Перейти к публикации
Замки и Крепости Украины - Форум

Filin

Модераторы
  • Публикации

    4330
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    433

Все публикации пользователя Filin

  1. Обсуждается этот объект: Замок в Меджибоже Общий вид дворца в 2008-м: Чуть крупнее: Источник После обвала, 6 января 2015: Источник 12 января 2015: Автор фото Обвал случился в конце декабря 2014, а новости о событии появились уже после новогодних праздников, в новом 2015-м. Источник Здесь встретил такую вот приписку: На всё это Олег Погорелец, директора Государственного историко-культурного заповедника "Межибож", ответил следующее: Источник: комментарии к новости
  2. Обсуждается этот объект: городские укрепления Летичева Об укреплениях Летичева сведений практически нет, потому пока непонятно, как именно они выглядели, какую территорию защищали, когда строились и т.д. Интересные "подробности" на эту тему можно найти на карте Боплана. Там в общих чертах показано расположение города, обосновавшегося в месте слияния нескольких рек. Некоторые из них перегородили дамбами, в результате чего с нескольких сторон город оказался прикрыт несколькими искусственными озёрами. С противоположной стороны, наиболее уязвимой для атаки, Летичев защищали не только городские укрепления, но также и укрепления замка, построенного в последней четверти 16 века. В начале 17 века замок отдали доминиканцам, после чего этот узел обороны уже функционировал в статусе оборонного монастыря. И, очевидно, "замок", который видим на плане Боплана, на самом деле на тот момент уже был не замком, а монастырём: Но сейчас речь не о замке, а о городских укреплениях, и потому продолжим рассуждения в этом направлении. В польском издании "Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej - przed 1772 r: materiały kartograficzne" (2001) был опубликован план Летичева 1798 г.: Этот план в контексте обсуждаемой темы интересен и тем, что он содержит сведения о старой системе городской обороны. Видим, что с двух сторон город прикрыт водными преградами (руслом реки, её заболоченной долиной, искусственными озёрами): На плане показано какое-то старое укрепление, которому мы посвятили отдельную тему: В углу городского периметра находится каменный замок, который в начале 17 века отдали доминиканцам, после чего этот участок функционирует уже в качестве укреплённого монастыря: Но в контексте темы городских укреплений наибольший интерес вызывает вот эта линия: Как видим, эта стена обозначена цифрой 6 на плане, и в экспликации (которая также была опубликована в издании) отмечено, что №6 это: Т.е., в переводе: На плане секция стены, расположенная в непосредственной близости от монастыря, показана довольно цельной, тогда как секция стены, тянущаяся к реке, выглядит разрушенной. Можно предположить, что речь как раз о разной степени сохранности отдельных участков стены - та, которая ближе к монастырю, в конце 18 века была ещё относительно целой, а вот участок стены, тянувшийся к реке, был уже разрушен. Также интересно, что кварталы, показанные за пределами старого города, т.е. за городской стеной, и отмеченные на плане под №8, подписаны как: Т.е. в переводе: Таким образом, подчёркивалось, что городская стена служила явно различимым разделителем, благодаря которому и появилось обозначение "за стенами". Кварталы "за стенами": Вероятно, более полная система укреплений города включала как городские стены, так и укрепления Старого замка, и Нового замка (он же Доминиканский монастырь): Разумеется, незащищённые участки между Старым замком (монастырём) и Новым замком также должны были перекрываться какими-то городскими укреплениями. Одна из стен замка-монастыря, одновременно являвшаяся стеной городских укреплений. Возможно как-то так выглядели и другие участки городской стены:
  3. Я не могу похвастаться хорошим знанием Летичева, но наивно полагал, что основной набор его укреплений мне известен - был замок, превращённый в монастырь, были городские укрепления, а также Михайловская церковь, вероятно, первоначально была приспособлена к обороне. На этом вроде как всё. И вот внезапно в издании "Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej - przed 1772 r: materiały kartograficzne" (2001) нахожу неизвестный мне "План поветового города Летичева ... выполненный в 1798 г.", а на этом плане, помимо всего прочего, чётко показан вал, очерчивавший круглую в плане площадку: Из сопроводительной информации узнаём, что оригинал плана хранится в РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 21528.5, л. 83. Насколько я понял, в издании приведён фрагмент плана, поскольку часть надписей отрезана, отсутствует и экспликация, хотя упомянутое польское издание её приводит, правда, в переводе на польский язык. Так вот, заинтриговавший меня объект подписан в экспликации снабжён такой подписью: Конечно странно переводить на русский текст, который ранее был переведён с русского на польский, и потому при двойном переводе первоначальный текст, конечно, должен исказиться, но не имея оригинала, пока будем довольствоваться тем, что есть. Итак, при переводе получаем нечто подобное: Получается, что внутри старых валов находился некий административный центр, что уже само по себе интересно, поскольку подобный учреждения часто размещались на участках замков. Упомянутый в экспликации граф Марков - это Аркадий Морков, которому после Первого раздела Речи Посполитой и перехода части Подолья под власть Российской империи, Екатерина II передала Летичев. Всё в том же издании сообщается: Т.е. автор(ы), анализировавший карту, пришёл к выводу, что это круглое укрепление является "замком, окружённым валами". Классическая версия истории Летичевского замка сообщается, что в последней четверти 16 века вместо старого замка был построен новый (тот самый, башня и часть стен которого уцелела до наших дней), но ранее мне не попадалась информация, что старый замок мог находиться на другом участке, и тем более не встречал я сведений о том, что вал старого укрепления ещё можно было увидеть на рубеже 18-19 веков. Старый Летичевский замок был не самым старым? Источник Старое укрепление, показанное на плане, выглядит довольно архаично, потому возникает вопрос - может первоначально это было какое-то городище 12-13 вв., укрепления которого позднее могли реанимировать литовцы или же поляки? Судя по плану 1798 г., админ. центр внутри валов очень удобно расположен относительно рыночной площади - разрыв в валу, где, очевидно, ранее находились ворота, ориентирован на специально не застроенный угол площади, в двух других углах рынка расположены другие ключевые постройки - уже упомянутая Михайловская церковь и старая деревянная Успенская церковь (она сгорела 9 апреля 1854 г.). Сразу несколько важных путей Летичева проходили по касательной к старому укреплению, потому оно явно находилось в центре городской жизни. Пройдя через разрыв в валу, можно было попасть на внутренний двор, окружённый по периметру довольно симметрично расположенными зданиями: Тут стоит сделать отступление, чтобы объяснить, почему раньше этот объект не попал в поле зрения. Дело в том, что вменяемые старые карты Летичева мне ранее на глаза не попадалось, а та же карта Шуберта (1867-1868) мало того, что выполнена на 70 лет позже карты из РГВИА, так ещё и нормальной детализацией похвастаться не может: Источник Знакомые мне письменные источники также не особо афишировали присутствие в городе каких-то валов, а если какие-то упоминания старого замка и попадались, то связывал их с участком каменного замка/монастыря, а не с каким-то другим. Чтобы было понятно, где ориентировочно стоит искать место старого укрепления, набросал такую вот схемку: Как видим, к сожалению, в нужном месте всё застроено, потому, вероятно, и следы укрепления могли полностью стереться, но может какой-то намёк на их существование всё же получится отыскать? Также было бы интересно узнать, как именно застраивался этот участок, чтобы выяснить, когда/ради чего валы срыли. Поскольку валы существовали как минимум до конца 18 века, есть надежда, что их упоминание попадётся в каких-то источниках, которые также смогут внести ясность в историю с этим загадочным укреплением. Продолжение следует...
  4. Filin

    Летичев (Летичів): старый замок

    Не особо. Я её упомянул в теме городских укреплений. Думаю, что там показан замок-монастырь и городские укрепления, но те самые валы, как объект, не особо имевший значения в войнах 17 века, Боплан умышленно мог проигнорировать. Потому в роли замка-цитадели у него мог фигурировать именно монастырь, а не нужное нам архаичное укрепление.
  5. Немного от себя Книги издательства "InfortEditions", выпущенные в рамках серий "Bitwy/Taktyka" (т.е. "Битвы/Тактика") и "Pola bitew" (т.е. "Поля битв") язык не поворачивается назвать солидными монографиями, поскольку размер (в случае с серией "Bitwy/Taktyka") и объём (в случае с серией "Pola bitew") таких книжек более чем скромен - они либо толстенькие, но размером с ладонь, либо нормального размера, но объёмом ок. 100 страниц. К тому же, часто в рамках этих серий издаются магистерские работы молодых учёных (книга о битве под Белой Церковь как раз одна из них), что также не внушает доверия. Однако в действительности иной раз оказывается, что молодые исследователи вполне успешно справляются с поставленными перед ними задачами, а выданный ими на гора вроде как скромный по объёму материал на самом деле предоставляет довольно обширные сведение по какому-то конкретному сражению/битве/кампании, о которых большинство других и более именитых источников/исследователей сообщают не много сведений, а иногда и вовсе упоминают их лишь бегло. История с битвой под Белой Церковью, кажется, как раз из этого числа, поскольку не редко источник, описывающие Хмельниччину, от Битвы под Берестечком прыгают сразу к Белоцерковскому мирному договору, не уделяя особого внимания промежуточному этапу этой фазы противостояния, т.е. битве под Белой Церковью, по итогом которой как раз и был заключён тот самый Белоцерковский мир. К примеру, страничка Белоцерковской битвы на Википедии демонстрирует неожиданную скудность описания и может похвастаться всего парочкой общих источников, потому на этом фоне небольшая книжечка М. Домагалы выглядит кладезем знаний. Правда, я не могу похвастаться большими знаниями касательно украинских источников по этой теме, но если вдруг вы знаете работы украинских исследователей, сосредоточенных на этой битве, то милости просим сообщить всем нам об их существовании. Битв в рамках Хмельниччины было много, но не все имело бы смысл обсуждать в рамках тематики данного форума. Поскольку мы здесь концентрируем внимание на теме укреплений, то в центре внимания этого форума должны попадать только те битвы, которые имели отношение к неким укреплённым пунктам, или те, в ходе которых были использованы укрепления. Так вот, Битва под Белой Церковью соответствует обоим требованиям - во-первых, сама Белая Церковь на момент событий 1651 г. представляла собой укреплённый город с замком-цитаделью, а, во-вторых, казаки все три дня боёв сдерживали натиск противника в том числе и за счёт довольно мощных укреплений военного лагеря, возведённых специально по такому случаю. И если тематике самой битвы у нас уделяют не так уж и много внимания, то можете представить, как мало этого самого внимания перепадает теме участия в этой битве укреплений. И именно размышления над этим моментом привлекли моё внимание к этой книжечке, в результате чего вы сейчас читаете этот текст. Конечно, автор отдельно не занимался привязкой линий укреплений казацкого лагеря к ныне существующему рельефу в районе Белой Церкви, не анализировал сами укрепления и прочие интересные моменты, что в свою очередь даёт нам возможность восполнить эту лакуну. Отмечу также стремление автора к объективизму, что проявляется, к примеру, не только в его поддержке версий событий, описанных в работах украинских историков, но также в описании раскола внутри польско-литовского войска, который характеризовался наличием "партии войны" и "партии мира" в рядах войска, которое со стороны выглядело монолитным, что уже само по себе интересно. Также стоит упомянуть, что Марцин Домагала - это, по сути, автор одной удачной военно-исторической книги. Нет, не то чтобы другие были неудачными, просто других, похоже, не было. Он в 24 года написал магистерскую работу, но в дальнейшем не стал продолжать карьеру в направлении исследования военной истории, переключившись на журналистику, политику и международные отношения. При этом работа по битве под Белой Церковью, судя по отзывам читателей в Польше, была воспринята очень тепло, и, кстати, поляки часто отмечают, что других источников по этой теме в их распоряжении нет, т.е. по крайней мере в польской историографии это самое детальное исследование по теме упомянутой битвы. К слову, вот тема книги на форуме польского проекта historycy.org Так что, решись автор продолжить карьеру на ниве истории, его имя, вполне вероятно, со временем могло бы стать известным.
  6. Год издания: 2007 Автор: Марцин Домагала (Marcin Domagała) Издательство: InfortEditions, Забже (Польша) Язык: польский Формат: 16,2х23,3х0,5 см Переплёт: мягкий Бумага: мелованная Количество страниц: 96 Иллюстрации: цветные рисунки, карты/схемы, а также чёрно-белые портреты и фото музейных экспонатов Тираж: ? ISBN: 978-83-89943-15-8 Аннотация: Об авторе: Содержание: На польском: В переводе: Примеры страничек:
  7. На данный момент нашёл всего одну Рецензию на книгу (разумеется, на польском), которая была опубликована В №10 журнала "Echa Przeszłości" в 2009 г. С рецензией в оригинале можете ознакомиться здесь, а для тех, кто не владеет польским, сделал перевод. Ссылки на примечания в тексте оставил, но содержимое самих примечаний, уж извините, смотрите в оригинальной статье )
  8. Обсуждается этот объект: Городище близ села Высшая Крапивна Село Высшая Крапивна находится в 60 км к юго-востоку от Винницы, в 25 км к востоку от районного центра Немирова: Что касается села Лоевцы, то как самостоятельная единица оно перестало существовать в 1957 году, когда его присоединили к Высшей Крапивне. Тем не менее, в рамках данной темы, его нужно позиционировать отдельно, поскольку именно к Лоевцам один из источников привязал городище. Высшая Крапивна и Лоевцы на фрагменте Карты Шуберта (1868-1877): Кстати, совсем рядом с Высшей Крапивной находится село Гута (Райгородская), к которой также прикреплено городище. Гуту и её укрепления обсуждаем в этой теме. Вернёмся к Лоевцам. Андрей Куза в своде археологических памятников "Древнерусские городища X-XIII вв." (1996) приводит следующие данные о городище: В качестве единственного источника информации у А. Кузы указана работа Павла Раппопорта "Военное зодчество западнорусских земель X-XIV вв." (1967), опубликованная в №140 "Материалов и исследований по археологии СССР". К сожалению, данного источника под рукой нет, потому не могу сообщить, что именно там о городище написал П. Раппопорт. Впрочем, может там лишь чуть лучше описывается объект, но при этом нет дополнительных сведений, которые бы помогли его отыскать на местности, а на данном этапе хочется понять, где оно находится. В "Истории городов и сёл Украинской ССР" (1972) есть такая строка: Поскольку сведений предоставлено крайне мало, то непонятно, идёт ли речь о том городище, которое П. Раппопорт крепил к Лоевцам или же о городище близ Гуты. И в первом и во втором случае есть логика. В первом варианте имеем пример преемственности – если Лоевцы стали частью Высшей Крапивны, то и городище теперь нужно крепить к Высшей Крапивне. Что касается второго варианта, то о городище близ Гуты также можно сказать, что оно находится на окраине Высшей Крапивны. В Археологической карте Подольской губернии (1901) к Высшей Крапивне и Лоевцам не прикреплено ни одного объекта. То ли Евфимий Сецинский, составлявший карту, не знал о городище, описанном П. Раппопортом, то ли считал, что оно уже территориально не относится к Подольской губернии (граница губернии проходила совсем рядом с упомянутыми сёлами). Также странно, что городища нет в реестрах памятников археологии (национального и местного значения), хотя П. Раппопорт о нём писал ещё в 1967-м. При этом в списке памятников археологии Немировского района имеется три поселения, прикреплённых к Высшей Крапивне: Судя по датам обнаружения поселений (1956, 1987, 1989) разведки в районе села производились не раз, и возникает вопрос – куда же пропало городище? Ситуация могла бы выровняться, если бы удалось найти объект на спутниковом снимке, но мне пока на глаза ничего подходящего не попалось. Точнее так – в районе села есть сразу несколько мысов, которые могли подойти в качестве основы для обустройства укреплённого пункта, но гадать, какой из них тот самый (особенно если объект на самом деле находится где-то совершенно в другом месте) – это неблагодарное дело. Нужны либо более чёткие наводки на участок, либо разведка на местности с опросом местных жителей. Будет желание, можете попробовать поискать объект на спутниковом снимке
  9. В связи с тревожной и печальной картиной, которую в наши дни можно увидеть возле Армянского бастиона (Памятник архитектуры национального значения!), где ведутся строительные работы, нарушающие действующее законодательство, особую актуальность приобрели материалы, касающиеся этого участка. Материалы были предоставлены Ольгой Пламеницкой. Всё началось с того, что у участка возле Армянского бастиона появился частный владелец, который задумал построить там небольшое кафе, взяв за основу для своего будущего заведения приземистую одноярусную постройку (в истории которой немало белых пятен), находящуюся в нескольких метрах к северу от Армянского бастиона. Зона боевых действий регенерации на карте: Живая карта Общий вид на террасы с линиями укреплений со стороны крепости: Собственно, жертва постройка (будущее кафе): Тогда сложилась удивительная для Каменца ситуация – застройщик был согласен довольствоваться компактным строением, образ которого надлежало воссоздать в средневековых формах, против чего застройщик (о, чудо!) также не возражал. Также владелец участка профинансировал раскопки (раскопки в Каменце – это уже само по себе сенсация), а когда археологи неожиданно наткнулись на остатки древнерусского вала, застройщик изъявил желание его музеефицировать, чтобы сделать доступным для осмотра этот редкий для Каменца образец древнерусских укреплений. Проект поручили разработать Научно проектному и информационно-консультационному центру «Донжон», а его автором стала Ольга Пламеницкая (известный специалист по фортификации города, автор книги Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець). По моему мнению, Ольгой Пламеницкой была проделана огромная работа по изучению письменных источников и графических материалов, которые касались истории развития застройки в районе Армянского бастиона. На выходе получился потрясающий по деталировке материал, который в мельчайших подробностях описывал эволюцию укреплений у главного въезда в город. На основе всего этого было составлено отличное предложение по регенерации заброшенного уголка Старого города. С одной стороны проект полностью удовлетворял застройщика, с другой стороны он был хорошо обоснован, не говоря уж о том, что помимо строительства кафе предполагалось восстановить утраченные линии укреплений. Как всё хорошо начиналось! Ниже представлено несколько разработанных Ольгой Пламеницкой вариантов возможной регенерации участка с реставрацией сохранившихся укреплений и реконструкцией объекта у Армянского бастиона (не спешите качать картинки поштучно, в нижней части сообщения есть ссылка на скачивание всех материалов одним архивом). Для выбора проектного варианта предполагалось провести дополнительные исследования. Вид со стороны дороги, ведущей к Замковому мосту, и со сторону внутреннего дворика комплекса: Щадящий вариант регенерации: Несколько планов старинных камениц, в духе которых можно было бы перестроить объект у Армянского бастиона: Важно отметить, что все эти предложения разрабатывались до того, как на участке были проведены археологические раскопки, потому проект по умолчанию предумсатривал свою трансформацию, исходя из данных, которые должны были быть получены в ходе археологических исследований участка. Ольгой Пламеницкой по заказу арендатора участка было разработано два документа, с которых по действующему законодательству необходимо начинать любую работу по регенерации в заповеднике. Как мне объяснили, именно наличие этих двух документов предваряет проведение раскопок и разработку проектов. Эти два документа согласовываются в Каменце-Подольском, в области (Хмельницким управлением культуры) и в Киеве (департаментом культурного наследия Министерства культуры). Первым документом была подробнейшая историческая справка с иллюстративным материалом и анализом архивных источников. На ее основе был разработан второй документ – «Историко-градостроительное обоснование регенерации фортификационного комплекса ХVІ–ХVІІІ вв. с музеефикацией, реставрацией и реставрационным восстановлением укреплений ХVІ–ХVІІІ вв. по ул. Замковой». Кстати, идея такого широкого подхода к теме, с рассмотрением всех прилегающих укреплений и предложением по их восстановлению была «подброшена» заказчику замом мэра Григорем Горшуновым, за что ему скажем спасибо. Оба документа были рассмотрены и согласованы на двух уровнях - в Каменце-Подольском и в Хмельницком, но застряли в Киеве. К сожалению, ни детальное обоснование проекта, ни его мощная информационная база-основа не помогли ему проскочить чиновничьи жернова. Проект не был утверждён Виктором Вечерским, который, судя по публикациям в прессе, питает к Ольге Пламеницкой личную неприязнь. И это было только начало злоключений участка. Дело в том, что дирекция национального заповедника «Каменец» также не питает в Пламеницкой нежных чувств, поскольку она постоянно вмешивалась в дела заповедника, не упускающего возможность изуродовать тот или иной уголок Старого города. Кроме того, известно, что в заповеднике, в общем-то, не питают особой любви к средневековой архитектуре, потому регенерация по версии Пламеницкой и регенерация по версии заповедника – это два разных вида регенерации (если то, что делает заповедник в наши дни вообще можно назвать регенерацией). В общем, проект Пламеницкой не был утверждён, после чего кто-то другой начал заниматься участком. Интересно, что Ольга Пламеницкая не приняла расхожую версию о том, что объект реконструкции (загадочная постройка, которая в итоге будет превращена в кафе) был построен после Второй Мировой и никакой архитектурной ценности не имеет. Со своей стороны замечу, что, насколько я понял, Пламеницкой не было знакомо аэрофото Старого города 1944 г., где этот объект просматривается и уже одно это доказывает, что он существовал до Второй Мировой. Так что, Пламеницкая была права, уделив этому сооружению повышенное внимание. «Чуточку» большее, чем уделил заповедник, предоставивший заказчику «Историческую справку» по объекту объемом в полстранички: Справедливости ради стоит отметить, что и подготовившая справку Анна Кивильша допускала, что «погреб», как она называла сооружение, мог быть остатками какого-то строения 18 в. Действительно, каменные своды такой формы на известковом растворе вряд ли бы стали сооружать в послевоенный период. Но, вёрнёмся к объекту. Прошло некоторое время, формальные археологические раскопки позади, был составлен новый проект здания (вместо того, который не утвердили), правда, его не спешили демонстрировать публике. И вот в июне 2013 на участке началось движение. И уже один стиль, в котором начали работать новые кураторы проекта, заставляет заранее сожалеть о судьбе участка. Не так давно территорию оградили серьёзным забором, а на участке, так до конца неисследованном археологами (том самом, где была обнаружена сенсационная для Каменца находка древнерусского вала) начала работать тяжёлая техника: Источник фото Мы ещё не знаем, что получим в итоге (вряд ли это будет аутентичный средневековый домик), но уже знаем, чего не увидим. Потому предлагаю вам ознакомиться с проектом регенерации участка авторства Ольги Пламеницкой. Для начала читаем «Историко-архитектурную справку»: imo.doc И смотрим иллюстрации к ней: Далее знакомимся с «Историко-градостроительным обоснованием»: istoriko-arhitekturnaya-dovidka.doc И с иллюстрациями к нему: В завершении несколько фотографий объекта (будущего кафе), сделанных в августе 2011. Интерьеры: Интересный белокаменный ренессансный блок, вмурованный в кладку строения: Итак, вопрос остается открытым. Сооружение недоисследовано. Непосредственно рядом с ним были обнаружены интригующие остатки древнерусского вала и рва (?), но ответить на научные вопросы их взаимной увязки и пролить свет на тёмную историю развития участка теперь вряд ли удастся, т.к. бульдозерная техника ведения работ исключает участие исследователей в дальнейшей судьбе этого интересного уголка Старого города. В связи с этим материалы исследований Ольги Пламеницкой приобретают статус уникальных, поскольку это было впечатляющее начало интригующих исследований, у которых, похоже, не будет никакого логичного продолжения. Такой вот реквием по участку. А ведь так всё хорошо начиналось.
  10. Filin

    Олыка: макет города и замка

    Подборка фото макета Общий вид: Замок: Центр города с ратушей и Троицким костёлом, а также замком на заднем плане: Центр города, Троицкий костёл, ратуша:
  11. Обсуждается макет Олыки, города и замка В богато оформленной книге "Князі Радзивіли", выпущенной в свет издательством "Балтія-Друк" в 2012-м году, есть такое вот фото любопытного макета Олыки: На макете показан вид на замок с этого ракурса: Живая карта Судя по тому, что на заднем плане видна городская застройка и роскошный Троицкий костёл, макет может быть масштабным, возможно, в таком формате реконструирован весь город. К сожалению, пока не понятно, ни где находится макет, ни то, когда и для чего он был создан. На макет навёл Nimrod, за что ему большое спасибо!
  12. В истории любого города есть некая отправная точка, момент, когда на его месте зародилось первое основательное поселение. Казалось бы, в этом плане Тернополю повезло, ведь мы точно знаем день его рождения – 15 апреля 1540 года. В этот день Ян Амор Тарновский (1488-1561), выдающийся человек своего времени, получил право основать Тернополь. Но не всё так просто, ведь практически любой источник по истории города не упустит возможности упомянуть, что ещё до Тарновского здесь было, то ли поселение, то ли городище, которое называли, то Топильче (Топільче), то Сопильче (Сопільче). Захотелось выяснить, что пишут об этом легендарном поселении разные авторы, чтобы понять, идёт ли речь о невероятно популярном, но необоснованном мифе или всё же… «нет дыма без огня»? В качестве источников информации взял 3 книги, информацию о каждой из них можно получить, пройдя по ссылкам, которые уютно устроились в тексте чуть ниже. Итак, начнём с классического труда Любомиры Бойцун «Тернопіль у плині літ». На 10-й страничке автор пишет (здесь и далее привожу переводы текста): Как видно, автор чётко не придерживается ни одной из версий и вполне допускает, что поселение и до 1540 могло быть. При этом непонятно, о каких «исторических источниках» идёт речь. Немаловажно упоминание важного торгового пути, на линии которого и был построен город, а ещё интересно упоминание «издавна заселённых земель». Так же стоит отметить, что поляки нередко основывали свои поселения на месте ранее разрушенных или опустевших древнерусских городищ. Особенно это касалось больших городов (Львов, Теребовля и т.п.), которые и до прихода поляков были значительными центрами древнерусских земель. Идём дальше. Посмотрим, что по этой теме пишет Игорь Дуда в своей книге «Тернопіль. 1540–1944. Історико-краєзнавча хроніка. Частина І». По традиции описание истории города не обходится без упоминания легендарного поселения (стр. 12 и 14). Бегло пройдясь по следам существования людей в районе Тернополя в палеолите, мезолите и в эпоху бронзы, автор пишет следующее: Как можно видеть, Игорь Дуда рассказал о Топильче (Сопильче) куда больше Любомиры Бойцун, но при этом не упомянул ни одного источника предоставленной информации. А ведь деталей-то сколько! Батыя к этой истории могли приплести по традиции (он привел к гибели великое множество городищ и поселений), но удивляет то, что Игорь Дуда пишет о возрождении поселения. Правда дальше он почему-то забывает продолжить хронику Топильче и потому остаётся непонятным, когда же поселение/городище исчезло, ведь Тернополь уже основывали на пустом месте. Создаётся впечатление, что автор просто дал волю фантазии. Переходим к 3-му источнику, который по теме даёт немало информации. В небольшой книге «Тернопіль: сторінками минулого і сьогодення» теме Топильче (Сопильче) уделено неожиданно много места, что не может не радовать. На стр. 7 и 8 авторы книги пишут следующее: Этот текст, во-первых, сообщает, что всё же Сопильче, а не Топильче, а, во-вторых, даёт нам понять, что авторы книги сами не знают, откуда растут ноги легенды о поселении Сопильче, хотя по этой теме они копнули достаточно глубоко. В голове начинает говорить голос скептика, мол, поселение - это выдумки, но чуть дальше (стр. 24 и 25) встречается вот какая интересная информация: Вот такой неожиданный ход. Как по мне, то появилось больше оснований для подозрений о существовании древнерусского поселения на территории Тернополя. Во-первых, поражает тот факт, что в городе раскопки вообще не проводились. Это меня удивляло ещё раньше, когда я узнал, что раскопки на территории Тернопольского замка впервые провели в 2007 году! Во-вторых, удивляет кучность древнерусских памятников в округе Тернополя: В-третьих, на голову не налезает упоминание феодальной усадьбы 12-13 века на околице Тернополя. Ранее упоминаний о ней не встречал, да и из текста всё же непонятно, проводились там нормальные раскопки или просто поверхностно обследовали подъёмный материал? А если к этому приплюсовать находку клада на территории микрорайона Оболоня и обнаруженное поселение в селе Пронятин (северо-западная околица Тернополя), то мысль о существовании поселения Сопильче кажется вполне логичной. Сторонники версии, что Сопильче не более чем выдумка, отмечают, что в привилегии указывалось – город должен быть основан на пустом месте. Тут, кстати, возникает вопрос – а откуда у пустого на тот момент места уже было название, существовавшее до 1540 года? И вот ещё цитата (стр. 26) с любопытной трактовкой той самой спорной части документа: Вот так может быть. Возможно действительно место вовсе и не пустое было, а просто к тому времени заброшенное и опустошённое? Тем более если речь идёт о древнерусском поселении, то к середине 16 века от него только Топоним мог и остаться. Такая вот интригующая загадка из Тернополя
  13. Малоизвестное пособие по фортификации Значительность этой книги сложно осознать без знакомства (хотя бы поверхностного) с биографией её автора Игнатия Прондзинского, которого не только польские, но также и русские источники не редко называют одним из самых талантливых польских офицеров 1-ой половины 19 века. Для Польши он национальный герой, поскольку всю свою жизнь всевозможными способами боролся за восстановление независимости и былого могущества своей страны, и в дальнейшем благодарные соотечественники написали о нём ряд книг и множество статей. В российских источниках он также оставил довольно ярко выраженный след, поскольку участвовал в ряде конфликтов, направленных против Российской империи. А вот в Украине, похоже, эта личность вообще малоизвестная (подобные статьи скорее исключение, чем правило), и уж тем более у нас почти ничего не знают о его работах на фортификационной ниве. Обложки книг 1968, 1974 и двух 1985 гг.: Для первого знакомства с И. Прондзнским подойдёт и его страничка на Вики, затем знакомство можно углубить, ознакомившись с множеством публикаций в Сети, которые о нём написаны на польском, или же прочитав биографию во вступлении к книге (её я привёл выше). Отдельно порекомендую статью Zagadnienia inżynieryjne i fortyfikacyjne w twórczości gen. Ignacego Prądzyńskiego przed powstaniem listopadowym (1976), в которой речь идёт о работах Прондзинского в качестве инженера и фортификатора. Игнаций родился в 1792 г., получил хорошее образование и очень рано начал военную карьеру - в 1807 г., в возрасте 15 лет, был зачислен в 11-й пехотный полк Варшавского герцогства. Уже в этом возрасте он проявил большой интерес к артиллерии, инженерному искусству и фортификации. Изучение сразу нескольких языков (немецкого, французского, латыни) дало ему возможность начать знакомство с огромным пластом европейских источников по инженерии и фортификации. В 1809 г., он поступает в инженерно-артиллерийскую школу в Варшаве, и через год заканчивает её. В том же 1809 г., когда ему было 18 лет, в ходе войны с Пруссией, И. Прондзинский получает свой первый опыт - по его проектам строятся полевые укрепления и его первый мост. К слову, Игнатия тема прокладки дорог и строительства мостов цепляла очень сильно, что привлекало к нему внимание в мирное время. В возрасте 19-20 лет (1811-1812) ему поручили модернизацию крупной крепости Модлин, в ходе этих работ под его управлением находилось от 1300 до 3400 человек. В 1812 г. в качестве военного инженера принял участие в походе Наполеона на Москву. Во время этого похода проявились его способности в различных сферах - от прокладки дорог, строительства мостов, укреплений, обустройства военных лагерей и до составления карт и планов. В 1814-1818 г. занимался проектированием и строительством долговременных укреплений. В дальнейшем он составил несколько теоретических работ, где анализировал значение крепостей в будущих войнах, указывал на слабые места на границах и давал рекомендации по их исправлению. В одном из таких рассуждениях 1821 г. он предлагал строить против Австрии новые укрепления "в районе Дубно на Волыни" (что интересно в контексте истории Таракановского форта), а также в Каменце-Подольском или в Хотине. Очевидно, работы Игнатия не остались незамеченными, при этом он также обнаружил в себе страсть к писательской деятельности, что в целом помогало ему доносить свои мысли до слушателей/читателей, и вот где-то в 1818-1819 гг. Игнатию предложили начать читать курс по тактике, инженерии и фортификации для молодых офицеров. Тут Прондзинский ощутил нехватку учебников, при этом, по его мнению, европейские трактаты были уж слишком научный, слишком теоретичны и были сильно перегружены различными формулами и всякого рода расчётами, что делало их очень сложными для восприятия. Потому Игнаций ок. 1819 г. взялся за написание пособия по полевой фортификации, которое не только было бы лишено проблем немецких/французских источников, но при этом ещё и было бы написано на польском. Поскольку это был учебник, то Прондзинский сосредоточился на том, что имело практическое значение на войне, отбросив в сторону всякие теоретические изыскания на другие темы (к примеру, на тему поиска новых идеальных форм укреплений и т.п.). Учебник в общих чертах был написан в 1819-1822 гг, но работа не была доведена до конца, поскольку Прондзинскому дали новое ответственное поручение - заняться проектированием эпичного Августовского канала (кстати, он включён в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО), а когда работы над проектом были завершены, ему поручили курировать строительные работы. В 1824-1825 гг. он вернулся к учебнику и дописал его. Несмотря на то, что эта книга не имела тогда аналогов в Польше, и получила хвалебные отзывы многих офицеров, ознакомившихся с рукописью, с изданием её возникли большие проблемы, возможно, по соображениям цензуры, ведь по замыслу автора пособие должно было научить польских офицеров обороняться на любой местности, и при этом автор был известен своим негативным отношением к Российской империи. В 1826 г. его Прондзинского и вовсе посадили, в заключении он провёл 3 года. После выхода из тюрьмы 1829 г. Прондзинский не передумал публиковать учебник и даже более того - применил хитрый тактический манёвр, попросив позволение на публикацию у самого князя Константина Павловича, который на тот момент был главнокомандующим польской армии и наместником Царства Польского. Князь внезапно оценил работу и дал разрешение на её публикацию, что в свою очередь дало право В. Прондзинскому не бояться вето со стороны цензуры. Однако и в этот раз публикация была отложена из-за начавшегося в 1830 г. Польского восстания против российской власти. "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" сообщает: "Русско-польская война 1831 г. вновь вызвала Прондзинского к военной деятельности. Занимая во время этой войны должность генерал-квартирмейстера, а затем — начальника главного штаба польской армии, Прондзинский обнаружил замечательную талантливость и изобретательность; к личному предводительству войсками он по свойствам своего характера был, однако, не способен; превосходные же планы его, исполнявшиеся лишь наполовину, кончались или частным успехом, или же полной неудачей". Известно, что в начале восстания Прондзинский был заместителем коменданта крепости Замостье и занимался модернизацией её укреплений, а чуть позже укреплял Варшаву, что, впрочем, не спасло её от захвата. По результатам сражения при Игане Прондзинский был произведён в бригадные генералы. Тогда же ему предлагали пост главнокомандующего польской армии, но Прондзинский отказался. Интересно, что несмотря на деятельное участие в восстании, Прондзинский не только не получил новый тюремный срок, но даже по указу императора Николая I был перевезён в Гатчину, где ему поручили описать события войны 1830-1831 г., и результат работы император оценил, поскольку в итоге разрешил Прондзинскому вернуться в Польшу. Участие в войнах, заключение, переживания и крах надежд на восстановление независимости Польши подорвали здоровье Прондзинского, и вплоть до своей смерти 1850 г. занимался практически исключительно теоретическими изысканиями. "Ротонда" города-крепости Замостье, которая была достроена И. Прондзинским: Источник От судьбы Игнатия вернёмся к судьбе его труда по полевой фортификации. Учебник, как вы уже поняли, так и не был издан при жизни автора, но при этом и не был забыт и не потерялся. Так, к примеру, в 15-м томе (1910 г.) "Русского биографического словаря", в статье о Прондзинском, упомянуто, что он "составил сочинение «Fortyfikacya polowa», оставшееся в рукописи". На самом же деле сохранилась даже не одна, а две рукописи - одна в библиотеке Люблинского католического университета (носит название "Sztuka umocnienia polowego i obozowania", т.е. "Искусство полевых укреплений и [обустройства] лагеря"), другая - в Библиотеке Варшавского университета (носит название "Umocnienie polowe", т.е. "Полевые укрепления"). Люблинская рукопись состоит из 501 листа размером 21,8х18,5 см. Она содержит множество правок, поскольку эта работа, вероятно, была черновиком, содержащим основную концепцию запланированной работы. Варшавская рукопись состоит из 357 листов размером 28,5х20,5 см, и является копией, подготовленной для печати. Правда, есть у Варшавской рукописи и недостаток - она была лишена авторских рисунков, но, к счастью, они сохранились в Люблинской рукописи, потому в итоге, слив текст с одной рукописи, а рисунки с другой, удалось получить полноценное издание. Ближе к середине 1980-х гг. военный историк Мариан Анусевич подготовил рукопись к печати, снабдив её вступлением с описанием биографии автора и краткими сведениями об обстоятельствах появления "Полевых укреплений", а Тадеуш Марин Новак, известный польский исследователь военной истории и фортификации, снабдил книгу своими комментариями. Что ещё бы хотелось о книге добавить от себя. Прежде всего, её особенность в том, что это учебник, изначально созданный так, чтобы его было легко понять, благодаря чему книга воспринимается действительно легко. Хотя работа была создана в 1-ой четверти 19 века, она содержит практически опыт ведения войн с применением укреплений образца 18 и даже 17 века, поскольку там описано много "классики" (по типу частоколов, волчьих ям, способов защиты рвов и т.д.), которая просто не успела устареть к началу 19 века, и потому с моей точки зрения это не только учебник по фортификации начала 19 века, но и учебник по классическим образцам фортификации, и потому его во многих случаях вполне можно использовать и в процессе изучения конструктивных особенностей и более ранних укреплений. В книге много специфических терминов, и хорошо, что во многих случаях автор приводит аналоги этих терминов на французском языке, что часто помогает идентификации типов укреплений, о которых идёт речь. К тому же автор укомплектовал издание множеством собственных рисунков и схем, которые хорошо дополняют и поясняют отдельные фрагменты текстов. Поскольку это учебник, то здесь содержится много толкований терминов и описаний конструктивных особенностей базовых укреплений. Из названия книги это понятно, но я уточню, что здесь речь идёт в основном не о долговременной фортификации, а о различных полевых укреплениях, и это уже само по себе интересно, поскольку полевой фортификации зачастую уделяется намного меньше внимания, чем долговременной. Впрочем, многие принципы, применимые к полевой фортификации, были актуальны и для фортификации долговременной, так что в этом плане книгу можно считать универсальной. В общем, я рекомендую это издание, как редкий в своём роде учебник по фортификации, сообщающий нам много интересных деталей о искусстве защиты образца начала 19 века, в основе которой находятся зарекомендовавшие себя методы защиты образца 17-18 вв и даже более раннего времени.
  14. Год издания: 1986 (на основе рукописей 1819-1825 гг) Автор: Игнатий Прондзинский (Ignacy Prądzyński) Издание подготовили: Мариан Анусевич (Marian Anusiewicz) подготовил рукопись к печати и добавил вступление, Тадеуш Мариан Новак (Tadeusz Marian Nowak) снабдил текст комментариями Издательство: Министерства национальной обороны (Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej), Варшава (Польша) Язык: польский Формат: 14,6х20,5х2,2 см Переплёт: мягкий + суперобложка Бумага: офсетная Количество страниц: 352 Иллюстрации: 12 листов с чёрно-белыми схемами, планами, рисунками укреплений Тираж: 10280 экз. ISBN: 83-11-07267-1 О книге: Военный инженер и будущий бригадный генерал Игнатий Прондзинский в 1819-1820 годах (по другим данным с 1816 по 1818 и затем с перерывами до 1822 г.) читал польским офицерам курс тактики и фортификации. На тот момент не было трудов на польском языке, которые можно было бы использовать в качестве учебников, и потому И. Прондзинский взялся за задачу создать такой учебник, что привело к появлению работы "Fortyfikacya polowa". Однако, она так и не была издана при жизни автора, и только в 1986 г. (через 136 лет после смерти И. Прондзинского) книгу впервые выпустили в Польше. Автор во вступлении написал следующее: "Несколько лет назад, при создании Генерального Квартирмейстерства, получил от вышестоящей власти задачу - преподать некоторые аспекты военного искусства молодым офицерам и кондукторам этого корпуса. Выполнение задачи привело к появлению нынешней небольшой работы. Надежда, что она может стать полезной для военной молодёжи, склонила меня к описанию уже давно описанного. Тому, чтобы это было [мной] написано намного раньше, мешали обстоятельства, не зависящие от моей воли. В этой работе не найдёте ничего нового, а только то, что содержат книги на французском и немецком языках, рассказывающие о полевых укреплениях, и в этих источниках черпал [сведения]. В своей лекции старался, насколько мог, быть ясным и понятным для большинства. Потому не стал обрамлять свой предмет знаниями, которые бы ничему не помогли, а науку усложнили. Потому надеюсь, что меня без помощи учителя поймёт каждый, кто получил начальные знания в геометрии". Содержание: На польском: В переводе: От издателя: Примеры страничек:
  15. Обсуждаются укрепления военного полевого лагеря близ Каменца-Подольского. Эта линия укреплений близ Каменца, насколько мне известно, не была избалована вниманием исследователей. Более того – в большинстве работ по истории города вы не найдёте даже упоминания об этой линии обороны, а между тем об этих укреплениях сохранилось не так уж и мало сведений и при желании можно даже точно восстановить, где именно проходили линии оборонительных сооружений. Но кому до этого есть дело? ) Впервые о существовании этих укреплений я узнал из прекрасной книги "Город Каменец-Подольский. Историческое описание" (1895) Евфимия Сецинского, где описан один из эпизодов польско-турецкой войны (1633-1634): Из этой цитаты мы узнаём, что в 1633 году под Каменцем был устроен укреплённый лагерь великого коронного гетмана Станислава Конецпольского (того самого, благодаря которому Броды превратились в неприступную крепость, а Подгорцы получили статус роскошной загородной резиденции). Станислав знал толк в укреплениях, да и полководцем был выдающимся. В общем, туркам-татарам с противником не повезло. Если учесть тот факт, что, как с одной, так и с другой стороны число воинов исчислялось тысячами, а также то, что польским войском руководил лично великий коронный гетман, то становится понятно, что данный эпизод военной компании не был рядовым. Сецинский намекнул, что укрепленный лагерь находился к северу от Каменца, поскольку именно в этом направлении (север – северо-восток), в 8-км от Старого города, находится село Гуменцы: И, как вы уже поняли, в конце 19 века, выезжая из Каменца в сторону этого села, можно было увидеть остатки валов лагеря Станислава Конецпольского. Отдельно стоит отметить, что Сецинский чётко привязал остатки укреплений к лагерю Конецпольского, значит знал, о чём писал. Краткое описание битвы под Каменцем 1633 года также можно найти в книге "История города Каменен-Подольского" Александра Сементовского (1865): Источник Как видим, Сементовский не только сообщает о битве, но также даёт понять, что она была с точки зрения тактики/стратегии славной, поскольку при расстановке сил 1 к 5 полякам всё же удалось одержать верх. Взяв на заметку эти вкусные крохи информации, я приступил к фильтрации других источников, надеясь найти более точные наводки на укрепления, но тщетно. Никакой другой информации о лагере я не встретил. Было непонятно, на каком именно участке между Каменцем и Гуменцами находился лагерь, какой была конфигурация его укреплений, какова была его площадь и т.д. В целом, после фильтрации источников нового времени, создалось ощущение, что до этого объекта никому не было никакого дела. Мне уже началось казаться, что мой информационный голод останется неудовлетворённым, но тут произошёл прорыв – вышла книга "Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець" (2012) Ольги Пламеницкой, внимание которой было полностью сосредоточено на укреплениях Каменца. В книге укрепления польского лагеря отдельно не рассматривались, поскольку в центре внимания была поставлена долговременная фортификация города-крепости, а не полевая, но из общего потока сведений удалось выхватить весьма ценные данные по теме лагеря. В книге приводятся краткие сведения об упомянутой выше баталии: Как видно, описание составлено (преимущественно) на основе сведений из вышеупомянутых источников (Сецинский, Сементовский), но здесь "соль" заключалась в иллюстративном материале, ведь текстовый материал был дополнен "Видом Каменца с планом укреплений и лагерей Абаза-паши и С. Конецпольского" (1633). Этот план на данный момент хранится в Национальном музее Кракова (Польша): План предоставлен Ольгой Пламеницкой. Ешё раз обращу ваше внимание на то, что это самое раннее (из известных на данный момент) изображений Каменца. Как можно заметить, помимо схематичного изображения города, на плане показали и полевые укрепления. Судя по всему, на них была сделана большая ставка. Видим линию укреплений вокруг польского лагеря, а также отдельные изолированные батареи: К сожалению, качество изображения не позволяет ознакомиться с экспликацией. Глядя на это изображение, практически не возникает сомнений в том, что основные баталии протекали к востоку от Каменца, на территории Нового Плана: В тексте Пламеницкой также упомянуто, что лагерь находился на "юго-восточной околице города". Но так ли это? Планы 18 века и ранее приведённая наводка Сецинского намекают, что укрепления лагеря стоит поискать в другом районе - не на восточной, а на северной околице города. Начнём с фрагмента прекрасного плана Каменца 1773 года. Помимо детального изображения застройки Старого города, на плане можно увидеть также линию укреплений, которая защищала подступы к городу с севера: План предоставлен Ольгой Пламеницкой. Как вы думаете, что это за укрепления? А вот фрагмент прекрасного плана капитана Оппермана, составленного в 1794 году. Здесь видим уже известную по плану 1773 года линию старых укреплений с наложенным на неё новым проектным укреплением, которое так и не было построено: План предоставлен Ольгой Пламеницкой. Этот план, помимо всего прочего, интересен тем, что на нём показан рельеф и видно, почему линии оборонительных сооружений легли там, где легли, ведь именно там (речь о северо-восточной линии укреплений) протянулся гребень возвышенности: А вот фрагмент плана 1800 года: План предоставлен Ольгой Пламеницкой. Видим уже известные нам линии укреплений: И ещё раз убеждаемся, что укрепления были в тех местах построены не просто так, а с опорой на существующие линии рельефа: Поскольку территория к северу от Каменца в 18 – 19 веках так и не была полностью освоена, не удивительно, что укрепления долгое время сохранялись. Судя по картам 18 века, 200 лет назад линии оборонных сооружений полевого лагеря можно было прочитать на любом участке. А ведь на тот момент укреплениям исполнилось 150 лет. Также видим, что планы не противоречат друг другу, демонстрируя планировку укреплений. На плане 1794 года видим подпись "Старый литовский ретраншемент". Это может ввести в заблуждение, ведь укрепления лагеря относятся ко временам Речи Посполитой, а не к литовскому периоду правления в Каменце (конец 14 - начало 15 века). Термин ретраншемент в данном случае, вероятно, означает, что в данном месте пролегал последний рубеж обороны польского лагеря, хотя не приходится сомневаться, что основное сражение разыгралось к северу - северо-востоку от лагеря. Поверхностный анализ укрепления лагеря показывает, что он был укреплён валом, который усиливали кронверк, горнверки, реданы, бастион, полубастион, клещами: Обозначения на плане: Валы Горнверки Реданы Клещи Кронверк Бастион Полубастион В Европе эти укрепления получили распространение во 2-ой половине 16 – 1-ой половине 17 века. Таким образом, начертание укреплений не противоречит версии о том, что данные оборонительные сооружения появились в районе 1633 года. Ещё раз посмотрим на изображение 1633 года и убедимся, что там также можно увидеть вал, усиленный горнверками и реданами. Правда, есть и различия с данными планов 18 века. Отдельный интерес вызывает расположение сердца польского лагеря, этакой полевой цитадели: Период 19 века пока в тумане, вероятно именно тогда укрепления начали активно уничтожать. Пока чётко нельзя сказать, какая часть того, что мы видим на планах 18 века, уцелела до конца 19 века. Судя по данным Сецинского, остатки укреплений в конце 19 века ещё были чётко различимы, но на каких участках? А теперь перенесёмся во времени без малого на пол века, в период Второй Мировой войны. Смотрим на аэрофотосъёмку люфтваффе 1944 года и осознаём, что территория польского лагеря была к тому времени полностью освоена, покрыта постройками, перепахана. Топография района была сильно искажена. Таким образом, уничтожение следов укреплений лагеря стоит отнести к 19 веку – 1-ой половине 20 века. Быть может имеет смысл сдвинуть нижний порог ближе к середине – 2-ой половине 19 века. Впрочем, это не означает, что укрепления лагеря были уничтожены полностью. Кто знает, может где-то сохранился какие-нибудь фрагменты вала, одного из реданов или горнверков. Чтобы окончательно выяснить, осталось что-то от лагеря, созданного в 1633 году, или нет, нужно, во-первых, точно привязать линию показанных на планах 18 века укреплений к современному плану города а, во-вторых, провести разведку на местности. Вот ориентировочная привязка, для старта: Интерес представляет локализация мест размещения изолированных полевых батарей, которые показаны на плане 1633 года. Также для душевного равновесия не помешает окончательно доказать, что данные Сецинского, изображение 1633 года и планы 18 века дают нам наводки на одно и то же укрепление, а не на разные.
  16. Кровля Наскальной башни, входящей в комплекс укреплений Польских ворот, со стороны могла показаться ещё вполне ничего, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что она давно нуждается в замене, поскольку во многих местах прохудилась и покрылась мхом: И вот 27 сентября 2018 г. Пётр Игнатьев опубликовал фото, на котором запечатлел работы по замене кровли, причём видно, что это был далеко не начало работ, поскольку весь гонт уже успели снять: Сайт Национального заповедника "Каменец", на балансе которого находится объект, традиционно ничего не сообщает о проведении работ, при этом мэр города Михаил Семашкевич всё же посчитал это событие достаточно важным, потому 1 октября на своей страничке в facebook сообщил следующее: Вот никак не привыкну к тотальной замкнутости каменецкого заповедника - даже мэр пишет о том, что происходит на объектах заповедника, при этом заповедник на своём сайте о таких "мелочах" не считает нужным сообщать хотя бы в общих чертах, не говоря уж о том, чтобы рассказывать о деталях работ. Вот ещё несколько фото в процессе:
  17. Николай Петров, Тадеуш Новак и Александр Прусевич о плане 1633 г. Вот что писал о плане историк Николай Петров, много лет плотно занимавшийся темой Каменца. Как и многие другие исследователи, Н. Петров в первую очередь обращал внимание на изображение города, показанные на плане, тогда как укрепления лагеря и другие фоновые объекты им, похоже, не анализировались, да и с варшавской копией автор, похоже, не был знаком в оригинале, знакомился с ней только по тем изображениям, которые были приведены в публикациях других авторов. Текст экспликации ему также, вероятно, не был известен, поскольку М. Петров отметил, что с его чтением у него возникли сложности. 1. Малюнки і гравюри Кам'янця-Подільського XVII - XVIII ст. як джерело для вивчення історичної топографії міста // Історико-географічні дослідження в Україні : Зб. наук. пр. — 2009. — Вип. 11. — С. 64-78. В статье был приведён рисунок фрагмента плана (рис. 1, упомянутый в тексте), опубликованный Александром Прусевичем: 2. В своей итоговой монографии "Місто Кам'янець-Подільський в 30-х роках XV—XVIII століть: проблеми соціально-економічного, демографічного, етнічного та історико-топографічного розвитку. Міське і замкове управління" (2012) М. Петров привёл (стр. 64) данные, ранее опубликованные в статье 2009 г.: В тексте монографии этот план может упоминаться не раз, но сходу вспомнил пока только об этом упоминание во вступительной части книги. Следуя по наводкам М. Петрова, находим упоминание этого плана у Александра Прусевича в его книге Kamieniec Podolski : szkic historyczny (1915). В тексте, на стр. 12, автор всего в одном предложении упоминает нужный нам эпизод: Перевод: На стр. 8 опубликован фрагмент плана: Второй источник, упомянутый Н. Петровым, это статья военного историка Тадуша Новака "Fortyfikaciе i artylerij Kamieńca Podolskiego w XVIII w." (1973), посвящённая обзору укреплений и артиллерии Каменца. Там был опубликована варшавская копия плана целиком, а также приведён отдельный фрагмент, на котором можно рассмотреть город. Есть также исходные данные о местонахождении этого изображения: В тексте статьи о плане сообщается следующее: Перевод: Как видим, в отличие от всех выше приведённых источников, Т. Новак чётко сообщает, что Варшавский план - это копия 19 века, но при этом Парижский план он предварительно был склонен считать оригиналом 17 века. Сравнив фрагменты нескольких планов, можно удостоверится, что, во-первых, А. Прусевич явно делал свой рисунок с парижской копии, а не с варшавской, и, во-вторых, можно чётко увидеть, что в деталях варшавская копия не особо точно повторяла парижскую, потому она ещё и по этому критерию уступает оригиналу:
  18. Быть может так и было, или же это могла быть копия с какого-то плана, который в свою очередь мог быть создан вскоре после битвы. Город на плане в общих чертах соответствует облику, которым обладал в 17 веке. Рисунок, конечно, очень схематичный, но, к примеру, чётко видны арки Замкового моста, которые были замурованы турками в 1680-х. С другой стороны, по Европе и в 18 веке гуляли различные копии известного плана Киприана Томашевича, на которых мост также показан ещё с арками, так что, при желании (если развивать версию с поздним происхождением рисунка), за основу могли взять и какой-то из таких планов. Однако в пользу версии о создании плана вскоре после битвы свидетельствует факт того, что сама эта битва не была прям столь значительной, чтобы о ней вспоминали через века. Там даже не было как такового разгрома противника, поскольку Абаза-паша, сходу понеся потери, отступил, а у Конецпольского даже сил не было, чтобы преследовать противника. Потому даже эта зарисовка, как по мне, выглядит скорее как иллюстрация к какому-то объяснению, к примеру, как если бы при помощи такого рисунка о случившемся сообщали королю, визуализируя и описывая то, что произошло под Каменцем. P.S. Тут ещё одно занятное упоминание этого сражения попалось на глаза. Эвлия Челеби, побывавший под Каменцем в 1657 г., вспомнил о знакомом нам эпизоде, правда, раздул один бой до размеров 77-дневной осады, до начала которой на самом деле дело даже не дошло: Преувеличение Челеби, возможно, было связано с пиар-компанией, которую после сражения развернул Абаза-паша, выдавший своё поражение за победу.
  19. В историческом романе "Огнём и мечом" (1884) Генрика Сенкевича присутствует очень много плодов авторских фантазий, однако все приключения в основном протекают на фоне реально существовавших и всё ещё существующих локаций, большинство из которых и сейчас довольно легко можно привязать к современной карте. Но иногда встречаются упоминания загадочных локаций, в случае с которыми сразу сложно сказать, были ли они плодом авторской фантазии, плодом его заблуждений, плодом заблуждений источников, которыми он пользовался, или же наоборот - были упоминанием реально существовавших объектов/локаций, о которых автор встречал какие-то сведения. Ранее я уже поднимал тему одной из таких загадок - укреплённой усадьбы в Разлогах, теперь вот расскажу о ещё одном занятном объекте. В самом начале книги описана важная сцена, в которой польский шляхтич Ян Скшетуский, возвращавшийся из Крыма, спасает от разбойников некого незнакомца, который, как вскоре узнаёт читатель, оказывается самим Богданом Хмельницким, выехавшим из Чигирина в сторону Сечи, а бесславно погибшие разбойники оказались переодетыми слугами Чаплинского. Так вот, интерес вызвала локация, на фоне которой проходила эта сцена (выделение моё): Конечно, возникло желание узнать, как нужный эпизод был описан в оригинале (т.е. на польском), и оказалось, что вот так: Как видим, в оригинале вместо "каменной твердыни" появился более скромный по статусу объект - "каменная станица". И хотя прямого упоминания укрепления у Г. Сенкевича вроде как и нет, присутствие термина станица, имеющего военный оттенок, в комплексе с привязкой к Теодорику Бучацкому, а также упоминания каких-то каменных руин опять же приводит к мысли о том, что автор писал именно об укреплении, потому переводчик хоть и не перевёл дословно, но основную суть всё же передал. Также интересно, что река в оригинале названа не Омельником, а Омельничком (это название ещё будет упомянуто ниже). Вроде и мало о локации написано у Г. Сенкевича, но при этом, во-первых, автор довольно чётко привязал загадочный объект к определённой местности (левый берег р. Омельник, где-то неподалёку от места её впадения в Днепр), и, во-вторых, ещё и связал объект с Теодориком Бучацким (1378-1450/1456), а отсюда получаем ещё и ориентировочную датировку "станицы" 1-ой половиной 15 века. Если бы в книге были упомянуты какие-то абстрактные безымянные руины, построенные непонятно кем и когда и непонятно где, то описание воспринималось бы совершенно иначе, нежели в ситуации, когда автор сообщает столько деталей, которые имели бы значение, если бы он писал о каком-то реально существовавшем объекте. Да, разумеется, даже если Г. Сенкевич подразумевал какое-то реально существовавшее укрепление, то в действительности оно могло не иметь отношения к творениям Теодорика Бучацкого-Язловецкого, могло иметь другую датировку, но пока на старте стало интересно, имелся ли ввиду реальный объект, и если да, то какой? Что касается Теордорика Бучацкого, то с точки зрения истории фортификации это довольно известная личность, связанная с историей множества известных укреплений. С одной стороны его деятельность в основном концентрировалась в районе Тернопольской, Хмельницкой и частично Винницкой областей, с другой стороны есть сведения о его связи с удалёнными литовскими форпостами, такими как Каравул (сейчас на территории Приднестровья) и Хаджибей (Одесса). Быть может в конце 19 века, когда Г. Сенкевич писал свою книгу, одно из укреплений у Днепра также считали связанным с Теодориком? Перейдём к вопросу локализации места засады на Хмеля, и здесь в качестве основной привязки будем использовать р. Омельник, правый приток Днепра. Причём, судя по тексту книги, дело происходило где-то неподалёку от Днепра, поскольку автор уточнил, что Омельник "в месте том сворачивал к Днепру". Казалось бы всё просто - найдём реку и выйдем на локацию, но оказывается, что в районе поиска было как минимум три Омельника, во всяком случае, именно столько их можно обнаружить на карте Боплана, где южнее Кременчуга показаны Сухой Омельник, Омельник и Второй Омельник: Тот же район с тремя Омельниками на боплановской карте русла Днепра (1662): Источник Район поиска на современной карте: Источник Все три речки хоть и небольшие, но их довольно часто не только показывали, но и подписывали на картах 17-18 вв. Я точно не могу сказать, какой из этих трёх Омельников подразумевал Г. Сенкевич, но в книжечке Słownik do Trylogji (1925), где приведены толкования терминов и уточнения по различным локациям, упомянутых в трилогии Г. Сенкевича, на стр. 155 находим такое: Т.е. по мнению автора словаря, нужный нам Омельничек - это Сухой Омельник, вероятно, тот, который под таким же названием показан на карте Боплана. Судя по карте Боплана, все три Омельника уложились в отрезок Днепра между точками впадения в него р. Псёл и р. Ворсклы, т.е. на отрезке ок. 40-45 км. Сухой Омельник в наши дни называется просто Омельником. Вот как он течёт, и вот где он впадает в Днепр: Источник А это ещё один Омельник, расположенный чуть южнее предыдущего: Источник Где-то тут был/есть ещё и третий Омельник, но его сходу не нашёл, впрочем, это пока и не важно, поскольку район более-менее один и тот же, и тут дело скорее не за поиском рек, а за поиском подходящих укреплений близ них, а вот с данными по этому вопросу не густо, поскольку не только укрепления, но даже обозначения каких-либо значительных поселений в нужном районе на попадавшихся мне картах 17 - 1-ой половины 18 века обнаружить не удалось, и лишь на карте аж 1780 г. встретились обозначения укреплений в нужном квадрате. Одно из них - это Мишурин Рог, другое - некая Walagosch (что это и где это я пока не понял), третье - некий Semin (это укрепление мне пока также не знакомо): Из всех этих объектов наиболее интересно выглядит Мишурин Рог, поскольку появление первых укреплений на его месте связывают с литовцами, т.е. относят появление здесь какого-то форпоста к довольно давнему времени, а отсюда уже хоть как-то логически можно протянуть мостик к Теодорику-Бучачскому, имевшему связь со многими литовскими укреплениями. Кстати, на показанной выше карте 1780 г., почти напротив Мишурина Рога, показана крепость Переволочна, основание которой также приписывают литовцам. Также интересно, что Мишурин Рог находится неподалёку от места впадения одного из Омельников в Днепр, т.е. место с натяжкой можно подогнать под описание Г. Сенкевича, хотя, конечно, Мишурин Рог скорее на Днепре, чем на Омельнике. Таким образом, при первом взгляде на локацию подумалось, что быть может Г. Сенкевич под "остатками каменной станицы" подразумевал Мишурин Рог, во всяком случае, более подходящих вариантов у меня нет. С другой стороны, я плохо знаком с укреплениями в этом районе, нет сведений о ранней истории Мишурина Рога, нет информации о его связи с Теодориком Бучацким, так что в этой версии далеко не всё гладко. Быть может у вас будут другие варианты, тогда милости просим высказаться Кстати, интересно, что один из Омельников находится на территории Кировоградской области, другой течёт уже по Днепропетровской области, потому привязка укрепления (если таковая в итоге произойдёт) к одной из рек параллельно привяжет его к одной из упомянутых областей. P.S. В экранизации Ежи Гофмана эпизод засады также присутствует в самом начале фильма, и даже руины в кадре мелькают, но не укрепления, а какого-то храма:
  20. Загадочная деталь На плане, за пределами Старого города, но в границах укреплений лагеря, показан некий храм, причём в непосредственной близости от одного из фортов. Я поначалу вообще не обратил на него внимания, поскольку на варшавской версии плана храм похож на домик: А вот на парижской версии он уже похож на храм: Кроме того, в экспликации, приведённой AnKo, в расшифровке обозначение E находим упоминание "templo", т.е. храма: Я с латынью не очень, но общий смысл вроде понятен: Munimentum = укрепление, circa = около (?), quov in = ?, templo = храм, reservati = хранилище/склад, pulveres = порох. Итого получаем нечто вроде: Укрепление возле храма, склад пороха. Т.е. автор легенды указал, что это укрепление, усиливавшее лагерь, служило ещё и в качестве порохового погреба, а его расположение, как на картинке, так и в экспликации, привязано к некому храму. Если правильна версия о том, что план нужно отзеркалить, и что на нём показаны те самые укрепления, которые были хорошо видны на околицах Каменца в конце 18 - начале 19 вв., то получается, что где-то у этих валов существовал неизвестный храм, построенный не позже 1-ой трети 17 века, поскольку на момент битвы его уже использовали в качестве приметного ориентира. Храмы где попало не строили, часто для их расположения выбирали возвышенности, а значительную часть укреплений лагеря как раз протянули по возвышенным точкам, одну из которых ещё до событий 1633 г. могли облюбовать для строительства храма. Наиболее подходящим местом, с которым тянет связать храм, является вот этот участок: Во-первых, мощные контуры его укреплений выделяются на фоне остальных участков укреплений лагеря. Во-вторых, как уже писал выше, этот узел обороны, вероятно, находился где-то в районе того места, где и в наши дни находится храм - Воздвиженский Костёл, который был перестроен из православной церкви Всех Святых. О запутанной истории этого храмового участка писал здесь. Но храмы (а их в нужном квадрате в 19 веке была парочка) здесь появились в 1-ой половине 19 века: в 1808 г. была построена католическая часовня, а в 1821-1826 гг. построили церковь. Таким образом, вроде как нет никаких сведений о том, что на этом участке существовал какой-то храм ещё с 17 века. Впрочем, вроде как нет таких сведений и о существовании храма 17 века вдоль других участков линии обороны лагеря, потому привязка к участку, который как минимум с 19 века облюбовали для размещения храмов выглядит довольно привлекательно. В общем, пока в истории с этим храмом вижу несколько возможных сценариев: Укрепление, подписанное на плане 1633 г. буквой "Е" находилось где-то там, где на планах конца 18 - начала 19 вв. с укреплениями лагеря видим этакий кронверк - укрепление в виде короны. И, может, где-то здесь мог находится старый храм, построенный не позднее 1-ой трети 17 века, а уже в 19 веке по принципу "свято место пусто не бывает" где-то в том же районе построили православную церковь и католическую часовню. Главным минусом этой версии является то, что на отзеркаленной версии плана 1633 г. храм оказывается скорее в северо-восточном секторе (т.е. не совсем там, где нужно): Укрепление и храм находились в другой части лагеря, к примеру, в северо-восточной. Эта версия выглядит более логично с точки зрения отзеркаленной версии плана, но, во-первых, на других участках вала лагеря нет ничего похожего на главное укрепление, и, во-вторых, нет вообще никаких сведений о том, что в нужном секторе находился какой-то храм. Всё неправда, и вообще неправильно отзеркаливать план, а отсюда следует вывод, что храм и основное укрепление лагеря следует искать на других околицах Каменца. Но эта версия ещё сложнее, т.к. придётся искать не только храм, но и признаки укреплений лагеря, а его расположение уже вроде как известно. Такие вот сырые мысли.
  21. Предварительные впечатления: Одна из многочисленных книжечек из серии "Historyczne Bitwy" ("Исторический битвы"), которые выпускает издательство Bellona. В этой серии попадаются как вполне неплохие исследовательские работы, так и слабые. Книга о Каменце, к сожалению, скорее относится к последним. Я не нашёл какой-то расширенной биографии автора, лишь встретил информацию, что он является научным сотрудником Варшавского университета. Зачастую, чем более узка тема или период времени, которыми занимается автор, тем проще ему удивить читателя глубинами своих познаний, однако в случае с П. Дердеем никакой ярко выраженной специализации вроде бы не наблюдается. Во всяком случае, книжки его скачут от одной военной темы к другой, и в то же время не держатся в рамках какой-то одной эпохи. Так, у него есть книга о сражении поляков с тевтонцами под Короново в 1410 г., о захвате турками Константинополя в 1453 г., есть пара книжечек о сражениях 18 века, ещё пара о сражениях Второй мировой войны ... в общем, разнос довольно сильный. При этом, насколько я понял, многие из этих работ сопровождались критикой, иногда довольно жёсткой. При поверхностном изучении вопроса создалось ощущение, что автор в целом не тянет на звание интересного исследователя, а что касается его книги о Каменце, то её никто не считает чисто-научной, а зачастую её относят к научно-популярным работам. Книга о Каменце составлена на основе относительно небольшого количества источников (странички с библиографией привёл выше). Сам автор знал об этой уязвимости своей работы, потому нанёс упреждающий удар, сообщив, что источников по этой теме в целом очень мало, и именно по этой причине у него их также не много, но думаю, что эта информация правдива лишь отчасти, и на самом деле автор задействовал далеко не все источники, которые были опубликованы на момент подготовки его книжки об осаде 1672 г. Об оценке глубины проработки источников могут свидетельствовать, к примеру, такие моменты: Яцек Дрозд в своей рецензии на книгу написал, что фактически единственным документом той эпохи, который использовал автор, была относительно известная хроника Станислава Маковецкого (да и то не в оригинале, а в каком-то адаптированном варианте), а один из читателей книги П. Дердея на форуме отметил, что "Для написания этой книжки мне не пришлось бы выходить из дома, т.к. 3/4 позиций у меня есть", и этой также свидетельствует о том, что П. Дердей использовал в основном известные и доступные источники. И может создастся впечатление, что автор просто сделал этакую насквозь вторичную работу, не стараясь привнести в тему ничего нового, но, судя по всему, это не так. Хотя я книгу ещё не читал, судя по многочисленным отзывам, авторский взгляд там как раз просматривается, и даже через край. Так, Пётр неоднократно отвлекается, чтобы проанализировать причины падения Каменца, а также последствия его захвата и многие другие темы, причём, как я понял, иногда его заносит, и отдельные выводы он делает вообще без особых обоснований и без опоры на источники, тем самым вызывая недовольство читателей. Ещё один особый вектор, который ярко выделен в книге - это образ того Каменца, который был создан благодаря писателю Генрику Сенкевичу и режиссёру Ежи Гофману. Пётр Дердей уделил немало внимания критике того Каменца и той версии осады 1672 г., которые закрепились в умах миллионов читателей/зрителей усилиями Сенкевича и Гофмана, и, с точки зрения поляков, в этом деле перегнул палку, поскольку (опять же, судя по отзывам/рецензиям) стал рассматривать книгу/кино как полноценный документ, придираясь к различным деталям, рассказывая, что там не так показали, и в чём был не правы герои книги/фильма. С одной стороны, как по мне, сама тема развенчивания мифов, созданных вокруг той осады в книге Сенкевича и кино Гофмана, стоит того, чтобы и эти произведения также критиковались, с другой стороны польским читателям это не очень понравилось, поскольку, по их мнению, книга и кино это не источник, чтобы полемизировать с их авторами, а фразы и мысли выдуманных героев критиковать и вовсе смешно. Но мне так не кажется, ведь если книга и кино создают некий устойчивый и очень известный образ, искажающий реальность, то к их критике также стоит отнестись серьёзно. Впрочем, чуть позже почитаем книгу, и сами для себя решим, действительно ли смешна и неуместна полемика Дердея с Сенкевичем и Гофманом или там всё же есть интересные моменты. Кстати, образ Каменца с обложки книги, думаю, создан под вдохновением от вида декораций из фильма "Пан Володыёвский" (1969) Ежи Гофмана: Из недостатков также сходу можно отметить, что в книжке самой осаде посвящено 48 стр. из 174 стр., занятый текстом, а весь остальной объём книжки занят описанием предпосылок этой осады, последствий, вопросами политики и т.д. Но даже в этих 48 стр. описания недостаёт технических моментов, связанных с осадой, деталей того, как именно она была организована. В нижке также нет ни одной карты, схемы или плана, что также странно, когда речь идёт об описании конкретной военной операции, а их отсутствие может намекать на то, что автору все эти технические нюансы (расположение батарей, сил защитников/осаждающих и т.п. "мелочи") были либо неизвестны, либо не интересны. Иллюстрации в книжке есть, но они из категории фоновых, т.е. не особо значимых - несколько видов Каменца, картинки с турками, портреты, фото оружия, фото нескольких документов. Итого, критики создали этой книжечке не очень хорошую репутацию в Сети, и, тем не менее, это одна из немногих работ, целиком посвящённых осаде Каменца 1672 г., потому, думаю, с ней всё равно будет интересно ознакомиться, тем более, что тут описан взгляд на события с польской стороны. И уже одно только желание автора развенчать книжный/киношный мифологический образ этой осады у меня вызывает симпатию. Напоследок несколько ссылок на рецензии и отзывы (на польском): Рецензия Яцека Дрозда. Рецензия Камиля Яницкого Тема книги на форуме Historycy.org
  22. Год издания: 2009 Автор: Пётр Дердей (Piotr Derdej) Издательство: Bellona, Варшава (Польша) Язык: польский Формат: 12,5х19,5х1,1 см Переплёт: мягкий Бумага: офсетная + 8 вклеенных листов мелованной бумаги (с иллюстрациями) Количество страниц: 184 Иллюстрации: 8 листов с чёрно-белыми изображениями (фото, рисунки, гравюры) Тираж: ? ISBN: 978-83-11-11433-3 Книга на сайте издательства Содержание: Содержание: На польском: В переводе: Примеры страничек: Библиография:
  23. Парочка фото по теме: Больше фото здесь
  24. Михаил Семашкевич, мэр Каменца, 1 октября 2018 г. сообщил, что: Почему об этом сообщает только мэр, а не, к примеру, сайт заповедника или его директор, мне непонятно. О публикация самого проекта или хотя бы о письменном описании его концепции приходится только мечтать - НИАЗ традиционно предельно скрытен, что печально. Очевидно, уже когда сдадут объект в эксплуатацию (кстати, когда это произойдёт?) узнаем, что там планируется, и как это будет выглядеть. P.S. Подсветку башни, о которой писали в новости от 28 марта 2018, пока не внедрили - то ли передумали, то ли это была новость о проекте, который тогда планировали запустить, к примеру, через годик-другой.
×