Перейти к публикации
Замки и Крепости Украины - Форум

Filin

Модераторы
  • Публикации

    4333
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    433

Последний раз Filin выиграл 21 октября

Публикации Filin были самыми популярными!

Репутация

835 Очень хороший

3 подписчика

О Filin

  • Звание
    Хозяин Замка

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Киев

Контакты

  • Skype
    zamki-kreposti

Посетители профиля

56167 просмотров профиля
  1. Filin

    Летичів (Летичев): що це за споруда?

    Постройка из кирпича, относительно небольшая в диаметре и по высоте, т.е. выглядит как нечто более-менее молодое, может небольшая водонапорная башенка 19 века? А стена на заднем плане похожа на обычный забор.
  2. Обсуждается план, имеющий отношение к следующим объектам: замок и городские укрепления г. Хмельницкий. В многочисленных публикациях историка Сергея Есюнина (да и не только у него) неоднократно упоминалось, что самый старый из известных планов города Плоскирова (с 1954 г. он известен нам как Хмельницкий) датирован 1800 г. К примеру, приведу цитату из статьи С. Есюнина, опубликованной в сборнике конференции "Археологія & фортифікація Середнього Подністров'я" (2012), стр. 112-113: К статье был прикреплён и тот самый план 1800 г.: И действительно, если на указанном плане линия городских укреплений ещё вполне хорошо читается, то замок, который с 16 века находился на острове, не показан, да и вообще весь остров целиком показан в виде большого пустыря. На основании этого даже делались выводы, что к концу 18 века от замка вообще ничего не осталось, мол, потому его на плане и не показали. Так вот, представьте себе моё удивление, когда в польском издании "Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej - przed 1772 r: materiały kartograficzne", увидевшем свет ещё в 2001 г., я натыкаюсь на план Плоскирова 1798 г. Мало того, что этот план на 2 года старше "самого старого из известных планов" Плоскирова, так на нём ещё и показана застройка острова, того самого, который двумя годами позднее показали уже в виде пустыря на плане 1800 г. И вот ещё сюрприз - среди построек, разместившихся на островке, больше всего внимания привлекает четырёхугольный в плане "Давний старостинский дом" (отмечен под №3). Конечно, мой вывод может быть очень поспешным, да и историю укреплений Плоскирова/Хмельницкого я знаю крайне плохо, но если известно, что замок был на острове, если известно, что именно там была резиденция старосты, и если объект на плане 1798 г., подписанный как "дом старосты", представлен в виде комплекса построек внутри некого квадратного в плане периметра, то напрашивается логичный вывод, что это и есть участок замка. Или я что-то упустил? Собственно, план 1798 г.: Судя по приведённым исходным данным, оригинал плана находится в РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 21528.5, л. 82. Такой вот парадокс - поляки в российском архиве обнаруживают план Хмельницкого, а в Украине о существовании этого плана не знали и 10 лет спустя, да и к 2018 г., вероятно, уровень его известности в Украине не сильно вырос, что и захотелось исправить. Тут, правда, нужно уточнить, что поляки, опубликовавшие план, это Тадеуш Поляк и Ян Лешек Адамчик, известные исследователи укреплений Речи Посполитой, находившихся на территории Украины, а сам план опубликован в довольно редком издании, изданном тиражом аж 150 экз. Но меня удивляет даже не то, что в Украине мало знают о польском издании, а о том, что этот план Плоскирова вроде как так и не был обнаружен украинскими исследователями там, где его 17 лет назад нашли поляки. Как видим, в польском издании была опубликована чёрно-белая копия плана, да ещё и в обрезанном виде, но, к счастью, самые интересные участки (город и остров) на этот фрагмент попали. А вот что не попало, так это экспликация. Этот недостаток был частично компенсирован тем, что текст экспликации в польском издании всё же приведён, но, к сожалению, на польском языке. Теперь же при двойном переводе (с русского на польский, а затем с польского на русский) неизбежны потери в точности формулировок, и всё же в случае с этим планом, думаю, они будут не критичными. Сопроводительная информация: Перевод: Как видим, экспликации сообщает, что и в конце 18 века двор старосты являлся важным административным очагом Плоскирова, поскольку, тут размещались суды, здесь жил казначей (может и казна была где-то тут же?) и городничий. Правда, на "двор" поляки внимания не обратили, отметив в примечании, что на плане из укреплений видны только городские укрепления. Думаю, что те, кто с топографией и историей Хмельницкого знакомы лучше меня, найдут на плане и другие интересные детали. А вообще, по уму, нужно достать оригинал, тем более, что наводка на место хранения есть.
  3. Filin

    Летичев (Летичів): старый замок

    Не особо. Я её упомянул в теме городских укреплений. Думаю, что там показан замок-монастырь и городские укрепления, но те самые валы, как объект, не особо имевший значения в войнах 17 века, Боплан умышленно мог проигнорировать. Потому в роли замка-цитадели у него мог фигурировать именно монастырь, а не нужное нам архаичное укрепление.
  4. Обсуждается этот объект: городские укрепления Летичева Об укреплениях Летичева сведений практически нет, потому пока непонятно, как именно они выглядели, какую территорию защищали, когда строились и т.д. Интересные "подробности" на эту тему можно найти на карте Боплана. Там в общих чертах показано расположение города, обосновавшегося в месте слияния нескольких рек. Некоторые из них перегородили дамбами, в результате чего с нескольких сторон город оказался прикрыт несколькими искусственными озёрами. С противоположной стороны, наиболее уязвимой для атаки, Летичев защищали не только городские укрепления, но также и укрепления замка, построенного в последней четверти 16 века. В начале 17 века замок отдали доминиканцам, после чего этот узел обороны уже функционировал в статусе оборонного монастыря. И, очевидно, "замок", который видим на плане Боплана, на самом деле на тот момент уже был не замком, а монастырём: Но сейчас речь не о замке, а о городских укреплениях, и потому продолжим рассуждения в этом направлении. В польском издании "Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej - przed 1772 r: materiały kartograficzne" (2001) был опубликован план Летичева 1798 г.: Этот план в контексте обсуждаемой темы интересен и тем, что он содержит сведения о старой системе городской обороны. Видим, что с двух сторон город прикрыт водными преградами (руслом реки, её заболоченной долиной, искусственными озёрами): На плане показано какое-то старое укрепление, которому мы посвятили отдельную тему: В углу городского периметра находится каменный замок, который в начале 17 века отдали доминиканцам, после чего этот участок функционирует уже в качестве укреплённого монастыря: Но в контексте темы городских укреплений наибольший интерес вызывает вот эта линия: Как видим, эта стена обозначена цифрой 6 на плане, и в экспликации (которая также была опубликована в издании) отмечено, что №6 это: Т.е., в переводе: На плане секция стены, расположенная в непосредственной близости от монастыря, показана довольно цельной, тогда как секция стены, тянущаяся к реке, выглядит разрушенной. Можно предположить, что речь как раз о разной степени сохранности отдельных участков стены - та, которая ближе к монастырю, в конце 18 века была ещё относительно целой, а вот участок стены, тянувшийся к реке, был уже разрушен. Также интересно, что кварталы, показанные за пределами старого города, т.е. за городской стеной, и отмеченные на плане под №8, подписаны как: Т.е. в переводе: Таким образом, подчёркивалось, что городская стена служила явно различимым разделителем, благодаря которому и появилось обозначение "за стенами". Кварталы "за стенами": Вероятно, более полная система укреплений города включала как городские стены, так и укрепления Старого замка, и Нового замка (он же Доминиканский монастырь): Разумеется, незащищённые участки между Старым замком (монастырём) и Новым замком также должны были перекрываться какими-то городскими укреплениями. Одна из стен замка-монастыря, одновременно являвшаяся стеной городских укреплений. Возможно как-то так выглядели и другие участки городской стены:
  5. Я не могу похвастаться хорошим знанием Летичева, но наивно полагал, что основной набор его укреплений мне известен - был замок, превращённый в монастырь, были городские укрепления, а также Михайловская церковь, вероятно, первоначально была приспособлена к обороне. На этом вроде как всё. И вот внезапно в издании "Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej - przed 1772 r: materiały kartograficzne" (2001) нахожу неизвестный мне "План поветового города Летичева ... выполненный в 1798 г.", а на этом плане, помимо всего прочего, чётко показан вал, очерчивавший круглую в плане площадку: Из сопроводительной информации узнаём, что оригинал плана хранится в РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 21528.5, л. 83. Насколько я понял, в издании приведён фрагмент плана, поскольку часть надписей отрезана, отсутствует и экспликация, хотя упомянутое польское издание её приводит, правда, в переводе на польский язык. Так вот, заинтриговавший меня объект подписан в экспликации снабжён такой подписью: Конечно странно переводить на русский текст, который ранее был переведён с русского на польский, и потому при двойном переводе первоначальный текст, конечно, должен исказиться, но не имея оригинала, пока будем довольствоваться тем, что есть. Итак, при переводе получаем нечто подобное: Получается, что внутри старых валов находился некий административный центр, что уже само по себе интересно, поскольку подобный учреждения часто размещались на участках замков. Упомянутый в экспликации граф Марков - это Аркадий Морков, которому после Первого раздела Речи Посполитой и перехода части Подолья под власть Российской империи, Екатерина II передала Летичев. Всё в том же издании сообщается: Т.е. автор(ы), анализировавший карту, пришёл к выводу, что это круглое укрепление является "замком, окружённым валами". Классическая версия истории Летичевского замка сообщается, что в последней четверти 16 века вместо старого замка был построен новый (тот самый, башня и часть стен которого уцелела до наших дней), но ранее мне не попадалась информация, что старый замок мог находиться на другом участке, и тем более не встречал я сведений о том, что вал старого укрепления ещё можно было увидеть на рубеже 18-19 веков. Старый Летичевский замок был не самым старым? Источник Старое укрепление, показанное на плане, выглядит довольно архаично, потому возникает вопрос - может первоначально это было какое-то городище 12-13 вв., укрепления которого позднее могли реанимировать литовцы или же поляки? Судя по плану 1798 г., админ. центр внутри валов очень удобно расположен относительно рыночной площади - разрыв в валу, где, очевидно, ранее находились ворота, ориентирован на специально не застроенный угол площади, в двух других углах рынка расположены другие ключевые постройки - уже упомянутая Михайловская церковь и старая деревянная Успенская церковь (она сгорела 9 апреля 1854 г.). Сразу несколько важных путей Летичева проходили по касательной к старому укреплению, потому оно явно находилось в центре городской жизни. Пройдя через разрыв в валу, можно было попасть на внутренний двор, окружённый по периметру довольно симметрично расположенными зданиями: Тут стоит сделать отступление, чтобы объяснить, почему раньше этот объект не попал в поле зрения. Дело в том, что вменяемые старые карты Летичева мне ранее на глаза не попадалось, а та же карта Шуберта (1867-1868) мало того, что выполнена на 70 лет позже карты из РГВИА, так ещё и нормальной детализацией похвастаться не может: Источник Знакомые мне письменные источники также не особо афишировали присутствие в городе каких-то валов, а если какие-то упоминания старого замка и попадались, то связывал их с участком каменного замка/монастыря, а не с каким-то другим. Чтобы было понятно, где ориентировочно стоит искать место старого укрепления, набросал такую вот схемку: Как видим, к сожалению, в нужном месте всё застроено, потому, вероятно, и следы укрепления могли полностью стереться, но может какой-то намёк на их существование всё же получится отыскать? Также было бы интересно узнать, как именно застраивался этот участок, чтобы выяснить, когда/ради чего валы срыли. Поскольку валы существовали как минимум до конца 18 века, есть надежда, что их упоминание попадётся в каких-то источниках, которые также смогут внести ясность в историю с этим загадочным укреплением. Продолжение следует...
  6. Немного от себя Книги издательства "InfortEditions", выпущенные в рамках серий "Bitwy/Taktyka" (т.е. "Битвы/Тактика") и "Pola bitew" (т.е. "Поля битв") язык не поворачивается назвать солидными монографиями, поскольку размер (в случае с серией "Bitwy/Taktyka") и объём (в случае с серией "Pola bitew") таких книжек более чем скромен - они либо толстенькие, но размером с ладонь, либо нормального размера, но объёмом ок. 100 страниц. К тому же, часто в рамках этих серий издаются магистерские работы молодых учёных (книга о битве под Белой Церковь как раз одна из них), что также не внушает доверия. Однако в действительности иной раз оказывается, что молодые исследователи вполне успешно справляются с поставленными перед ними задачами, а выданный ими на гора вроде как скромный по объёму материал на самом деле предоставляет довольно обширные сведение по какому-то конкретному сражению/битве/кампании, о которых большинство других и более именитых источников/исследователей сообщают не много сведений, а иногда и вовсе упоминают их лишь бегло. История с битвой под Белой Церковью, кажется, как раз из этого числа, поскольку не редко источник, описывающие Хмельниччину, от Битвы под Берестечком прыгают сразу к Белоцерковскому мирному договору, не уделяя особого внимания промежуточному этапу этой фазы противостояния, т.е. битве под Белой Церковью, по итогом которой как раз и был заключён тот самый Белоцерковский мир. К примеру, страничка Белоцерковской битвы на Википедии демонстрирует неожиданную скудность описания и может похвастаться всего парочкой общих источников, потому на этом фоне небольшая книжечка М. Домагалы выглядит кладезем знаний. Правда, я не могу похвастаться большими знаниями касательно украинских источников по этой теме, но если вдруг вы знаете работы украинских исследователей, сосредоточенных на этой битве, то милости просим сообщить всем нам об их существовании. Битв в рамках Хмельниччины было много, но не все имело бы смысл обсуждать в рамках тематики данного форума. Поскольку мы здесь концентрируем внимание на теме укреплений, то в центре внимания этого форума должны попадать только те битвы, которые имели отношение к неким укреплённым пунктам, или те, в ходе которых были использованы укрепления. Так вот, Битва под Белой Церковью соответствует обоим требованиям - во-первых, сама Белая Церковь на момент событий 1651 г. представляла собой укреплённый город с замком-цитаделью, а, во-вторых, казаки все три дня боёв сдерживали натиск противника в том числе и за счёт довольно мощных укреплений военного лагеря, возведённых специально по такому случаю. И если тематике самой битвы у нас уделяют не так уж и много внимания, то можете представить, как мало этого самого внимания перепадает теме участия в этой битве укреплений. И именно размышления над этим моментом привлекли моё внимание к этой книжечке, в результате чего вы сейчас читаете этот текст. Конечно, автор отдельно не занимался привязкой линий укреплений казацкого лагеря к ныне существующему рельефу в районе Белой Церкви, не анализировал сами укрепления и прочие интересные моменты, что в свою очередь даёт нам возможность восполнить эту лакуну. Отмечу также стремление автора к объективизму, что проявляется, к примеру, не только в его поддержке версий событий, описанных в работах украинских историков, но также в описании раскола внутри польско-литовского войска, который характеризовался наличием "партии войны" и "партии мира" в рядах войска, которое со стороны выглядело монолитным, что уже само по себе интересно. Также стоит упомянуть, что Марцин Домагала - это, по сути, автор одной удачной военно-исторической книги. Нет, не то чтобы другие были неудачными, просто других, похоже, не было. Он в 24 года написал магистерскую работу, но в дальнейшем не стал продолжать карьеру в направлении исследования военной истории, переключившись на журналистику, политику и международные отношения. При этом работа по битве под Белой Церковью, судя по отзывам читателей в Польше, была воспринята очень тепло, и, кстати, поляки часто отмечают, что других источников по этой теме в их распоряжении нет, т.е. по крайней мере в польской историографии это самое детальное исследование по теме упомянутой битвы. К слову, вот тема книги на форуме польского проекта historycy.org Так что, решись автор продолжить карьеру на ниве истории, его имя, вполне вероятно, со временем могло бы стать известным.
  7. На данный момент нашёл всего одну Рецензию на книгу (разумеется, на польском), которая была опубликована В №10 журнала "Echa Przeszłości" в 2009 г. С рецензией в оригинале можете ознакомиться здесь, а для тех, кто не владеет польским, сделал перевод. Ссылки на примечания в тексте оставил, но содержимое самих примечаний, уж извините, смотрите в оригинальной статье )
  8. Filin

    Олыка: макет города и замка

    Подборка фото макета Общий вид: Замок: Центр города с ратушей и Троицким костёлом, а также замком на заднем плане: Центр города, Троицкий костёл, ратуша:
  9. Год издания: 2007 Автор: Марцин Домагала (Marcin Domagała) Издательство: InfortEditions, Забже (Польша) Язык: польский Формат: 16,2х23,3х0,5 см Переплёт: мягкий Бумага: мелованная Количество страниц: 96 Иллюстрации: цветные рисунки, карты/схемы, а также чёрно-белые портреты и фото музейных экспонатов Тираж: ? ISBN: 978-83-89943-15-8 Аннотация: Об авторе: Содержание: На польском: В переводе: Примеры страничек:
  10. Малоизвестное пособие по фортификации Значительность этой книги сложно осознать без знакомства (хотя бы поверхностного) с биографией её автора Игнатия Прондзинского, которого не только польские, но также и русские источники не редко называют одним из самых талантливых польских офицеров 1-ой половины 19 века. Для Польши он национальный герой, поскольку всю свою жизнь всевозможными способами боролся за восстановление независимости и былого могущества своей страны, и в дальнейшем благодарные соотечественники написали о нём ряд книг и множество статей. В российских источниках он также оставил довольно ярко выраженный след, поскольку участвовал в ряде конфликтов, направленных против Российской империи. А вот в Украине, похоже, эта личность вообще малоизвестная (подобные статьи скорее исключение, чем правило), и уж тем более у нас почти ничего не знают о его работах на фортификационной ниве. Обложки книг 1968, 1974 и двух 1985 гг.: Для первого знакомства с И. Прондзнским подойдёт и его страничка на Вики, затем знакомство можно углубить, ознакомившись с множеством публикаций в Сети, которые о нём написаны на польском, или же прочитав биографию во вступлении к книге (её я привёл выше). Отдельно порекомендую статью Zagadnienia inżynieryjne i fortyfikacyjne w twórczości gen. Ignacego Prądzyńskiego przed powstaniem listopadowym (1976), в которой речь идёт о работах Прондзинского в качестве инженера и фортификатора. Игнаций родился в 1792 г., получил хорошее образование и очень рано начал военную карьеру - в 1807 г., в возрасте 15 лет, был зачислен в 11-й пехотный полк Варшавского герцогства. Уже в этом возрасте он проявил большой интерес к артиллерии, инженерному искусству и фортификации. Изучение сразу нескольких языков (немецкого, французского, латыни) дало ему возможность начать знакомство с огромным пластом европейских источников по инженерии и фортификации. В 1809 г., он поступает в инженерно-артиллерийскую школу в Варшаве, и через год заканчивает её. В том же 1809 г., когда ему было 18 лет, в ходе войны с Пруссией, И. Прондзинский получает свой первый опыт - по его проектам строятся полевые укрепления и его первый мост. К слову, Игнатия тема прокладки дорог и строительства мостов цепляла очень сильно, что привлекало к нему внимание в мирное время. В возрасте 19-20 лет (1811-1812) ему поручили модернизацию крупной крепости Модлин, в ходе этих работ под его управлением находилось от 1300 до 3400 человек. В 1812 г. в качестве военного инженера принял участие в походе Наполеона на Москву. Во время этого похода проявились его способности в различных сферах - от прокладки дорог, строительства мостов, укреплений, обустройства военных лагерей и до составления карт и планов. В 1814-1818 г. занимался проектированием и строительством долговременных укреплений. В дальнейшем он составил несколько теоретических работ, где анализировал значение крепостей в будущих войнах, указывал на слабые места на границах и давал рекомендации по их исправлению. В одном из таких рассуждениях 1821 г. он предлагал строить против Австрии новые укрепления "в районе Дубно на Волыни" (что интересно в контексте истории Таракановского форта), а также в Каменце-Подольском или в Хотине. Очевидно, работы Игнатия не остались незамеченными, при этом он также обнаружил в себе страсть к писательской деятельности, что в целом помогало ему доносить свои мысли до слушателей/читателей, и вот где-то в 1818-1819 гг. Игнатию предложили начать читать курс по тактике, инженерии и фортификации для молодых офицеров. Тут Прондзинский ощутил нехватку учебников, при этом, по его мнению, европейские трактаты были уж слишком научный, слишком теоретичны и были сильно перегружены различными формулами и всякого рода расчётами, что делало их очень сложными для восприятия. Потому Игнаций ок. 1819 г. взялся за написание пособия по полевой фортификации, которое не только было бы лишено проблем немецких/французских источников, но при этом ещё и было бы написано на польском. Поскольку это был учебник, то Прондзинский сосредоточился на том, что имело практическое значение на войне, отбросив в сторону всякие теоретические изыскания на другие темы (к примеру, на тему поиска новых идеальных форм укреплений и т.п.). Учебник в общих чертах был написан в 1819-1822 гг, но работа не была доведена до конца, поскольку Прондзинскому дали новое ответственное поручение - заняться проектированием эпичного Августовского канала (кстати, он включён в предварительный список Всемирного наследия ЮНЕСКО), а когда работы над проектом были завершены, ему поручили курировать строительные работы. В 1824-1825 гг. он вернулся к учебнику и дописал его. Несмотря на то, что эта книга не имела тогда аналогов в Польше, и получила хвалебные отзывы многих офицеров, ознакомившихся с рукописью, с изданием её возникли большие проблемы, возможно, по соображениям цензуры, ведь по замыслу автора пособие должно было научить польских офицеров обороняться на любой местности, и при этом автор был известен своим негативным отношением к Российской империи. В 1826 г. его Прондзинского и вовсе посадили, в заключении он провёл 3 года. После выхода из тюрьмы 1829 г. Прондзинский не передумал публиковать учебник и даже более того - применил хитрый тактический манёвр, попросив позволение на публикацию у самого князя Константина Павловича, который на тот момент был главнокомандующим польской армии и наместником Царства Польского. Князь внезапно оценил работу и дал разрешение на её публикацию, что в свою очередь дало право В. Прондзинскому не бояться вето со стороны цензуры. Однако и в этот раз публикация была отложена из-за начавшегося в 1830 г. Польского восстания против российской власти. "Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона" сообщает: "Русско-польская война 1831 г. вновь вызвала Прондзинского к военной деятельности. Занимая во время этой войны должность генерал-квартирмейстера, а затем — начальника главного штаба польской армии, Прондзинский обнаружил замечательную талантливость и изобретательность; к личному предводительству войсками он по свойствам своего характера был, однако, не способен; превосходные же планы его, исполнявшиеся лишь наполовину, кончались или частным успехом, или же полной неудачей". Известно, что в начале восстания Прондзинский был заместителем коменданта крепости Замостье и занимался модернизацией её укреплений, а чуть позже укреплял Варшаву, что, впрочем, не спасло её от захвата. По результатам сражения при Игане Прондзинский был произведён в бригадные генералы. Тогда же ему предлагали пост главнокомандующего польской армии, но Прондзинский отказался. Интересно, что несмотря на деятельное участие в восстании, Прондзинский не только не получил новый тюремный срок, но даже по указу императора Николая I был перевезён в Гатчину, где ему поручили описать события войны 1830-1831 г., и результат работы император оценил, поскольку в итоге разрешил Прондзинскому вернуться в Польшу. Участие в войнах, заключение, переживания и крах надежд на восстановление независимости Польши подорвали здоровье Прондзинского, и вплоть до своей смерти 1850 г. занимался практически исключительно теоретическими изысканиями. "Ротонда" города-крепости Замостье, которая была достроена И. Прондзинским: Источник От судьбы Игнатия вернёмся к судьбе его труда по полевой фортификации. Учебник, как вы уже поняли, так и не был издан при жизни автора, но при этом и не был забыт и не потерялся. Так, к примеру, в 15-м томе (1910 г.) "Русского биографического словаря", в статье о Прондзинском, упомянуто, что он "составил сочинение «Fortyfikacya polowa», оставшееся в рукописи". На самом же деле сохранилась даже не одна, а две рукописи - одна в библиотеке Люблинского католического университета (носит название "Sztuka umocnienia polowego i obozowania", т.е. "Искусство полевых укреплений и [обустройства] лагеря"), другая - в Библиотеке Варшавского университета (носит название "Umocnienie polowe", т.е. "Полевые укрепления"). Люблинская рукопись состоит из 501 листа размером 21,8х18,5 см. Она содержит множество правок, поскольку эта работа, вероятно, была черновиком, содержащим основную концепцию запланированной работы. Варшавская рукопись состоит из 357 листов размером 28,5х20,5 см, и является копией, подготовленной для печати. Правда, есть у Варшавской рукописи и недостаток - она была лишена авторских рисунков, но, к счастью, они сохранились в Люблинской рукописи, потому в итоге, слив текст с одной рукописи, а рисунки с другой, удалось получить полноценное издание. Ближе к середине 1980-х гг. военный историк Мариан Анусевич подготовил рукопись к печати, снабдив её вступлением с описанием биографии автора и краткими сведениями об обстоятельствах появления "Полевых укреплений", а Тадеуш Марин Новак, известный польский исследователь военной истории и фортификации, снабдил книгу своими комментариями. Что ещё бы хотелось о книге добавить от себя. Прежде всего, её особенность в том, что это учебник, изначально созданный так, чтобы его было легко понять, благодаря чему книга воспринимается действительно легко. Хотя работа была создана в 1-ой четверти 19 века, она содержит практически опыт ведения войн с применением укреплений образца 18 и даже 17 века, поскольку там описано много "классики" (по типу частоколов, волчьих ям, способов защиты рвов и т.д.), которая просто не успела устареть к началу 19 века, и потому с моей точки зрения это не только учебник по фортификации начала 19 века, но и учебник по классическим образцам фортификации, и потому его во многих случаях вполне можно использовать и в процессе изучения конструктивных особенностей и более ранних укреплений. В книге много специфических терминов, и хорошо, что во многих случаях автор приводит аналоги этих терминов на французском языке, что часто помогает идентификации типов укреплений, о которых идёт речь. К тому же автор укомплектовал издание множеством собственных рисунков и схем, которые хорошо дополняют и поясняют отдельные фрагменты текстов. Поскольку это учебник, то здесь содержится много толкований терминов и описаний конструктивных особенностей базовых укреплений. Из названия книги это понятно, но я уточню, что здесь речь идёт в основном не о долговременной фортификации, а о различных полевых укреплениях, и это уже само по себе интересно, поскольку полевой фортификации зачастую уделяется намного меньше внимания, чем долговременной. Впрочем, многие принципы, применимые к полевой фортификации, были актуальны и для фортификации долговременной, так что в этом плане книгу можно считать универсальной. В общем, я рекомендую это издание, как редкий в своём роде учебник по фортификации, сообщающий нам много интересных деталей о искусстве защиты образца начала 19 века, в основе которой находятся зарекомендовавшие себя методы защиты образца 17-18 вв и даже более раннего времени.
  11. Год издания: 1986 (на основе рукописей 1819-1825 гг) Автор: Игнатий Прондзинский (Ignacy Prądzyński) Издание подготовили: Мариан Анусевич (Marian Anusiewicz) подготовил рукопись к печати и добавил вступление, Тадеуш Мариан Новак (Tadeusz Marian Nowak) снабдил текст комментариями Издательство: Министерства национальной обороны (Wydawnictwo Ministerstwa Obrony Narodowej), Варшава (Польша) Язык: польский Формат: 14,6х20,5х2,2 см Переплёт: мягкий + суперобложка Бумага: офсетная Количество страниц: 352 Иллюстрации: 12 листов с чёрно-белыми схемами, планами, рисунками укреплений Тираж: 10280 экз. ISBN: 83-11-07267-1 О книге: Военный инженер и будущий бригадный генерал Игнатий Прондзинский в 1819-1820 годах (по другим данным с 1816 по 1818 и затем с перерывами до 1822 г.) читал польским офицерам курс тактики и фортификации. На тот момент не было трудов на польском языке, которые можно было бы использовать в качестве учебников, и потому И. Прондзинский взялся за задачу создать такой учебник, что привело к появлению работы "Fortyfikacya polowa". Однако, она так и не была издана при жизни автора, и только в 1986 г. (через 136 лет после смерти И. Прондзинского) книгу впервые выпустили в Польше. Автор во вступлении написал следующее: "Несколько лет назад, при создании Генерального Квартирмейстерства, получил от вышестоящей власти задачу - преподать некоторые аспекты военного искусства молодым офицерам и кондукторам этого корпуса. Выполнение задачи привело к появлению нынешней небольшой работы. Надежда, что она может стать полезной для военной молодёжи, склонила меня к описанию уже давно описанного. Тому, чтобы это было [мной] написано намного раньше, мешали обстоятельства, не зависящие от моей воли. В этой работе не найдёте ничего нового, а только то, что содержат книги на французском и немецком языках, рассказывающие о полевых укреплениях, и в этих источниках черпал [сведения]. В своей лекции старался, насколько мог, быть ясным и понятным для большинства. Потому не стал обрамлять свой предмет знаниями, которые бы ничему не помогли, а науку усложнили. Потому надеюсь, что меня без помощи учителя поймёт каждый, кто получил начальные знания в геометрии". Содержание: На польском: В переводе: От издателя: Примеры страничек:
  12. Кровля Наскальной башни, входящей в комплекс укреплений Польских ворот, со стороны могла показаться ещё вполне ничего, но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что она давно нуждается в замене, поскольку во многих местах прохудилась и покрылась мхом: И вот 27 сентября 2018 г. Пётр Игнатьев опубликовал фото, на котором запечатлел работы по замене кровли, причём видно, что это был далеко не начало работ, поскольку весь гонт уже успели снять: Сайт Национального заповедника "Каменец", на балансе которого находится объект, традиционно ничего не сообщает о проведении работ, при этом мэр города Михаил Семашкевич всё же посчитал это событие достаточно важным, потому 1 октября на своей страничке в facebook сообщил следующее: Вот никак не привыкну к тотальной замкнутости каменецкого заповедника - даже мэр пишет о том, что происходит на объектах заповедника, при этом заповедник на своём сайте о таких "мелочах" не считает нужным сообщать хотя бы в общих чертах, не говоря уж о том, чтобы рассказывать о деталях работ. Вот ещё несколько фото в процессе:
  13. Николай Петров, Тадеуш Новак и Александр Прусевич о плане 1633 г. Вот что писал о плане историк Николай Петров, много лет плотно занимавшийся темой Каменца. Как и многие другие исследователи, Н. Петров в первую очередь обращал внимание на изображение города, показанные на плане, тогда как укрепления лагеря и другие фоновые объекты им, похоже, не анализировались, да и с варшавской копией автор, похоже, не был знаком в оригинале, знакомился с ней только по тем изображениям, которые были приведены в публикациях других авторов. Текст экспликации ему также, вероятно, не был известен, поскольку М. Петров отметил, что с его чтением у него возникли сложности. 1. Малюнки і гравюри Кам'янця-Подільського XVII - XVIII ст. як джерело для вивчення історичної топографії міста // Історико-географічні дослідження в Україні : Зб. наук. пр. — 2009. — Вип. 11. — С. 64-78. В статье был приведён рисунок фрагмента плана (рис. 1, упомянутый в тексте), опубликованный Александром Прусевичем: 2. В своей итоговой монографии "Місто Кам'янець-Подільський в 30-х роках XV—XVIII століть: проблеми соціально-економічного, демографічного, етнічного та історико-топографічного розвитку. Міське і замкове управління" (2012) М. Петров привёл (стр. 64) данные, ранее опубликованные в статье 2009 г.: В тексте монографии этот план может упоминаться не раз, но сходу вспомнил пока только об этом упоминание во вступительной части книги. Следуя по наводкам М. Петрова, находим упоминание этого плана у Александра Прусевича в его книге Kamieniec Podolski : szkic historyczny (1915). В тексте, на стр. 12, автор всего в одном предложении упоминает нужный нам эпизод: Перевод: На стр. 8 опубликован фрагмент плана: Второй источник, упомянутый Н. Петровым, это статья военного историка Тадуша Новака "Fortyfikaciе i artylerij Kamieńca Podolskiego w XVIII w." (1973), посвящённая обзору укреплений и артиллерии Каменца. Там был опубликована варшавская копия плана целиком, а также приведён отдельный фрагмент, на котором можно рассмотреть город. Есть также исходные данные о местонахождении этого изображения: В тексте статьи о плане сообщается следующее: Перевод: Как видим, в отличие от всех выше приведённых источников, Т. Новак чётко сообщает, что Варшавский план - это копия 19 века, но при этом Парижский план он предварительно был склонен считать оригиналом 17 века. Сравнив фрагменты нескольких планов, можно удостоверится, что, во-первых, А. Прусевич явно делал свой рисунок с парижской копии, а не с варшавской, и, во-вторых, можно чётко увидеть, что в деталях варшавская копия не особо точно повторяла парижскую, потому она ещё и по этому критерию уступает оригиналу:
  14. Быть может так и было, или же это могла быть копия с какого-то плана, который в свою очередь мог быть создан вскоре после битвы. Город на плане в общих чертах соответствует облику, которым обладал в 17 веке. Рисунок, конечно, очень схематичный, но, к примеру, чётко видны арки Замкового моста, которые были замурованы турками в 1680-х. С другой стороны, по Европе и в 18 веке гуляли различные копии известного плана Киприана Томашевича, на которых мост также показан ещё с арками, так что, при желании (если развивать версию с поздним происхождением рисунка), за основу могли взять и какой-то из таких планов. Однако в пользу версии о создании плана вскоре после битвы свидетельствует факт того, что сама эта битва не была прям столь значительной, чтобы о ней вспоминали через века. Там даже не было как такового разгрома противника, поскольку Абаза-паша, сходу понеся потери, отступил, а у Конецпольского даже сил не было, чтобы преследовать противника. Потому даже эта зарисовка, как по мне, выглядит скорее как иллюстрация к какому-то объяснению, к примеру, как если бы при помощи такого рисунка о случившемся сообщали королю, визуализируя и описывая то, что произошло под Каменцем. P.S. Тут ещё одно занятное упоминание этого сражения попалось на глаза. Эвлия Челеби, побывавший под Каменцем в 1657 г., вспомнил о знакомом нам эпизоде, правда, раздул один бой до размеров 77-дневной осады, до начала которой на самом деле дело даже не дошло: Преувеличение Челеби, возможно, было связано с пиар-компанией, которую после сражения развернул Абаза-паша, выдавший своё поражение за победу.
×