Jump to content
Замки и Крепости Украины - Форум

Leaderboard


Popular Content

Showing content with the highest reputation since 04/16/2021 in all areas

  1. 3 points
    С версией карты фон Мига, опубликованной на сайте mapire.eu, может ознакомиться любой желающий: Однако там опубликован не оригинал, а копия карты (две версии карты в деталях немного отличаются друг от друга), и там нет военных описаний, которые дополняли графическую часть источника. Благодаря 13 тому издания Galicja na józefińskiej mapie topograficznej 1779-1783 можем восполнить пробел. Карта в оригинале: Город чуть крупнее: Украинский перевод описания: Описание в оригинале (на немецком): Польский перевод описания + примечания: В примечаниях в свою очередь есть отсылки к следующим картам: Mp28M: Karte des Königreiches Galizien und Lodo-merien (1779-1783), 1:28 000 (rps Archiwum Wojenne w Wiedniu, sygn. В IXa 390). Mp28F: Militär Aufnahme von Galizien und der Bukowina, 1:28 000 (1861-1863; rps Archiwum Wojenne w Wiedniu, sygn. В IXa 387). Mp75Sk: Specialkarte der Österreichisch-Ungarischen Monarchie, 1:75 000 (wyd. 1875-1915). Mp115K: Administrativ Karte von den Königreichen Galizien und Lodomerien [...] von Carl Kümmerer... (ok. 1:115 000, Wiedeń 1855-1863). Mp288L: Regna Galiciae et Lodomeria e[...], nec non Bukovina geometrie dimensa Das Königreich Galizien und Lodomerien herausgeben in Jahre 1790 von J. Liesganig, 1:288 000, Lwów 1790, Wiedeń 1824. Mp25Tk: Habsburger monarchie - Franzisco-Josephinische Landesaufnahme, 1:25000 (1869-1887) ed. K. u. k. Militär geographisches Institut in Wien (wersja elektroniczna: https://mapire.eu/de/map/thirdsurvey25000). Mp100WIG: Mapa taktyczna Polski, Wojskowy Instytut Geograficzny, 1:100 000 (1924-1939).
  2. 3 points
    Есть ряд планов, выполненных в рамках обмеров замка где-то в 1925-1926 гг. Сходу может показаться, что оба приведённых ниже источника приводят один и тот же документ, однако если присмотреться, то можно обнаружить массу расхождений в деталях. В статье Ольги Пламеницкой Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста (2011) на с. 260 были опубликовано несколько планов замка. В подписи значилось: "Бережани. Замок. Плани І та II ярусів. Обміри Політехніки Варшавської. 1925. Архів Інституту мистецтв польської Академії наук, № 170278". 1 ярус: 2 ярус: Рафал Несторов (Rafał Nestorow) в своей монографии Pro domo et nomine suo. Fundacje i inicjatywy artystyczne Adama Mikołaja i Elżbiety Sieniawskich (2016) на с. 210 опубликовал три листа обмеров замка. Из сопроводительной информации есть такой вот текст с упоминанием даты, автора и места хранения оригинала: Brzeżany, zamek, rys. Z. Kędzierski, 1926. Oryg. Zakład Atchitektury Polskiej Politechniki Warszawskiej. Fot. ze zbiorów IS PAN w Warszawie. Поскольку в книжке приведены фотокопии не лучшего качества, да ещё и листы в публикации имеют скромные размеры где-то 7,5х6,5 см, так что по итогам сканирования имеем не самые чёткие и детальные изображения, однако за неимением лучшего пока и это подойдёт, тем более что здесь всё равно довольно хорошо читаются все крупные детали и даже множество мелких. 1 ярус: 2 ярус: 3 ярус:
  3. 2 points
    Эта история, изначально более-менее простая, но довольно сильно запутавшаяся под конец, начала развиваться в начале 20 в. В публикациях Мауриция Мацишевского [1; 2], где он описывал замок в Бережанах, был такой вот текст: В переводе: Распространено мнение, будто бы в этом тексте М. Мацишевский высказывался в пользу того, что замок вплоть до 1550 г. был с земляными валами, однако если посмотреть на структуру его текста, то, как по мне, становится понятно, что эти рассуждения относятся не к ядру укреплений, а к внешней линии обороны - автор вначале описал старый каменный замок, затем описал бастионные укрепления, и вот только после этого поднимает вопрос, как укрепления выглядели раньше, как мне кажется, имея ввиду укрепления этой внешней линии. Это важный момент, поскольку если речь действительно шла только о внешних укреплениях, то автор, соответственно, вовсе и не придерживался мнения (которое ему приписывают), будто бы вплоть до 1550 г. ядро укреплений Николая Сенявского представляло собой дерево-земляной замок. После этого более 70 лет тему внешнего вида ранних укреплений в публикациях больше не раскачивали, пока в 1983 г. Казимир Куснеж не затронул её в своей статье [3], где читаем следующее: В переводе: Что особенно интересно - к статье также прилагался план, на котором автор, используя в качестве фона контуры известных замковых укреплений середины 16 - 1-й половины 18 вв., пунктиром также показал "domniemana rekonstrukcja najstarszego zamku", т.е. "предполагаемую реконструкцию [планировки] старейшего замка (нужный контур на плане "подсветил" красным): Как видим, согласной предположению К. Куснежа этот старейший замок мог быть регулярным, четырёхугольным в плане, с четырьмя угловыми башнями, две из которых приходились на участки, где ныне находятся южная полукруглая и северная многоугольная башни замка Николая Сенявского, участок третей башни приходился на место, где при Н. Сенявскому был только юго-восточный стык стен, лишённый какой бы то ни было башни, а четвёртую гипотетическую башню автор предлагал искать где-то в районе северо-западного корпуса. Источник: Google Earth. Вот какие мысли всё это вызвало у меня: К. Куснеж в качестве одного из доводов в пользу версии о существовании более старого замка использует упоминание "пригородка" в документе 1570 г. Автор склонен был трактовать "пригородок", как намёк на существование замка, но не более раннего объекта (к примеру, славянского городища). На замок, а не на городище, также намекает и приведённый автором перечень возможных владельцев этого гипотетического укрепления, среди которых видим имена родов, относящихся к польскому периоду истории Бережан. Пригородок по версии М. Мацишевского (если я его правильно понял) мог иметь вал, но К. Куснеж не считал, что это намёк на существование ещё одной линии укреплений в районе бастионного периметра, и, вероятно, потому не стал её показывать на своём плане замка, сосредоточившись на облике "городка", который у него приобрёл форму регулярного замка. О материале, который мог быть использован при возведении этого гипотетического замка, К. Куснеж ничего не сообщает, однако регулярная планировка его гипотетического замка, попадание его башен на участки башен 16 в., а также размышления над тем, что замок Н. Сенявского мог быть не построенным с нуля, а в какой-то мере адаптированной версией предыдущего строения - всё это позволяет предположить, что К. Куснеж допускал существование более раннего замка, возведённого из камня. Ещё один довод в пользу существования более раннего замка - "неоднородность" архитектурные формы. Автор не уточняет, о чём речь, но можно предположить, что речь о необычной планировке замка, а также о разной форме его башен. Вероятно из-за того, что две башни замка Н. Сенявского имели округлую форму (хотя на самом деле одна полукруглая, а другая многоугольная) он посчитал, что это могут быть то ли перестроенные башни старого замка, то ли новые башни, но посаженные на место старых. Привязка к этим двум башням, как мне кажется, и дала повод автору представить ранее укрепление в очень странном виде - узкий вытянутый прямоугольник размером 30х70 м. с четырьмя угловыми башнями, которые из-за специфической формы двора не могут обеспечить стенам равномерную защиту. Автор также упоминает "неоднородность" материалов. В стенах замка действительно встречается разные типы кладки, что объясняется частыми ремонтами и перестройками замка, однако непонятно, есть ли в этой кладке фрагменты, которые бы заставляли подумать, будто она относится к периоду, предшествующему строительной деятельность Н. Сенявского? Или только лишь факт наличие неоднородности привёл к мысли, что какие-то постройки могли появиться раньше 1530-х? гг. Интересно, что даже размышляя над тем, что Н. Сенявский мог не построить с нуля, а перестроить какой-то более ранний замок К. Куснеж не стал утверждать, что ризалит восточного дворца на самом деле мог быть башней этого самого предыдущего замка, а вот исследователи из Украины пошли по другому пути - и башню в ризалите усмотрели, и сделали вывод о том, что она могла иметь отношение к более раннему замку. После К. Куснежа возникла пауза, тянувшаяся чуть более 20 лет, пока в 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза [4]. В ней автор, анализируя информацию от М. Мацишевского и ряд других данных, приходит к выводу, что наличие "пригородка" могло быть намёком на существование здесь укреплений как минимум с конца 14 в., а может даже и с более ранних "княжеских времён". Этот вектор рассуждений, делавший акцент скорее не на более раннем замке польского периода, а на куда более древнем укреплении, тяготевшем по планировке к славянским городищам, я вынес в отдельную тему. Если допустить, что в Бережанах в 13 или в 14 вв. существовало некое старое дерево-земляное городище, то его укрепления в дальнейшем могли использоваться и в польский период вплоть до 1530-х гг., а может даже и позднее, к примеру, если на месте "городка", т.е. ядра укреплений, Н. Сенявский построил свой замок, но внешнюю линию укреплений "пригородка" (если допустить, что такая существовала) он мог на первом этапе особо не трогать и лишь позднее ей на смену могли придти земляные бастионные укрепления. Один из интересных моментов в гипотезе Н. Бевза заключается в том, что она, как по мне, прекрасно обходится без какого-то промежуточного регулярного укрепления, которое бы предшествовало замку Н. Сенявского, поскольку многие городища в 14-15 вв. продолжали использовать для обустройства замочков, при этом не менялась планировки старых укреплений - просто на старых валах строили новые деревянные укрепления. Тем не менее, Н. Бевз по не совсем понятной для меня причине в рамках своей гипотезы предпочёл слить своё видение ситуации с видением К. Куснежа, в результате чего получился гибрид - на городище Н. Бевза показан замок К. Куснежа. На этом плане от Н. Бевза показана ситуация на 14-15 вв.: под №5 "город (пізніше замок)", №6 - "підгороддя" (пригородок из документа 1570 г.). Н. Бевз не просто показал, каким могло быть условное городище, но также попытался втиснуть в него гипотетический и очень спорный замок К. Куснежа, как бы высказываясь в поддержку версии польского исследователя, хотя, как по мне, версия о городище ей скорее противоречит, чем подтверждает её хорошую обоснованность. После публикации Н. Бевза снова несколько лет тема не обрастала новыми деталями, пока в 2011 г. не вышла статья Ольги Пламеницкой [5], в значительной степени посвящённая гипотезе о существовании замка до Н. Сенявского. Учитывая обилие новых деталей и мыслей, можно сказать, что это была как бы совершенно новая гипотеза, отличавшаяся от тех, которые популяризировали предшественники. По тексту статьи разбросано очень много разных сведений как в формате чётких выводов и предположений, так и в виде намёков разной степени прозрачности, и потому, дабы получить полное представление о гипотезе, рекомендую прочитать материал целиком, тем более, что публикация есть в Сети. Ниже отдельно приведу ряд ключевых моментов, добавив к ним свои комментарии (ссылки в текста, помещённые в квадратные скобки - мои, эти места как раз и комментирую в самом конце): Комментарии (приготовьтесь, будет немножко нудно, но иначе нельзя со всем этим поспорить): Здесь идёт отсылка к уже обсуждавшимся выше текстам М. Мацишевского и Н. Бевза. У А. Чоловского действительно есть такой текст в его справке о замке [6]. Однако трактовать его можно двояко. О. Пламеницкая, как мне показалось, привела этот текст в качестве примера того, что в чертах замка Н. Сенявского польский исследователь якобы прочитал что-то особо архаичное, отсылающее нас к каким-то уж совсем древним средневековым постройкам. Мне же кажется, что описывая замок-дворец, известный в качестве пышной резиденции известного рода, А. Чоловский попросту отметил, что несмотря на его во многом дворцовый образ, в нём также хорошо заметны и черты мощного старого укрепления, а перечисленными деталями (толстые стены, формы башен, структура бойниц) мог обладать и замок середины 16 в. При этом некоторыми из этих черт могло обладать только укрепление, построенное уже в 16 в., но никак не ранее. К таковым можно отнести типологию бойниц (особенно тех, у которых было 2 или 3 канала) и стены толщиной до 6 м. (А. Чоловский, к слову, пишет, что они были высокими, но в середине 16 в. всё было ровно наоборот - стены Бережанского замка были довольно приземистыми, а нарастили их высоту уже в ходе позднейших реконструкций в конце 16 или даже в 17 вв.). Оригинал текста А. Чоловского: Это очень важный момент. Дело в том, что для строительства дерево-земляного укрепления не требовалось проведения каких-то особо масштабных работ по подготовке участка, а вот когда речь заходит о сооружении мощного пятиугольника с толстенными стенами, массивными башнями и обширными подвалами - то вот как раз для поддержки всего этого на болотистой почве как раз и потребовалось вбить на участке лес свай, как пишет об этом М. Мацишевский [2, с. 27]. Поскольку О. Пламеницкая допускала, что весь пятиугольник мог появиться ещё до Н. Сенявского, то получается, что и работы со сваями должны были вестись до него. Я думаю, что уже одно только исследование этого свайного каркаса может дать ответ на вопрос, когда именно строился замок - во-первых, если раскопки покажут, что каркас равномерно усиливает основу 5-6 метровых стен, то это будет доводом в пользу того, что сваи забивались и каменные укрепления строились всё же при Н. Сенявском, во-вторых, есть ещё дендрохронология, которая поможет довольно точно датировать сами сваи (в болотистом грунте такие конструкции зачастую довольно хорошо сохраняются). В общем, я могу поверить, что с возможностями Н. Сенявского можно было позволить себе перед строительством замка вбить на участке лес свай, буквально зарыв огромные средства в землю ещё до того, как там началось строительство самих укреплений, однако сложно представить, что в обычном селе (а до Н. Сенявского у Бережан был именно такой статус) кто-то до Н. Сенявского мог себе позволить такие работы. Здесь на поверхности видим довод в пользу версии о существовании городища, высказанную Н. Бевзом. А под поверхностью, кажется, видим намёк на то, что О. Пламеницкая допускает существование в Бережанах каменного укрепления княжьих времён, во всяком случае именно так я трактую отсылку к мурованым вежам-столпам "волынского типа". Ю. Нельговский в своей статье 1979 г. [7] обратил внимание на наличие в планировке замка бросающихся в глаза черт определённой симметрии: "Замок в Бережанах ... имеет в плане форму неправильного пятиугольника. ... В общей планировке замка наиболее последовательно и сознательно использован прием фланкирования угла стен башнями. Трижды повторенное очертание башен с выступающими углами между ними образует почти правильную фигуру". О. Пламеницкая также не пропустила этот момент, отмечая интересное сочетания пятиугольника стен с треугольником, образованным башнями, что в целом даёт довольно сложное сочетание пятиугольной и треугольной формы, слитых в одно целое. При этом почему-то довольно часто делаются акценты на отсутствие симметрии в планировке замка, что странно, если учесть явно видимые признаки этой смой симметрии, пусть даже несколько не идеальной и не совсем привычной. Симметрия замка в Бережанах действительно плохо стыкуется с теми ренессансными нормами, которые приобрели популярность во 2-й половине 16 - 1-й половине 17 вв., однако для неё можно подобрать аналоги из числа итальянских укреплений, построенных в более ранний период, в конце 15 - 1-й половине 16 вв., когда взгляды на симметрию были немного иными. Тут упоминание "типичного подольского приёма" может иметь несколько смыслов: с одной стороны, в значении "местный", т.е. как имеющий именно в этой местности центр своего развития и распространения, с другой стороны только в значении "распространённый" - в этом смысле типичность вовсе не означает, что на Подолье этот приём зародился. Использование клиновидный форм - это приём, который, как по мне, был привнесён на Подолье извне, причём на одних этапах (ок. 14 в.) он мог проникать по одним каналам, в 16 в. - по другому, но ни в одном из периодов, думаю, он не являлся плодом изобретательности местных подольских фортификаторов, поскольку эти формы применялись ещё для усиления античных греческих, а затем и византийских фортификационных объектов. О существовании гипотетической четвёртой башни писал в 1968 г. Г. Логвин, в 1986 г. о ней сообщали "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР", в её существование верили специалисты "Укрзахідпроектреставрації" и т.д., однако никто из этих авторов/исследователей не высказывал мысль (насколько я могу судить из имеющихся у меня под рукой публикаций), что эта гипотетическая башня относится к какому-то более раннему строительному этапу. Её связывали с первым строительным этапом времён Н. Сенявского, т.е. с периодом 1530-х - 1554 гг. И уцелевшая бойничка в стене постройки никого из более ранних исследователей вроде бы не привела к мысли, что башня старее укреплений Н. Сенявского. О. Пламеницкая, вероятно, первой сделала этот вывод и таким образом не только высказалась в пользу того, что эта подозрительная башня действительно существовала, но также задействовала её в качестве одного из доводов в пользу своей гипотезы о существовании более раннего замка - теперь уже не просто башня, а башня даже более старая, чем замок Н. Сенявского, сама по себе доказывала, что был более ранний замок, да ещё и с каменными укреплениями, а кроме того, эта гипотетическая башня нарушила симметрию замка середины 16 в., что позволило увидеть в постройках Н. Сенявского что-то вторичное по отношению к этой башне, вокруг которой как бы сформировалось прочие укрепление. Если же окажется, что никакой башни не было, и что эта укреплённая часть (к примеру, ризалит укреплённого дворца) была построена не раньше, а позже того, как Н. Сенявский возвёл каменные укрепления, то версия о существовании более раннего замка лишится важного довода. Также она его лишится если будет доказана, что четвёртая башня всё же была, но что её построили одновременно с другими укреплениями Н. Сенявского в 1530-х - 1554 гг. Но пока вопрос с башней (как с самим её существованием, так и с датировкой) не решён, то эту постройку нельзя рассматривать в качестве аргумента, доказывающего существование более раннего замка. В фортификации 16 в. ворота чаще всего размещали именно в толще куртины, в бастионной фортификации 16-17 вв. это и вовсе стало правилом, так что размещение ворот не в башне может свидетельствовать ещё и о том, что они были построены в рамках норм, характерных для 1-й половины 16 в. В публикациях Г. Логвина мне время от времени попадались примеры, когда те или иные явные экспортные заимствования он старался преподнести как нечто местное. Я так до конца и не понял - то ли он действительно в это верил, то ли следовал "линии партии", которая не благоволила тем, кто двигал идеи о значительной степени иностранных влияний на архитектуру Украины. Вот и здесь в ренессансном замке, явно созданном в середине 16 в. не местным архитектором и явно перестроенном позднее также не кем-то из местных умельцев, он был склонен видеть скорее не след итальянского влияния, а отсылку к традициям древнерусского зодчества. Этот спорное предположение О. Пламеницкая также привела, как мне показалось, в качестве одного из доводов в пользу версии о формировании каменного замка до Н. Сенявского или даже так - задолго до Н. Сенявского по проекту какого-то местного умельца. Готические формы замковой часовни - один из доводов в пользу её очень раннего возникновения. Я не специалист по сакральной архитектуре, но знаю множество примеров использования готических черт в храмах Речи Посполитой не только 16, но и 17 вв. К примеру, кратко об этом явлении можно узнать из статьи Адама Милобедзкого Odrodzenie gotyku w Polsce w epoce baroku (т.е. "Возрождение готики в Польше в эпоху барокко"). Потому было бы неплохо удостовериться в том, действительно ли храм с подобными готическими чертами не мог появиться во 2-й четверти - середине 16 в. или всё же мог? Кроме того, в конце статьи О. Пламеницкая пишет "Якшо ж результатом будівництва Сенявського вважати південно-східну частину замку ... та готичну частину костьолу ...", т.е. всё же брался в расчёт и вариант, что готическая часть часовни могла быть возведена при Н. Сенявском. Выше об этом уже писал, но здесь ещё раз упомяну кратко - текст М. Мацишевского, как мне показалось, упоминает о валах в контексте внешней линии обороны, а не ядра укреплений. По отношению к каменным укреплениям он использует термин "замок", но как только доходит до описания бастионных укреплений, то уже всё это именует крепостью (крепостью, как мы знаем из экспликации к плану 1755 г., называлось всё то, что было защищено линией земляных укреплений), он так и пишет: "Исследовать, как выглядела эта крепость с начала и по 1550 год, невозможно ... Вероятно, были только валы, поскольку был пригородок", т.е., как по мне, речь о том, что и до бастионных укреплений в районе внешней линии были простые валы, неизвестно когда построенные. То что замок Н. Сенявского не вписывается в концепцию симметрии идеального города может свидетельствовать не только о том, что старый замок был построен до Н. Сенявского, но также о том, что планировка Бережан в рамках проекта создания одного из идеальных ренессансных городов могла приходиться на период, когда каменный замок Н. Сенявского уже был построен, и в формировании идеальной планировки на том этапе старались в цельный образ слить не новые городские укрепления и старые укрепления замка, а новые укрепления города и новые бастионные укрепления замка (что и получилось сделать). При этом практически невозможно, чтобы на этапе 1530-х гг., когда происходила закладка замка, кто-то размышлял о том, как он будет смотреться вместе с идеальным городом, поскольку в тот период концепция идеальных городов даже у себя на родине ещё не получила большого распространения. О. Пламеницкая упоминает о большом влиянии концепции идеального города Пьетро Катанео на градостроительство Польши, однако трактат, в котором П. Катанео описал свою концепцию, был опубликован (да и то в Италии, на итальянском) только в 1554 г., т.е. как раз в том году, когда замок Н. Сенявского был достроен. Это спорное утверждение. Если замок на первом строительном этапе имел пятиугольную планировку с тремя башнями и тремя углами без башен, то его структуру всё же можно отнести к категории регулярных, пусть даже у него пропорции несколько искажены. Те же вкрапления, которые искажают эту планировку (к примеру, восточный дворец) могут относится не к более ранним, а к более поздним структурам. Не могу согласиться и с этим утверждением - для 2-й четверти 16 в. замок пятиугольной планировки с мощными приземистыми артиллерийскими башнями, невысокими стенами толщиной в 5-6 м., заломами куртин, внушительной россыпью бойниц и многими другими вполне себе современными деталями - объект, обладающий всем этим, я не могу причислить его к категории анахронизмов и даже наоборот - для Западной Украины того периода это было передовое и во многом революционное укрепление. Ю. Нельговский также считал, что различная толщина стен укреплений на разных участках свидетельствует о разном времени их возведения. Этот же довод приводит и О. Пламеницкая. Однако есть и другое (и довольно простое) объяснение - на разных участках была разная нагрузка на укрепления, и толщину стен могли менять исходя из этих соображений, ведь, как отметила сама О. Пламеницкая, "тогочасні фортифікатори були ощадливі". Так, с запада, со стороны города, замок был наиболее уязвим и потому стены здесь имеют внушительную толщину, с юга похожая история + здесь находились ворота, а вот с северо-востока и особенно с востока толщину стен и мощность укреплений можно было снизить, поскольку с этих направлений замок был очень хорошо защищён водами озера и болотистой местностью. В 17-18 вв., когда уже появились бастионные укрепления, они также прикрывали замок неравномерно, меня свою мощность в зависимости от сектора. Приведу ещё такой вот пример - Резницкая (Гончарная) башня в Каменце-Подольском. Это даже не комплекс, а одна постройка, и по её плану хорошо видно, что с тех сторон, откуда ожидали большую нагрузку и стены имеют максимальную толщину, а со стороны города их толщина уменьшается, но это ведь не означает, что лицевую часть башни построили в одно время, боковые - в другое, а тыльную - в третье. Источник: Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець (2012), с. 373. Разная планировка башен в рамках одного проекта также могла встречаться в случае с проектами 16 в., что вызвано специфическими взглядами на симметрию в то время, и в рамках этой симметрии одновременно замки могли укреплять башнями разной формы, а не одинаковой. Я об этом кратко писал в теме о влиянии византийских планировок на планировку укреплений Западной Украины. Поскольку в конце 15 - 1-й половине 16 в. центром этих экспериментов с разнородными башнями была Италия, и поскольку с деятельностью одного из итальянских фортификаторов зачастую связывают постройку замка Н. Сенявского, то вполне можно объяснить разную планировку башен тем, что именно такой была изначальная идея автора проекта. Здесь не совсем понял - все постройки комплекса распределены вдоль стен, освобождая двор, и храм расположен в одном из углов замкового двора, в одной из самых защищённых его секций, прикрытой стыком двух очень толстых стен, как бы в специальной нише, нечто вроде красного угла в домах. Пока часовня не обросла боковыми пристройками, она в этом углу не была так уж зажата: Источник: Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku (2004). S. 91. Что касается расположения часовен "впритул до муру", то тут можно вспомнить целый ряд интересных образцов, к примеру, часовню замка в Жолкве (Львовская обл.), которая не только обустроена в специальном и довольно тесном кармане, также находящемся у стыка стен, но ещё и ориентирована в западном направлении: Больше фото макета Кроме того, если я правильно понял, О. Пламеницкая склонна была предположить, что стены замка Н. Сенявского в значительной степени повторяют контур стен гипотетического более раннего замка, но в этом случае относительно стен этого предполагаемого укрепления костёл также находился бы в более-менее таком же положении, и потому непонятно, как более-менее одно и то же положение часовни относительно новых стен приводит к каким-то подозрениям, а относительно старых - считается уже чем-то более органичным. Это очень смело - не просто утверждать, что до Н. Сенявского был какой-то более ранний замок с каменными укреплениями, но предполагать, что он имел более-менее ту же площадь, ту же планировку и настолько солидные постройки, что при строительстве качественно нового укрепления середины 16 в. именно эти старые постройки якобы в значительной степени повлияли на образ нового замка. При этом линии старых укреплений должны были быть настолько хорошо построенными в средневековье, чтобы итальянский архитектор посчитал их подходящими в качестве основного каркаса для его нового проекта. В такое, конечно, верится с трудом. Этот приём действительно архаичный, восходящий ещё к греческой и византийской фортификации, однако интерес к использованию укреплений с подобными планировками несколько раз пробуждался уже в средневековье, а затем (что особо интересно в контексте данной темы) в Италии конца 15 - 1-й половины 16 вв. Так что использование укреплений с "ангулами" вполне можно объяснить в рамках трендов, существовавших в 1-й половины 16 в. Формулировка слишком абстрактна, чтобы её можно было принять как весомый довод или возразить ей. Наличие следов многочисленных перестроек - это черта, характерная для множества укреплений. Тут хочется видеть описания явных перестроек, которые бы свидетельствовали, к примеру, о том, что башня середины 16 в. содержит внутри другую башню, более раннюю, или что стена 16 в. внутри или снаружи имеет тип кладки и следы бойниц, оставшихся от замка более раннего периода. Тут, во-первых, нужно знать, действительно ли та форма замка, которая была получена, считалась автором проекта геометрически неправильной или может в силу каких-то своих взглядов на оборону или идеальную соразмерность пропорций он всё же именно такой её и хотел сделать? Во-вторых, искажения в планировки могли быть вызваны и другими факторами - неправильной разбивкой линий будущих укреплений на местности (при этом изначальный проект мог быть лишён этих искажений) или самой местностью, особенности которой также могли влиять на планировку, приводя к искажениям. С этим доводом всё не просто, из-за чего он выглядит не очень удачно. Да, у замка в Язловце ещё в 14 в. была стена с заломом, но площадь этого замочка была ок. 1300-1400 м2, и даже после того, как к середине 15 в. площадь замка увеличили за счёт добавления ещё одного пятиугольного двора, она составила ок. 2500 м2, тогда как в Бережанах площадь двора ок. 6000 м 2, т.е. довольно большая площадь замка сама по себе свидетельствует о его более позднем появлении. Что касается Теребовли, Сидорова и Бучача, то постройки их линий укреплений с заломами часто датируют и вовсе 1-й половиной 17 в., но даже если эта датировка ошибочна, то нет никаких оснований сдвигать момент появление стен с заломами у этих замков ниже 16 в. На основе имеющихся у меня данных предполагаю, что старые укрепления Язловца 14-15 вв. - это пример первой волны интереса к пятиугольным формам, впрочем, не получившим тогда на землях Подолья большого распространения, тогда как Бережаны, Бучач, Сидоров и Теребовля - это объекты второго (условно - ренессансного) поколения, построенные в духе решений, которые были некоторое время популярны в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в., просочились в Западную Украину ближе ко 2-й четверти 16 в. и некоторое время развивавшиеся на новой почве, пока их не вытеснили объекты с принципиально иной планировкой и симметрией. Интересно, что согласно второй гипотезе автора замок мог иметь четырёхугольную планировку, но при этом ниже в статье, когда речь заходит о четырёхугольной планировке от К. Куснежа, О. Пламеницкая в его версии сомневается: "[розпланувальна структура першого будівельного етапу] має надто мало спільного зі збереженим замком, щоби припускати можливість її цілковитого знищення", и в этом можно усмотреть признаки некоторого парадокса - К. Куснеж предположил, что замок мог быть четырёхугольным, однако его четырёхугольник показался О. Пламеницкой маловероятным, ибо при такой планировке следы старых укреплений было бы сложно полностью уничтожить и было бы легко их в наши дни обнаружить. При этом в той же статье она предполагает, что замок всё же мог быть четырёхугольным, однако, в отличие от К. Куснежа, никак не визуализирует ориентировочную планировку этого укрепления и потому можно только гадать, чем её четырёхугольник отличался от четырёхугольника К. Куснежа, где были его углы, где башни и т.д. С точки зрения логики, четырёхугольник по версии О. Пламеницкой должен был иметь много общего с планировкой более позднего замка середины 16 в., поскольку автор отстаивает версию о значительном влиянии старого укрепления на планировку нового. Получается, что четырёхугольник от О. Пламеницкой мог иметь, к примеру, такое очертание, как на схеме ниже (красный контур). Однако проблема четырёхугольника, вписанного в пятиугольник заключается в том, что как его не проведи одна из стен обязательно должна пройти по территории замкового двора, а этой значит, что не только гипотезу К. Куснежа, но и гипотезу О. Пламеницкой можно доказать или опровергнуть, исследовав двор георадаром или раскопками на предмет наличия старых отрезков стен, которые могли бы формировать гипотетический четырёхугольный контур. Источник: Google Earth. Ю. Нельговский непонятно откуда взял, что замок в Бережанах начали строить в 1540 г. Могу только допустить, что в историю Бережан эта дата по ошибке проникла из истории Меджибожа, где также был замок Сенявских, и вот там как раз 1540 г. - это момент, когда Николая Сенявский взял под свой полный контроль поселение и начал развивать на его территории бурную деятельность. Возможно именно потому, опираясь на сведения Ю. Нельговского, О. Пламеницкая строительство замка в Бережанах привязывает к 1540-м гг. Если выше (смотрите комментари №19 и №23 + вязанные с ним фрагменты статьи) О. Пламеницкая высказывалась в пользу того, что заломы могут быть признаком архаичности укрепления, то здесь уже автор допускает, что северный клин стен всё же мог быть построен при Н. Сенявском. Вероятно, речь о том, что Н. Сенявский мог к четырёхугольнику гипотетического стен гипотетического средневекового замка (синий контур на схеме ниже) пристроить клин, фланкированный артиллерийскими башнями (красный контур), сформировав тем самым пятиугольник, как-то так: Источник: Google Earth. Или скорее даже как-то так (если следовать логике версии, согласно которой замок Н. Сенявского таит внутри себя более ранний средневековый замок похожей планировки): Источник: Google Earth. Этот вопрос уже поднимал в теме многоугольной башне замка, но и здесь его не лишним будет рассмотреть в комплексе со всем остальным. Если я правильно понял, то О. Пламеницкой показалось подозрительным то, как выполнен стык, показанный стрелкой на схеме ниже, а именно то, что две стены замка не встречаются в одной точке, а образуют странный излом, который одновременно сливается с полубашней, формируя с ней одно целое. Поскольку нет сведений о том, что именно могло привести к появлению именно такой конфигурации стен, версия о том, что на неё повлияли какие-то более ранние укрепления может быть одним из объяснений, но не единственным. Также, к примеру, можно допустить, что такой залом был организован, чтобы организовать более качественное фланкирование восточной стены замка. Я бы сказал, что этот текст вообще не относится к теме гипотетического средневекового укрепления, однако О. Пламеницкая его поместила в тот блок, где как раз об этом предполагаемом архаическом укреплении ведётся речь, и отсюда можно сделать вывод, что и многоугольную башню автор привязала к этому старому укреплению. Здесь непонятно, о чём именно речь. Т.е. понятно, что на показанном фото автор где-то (к сожалению, непонятно где именно, т.к. нужное место никак не отмечено) усмотрела признаки существования средневековой стены, которую якобы уже при Н. Сенявском нарастили, увеличив снаружи толщину. Есть ли в этой кладке признаки наличия стены какого-то более раннего укрепления сейчас проверить нельзя, поскольку там всё замуровали в ходе проведения консервационных работ: Источник Есть ещё одна тема для размышлений - если гипотетическая стена более старого замка настолько близко расположена, что её видно даже за небольшими обвалами лицевой поверхности кладки, то как выглядела бы юго-восточная линия стен в комплексе с гипотетической четырёхугольной башней? Если набросать всё это на плане, то получается что-то не очень красивое, во всяком случае при таких раскладах башня не могла быть угловой: План замка 1926 г. Гипотеза о существовании часовни до 1530-х гг., как и гипотеза о том, что до 1530-х в Бережанах могло быть дерево-земляное укрепление, в комплекс которого и могла входить эта часовня, - это всё же совсем другая гипотеза, чем та, в рамках которой допускается существование солидного пяти- или четырёхугольного средневекового замка с каменными укреплениями. Существование небольшой каменной часовни до 1530 г. ещё само по себе должно быть обосновано/доказано, но даже если это случится, то наличие такой постройки в более ранней версии замка ещё не означало, что это замок обладал солидными каменными укреплениями. О. Пламеницкая предложила даже не одну, а сразу две версии того, как гипотетический средневековый замок мог преобразиться в новое укрепление, но обе эти версии в одном очень похожи - они довольно сильно уменьшают значение работ, проведённых Н. Сенявским - в основной версии в середине 16 в. якобы просто отремонтировали и нарастили старые стены/башни, как бы даже не столько построив новое укрепление, сколько просто модернизировал старое. В чуть версии, которая О. Пламеницкой казалась менее правдоподобной, Н. Сенявский и вовсе построил только юго-восточную часть замка, а всё остальное якобы построили уже после него. Интересно, что не было упомянуто какой-то промежуточной версии, в рамках которой, к примеру, был бы небольшой каменный замочек, часть укреплений могла быть включена в комплекс построек замка середины 16 в. Нет, основные версии О. Пламеницкой отстаивают точку зрения, что если средневековый замок существовал, то он был достаточно грандиозен, чтобы повлиять на планировку укреплений середины 16 в. Тут ещё один непонятный момент - в статье есть такой вот текст: "Специфічною є типологія бійниць I ярусу південної напівкруглої башти: вони мають спільну велику склепінчасту камеру і два бойових отвори, скеровані в різні боки під кутом близько 60°. В інших баштах аналогічні бійниці було згодом перероблено на вікна" + "За натурними спостереженнями Г. Логвина 1959 р. у шестикутній башті білокам’яні різьблені облямування вікон вставлено пізніше на місце бійниць попереднього будівельного етапу". Похоже, что не только многоканальные бойницы каким-то образом без обоснований вдруг превратились в признак, доказывающий существование средневекового замка, но также и башни, которые такие бойницы содержали (т.е. все три артиллерийских?) также были как-то связаны с этим гипотетическим замком? Как по мне, то многоканальные бойницы как раз наоборот свидетельствуют о том, что замок в Бережанах является плодном трудов какого-то архитектора, пребывавшего под влиянием итальянских фортификационных схем, поскольку именно в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в. проводились эксперименты по использованию бойниц с несколькими каналами. Надеюсь, что всей этой простынёй текста я смог показать, что наличие каждой из перечисленных деталей может быть объяснено без привлечения к истории неизвестного средневекового замка. Если свети всё фрагменты гипотезы О. Пламеницкой в одно целое, то получится, что до Н. Сенявского какими-то местными мастерами в Бережанах был построен большой средневековый замок то ли продвинутой пятиугольной (в этом случае он по площади не уступал старому замку в Каменце-Подольском), то ли четырёхугольной планировки (в этом случае замок был поменьше, но всё равно довольно большим). Поскольку он строился на болотистой почве, то дорогущий свайный фундамент был заложен ещё до 1530-х гг. Вероятно до Н. Сенявского была также построена готическая часть часовни. У этого замка была минимум одна четырёхугольная восточная башня, а если исходить из привязки многоканальных бойниц к этому средневековому замку, то получается, что вообще все башни замка были построен до Н. Сенявского, поскольку все его башни обладают или обладали бойницами с несколькими каналами. Укрепление серьёзное, однако никаких письменных свидетельств о его существовании ранее середины 16 в. у нас нет (если не считать упоминания "пригородка", что, правда, намекает на укрепление, но совсем другого типа). До 16 в. замок дожил то ли в руинах (хотя, разумеется, никаких сведений о том, что его кто-то разрушал у нас нет, как и письменных свидетельств о его существовании), то ли в целом виде (но тут опять же непонятно, почему об этом солидном укреплении молчат источники, и почему при нём к 1530 г. было только какое-то село?). Когда же в этом месте свою главную резиденцию решает обустроить Н. Сенявский, то гипотетический итальянский архитектор, носитель передовых идей, настолько проникается уважением к старому творению местных мастеров, что свой проект в значительной степени подчиняет уже имеющимся линиям укреплений, поскольку те были так хороши, что прекрасно подходили и для войн 16 в. Что касается Н. Сенявского, владельца 35 городов и 345 поселений меньшего калибра, гетмана польного коронного и просто одного из богатейших и влиятельнейших людей Польши, то он действовал довольно мелко - выдал во многом "косметическую" реконструкцию старого замка за полностью новое строительство. Не знаю как вы, но мне в такой сценарий сложно поверить, поскольку он скорее не отвечает на старые вопросы, а вызывает новые, причём в ещё большем количестве, чем классическая версия истории развития замка, где не было никаких каменных укреплений до Н. Сенявского, никаких потерянных четырёхугольных башен и других подозрительных моментов. И без того было не скучно, но кто-то из авторов заповедника в Бережанах опубликовал ещё один (самый свежий) взгляд на ранний этап формирования каменных укреплений замка: Если К. Куснеж, Н. Безв и О. Пламеницкая обосновывали свои взгляды на развитие замка, то откуда взялась эта удивительная версия я пока не понимаю. Здесь, как видим, признаётся существование более раннего замка, который якобы имел прямоугольную планировку (отсылка к К. Куснежу?) и квадратные башни (сколько их было, угловые они или нет, следы каких из них сохранились, а какие пропали без следа - эти и другие вопросы в тексте ответа не содержат). Но что самое забавное - в рамках этой версии уже нет спора о том, кто же мог построить более ранний предыдущий замок, поскольку оба замка, и старый и новый, приписаны Н. Сенявскому. Причём несмотря на то, что новый замок якобы начали строить в 1556 г. и закончили в 1583 г. (т.е. как раз в год смерти последнего из сыновей Н. Сенявского), на мемориальной плите, сообщавшей об окончании работ, почему-то указали 1554 г., хотя тогда вроде как был достроен предыдущий (мгновенно устаревший) замок. Зато если О. Пламеницкая максимально постаралась уменьшить вклад Н. Сенявского, то в Бережанах приписали ему сразу оба замка, что в целом помогло установить некоторый баланс Что касается меня, то пока интересной кажется версия о существовании городища и какого-то другого раннего дерево-земляного укрепления, которое дотянуло до 1-й половины 16 в., а ранее, возможно, валы гипотетического "городка" могли использоваться для обустройства небольшого дерево-земляного замка 14 - начала 16 вв. Мне сложно поверить даже в существование одной каменной башни некого средневекового замка, не говоря уж о том, что башен могло быть много, а ещё стены и всё прочее, так что весь этот сегмент гипотез я пока склонен держать далеко в стороне от моего взгляда на историю развития замка. Склоне полагать, что радикально ситуация на участке изменилась при Н. Сенявскому, начиная с 1530-х гг., когда с одной стороны был заложен город, с другой - начались работы по подготовке к возведению крупного и качественно нового замка, для чего "городок" могли полностью срыть, затем приступили к забиванию множества свай, закладке фундаментов, подвалов, а затем и строительству основных укреплений, проект которого изначально подразумевал строительство пятиугольника толстенных стен и трёх мощных артиллерийских башен, наличие заломов, многоканальных бойниц и прочих других новомодных новшеств. Строительство всего этого было завершено к 1554 г. Такой вот вполне себе классический взгляд на первые этапы становления замка. В истории формировании построек замка очень недостаёт детальных рассуждений о кладке, о том, на каких участках явно видна кладка время Н. Сенявского, где кладка более поздних периодов, появившаяся в ходе перестроек или замуровывания каких-то брешей/проломов, где кладка, появившаяся в ходе консервации/реставрации. Об анализе растворов и вовсе молчу. Источники: Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach: (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. S. 10. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 29. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 101. Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку // Пам’ятки України, №1-2. 2006. С. 46-51. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 60. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
  4. 2 points
    Самым ранним из самых точных и самым точным из самых ранних можно считать "План города Бережанского со своей ситуацией, вымеренной дня 7 июня года 1755 капитаном де Пирхом" (в оригинале: "Planta Miasta Brzeżańskiego ze Swoią Cituacyą Wymierzona. Die 7. Junij a. 1755 przez kap. de Pirch"). Упомянутый капитан, военный родом из Швеции, был комендантом крепости (тогда комплекс укреплений замка имел статус крепости) при Адаме Чарторыйском. Тут стоит уточнить, что в 1726 г. умер последний представитель рода Сенявских по мужской линии - Адам Николай Сенявский, а в 1731 г. его дочь Мария София Сенявская, наследница огромного состояния, вышла замуж за Августа Александра Чарорыйского, в собственности которого благодаря этому выгодному браку оказались и Бережаны. Таким образом план хоть и фиксирует наследие Сенявских, но уже в период, когда они перешли под власть нового хозяина. Пока Войцех Калиновский не опубликовал в 1963 г. план Бережан, созданный ок. 1720 г., и пока относительно недавно не стало известно о плане из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова, план 1755 г. вообще был единственным подобным источником, раскрывавшем детали планировки укреплений и застройки Бережан. Но даже после появление этих новых источников, план 1755 г. всё ещё вне конкуренции по уровню и обилию деталировки, и, к тому же, в отличие от других известных планов 18 в., он сосредотачивает внимание не только на укреплениях, но и на многих других деталях застройки и рельефа. О том, как сложилась судьба плана во 2-й половине 18 и до конца 19 в. в нашем распоряжении сведений нет, однако Мауриций Мацишевский сообщает, что в конце 19 в. план оказался во Львове, в коллекции некого "Radcy Fr. Próchnickiego". Поискал в Сети подходящих кандидатов и наиболее интересным показался Францишек Прухницкий, выдающийся педагог, активно занимавшийся изучением польского языка. Он родился в Бережанах в 1947 г., умер во Львове в 1911 г., жил и работал в обоих городах. Не приходиться сомневаться, что человек такого уровня мог по достоинству оценить значимость плана 1755 г. (попавшего ему на глазах в Бережанах?), после чего мог приложить усилия (и, возможно, потратить некоторую сумму) для того, чтобы стать обладателем этого примечательного экспоната. Секрета из обладания этим планом Ф. Прухницкий не делал и не против был давать доступ к источнику тем, кто желал с ним ознакомиться и использовать в своих исследованиях. Вероятно, одни из первых к плану проявил интерес Алексадр Чоловский, известный исследователь фортификации. В его работе Dawne zamki i twierdze na Rusi Halickiej ("Давние замки и крепости Галицкой Руси"), изданной в 1892 г., было размещено описание бережанского замка (с. 7-8), украшенной планом укреплений комплекса, который был создан самим А. Чоловским (?) на основе плана 1755 г. и фактически являлся увеличенной копией одного из его фрагментов. В справке была также приведена часть экспликации, касавшейся замка: Источник К слову, А. Чоловский также упоминал план в справке о Бережанах, опубликованной в книге Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego (1926), но там ошибочно отнёс его создание к 1753 г. (c. 64). В 1905 г. копия основной части плана была опубликована в монографии Юзефа Чернецкого Brzeżany: pamiątki i wspomnienia ("Бережаны: достопримечательности и воспоминания"), с. 26., там же была приведена вольная версия перевода экспликации. К слову, очень радует, что этот и другие исследователи отдельно приводили экспликацию, поскольку на основе имеющихся фото-копий плана разобрать часть подписей практически нереально. Мауриций Мацишевский, один из известнейших исследователей истории Бережан, уделил плану де Пирха большое внимание, оценив по достоинству его информативность. В 1878 г. он встретился с Ф. Прухницким и сделал две копии (фотокопии?) плана, одну для бережанского магистрата, другую для себя. Владимир Параций сообщал, что вторая копия была сделана для семейного архива Потоцких, находившегося в резиденции в с. Рай, расположенной рядом с Бережанами, правда, непонятно, то ли вторая копия в итоге оказалась в архиве Потоцких, то ли была какая-то третья копия, сделанная специально для архива, однако М. Мацишевский об этом не сообщает, чётко указывая, что вторая копия была сделана "dla ... siebie", т.е. "для себя". В 1908 г. М. Мацишевский в своей книжечке "Zamek w Brzeżanach (z planem z r. 1755)" ("Замок в Бережанах (с планом 1755 г.)") опубликовал прорисовку укреплений замка, знакомую нам по публикации А. Чоловского 1892 г., с экспликацией. Правда, непонятно, почему план был опубликован с датой "1756", если и в названии книжечки и в тексте М. Мацишевский упоминает 1755 г. В той же книжечке (с. 64) он и дал наводку на Ф. Прухницкого, о чём писал выше. В 1910 г. всё тот же М. Мацишевский опубликовал свой основной труд по истории Бережан: "Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej: monografia historyczna" ("Бережаны во времена польской Речи Посполитой: историческая монография"), где уже были представлены оба варианта источника: полная версия плана (одна из фотокопий, сделанных ещё в 1892 г.?) с полной экспликацией, а также план замка от А. Чоловского (и снова с датой "1756"), также с экспликацией. Фотокопия плана, 1905 г.: Источник Данные плана неоднократно служили основной для всевозможных реконструкций укреплений Бережан, так, к примеру, на основе плана де Пирха "Укрзахідпроектреставрація" в 1980-х гг. предлагала реконструировать часть бастионных укреплений. Реконструкцию укреплений замка на основе данных плана 1755 г. сделала также Игорь Качор: Источник Анализом отдельных фрагментов плана также занимались Роман Афтанази (в рамках изучения замка и его дворца), Игорь Оконченко (в рамках изучения городских укреплений), Владимир Параций (в рамках изучения бастионных укреплений замка + не раз бегло упоминал план в разных статьях), Богдан Тихий и др. Однако отдельных статей, которые бы целиком были посвящены этому плану, где он был бы проанализирован от и до, и где была бы полностью переведена экспликация и даны разного рода примечания, касающиеся упомянутых/показанных там подписей, строений и локаций, мне не попадалось. Также не встречались и хоть сколь-нибудь детальные сведения о биографии капитана де Пирха, автора плана. Я пока также не отважусь на подвиг проведения детального анализа плана, довольствуясь пока черновиком перевода экспликации. Первая её часть половина (буквенные обозначения) относятся к замковому комплексу, вторая часть - к городу и прочей окружающей местности: Несколько комментариев: В пункте "B" Ю. Чернецкий текст "5-Eck" перевёл как пятиугольный, что, в общем-то, логично, если бы так была подписана лишь одна 5-угольная западная башня/бастион, однако пунктом B параллельно отмечены и две другие башни замка, имеющие совсем другую форму - полукруглую и шестигранную. Тут два варианта - либо перевод правильный и тогда не совсем точно сам текст экспликации, либо перевод не совсем точен и "5-Eck" - это не отсылка к пятиугольной форме. Пока склоняюсь к мысли, что всё же тут слегка мог ошибиться де Пирх - указав описание, которое в основном касается западной башни/бастиона, а потом распространил его на две другие башни, к которым это описание уже не очень хорошо подходило. М. Мацишевский в своей версии опубликованной экспликации допустил ошибку, поменяв местами примечания к буквам Q и R, в результате чего у него места размещения новых батарей были подписаны как "Цейхгауз", т.е. арсенал, а место арсенала наоборот было подписано как "Новая батарея". При этом на плане замка в экспликации этой ошибки уже нет. В экспликации плана довольно много места отведено теме воды (пруды, каналы, плотина, шлюзы, мельницы, саджавки и т.д.), что подчёркивание, насколько большим было значение водного обрамления в истории Бережан. Пункт №29 - интересное упоминание гражданских мельниц, которые в случае необходимости можно было использовать для военных нужд. В пункте №30 М. Мацишевский привёл слово "Balowsiy (?)", не зная, что оно означает. Судя по контексту, там неплохо подходит слово "баланс". №31 и №34 - интересная деталь, свидетельствующая о том, что подвалы замка и города время от времени затапливались и были даже специальные каналы, при помощи которых отводилась эта вода из подтопленных подземных помещений. Если с метками, которые касаются замка, всё более-менее понятно, поскольку их легко можно отыскать на плане от А. Чоловского, то с метками, которые касаются города и окружающей его местности ещё стоило бы поработать, указав чёткое положение нужных пунктов на плане. Непонятно, как сложилась судьба оригинала плана де Пирха после смерти его владельца Ф. Прухницкого в 1911 г. Те исследователи, которые анализировали план в 1990-х - 2000-х гг. использовали копии, опубликованные на рубеже 19-20 вв. (к примеру, показанная выше фотокопия относится к 1905 г.), и потому возникает вопрос - сохранился ли оригинал? Фотокопии хоть и достаточно точны, но всё они монохромный, тогда как оригинал плана наверняка был цветным и значит, то ещё и за счёт цвета мог сообщать много интересных сведений, которыми не могут поделиться монохромные копии.
  5. 2 points
    Те що місто засноване не на "порожньому місці" сумнівів не викликає, адже є багато документальних підтверджень. Розглянемо, як Сенявські стали власниками Бережан. За Ф. Стеттнером, львівський суддя Гюнтер (Sieniawski Gunter) був батьком Рафаїла (Rafał Sieniawski h. Leliwa), який одружившись з Агнешкою Цебровською (Agnieszka Cebrowska h. Holobok) отримав як віно с. Бережани. Тобто, на кінець 15 століття село Бережани належало родині Цебровських. У мене немає дати їх одруження (старший син Миколай Сенявский (Sieniawski Mikołaj) народився у1489); Рафаїл помер у 1516 (?) році, з 1517 по 1529 рік тривав поділі його маєтків і Бережани з навколишніми селами отримав його син Микола (Mikolaj). Як бачимо з даного "родоводу", навряд чи на середину 15 століття у Бережанах було "родове" гніздо; можна вважати що воно сформувалось після одруження Рафаїла Сенявського та Анни (Агнешки) Цебровської десь у 80-х роках 15 століття. P.S. Що до пошуків укріплень більш раннього періоду варто звернути увагу на домінуючу над Бережанами гору Сторожисько (!), хоча про наявність на ній ознак давнього городища мені не відомо.
  6. 2 points
    Эта история берёт своё начало из текста документа 1570 г., в котором речь шла о разделе имущества между сыновьями великого коронного гетмана Николая Сенявского, скончавшегося годом ранее. Краткое содержание источника приводится в 10-м томе "Akta grodzkie i ziemskie z czasów Rzeczypospolitej Polskiej ..." на с. 103: Если я правильно понял, полный текст этого довольно размашистого (судя по количеству указанных страниц) документа не публиковался. Возможно он написан на латыни, что также затруднило бы его понимание. В 1910 г. Мауриций Мацишевский в своей монографии Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej на с. 29, описывая территорию, охваченную бастионными укреплениями, упомянул документ 1570 г., с текстом которого, вероятно, ему удалось ознакомиться, и привёл его фрагмент в переводе на польский. Благодаря этому фрагменту стало известно, что территория, примыкавшая к каменному замку Н. Сенявского, на тот момент была известна под названием "пригородок" (по-польски это звучит как-то вроде "пшигрудек"), а отсюда М. Мацишевский делает вывод, что у замка (только не совсем понятно, имел ли он ввиду ту часть, где построили каменный замок или примыкающую к нему территорию внешних укреплений) на одном из ранних этапов были земляные валы. Затем почти что на целый век история этого "пригородка" выпала из поля зрения исследователей, пока в Пам’ятках України, №1-2 за 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза "Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку". В этой статье, Н. Бевз приводит интересный теоретические рассуждения на тему термина "пригородок", высказывая предположение, что его наличие в документе 1570 г. довольно явно свидетельствует в пользу существования на участке замка городища (у автора - "города"), к которому и примыкал тот самый "пригородок". Появление этого старого укрепления Н. Бевз сдвигал к концу 14 в., но также предполагал, что укрепление там могло появиться ещё раньше, возможно ещё в 1-й половине 13 в., "в княжеские времена". Статья в полном виде: Несколько мыслей/комментариев: Поскольку вся эта история в значительной степени базируется на том, какой именно термин был использован в оригинальном документе, и как следует его толковать, то в идеале хотелось бы увидеть нужный фрагмент текста в оригинале, чтобы как минимум убедиться в том, что М. Мацишевский не ошибся в переводе. Но Н. Бевз анализировал не оригинальный текст документа, а его перевод М. Мацишевского. Интересно, если документ всё ещё цел и к нему можно получить доступ, то не надёжней ли было бы обратиться в первую очередь к нему, а уж потом к переводу М. Мацишевского? Или к нему всё же сейчас доступа нет? Н. Бевз по отношению к гипотетическому земляному укреплению не применяет термин "городище", и я не до конца понимаю, почему, если учесть, что отсылка идёт к планировкам и формам, характерным для классических городищ. Автор гипотетическое укрепление именует "городом", "замком-попередником", "укріпленим двором", "боярським двором", "осідок власника". Странным показалось то, что свою гипотезу Н. Бевз почему-то решил слить с гипотезой Казимира Куснежа, который в статье 1983 г. "Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku", предположил, что до замка Н. Сенявского на участке мог существовать более ранний замок, однако автор его облик представлял не в виде городища/городка, а в виде регулярного четырёхбашенного укрепления. И вот Н. Бевз, развивая тему городка чуть ли не княжеской эпохи, по не совсем понятной мне причине решил на своей схеме-реконструкции показать ещё и гипотетический замок по Куснежу, наличие которого ещё нужно отдельно доказать и наличие которого там вызывает немало сомнений. Эти две гипотезы (о городище и о регулярном замке) не столько дополняют друг-другу, сколько местами даже противоречат. Разве что Н. Бевз вслед за К. Куснежом видел старое укрепление не в виде какого-нибудь округлого дерево-земляного городка, а в виде регулярного объекта. Для разнообразия взял схему Н. Бевза и удалил с неё очертания гипотетического замка по К. Куснежу, получив в итоге такое: После удаления с участка замка Куснежа бросилось в глаза, что участок "города" показан в виде довольно хорошо читаемого пятиугольника. Такая форма предполагает далеко идущие выводы, к примеру, что именно планировка островка задала планировку пятиугольного замка Н. Сенявского. В это мне верится с трудом. Всё же когда речь заходит о городке 13-14 вв., то ждёшь увидеть планировку участка в виде менее регулярных форм. Интригует предположение о существовании укреплённого пригородка, который мог быть защищён земляными валами ещё в княжеские времена или в конце 14 в. При таком раскладе в середине - второй половине 16 в. замок Н. Сенявского мог какое-то время использовать старые валы для защиты внешнего периметра замкового двора, и только уже ближе к 1620-м гг. эту архаичную оборонную линию могли заменить бастионными укреплениями. Косвенно в поддержку гипотезы о существовании в Бережанах укреплений ещё с княжеских времён высказалась Ольга Пламеницкая в статье Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста (2011), с. 258-259: К сожалению, участок Бережанского замка пока раскапывали только точечно и на очень небольших площадях, и потому гипотеза о существовании городища 13-14 вв. на уровне археологии пока не получила ни подтверждений, ни опровержений.
  7. 2 points
    В конце ноября 1671 г. Ульрих фон Вердум (1632-1681) двигался с востока на запад по территории Хмельницкой, а затем Тернопольской областей. 27 ноября он прибыл в Тернополь, оставив в дневнике своего путешествия описание города, которое разбирали в отдельной теме. 28 ноября двинулся дальше на запад, и, миновав Почапинцы, Великий Ходчаков, Козову и ряд других поселений, прибыл в Бережаны 29 ноября. Судя по тому, что следующая запись дневника относится уже к 1 декабря и описывает путь от Бережан в стороне Нараева, можно предположить, что Вердум не просто проехал мимо Бережан, а провёл здесь какое-то время, что дало ему возможность осмотреться, получить по некоторым объектам уточняющую информацию и снабдить описание интересными деталями. Владельцем Бережан тогда был Николай Иероним Сенявский (1645-1683 гг.), которого Вердум несколько раз упоминает в тексте. Как и в случае со многими другими населёнными пунктами, описанными Вердумом, исследователи в Украине вынуждены пользоваться не оригиналами текста дневника, а их переводом с немецкого на польский, опубликованном ещё в 1876 г. Ксаверием Лиске в книге Cudzoziemcy w Polsce (описание Бережан там на с. 161-162). В некоторых случаях К. Лиске перевод выполнил довольно грамотно, в других - допустил ошибки, причём в некоторых случаях довольно значительные, к примеру, когда менял изначальную терминологию Вердума или же удалял из перевода слова или выражения, значение которых ему было непонятно. Сейчас помимо перевода К. Лиске есть также ещё одна польская версия перевода, опубликованная в книге Dziennik podróży 1670-1672. Dziennik wyprawy polowej 1671 (2012). Две польских версии более-менее похожи, но поскольку версия 1876 г. имеется в Сети, а версия 2012 г. - отсутствует, то ниже приведу версию 2012 г. Но, конечно, куда интересней посмотреть, как именно выглядит оригинальный немецкий текст, что также можно сделать благодаря немецкому изданию дневников Das Reisejournal des Ulrich von Werdum (1670-1677), увидевшему свет в 1990 г. Взяв оригинал, а также два варианта польских переводов, можно получить довольно полное и точное представление об исходном описании. Итак, оригинал текста (в издании 1990 г. он на с. 216-218) выглядит так: Польский перевод (по изданию 2012 г.) + примечания: Попробовал и я сделать перевод, опираясь то на немецкий текст, то на его польский вариант. Не всё прошло гладко, так что вполне мог где-то и ошибиться. Однако всё же в немецком тексте выявились некоторые детали, которые были утрачены в польской версии. В квадратных скобках расставил номера примечаний, сами примечания/комментарии увидите под переводом. Примечания и комментарии: В оригинале звание Н. И. Сенявского указано как "Reichsfenrich", но с толкованием значения этого слова у Google возникли проблема. Может это немецкая альтернатива "коронного хорунжего", а может поляки просто заменили этот термин польским званием Сенявского, который был великим коронным хорунжим с 1668 по 1674 гг. Эту часть поляки переводят так: "через которое [озеро] ведёт длинный мост к городу, построенный частично в яре, частично на ближайших холмах". Этот текст сам по себе выглядит не очень логично - что это за мост, который тянется не только по озеру, но и в каком-то яре, а в добавок ко всему ещё и по холмам? Подумалось, а не может ли фраза "welche theilß im gründe, theilß auf denen daran liegenden höhen gebauet" иметь другое значение? Там упоминается, что часть моста "theilß im gründe" ("частично в/из земле/и"?), а часть "theilß auf denen daran liegenden höhen" ("на связанной с ним/прилегающих высотах"? ). Подумалось, не могло ли это быть описание комбинированного моста/плотины, частично насыпанной из земли, а частично представляющей собой секции классических деревянных мостов, связанных с земляной частью. В этом случае хоть появилась бы логика в сообщении. В польском переводе эта часть звучит как сообщение о том, что Гологоры принадлежали Сенявскому, однако в оригинале всё более интересно - Вердум использует выражение "auch zuständig", т.е. "отвечает" или "несёт ответственность". Таким образом, там где в польской версии подчёркивается наличие владельческих прав, у Вердума подчёркивается обязанность, которая связана с этим владением, а именно - опека/ответственность за свои поселения, т.е. как бы не право, а обязанность. Ещё К. Лиске в издании 1876 г. указывал на то, что здесь Вердум приводит ошибочные сведения, поскольку Золотая Липа имеет куда более значительную протяжённость, и в Днестр впадает не за Заваловом, а в 25 км к югу от него, у села, которое также носит название Золотая Липа. Все храмы Вердум именует кирхами, правда, в одном случае он замковую часовню в Бережанах причисляет к кирхам, в другом называет её "замковой часовней" ("Schloßcapelle"). Вероятно тут речь о битве под Подгацами 1667 г. Эта история выглядит очень странно, поскольку непонятно, как казаки могли захватить замок, расположенный в наиболее труднодоступном месте, затем разграбить его (причём унести не какие-то драгоценности, а ещё и мебель), да ещё и и так, чтобы при этом не зацепить город. В наши дни отдельные исследователи сомневаются, что описанное событие действительно имело место быть, но вряд ли бы Вердум стал бы такое выдумывать, особенно после того, как описал, насколько хорошо Бережаны справлялись с обороной. Однако когда/в каком году всё это могло произойти и как именно протекала эта авантюра - в нашем распоряжении сведений нет. Вердум с формой плана ошибся - замок не четырёхугольный, а пятиугольный. Вот тут очень интересный момент. Польский перевод сообщает, что замок построен из "płyt kamiennych", т.е. из "каменных плит" или, с натяжкой, из "каменных блоков", но в оригинале всё тоньше - Вердум пишет, что в качестве стройматериала использовался quadersteinen, т.е. точно описал тип классической и довольно дорогой каменной кладки из хорошо обработанных каменей, которые использовались при строительстве замка. Интересно также, видел ли он эту кладку, поскольку стены замка не штукатурили и потому фактура была хорошо видна, или же указал на тип кладки, к примеру, увидев её на каком-нибудь участке, потерявшем штукатурку, или же из какого-то другого источника? С галереями ситуация не совсем ясна. Во-первых, непонятно, правильно ли вообще сделан перевод. Во-вторых, странно, что галерея упомянута только на верхнем ярусе, т.к. на графических реконструкциях обычно принято показывать несколько ярусов галерей. В-третьих, интересно, действительно ли весь замок по кругу на уровне одного ярусов обегала галерея или же она была только у части корпусов? Вердум использует слово "außbessern", значение которого "чинить" или "поправлять". Поляки его также перевели как "naprawiać", т.е. "ремонтировать". Это может быть отсылкой к тому, что владелец замка не только проводил какие-то улучшения, но и ликвидировал последствия каких-то ранее полученных разрушений. Хотя, конечно, может речь шла о ремонте, вызванном, к примеру, ветхостью или каким-то другими бытовыми, а не боевыми причинами. Очень интересная и необычная история - представители нескольких поколений роды были евангеликами, т.е. протестантами, и их хоронили в замковой часовне. Затем религиозный вектор сменился и очередной представитель рода пожелал вернуться в лоно классического католицизма, после чего часовню пришлось переосвятить. И хотя протестантские захоронения в католической часовне были чем-то из ряда вон, однако с папой удалось договориться. Здесь с одной стороны интересно то, что Вердум отмечает внушительные стены замка, толщина которых действительно местами достигала 5-6 м. (!), но при этом сообщает об уязвимости - в стенах окон много, и они (то ли часть, то ли все) большие. Это, вероятно, является свидетельством того, что уже к 1671 г. старое укрепление уже было перестроено в рамках трансформации боевого замка в дворцовый комплекс. К тому времени стены и даже башни были надстроены новыми многочисленными помещениями, часть которых уже не имела боевого предназначения. Для описания внешней линии укреплений Вердум использует немецких термин Vorburg или Форбург. Тут не совсем понятно, что именно имеет ввиду Вердум, говоря о нынешней фортификационной манере - то ли все укрепления в целом (земляные валы + рвы) или же исключительно упор на обили "мокрых укреплений". Это сообщение Вердума о том, что во время его посещения Бережан над внешней линией укреплений замка всё ещё работали, привела многих исследователей [от Александра Чоловского до Ольги Пламеницкой] к выводу, что речь шла о первом этапе строительства бастионных укреплений. Однако есть и другие варианты толкования этого сообщения - так, к примеру, увиденные Вердумом работы могли быть простым плановым ремонтом (земляные укрепления время от времени нужно было подновлять) или же это могла быть модернизация (к примеру, тогда могли менять планировку укреплений, или менять профили/конфигурации линий, расширять рвы и т.д.).
  8. 1 point
    Обсуждаются эти объекты: городище оборонный костёл крепость замок №1 (восточный) городские укрепления замок №2 (западный) В рамках этой темы попробуем найти ответы на стандартный набор вопросов – какие именно укрепления были в Болехове, где они находились и что от них осталось? Вот так Болехов расположен относительно Дрогобыча, Стрыя, Жидачова, Ходорова, Калуша, Рогатина, Бурштына и Ивано-Франковска: Растекаться мысью по древу начнём с краткой исторической справки и описания старого герба, в облике которого можно увидеть намёк на фортификации: Источник А это уже свежий герб Болехова 1991 года выпуска, также с символическим изображением укреплений: Теперь краткая справка из книги «Замки і фортеці Західної України» Ореста Мацюка: Комментарии: 1. Это урочище находится на западном берегу реки (смотрите ниже карты конца 1880 и 1934 годов). 2. Один из источников, приведённых ниже, упоминает некий храм на Соломоновой горке, существовавший, якобы, ещё в 11 веке. 3. Это район солеварни. Жаль автор не написал, в каком документе и в каком контексте упоминалась эта крепость. Также непонятно, что у неё с датировкой. Возможно «крепость» - это слишком громкое название, может, там был шанец или какое-то другое небольшое укрепление-форпост? 4. «Реконструкция» - это отдельная тема. Об этом чуть подробней речь пойдёт ниже. 5. Дело за малым – найти учителя в Болехове, надеюсь, он жив и здоров. Орест Мацюк написал вроде бы и не мало, но в то же время так размыто и без чётких привязок, что местами скорее запутал, чем что-то объяснил. Заметку о Болехове в упомянутой книге иллюстрировала вот такая «реконструкция» авторства Николая Козурака, созданная на основе рисунка 1607 года: На днях наткнулся на тот самый оригинальный рисунок начала 17 века, который и послужил основой для «воссоздания облика» городка: Источник: «Історія української культури», Том 2, Київ, Наукова думка, 2003, с. 161. Пишут, что «План з судової книги кінця XVII століття». Интересно, это полная версия рисунка или его фрагмент? Насколько я понял, это вид на город с запада. Мы видим большую рыночную площадь, окружённую застройкой, которую в свою очередь опоясывает линия деревянных укреплений. В ближайшей к «зрителю» стене видны ворота, на заднем плане, у противоположной стены, видно некое сооружение, которое можно принять как за вторые (восточные) ворота, так и за церковь. Возможно, что в нужном секторе города (юго-восточном) был как храм, так и ворота. Итого получаем три храма – один к востоку от рыночной площади и два к западу от неё: А теперь ещё раз взглянем на «реконструкцию» Козурака и восхитимся фантазией автора: Комментарии: 1. Все укрепления города, судя по «реконструкции», были каменными, хотя рисунок 17 века намекает, что как минимум стены были деревянными. 2. Сооружение в юго-восточной части города Козурак интерпретировал как ворота. Но там был и храм (и в наши дни в том районе имеется церковь), что будет доказано ниже. 3. Непонятно на какой основе автор в центре города, там, где должна быть рыночная площадь, изобразил то ли замок, то ли ещё одну линию укреплений. Возможно Козурак, зная, что замок в Болехове был, решил его изобразить в центре города, хотя замок находился за линией городских укреплений. Удивляет и строение внутренней линии укреплений с полукруглыми загибами стен, наличие которых сильно бы мешало фланкировать пространство близ куртин. В общем, даже не хочется погружаться в детали, поскольку, как мне кажется, рисунок 1607 года даёт намного более правильное представление о том, как выглядел Болехов. Идём дальше. Интересно, что на карте Боплана середины 17 века территория к западу от городка Долина (от Долины до Болехова буквально километров 10-12) показана как пустынная местность: Болехов на карте фон Мига (1779 - 1782): Тут мы чётко видим структуру городка, знакомую по рисунку 17 века (рыночная площадь, храмы по углам), а кроме этого получаем наводку на замок: Город и замок, чуть крупнее: Очертим основные городские контуры (линии кварталов вокруг рынка, а также два «угловых» храма): Да, раньше центр Болехова был куда более структурированным, нежели сейчас. Третий храм (северо-западный) до конца 18 века не дожил, т.к. на карте его не видно. Очертим ориентировочные линии укреплений: Мы видим, что город одной стороной прижался к реке, три остальные (северная, южная и восточная) защищены валами, в углах защитного периметра находятся храмы. Подобная градостроительная схема мне уже не первый раз встречается. Например, что-то похожее можно увидеть в Зборове (Тернопольская обл.), в Белом Камне (Львовская обл.) и в других городках. Судя по карте фон Мига, замок был регулярным, четырёхугольным в плане, с башнями (или с бастионами) на углах. Возможно, замок вынесли на восток, чтобы он прикрыл подходы к Болехову. Похожую схему расположения замка относительно города можно увидеть в Комарно (Львовская обл.), например. Болехов на карте 1880 года: Обратите внимание: Северо-восточный храм, который можно было увидеть на карте фон Мига, здесь уже отсутствует. Урочище Соломонова горка показано к западу от центра города, на другом берегу реки. К северу от урочища Соломонова горка есть топоним «Новый Вавилон» - старая еврейская колония. Отсюда, наверное, и название «Соломонова горка». Болехов на карте 1934 года. Тут чуть западней христианского храма символом показана синагога (1789-1808): Для полноты картины несколько открыток с видами Болехова, каким он был на рубеже 19 и 20 веков: Источник А это открытка с видом на ту самую Соломонову горку, к которой привязывают городище, некий оборонный костёл, а также она фигурирует в описании некого замка, ещё одного, который якобы находился на западном берегу реки: Источник Вот ещё немного текста по теме: Источник Комментарии: 1. Если замок действительно упоминают ещё в конце 15 века, то это интересный момент, ведь Магдебургское право город получил только в 1603 году, но к тому времени замок уже мог существовать. 2. Если Орест Мацюк отсылал нас в район Соломоновой горки искать городище и оборонный костёл, то автор этой статьи предлагает нам там же искать замок. Впрочем, судя по тексту, для него что город, что городище, что замок – всё одно и то же. Но есть и другие источники, которые намекают, что был замок и на западном берегу. 3. В одной строке описан очень важный процесс. Если первоначально городище находилось на западном берегу реки, то в польский период, очевидно, началось заселение восточной берега реки, где и сформировался новый центр. Эта тенденция также прослеживается в истории ряда других городков, которые начинали формироваться на западных берегах рек. 4. «Укреплённое городище сузилось до размеров укреплённого феодального замка» - звучит как бессмыслица. Что этим хотел сказать автор? 5. Интересно где именно – в городе или замке? А это информация со странички Болехова сайта Ирины Пустынниковой: Комментарии: 1. Поискать всё же стоит, как минимум «восточный замок», от которого, по словам Ореста Мацюка: «залишився лише горбочок, який знаходиться на території військової частини». Да и просто интересно, где находились укрепления, даже если от них ничего не осталось, ведь это поможет понять, как именно развивался Болехов. 2. Эта информация хорошо согласуется с данными карты Боплана. 3. Судя по этому описанию, речь идёт о сооружении замка на западном берегу реки и эта информация порождает путаницу, ведь, во-первых, на карте Мига виден замок, но на восточном берегу реки, во-вторых, на восточном берегу реки формировался центр Болехова времён Речи Посполитой, в-третьих, со всем этим ещё надо увязать крепость «Гросовку» («Гросівку»), о которой писал Орест Мацюк. Может крепость «Гросовка» и замок на западном берегу, о котором пишет Ирина Пустынникова, - это один объект, может разные, а может кто-то что-то перепутал. 4. Источник выше отмечал, что костёл был известен чуть ли не с 11 века, но вряд ли о ранней версии храма известно настолько много, чтобы костёл можно было причислить к категории оборонных объектов, однако Орест Мацюк отметил, что храм был приспособлен к обороне, потому могу допустить, что речь шла о том костёле (той его версии), упоминания которого относятся к 17 веку. 5. Ещё один намёк на то, что описывается не тот замок, который показан к востоку от города на карте фон Мига. 6. Очередной намёк на то, что замок (крепость) и город находились на разных берегах реки, судя по описанию, друг напротив друга. Тут ещё раз стоит взглянуть на рисунок Болехова 17 века... я думаю, что если бы напротив города, вблизи него, на другом берегу реки, находился замок, то он бы несомненно попал в поле зрения художника, но его на картинке нет. 7. Тут нужно правильно ответить на вопрос – сколько храмов показано на рисунке 1607 года. Я склоняюсь к мысли, что три. Переходим к спутниковым снимкам. Для начала сборная солянка, составленная из разрозненных и размытых упоминаний всяких укреплений: Часть укреплений источники предлагают искать на западном берегу реки (крепость «Гросовка», а также городище, замок и оборонный костёл в районе Соломоновой горки), а часть на восточном (укреплённый город, замок). С восточным берегом всё как-то чётче и яснее, а вот с западным ещё предстоит разобраться. Солеварня на карте, та самая, которая на западном берегу реки, в районе которой Орест Мацюк рекомендует искать крепость «Гросовку»: Живая карта Район Соломоновой горки (западный берег реки): Живая карта Восточный сектор (чистая карта и с пометками районов «город» и «замок»): Только если присмотреться, можно увидеть осколки старой планировки (знаками вопроса пометил районы, где когда-то находились городские ворота и один из «угловых» храмов): Живая карта В юго-восточном секторе города (на месте храма 17 - 18 веков?) находится церковь Жён Мироносиц, принадлежащая УАПЦ. Возвели её в 1906 году: Источник Ну и ратушу заодно покажу. Исходя из данных Википедии, строить её начали в 18 веке, но окончательно достроили только к 1863 году. Источник Такая вот затравка. Что нужно: Разобраться с укреплениями на западном берегу реки, понять, какие именно укрепления там были, попытаться увязать информацию о замке на западном берегу (если он действительно существовал) с информацией о замке, видимом на карте фон Мига на восточном берегу. Локализировать укрепления. Пролить свет на историю оборонного костёла (западный берег) и указать на его месторасположение. Привязать к карте линии городских укреплений, а также узнать, сохранились ли хоть какие-то следы рвов/валов в городе. Выяснить, где именно находились городские ворота. Разобраться, какие храмы показаны на рисунке 17 века и на карте фон Мига. Учитывая их расположение на углах оборонного периметра, можно предположить, что их могли приспособить к обороне. Также нужно узнать, как сложилась их судьба. Необходимо локализировать восточное замчище. Пока известен лишь ориентировочный район, но на спутниковом снимке он выглядит как каша, да и немного, судя по всему, от замка осталось, потому нужны более чёткие наводки. Также хочется понять, как выглядят остатки замка в наши дни.
  9. 1 point
    В цьому нам допоможуть декілька карт: Друга Воєнна кадастрова мапа (1861-1864 рр.) та кадастрові (адміністративні) карти 1850-го та 1878 років. mapire.arcanum.com Завдяки цій карті ми констатуємо декілька речей. Ділянка замку східного берега повністю пуста (підкреслена синім) отже в другій половині 19-го століття від цього замчища нічого не залишилося (по крайній мірі помітного). В випадку старої частини міста, ми бачимо що вона оточена ніби якось вулицею (чи водою?) і щоб потрапити до ринку потрібно було перейти через міст (до цього повернемося). Щодо замку на західному березі, то ми чітко бачимо залишки валів/ровів північної та східної куртин. Згідно з цією картою, це замчище мало розташовуватися десь тут: Водоканал Завдяки кадастровій карті 1878-го року, стає зрозумілим що місто оточував водоканал який тягнувся від річки Мленівка до Сукіля. Напевно, цей канал зміцнював укріплення міста. GesherGalicia.org Синім позначено воду, Червоним - мостики Отже, якщо згуртувати ці данні разом з малюнком, то в мене складається враження, що укріплене містечко було менших розмірів та що торгівельна площа була розширена (видовжена на північ) після знищення укріплень (десь наприкінці 17-го, початку 18-го століття). Тому, мені здається що укріплений Болехів мав виглядати приблизно так, станом на 16-17 ст. (схема на швидку руку) Синім позначено воду Червоним квадратом позначено ворота Жовтим - вулиці та ринок Зеленим - укріплення (комбіновані з дерева та землі) Червоні хрести - храми* *можливо, що малюнок дав нам хибну інформацію, тому що окрім церков могла бути і синагога (доречі на місці південно-східної церкви) тому що станом на 1850-ий рік ми фіксуємо тут синагогу: GesherGalicia.org
  10. 1 point
    Добрый день, Наталья. Очень радует такая инициатива. Начать можно с малого - сохранить то, что осталось, а также начинать потихоньку рекламировать объект и готовить его к встрече с туристами. Что касается сохранности, то тут нужно как-то договариваться с теми жителями, участки которых легли на самом городищ и участки которых подходят к его валам снаружи. Как минимум, нужно предотвратить дальнейшее разрушение и подрывание его валов, а также прекратить распашку участка самого городища и примыкающих к нему участков (там наверняка некогда было поселение, развивавшееся рядом с укреплением). В идеале (конечно, такое развитие событий выглядит совсем фантастично) взять под охрану как само городище, так и примыкающую к нему территорию, но это несовместимо с тем, что его облепили частные хозяйства и потому, с точки зрения интересов объектов, было бы замечательно, если бы эти участки частично или полностью со временем были выкуплены у хозяев - это дало бы возможность очистить зону вокруг памятника. Понимаю, что это сложно осуществить, но, как говорится - желая невозможного достигаешь максимума. Также желательно вырезать всю высокую растительность на объекте и уж тем более не давать там разрастаться деревьям. Чем меньше растительности - тем меньше урона памятнику и тем приятней выглядит объект, а чем приятней он выглядит, тем больше желающих на него взглянуть. С точки зрения приёма гостей/туристов, то тут с одной стороны было бы неплохо убрать всё растительность, которая закрывает объект со стороны дороги, а также (и это очень важный и при этом эффективный инструмент) сделать несколько информационных стендов - со стороны съезда с трассы в сторону села можно было бы установить указатель, сообщавший о наличии в селе городища, а на участке самого городища можно установить уже более основательный информационный стенд, где можно описать историю объекта, дать план, фото с высоты (его без проблем могу предоставить). Можно также заказать графическую реконструкцию укреплений городища, чтобы показать, как там всё могло выглядеть. Наличие указателя, стенда, а также почищенного от зелени объекта - это уже хороший шаг вперёд, а если удастся снизить урон городищу, наносимый ежегодными распашками, то и вовсе будет редкий прецедент. Параллельно можно выйти на археологов, пригласить их туда на проведение раскопок - это также будет создавать информационные поводы, привлекающие внимание к памятнику и к тому, как о нём заботятся, что в свою очередь будет стимулировать власти в других сёлах и городках поступать также, ибо будет на кого равняться. P.S. Если вы есть в фейсбуке, то буду рад с вами общаться ещё и там.
  11. 1 point
    Обсуждается этот объект: городище в с. Веселиновка с. Веселиновка (укр. Веселинівка) находится в 40 км к юго-востоку от Киева, в 14 км к юго-востоку от Борисполя и в 14 км к юго-западу от райцентра Барышевки: Городище расположено на юго-западной окраине села, его круглый контур хорошо читается на спутниковых снимках: ВикиМапия Общий взгляд с высоты (больше фото найдёте ниже, во 2-м сообщении темы): Веселиновскогое городище входило в систему укреплений рубежа обороны, обустроенного вдоль р. Альта, правого притока Трубежа. Альта некогда была куда более длинной и полноводной, дотягивалась до Борисполя (ещё одного укреплённого пункта на Альтском рубеже), но вследствие мелиорации река сократила свою длину и обмелела, потому сейчас берёт своё начало неподалёку от Веселиновки. В наши дни русло Альты находится в 800-900 м. к югу - юго-западу от городища, а к северу от укрепления находилась речушка Ильтица (вероятно, один из притоков р. Альты), которая в наши дни протекает в центре села. Благодаря этим двум рекам, огибавшим городище с двух сторон, подступы к нему были весьма затруднены, особенно если допустить, что обширные равнинные долины этих рек могли быть заболочены: Карта рельефа Google В селе прекрасно осведомлены, что на их территории находится ценный памятник археологии, что, тем не менее, не мешает его уничтожать методичной распашкой. На генеральном плане села показано городище и расположенная на нём братская могила (о ней речь пойдёт ниже): Источник И вроде бы этот памятник археологии должен принадлежать государству, но в реальности его давно поделили на участки и используют в качестве огородов. На Публичном кадастре Украины видно, что как минимум половина городища оказалась в частной собственности: Снимки Google Earth (4 августа 2001, 1 сентября 2011, 5 сентября 2014) фиксируют живую активность на городище: Сайт села сообщает: "Городище продовжують руйнувати і сьогодні, його постійно розорюють тракторами та на нього заїжджають інші механізми. Невже 25 соток цієї унікальної землі вирішить чиюсь продовольчу чи фінансову проблему?". В голове не укладывается, как такое вполне официально и даже в некотором роде законно может происходить с ценным памятником археологии, находящимся под охранной государства. Единственный не распаханный островок в северной части участка городища всё это время не трогали, поскольку здесь находился памятник на братской могиле (быть может тут уцелел фрагмент вала, уничтоженного на других участках?), а после того, как памятник убрали, а бойцов перезахоронили, сейчас там находится только старая советская охранная табличка (фото во 2-м сообщении темы). На месте создаётся ощущение, что силы действия охранного знака хватает метра на 3-4 в радиусе от него, а всё что вне зоны распахивается без оглядки на прошлое участка. Хотя городище известно исследователям с начала 1970-х, публикаций, касающихся этого памятника довольно мало, и многое нам до сих пор неизвестно, к примеру - когда именно и при каких обстоятельствах было построено это укрепление. Сам объект датируется 12-13 вв., но, судя по летописям, значение этого порубежного района росло как минимум с 11 века. Так, с р. Альтой связаны как минимум две значительный битвы - Битва на Альте (1019 г.) и Битва на Альте (1068 г.). Андрей Куза в своём своде археологических памятников "Древнерусские городища X-XIII веков" (1996) приводит следующую краткую справку по городищу: Как видим, в распоряжении А. Кузы по городищу был всего один источник - статья Михаила Кучеры "Давньоруські городища в західній частині Переяславщин", опубликованная в 25-м номере журнале "Археологія" за 1978 г. Поскольку эта статья касается группы городищ, то выборочно приведу оттуда сведения, касающиеся городища в Веселиновке: Итак, М. Кучера был первым археологом, обследовавшим городище, при этом был сделан самый ранний его план и высказаны взгляды о датировке объекта на основе подъёмного материала. Городище было отнесено к системе укреплений, возникших по р. Альте, а его функционирование датировано 12-13 вв. Отмечено, что к городищу примыкало селище, но на городище и на участке селища много керамики не попадалось, а это (и ряд других нюансов) намекают на преимущественно военное предназначение объекта, т.е., вероятно, это была приграничная крепость/сторожевой форпост. В своей итоговой монографии Слов’яно-руські городища VIII-XIII ст. між Саном і Сіверським Дінцем (1999) М. Кучера упомянул (стр. 218) городище с. Веселиновка в сводной таблице: Округлое городище 12-13 вв., расположенное на возвышении, и имеющее площадь 0,33 га. Количество линий укреплений почему-то не указано. Что касается литературы, то "список" представлен всего один источником - уже известной нам статьёй 1978 г. "Давньоруські городища в західній частині Переяславщин". Рис. 5, к которому отсылает таблица, выглядит так (видим упрощённый план городища): Из источников статьи 1978 г. мы узнаём, что существовал ещё и "Звіт про роботу розвідзагону по обстеженню городищ Київщини у 1971 р.", составленный всё тем же М. Кучерой. Данные из этого первоисточника особенно интересны и важны, поскольку здесь содержится много деталей, о которых не упоминает статья 1978 г. и другие публикации. Поскольку этот отчёт не содержит никакой информации, которая могла бы навредить памятнику, и, кроме того, он уже сам превратился в источник, поскольку с тех пор участок городища ещё больше потрепали местные пахари, то тем более, как мне кажется, этот материал важно опубликовать: Отчёт дополняет детальный план укреплений городища. Стрелочкой показан "напрямок від городища до основної частини с. Веселинівка": Из отчёта узнаём много интересного. Так, становится понятно, что М. Кучера узнал о существовании памятника в 1970 г. благодаря наводке со стороны местного краеведа А. Савчука. В отчёте сообщается об использовании участка городища для народных гуляний, что также очень занимательно. Узнаём, что ранее терраса городища по контуру была обведена мощным и высоким (!) валом шириной в 15-18 м., который местные колхозники снесли, а его остатками был засыпали глубокий (!) ров, некогда окружавший городище. Особенно сильно был повреждён северо-западный сектор городища, где его линию обороны особенно усердно утюжили, стараясь сравнять площадку с окружающей местностью (ниже будет сказано о том, почему эти работы могли остановиться и не перекинуться на другие участки укреплений). Вход на участок укрепления находился с севера (в наши дни также отсюда проще всего попасть на городище). Участок укрепления уже тогда активно использовался в качестве огородов. Интересно, что помимо находок керамики 12-13 вв. в отчёте М. Кучера сообщает ещё и о "более грубой" керамике, предварительно датированной 11 в., но, как видим из более поздней статьи 1978 г., впоследствии М. Кучера отказался от первоначальных выводов, раз в итоге остановился на датировке городища исключительно 12-13 вв. В 1993-1996 гг. археологи Руслан Осадчий и Олег Филюк проводили охранные исследования по Киевской области. В отчёте о проделанной работе ими было упомянуто и городище в Веселиновке, но ничего принципиально нового я в этом документе не нашёл - объект там представлен скромной текстовой справкой, занявшей четыре строчки (со ссылкой на данные М. Кучеры 1971 г.): Справку иллюстрировал простой схематичный план городища авторства Р. Осадчего: Этот план, как по мне, очень похож на план М. Кучеры из статьи 1978 г., и, конечно же, по детализации он сильно уступает плану из отчёта М. Кучеры 1971 г. К примеру, бросилось в глаза, что на плане Р. Осадчего в северо-западном секторе площадки городища не показана выемка, хорошо заметная на плане М. Кучеры (т.е. городище на плане 1993-1996 г выглядит даже целее, чем на плане 1971 г., чего, конечно же, не может быть). Также интересно, что жилая застройка на плане Р. Осадчего показана только с восточной стороны от городища, тогда как в наши дни она городище окружает практически полностью, причём именно с западной стороны частные участки врезались в край террасы, сильно повредив линию укреплений. Если судить по этому плану, то получается, что до середине 1990-х западная и северо-западная линия укреплений ещё не была так сильно повреждена и застройки с этой стороны не существовало? Дороги, которая в наши дни огибает городище, тогда, судя по плану, тоже не было? Городище в Веселиновке было бегло упомянуто в монографии Древо-земляные укрепления Южной Руси X–XIII веков (2009) Юрия Моргунова, где из схемы (рис. 87, стр. 181) и косвенно из текста (стр. 163-187) узнаём, что автор относил городище к категории тех, которые были выполнены в типичный для Древней Руси формах. Также на схеме видим, что Веселиновка размещена в зоне со слабо засоленными почвами, т.е. теми, которые не очень хорошо подходили для земледелия, что, вероятно, подчёркивает преимущественно военную функцию Веселиновского городища: У нас нет точных сведений о том, когда перестало функционировать городище в Веселиновке, но, вероятно, этот форпост, как и многие другие укрепления Переяславщины, прекратил своё существование параллельно с захватом и уничтожением Переяславля монголо-татарами в 1239 г. Повторное заселение территории близ городища, вероятно, произошло в конце 16 - начале 17 вв. На данный момент официальная история села ведёт своё отсчёт с 1622 г. Как минимум с середины 17 века и до 1946 г. село называлось Скопцы (укр. Скопці). Пока у нас нет сведений о том, использовалось ли повторно городище в качестве укрепления в 16-17 вв., остаётся открытым вопрос и о том, существовали ли в этот период другие укрепления в Скопцах. Скопцы (Skopce) интересно показаны на двух вариантах карты киевских околиц 1650-х гг.: Карта в полном виде опубликована в книге "Imago Urbis: Київ на стародавніх мапах" (2017). На этой карте видно, что село, символически визуализированное в виде храма, тогда находилось близ большого озера. Интригует круглый символ у дороги, проходящей близ села. Татьяна Лютая, автор книги, точно не могла сказать, что именно обозначил автор карты этим кружком, но предположила, что "це невеликій хутір або корчма на переяславському шляху" (указанная книга, стр. 119). Если же дорога, показанная на карте 1650-х, соответствует дороге, показанной на карте Шуберта (южная околица Веселиновки-Скопцов, эта дорога есть и в наши дни), то получается, что и круглый объект на карте 1650-х можно рискнуть сопоставить с нашим городищем, которое как раз находилось близ дороги. А отметить на карте его могли, к примеру, т.к. городище могло служить приметным ориентиром. В эту гипотезу не вписывается расположение озера и села, ведь если на карте 1650-х гг. показано озеро, которое и в наши дни находится чуть северней городища (его же отмечают и на известных нам планах городища), то практически вся застройка села расположена уже за озером (если смотреть относительно участка городища), тогда как на карте 1650- гг. и кружок, и дорога и символ храма-села показаны на одном берегу озера, а не на разных. Или старое озеро образца 17 века было не рядом с городищем? В общем, тут есть ещё над чем подумать. На "Специальной карте Украины" (издана в 1650-м г.) Гийома Левассёра де Боплана, а также на её копиях (этой, к примеру), нужное нам село также присутствует, но под несколько другим названием - "Kupcze", т.е. нечто вроде "Купче". Жаль только, что не показана проходившая через него дорога, и потому кажется, что село изолировано и не особо связано с близлежащими укреплёнными пунктами района: Интересную информацию, относящуюся к участку городища, можно почерпнуть из карты Шуберта (1868): Во-первых, на карте видно, что на тот момент участок городища (отметил его участок стрелочкой) находился на околице села, и, очевидно, тогда ещё не был окружён застройкой, как в наши дни. Во-вторых, хорошо видно, что тогда рядом с городищем проходила старая дорога, ведущая из Борисполя к Переяславлю. В-третьих, более-менее этот же участок снабжён подписью "Кл.", т.е. там было кладбище. Эта информация особенно интересна в свете того, что мне рассказал один из местных жителей, чей участок примыкает к городищу, так вот, он сообщил, что согласно местным пересказам на городище когда-то стояли старые каменные кресты, но потом под землю ушли. Тогда, когда слушал, история звучала как местный фольклор, но сейчас, глядя на метку кладбища на карте, думаю, что в данном случае нет дыма без огня, и городище действительно могли использовать в качестве кладбища, и может ещё в 1-ой половине или в середине 20 века можно было увидеть старые надгробия. Сайт села пишет, что "Городище розташоване ... за кладовищем, що має місцеву назву Романиха", т.е. и сейчас некая связь с кладбищем прослеживается, но остаётся открытым вопрос, действительно ли само городище использовалось в качестве кладбища. Кстати, в контексте этого интересен и тот факт, что почему-то именно на этом же участке обустроили братскую могилу воинов советской армии, погибших в годы Второй мировой войны. Пока мне не удалось чётко установить, ни когда на городище появилась братская могила (в 1946-м?), ни когда там установили памятник (в 1946, 1970 или 1975 г. ?), ни когда произошло перезахоронение и памятник был убран (при этом на современном генплане села, показанном выше, братская могила всё ещё отмечена на городище). Вероятно, часть материалов, размещённых здесь, имеет отношение к памятнику на городище. История с кладбищем или каким-то массовым захоронением на территории городища интересна ещё и потому, что именно этот фактор, возможно, и помог памятнику уцелеть. Да, городище распахано, но обращает на себя внимание неплохая целостность его контура. Быть может, когда в советский период попытались разровнять участок городища и приступили к делу, то из террасы полезли кости, после чего работы были остановлены. Это бы могло объяснить, почему контур укреплений лишь частично разрушили. На сайте села находим такие вот сведения (особенно интересно упоминание деревянных конструкций внутри вала): Помните ту впадину, показанную в северо-западной части городища? Вероятно, именно здесь принялся усердно работать бульдозер, но когда он начал срезать террасу, то наткнулся на что-то (может, остатки кладбища?), и вот тут работы могли прекратить, и дело могло быть вовсе не в близлежащей братской могиле, ведь её наличие, к примеру, не мешало сносу укреплений городища в юго-западном и юго-восточном секторах, но этого делать не стали, остановились почему-то. По итогам фильтрации источников узнаём, что городище никогда не раскапывалось профессиональными археологами, и даже сведений о точечных шурфовках нет, на основе чего можем сделать печальные выводы о том, что такой интересный форпост не только фактически не защищён государством, но ещё и толком не исследован с точки зрения археологии. Вот ещё некоторые моменты, которые хотелось бы уточнить/выяснить: Когда и в каком источнике впервые было упомянуто не село, а именно городище? В летописях его не упоминали, документов 17-19 вв., в которых бы упоминалось городище, в моём распоряжении тоже нет. А в советский период его первым исследовал М. Кучера, который в свою очередь узнал об объекте от А. Савчука в 1970 г., но вряд ли это дата первого письменного упоминания объекта. Как выглядела гидрографическая сеть в этом районе в 12-13 вв. и в 17 в? Как р. Ильтица взаимодействовала с р. Альтой - была одной из её рукавов или это отдельная река, и если второй вариант верен, то где её исток, и где устье? Хотелось бы также узнать историю озера, понять, когда оно появилось и как было взаимосвязано с поселением 17 в., а также о его максимальной площади. Узнать больше о дорогах в районе села/городища. Подтвердить или опровергнуть мысль о том, что дорога, проходящая и в наши дни близ городища (а также показанная на карте Шуберта), в общих чертах наследует путь, показанный на карте 1650-х гг. В контексте путей также интересен вопрос, когда именно близ городища прокладывали дорогу, со строительством которой, по одной из версий, связан один из этапов уничтожения укреплений. Хотелось бы подробней узнать историю Братской могилы на городище, поскольку этот объект тесно связан с городищем. Когда могила там появилась, когда там поставили памятник и что там было кроме памятника, как долго всё это там находилось, и когда произошло перезахоронение?
  12. 1 point
    Восточная линия укреплений старого замка - это один из сегментов комплекса, о котором в довольно многочисленных публикациях, касающихся истории и архитектуры памятника, содержится не так уж и много сведений, да и те, к сожалению, временами довольно противоречивы. Это могла бы быть простая тема о том, как на линию старой каменной стены середины 16 в., защищавшей замок с востока, то ли в конце 16 в., то ли в 17 в. посадили дворец, сильно пострадавший в годы Первой мировой войны, а затем ещё больше разрушенный в годы советской власти, однако в эту историю вклинилась одна загадочная деталь - якобы существовавшая некогда четвёртая башня, которую интегрировали в объём нового дворца, тем самым на века спрятав от посторонних глаз. Обнаружение в теле замка постройки такого типа не просто обогатило комплекс ещё одним оборонительным узлом, но ещё и стимулировало появление ряда противоречащих друг другу взглядов на ранние периоды строительной истории замка. При этом к истории с обнаружением четвёртой башни возникает немало вопросов, о которых речь пойдёт ниже. О том, как именно выглядела восточная линия укреплений замка в середине - второй половине 16 в. в нашем распоряжении точных сведений нет. Можно лишь допустить, что она представляла собой простую стену, причём не самую толстую, поскольку с востока подступы к укреплениям были сильно затруднены водами обширного пруда и заболоченной местностью. Вариант ранней планировки с простой восточной стеной показан на плане замка авторства Адама Милобендзкого, опубликованном в 1968 г.: Источник: Jan Leszek Adamczyk. Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku. Kielce, 2004. S. 91. Нам не известны планы или рисунки 17 или начала 18 в., которые бы сообщали нам сведения о внешнем виде или планировке восточной части комплекса. Самые ранние планы относятся к ок. 1720 и 1755 гг., там довольно схематично показан уже давно существовавший на то время дворец. На плане 1755 он отмечен буквой "Е": Источник На литографии, опубликованной в 1876 г., показан вид на замок с юга. В правой части изображения видна торцевая стена восточного дворца. Помимо ряда окон, обустроенных на 4-х уровнях, на нижнем ярусе также хорошо видно отверстие бойницы: Источник (с. 88) На акварели Наполеона Орды, выполненной в конце 1870-х гг., показан вид на замок с юго-востока. Значительная часть внимания художника перепала восточному дворцу. В нижней части его ризалита, известного нам по литографии 1876 г., у самой земли, видно несколько отверстий, часть которых являются бойницами: Источник Практически все источники 2-й половины 19 - 1-й половины 20 в. восточному дворцу не уделяли особого внимания, разве что бегло его упоминали. На этом фоне приятным исключениям выглядят публикации Мауриция Мацишевского [1, 2], где о дворце также данных не много, но среди них есть очень любопытные сведения. В публикации 1908 г. [1, с. 8] о нужной секции сообщается следующее (привожу в переводе): Несколько комментариев: Под "стеной толщиной в 16 м", очевидно, подразумевалась не толщина самой оборонной стены, а ширина восточного корпуса в целом. Есть некоторые противоречия в сведениях - с одной стороны восточная сторона была наиболее хорошо защищена естественными преградами, и потому действительно веками она меньше других нуждалась в серьёзной искусственной защите, однако не приходится сомневаться, что с востока стена у замка в 16 в. была и сам М. Мачишевский об этом этом знал, т.к. и дворец считал построенным "на стене". Подозреваю, что здесь автор скорее описывал ситуацию образца 17 или даже 18 в., когда старое каменное ядро укреплений передало свои основные защитные функции внешней бастионной линии обороны, а на месте старой замковой стены был построен дворец, уже не особо сильно нуждавшийся в собственных мощных защитных элементах, хотя и не лишённый их полностью. Автор пишет, что дворец имел 3 этажа, и тут надо понимать, что поляки первый этаж выделяют отдельно (его считают нулевым, и даже название у него есть отдельное - партер), тогда как счёт этажей от 1 к 3 начинается уже как бы со 2-го нашего этажа, и, таким образом, автор сообщает, что было 3 этажа + партер, т.е. по нашему их было 4, что и видим на изображениях и фото. Очень важный момент - автор сообщал, что нижний ярус дворца нёс оборонную функцию, им было отмечено, что толстыми стенами обладал только партер, тогда как, вероятно, верхние этажи уже обладали стенами чисто-дворцовых параметров. И как мы знаем, в нижнем ярусе ризалита (а может и нижнем ярусе и основного объёма дворца) были бойницы, так что ещё и эта деталь могла сообщать автору о наличие у партера оборонных функций, хотя напрямую о существовании бойниц М. Мачишевский не сообщает. В той же книжке было опубликовано фото, сделанное с того же ракурса, с которого замок изобразил Н. Орда, а подпись сообщала, что перед нами "Дворец, построенный на широкой стене в 17 в.": В своей чуть более поздней монографии М. Мацишевский повторно привёл те же сведения [2, с. 27, 28, 29, 32, 33]. К слову, Юрий Нельговский в свой статье 1978 г. [3, с. 94] ссылался как раз на книжку М. Мацишевского 1908 г., однако привёл неправильные сведения по датировке - вместо "1762" написал "1672": Упадок замка уже явно наметился к концу 18 в., а в течение 19 в. его коллекции были изъяты, а помещения в итоге были превращены в склады, казармы, здесь также обосновали пивоварню. Потому к началу 20 в. замок добрался в потрёпанном и опустошённом виде, но при этом большинство его корпусов всё ещё были целы, снабжены перекрытиями, так что стоял бы он ещё долго, если бы не Первая мировая война. Классический вид на замок с юго-востока, не позднее 1909 г. За ветвями зарослей можно различить отдельные бойницы: Источник Довольно редкий ракурс с видом на фасад восточного дворца: Источник Есть не так уж и много фото восточного корпуса со стороны замкового двора - это явно была не самая интересная замковая постройка, а уж после всех злоключений 19 в. фасад и вовсе стал выглядеть пресно и потому в кадр попадал скорее как второстепенный фоновый элемент: Во время Первой мировой замку прилетало несколько раз в 1916-1917 гг. [4, с. 14] Первые снаряды попали в ризалит дворца, тот самый, который уже в советское время посчитают четвёртой башней: Источник Через некоторое время замок был куда более жёстко обстрелян, по итогам чего перестал существовать юго-восточный угол укреплений, восточный дворец получил новые повреждения и лишился кровли. На снимках, помимо всего прочего, также видны бойницы в нижнем ярусе дворцового ризалита: Источник В межвоенный период (1918-1939) замок выглядел приблизительно вот так - взгляд с высоты показывает, что больше всего досталось как раз восточным секциям комплекса: Источник (с. 97) В 1925-1926 гг. замок поляками были выполнены обмеры замка. На плане 1925 г., опубликованном Ольгой Пламеницкой [5, с. 260] в нижнем ярусе дворцового ризалита показано только одна бойница (отметил стрелочкой): А вот на плане 1926 г. нижний ярус ризалита показан куда интересней и, судя по показанным выше изображениям, более точно. Зелёными стрелочкам показал то, что на старых фото и рисунках выглядит как окна, красными стрелочками указал на бойницы, причём план зафиксировал, что их каналы пронизывали стену под углом. Синей стрелочкой отметил какую-то нишу, которая, судя по расположению, похожа на ещё одно окно, но в этом случае получается, что оно было перекрыто стеной пристроенным с севера корпусом дворца? Источник: Rafał Nestorow. Pro domo et nomine suo ... (2016). S. 210. Ярусы ризалита, расположенные выше, таким обилием интересных деталей не могут похвастаться - там и стены тоньше и наружу кроме довольно больших и равномерно расположенных окон вроде бы другие отверстия, которые можно было бы принять за бойницы, не выходят. Есть ещё такие вот виды на фасады, привлекающие глаза деталями. Так, здесь показаны две бойницы в нижнем ярусе дворцового ризалита (отмечены стрелочками), причём несмотря на простоту рисунка видно, что его автор сделал акцент на расположении канала южной бойницы под углом. В то же время стены основного объёма восточного дворца показаны с более-менее одинаковой толщиной по всей высоте - никаких утолщений в нижнем ярусе не видно: Источник: ? В 1930-х гг. зрели планы по возрождению замка в том виде, каким он был по состоянию на 1775 г., но этому было не суждено случиться [4, с. 15-16]. После 1939 г. начинается уже советский период истории, а о том, с какими потерями замок пережил это время можно судить по нынешнему состоянию памятника. Дворец уменьшился в высоту на два яруса, а от башнеподобного ризалита остались только фрагменты одной из стен нижнего яруса: Источники: 1, 2 А вот так выглядит чудом сохранившаяся секция нижнего яруса ризалита с бойничкой (выделил белой рамкой): Автор фото: Макс Ритус В 1983 г. Казимир Куснеж в своей статье [6, с 101] кратко описал, как по его мнению мог выглядеть замок при Николае Сенявском (т.е. до 1570 г.). По его мнению, при этом владельце с востока замок защищал только широкая стена, всего у замка были три башни. На количестве башен тут сделал акцент, поскольку во всех более ранних публикациях и в части более поздних поляки всегда сообщали о том, что у замка есть три башни/бастеи. А вот на рубеже 1970-х - 1980-х гг. картина немного изменилась, поскольку в советских публикациях появилась информация, что у замка было не три, а четыре башни. Насколько я понял, история обретения четвёртой башни связана с работами 1980-х гг., когда "Укрзахідпроектреставрація" разработала проект предложения по приспособления Бережанского замка вначале под культурно-образовательный центр, а затем, к концу 1980-х, под отельно-рекреационный комплекс. Работы проводили Лидия Горницкая и Николай Гайда. Полных данных по этому проекту в моём распоряжении пока нет, и потому точно непонятно, как упомянутые исследователи приходили к тем или иным выводам, особенно касательно тех участков комплекса, которые были частично или полностью разрушены. Вероятно, именно эти исследования рубежа 1970-х - 1980-х гг. послужили основой для составления довольно спорной справки о замке для "Памятников градостроительства и архитектуры Украинской ССР" [7, с. 38]: Из этой справки следовало, что при Николае Сенявском была построена только южная - юго-восточная секция замковых укреплений. Здесь уже видим, как дворцовый ризалит трактуется как башня, возведённая одной из первых. И если выше приведённые польские источники свидетельствовали в пользу того, что нижний ярус ризалита явно имел оборонное прошлое, то справка сразу сообщает, что башня была четырёхярусной, т.е. по высоте не меньше дворца, а может даже и больше, если считать кровлю. В 1993 г. Л. Горницкая в своей статье [8, с. 32] повторила историю о существовании четвёртой башни: Появилась башня и на графических материалах той же команды: Источник: Богдан Тихий. Бережанський замок // Пам’ятки України. 2013. № 5. С. 10. Источник На этом плане, украшающем информационный стенд рядом, установленный рядом с замком, видно, что нижний ярус замкового ризалита не соответствует тому, что можно видеть на старых изображениях/фото, а также на обмерном плане 1926 г.: Источник Здесь в фасаде гипотетической башни показана уцелевшая бойница. Возможно это был какое-то промежуточное предложение, поскольку башня тут ещё не очень высокая, а восточный дворец и вовсе двух ярусный. Кстати, здесь сечение дворца ярко демонстрирует, что старая стена 16 в. (она самая толстая) оказалась внутри более позднего дворцового корпуса: Источник Аппетит приходит во время еды, и вот уже на более поздней (?) версии проекта четвёртая башня существенно подросла до 5 этажей (или до 6-ти, если считать мансардный ярус). Очень сильно сомневаюсь, что в распоряжении исследователей были хоть какие-то материалы, которые позволили бы обосновать появление этого небоскрёба: Источник: Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. 2000. С. 73. Источник: Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. 2000. С. 72. Как бы параллельно существует и другой вариант видения ситуации, показанный на макете замка. Здесь бойницы на нижнем ярусе показаны не только у ризалита, но и у основной части восточного дворцового корпуса. Это очень даже неплохо вяжется с тем, о чём рассказывали век назад М. Мацишевский, а именно о том, что нижний ярус дворца напоминал об оборонном предназначении партера: Источник Стоит также упомянуть, что с точки зрения отдельных польских исследователей версия о существовании 4-й башни не выглядела полностью гладкой. Так, к примеру, Тадеуш Поляк хоть и упомянул в 1997 г. о башне в своей справке о замке [9, с. 166], но при этом поставил рядом знак вопроса, будто бы сомневаясь, башня ли это: Новый импульс и новый вектор версии о существовании четвёртой башни придала Ольга Пламеницкая в своей статье 2011 г., где автор высказывается в пользу гипотезы о существовании в Бережанах замка (по мнению автора статьи - каменного) ещё до того, как там в 1530-х гг. свою строительную деятельность развил Николай Сенявский. В качестве одного из доводов в пользу существования этого гипотетического более раннего замка послужила и четвёртая башня [5, с. 260, 266]: Некоторые мысли: Автор сообщает, что бойница была архаичной, но так ли это? Те же Л. Горницкая и Н. Гайда, которые первыми начали популяризировать версию о существовании четвёртой башни об этой бойнице, конечно, знали (она присутствует на их проектных рисунках), однако в итоге отнесли появление башни всё же к периоду 1530-х - 1554 гг. Кроме того, это была не единственная бойница в нижнем ярусе ризалита, и те, которые видны на фото, архаическими не выглядят - у них есть щёки, характерные уже для укреплений 16-17 вв., да и форма в виде печной заслонки скорее также отсылает к эпохе артиллерии. Об интригующей бойнице ни в статье О. Пламеницкой, ни в других известных мне публикациях ничего особо не говорится, нет никакого её анализа, который бы дал чёткое понимание, к какому периоду стоит отнести эту деталь. Если гипотетическая башня относилась к другому строительному этапу, то это вроде бы не сложно выяснить как минимум по кладке, которая будет отличаться от кладки середины 16 в., не говоря уж о растворах. Также было бы интересно узнать, есть ли перевязка кладки нижнего яруса ризалита с восточной стеной, ведь если перевязка есть, то четырёхугольник можно отнести уже к строительной деятельности Н. Сенявского, а если перевязки нет, то тогда можно сказать, что либо замок середины 16 в. возник при уже существовавшей ранее башне, либо к замку середины 16 в. позднее пристроили эту штуку. На графической реконструкции замка по состоянию на 17 в. восточный корпус показан в виде даже не одной, а двух башнеподобных структур, между которыми размещён дворец, который, по мнению автора рисунка, в 17 в. был тогда на один ярус ниже. Это взгляд на возможный внешний вид объекта мне напомнил, что в 17 в. дворцы всё ещё продолжали комплектовать постройками, похожими на башни (но по сути ими уже не являвшимися), как, к примеру, у Подгорецкого замка (Львовская обл.), при этом у таких дворцов только нижний ярус был оборонным, а всё что выше уже имело почти исключительно дворцовый функционал. Нашлось место четырёхугольной башне и в версии развития укреплений замка, описанной в 2016 г. Богданом Тихим [228, 229, 231]: Некоторые мысли: Б. Тихий разделяет мнение, высказанное ещё в "Памятниках градостроительства ...", что в первую очередь Н. Сенявский построил южный корпус с воротами, полукруглой башней, и к этому же этапу он относит возведение четырёхугольной башни. Но всё это автор считает как бы 1-й версией замка, которую возводили местные мастера, тогда как перестройку замка уже в итальянских формах он относит к периоду, который начался не ранее 1556 г. Всё это выглядит немного странно, поскольку, к примеру, южная башня и южный корпус несут на себе явные черты влияния итальянской фортификации, а отсюда, как минимум, следует, что какой-то итальянец имел отношение к замку и в 1530-х - 1554 гг. По версии Б. Тихого, если я всё правильно понял, обрастание восточной стены постройками жилого корпуса началось ещё при Иерониме Сенявском где-то между 1569 и 1582 гг. На тот момент восточный корпус, по версии автора, был двухъярусным (здесь, если я правильно понял, используется польская система счёта ярусов, где 2 яруса - это 2 жилых яруса + 1 партер). Достройку корпуса на восточной стене автор связывает со строительной деятельностью Катерины Сенявской, т.е. с периодом между 1616 и 1648 гг. Этот период выглядит особенно интересно, поскольку по одной из версий (которая мне кажется наиболее правдоподобной) где-то между 1619 и 1626 гг. замок обзавёлся первыми земляными бастионными укреплениями. Появление новой линии обороны могло способствовать падению значения старого каменного ядра в качестве основного узла обороны, а также дало возможность начать трансформировать оборонные сооружения в жилые корпуса. В свежем буклете, изданном в 2020 г. заповедником в Бережанах, уже знакомая версия Б. Тихого обрастает новыми деталями [11, с. 4, 6] и одновременно меняется: Мысли: Здесь уже напрямую сообщается, что в 1534-1554 гг. Н. Сенявский построил первый замок, прямоугольный в плане, фланкированный четырёхугольными башнями. А вот ныне видимые укрепления (в том числе и южный корпус с южной башней, обычно датируемые 1534-1554 гг.) по этой версии начали возводить уже после 1556 г. С логикой у этой версии не всё в порядке - мало того, что этот сценарий подразумевает существование внутри нынешнего замка ещё одного сооружения, которое строили 20 лет, так ещё и свой второй замок Н. Сенявский украсил мемориальной плитой, на которой почему-то сообщается о периоде постройки первого замка. Сообщая о том, что с востока замок защищали не одна, а две башни, автор, не исключено, вдохновлялся реконструкцией облика замка образца 17 в. от О. Пламеницкой, где восточный дворец действительно показан как бы с двумя башнями, правда, сама О. Пламеницкая считала старым оборонным сооружением только одну из них. Нужно либо довольно плохо относится к Н. Сенявскому или не особо понимать, как выглядела фортификация 2-й трети 16 в., чтобы предполагать, будто бы польный коронный гетман мог в качестве своей основной резиденции построить замок с квадратными башнями, отдалёнными друг от друга метров на 30. И всё это выглядит ещё более странно, если учесть 20-летний строительный период. Вот, пожалуй, и все источники, освещавшие нужный вопрос (во всяком случае из тех, до которых смог дотянуться). Что же имеем в итоге? Всё тот же хаос, как и в случае с датировками других укреплений комплекса. В случае с восточной линией в нашем распоряжении имеется аж 4 версии развития событий, как говорится - на любой вкус. Расположу их по хронологии: О. Пламеницкая считает, что у замка была четырёхугольная башня, и что её стоит отнести к периоду, более раннему (или даже так - куда более раннему), чем 1530-е - 1550-е гг. Б. Тихий предположил, что до пятиугольного в плане замка существовал другой, четырёхугольный, с угловыми четырёхугольными башнями, одна из которых (или две?) были уже при Сенявских интегрированы в объём восточного дворца. Постройку этого раннего замка, а вместе с ним и четырёхугольной башни, в рамках этой версии относят к 1534-1554 гг. В рамках версии от Л. Годованюк и Н. Гайды южный корпус, южную "бастею" и четырёхугольную башню построили при Н. Сенявсоком на первом строительном этапе в 1534--1554 гг. Согласно классической польской версии, в общих чертах обрисованной ещё в начале 20 в. М. Мацишевским, никакой башни не было, а был приспособленный к обороне партер (нижний ярус) дворцового корпуса, возведённого в 17 в. Параллельно в лагере тех, кто считает, что башня всё же была, есть разные взгляды на её первоначальную высоту (от 2 до 5 ярусов), а отсюда - разные взгляды на то, какая часть этой башни могла быть включена в объём дворца. А также есть разные взгляды на то, сколько всего могло быть построено четырёхугольных башен. Что касается меня, то из всех версий мне больше всего импонирует классическая, та, что под №4. Попробую описать сомнения, которые у меня вызывают остальные версии: Версия о существовании более ранней башни (а вместе с ним - более раннего каменного замка), существовавшего ещё до 1530-х гг., а может и намного раньше, мне кажется попросту недостаточно обоснованной. По сути, прямых сведений о башне нет (во всяком случае, мне они не попались), о ней не писал никто из польских исследователей, причём у поляков были весьма неплохие обмеры нужной части комплекса, и они знали, что нижний ярус ризалита был приспособлен к обороне, однако это их не вдохновило на размышления о существовании ранее неизвестной башни. Схема расположения бойниц, их каналы, пронизывающие стены под углом, форма бойниц и наличие у них наружных "щёк", довольно сложная и странная форма нижнего яруса ризалита, кладка, толщина стен и ряд других деталей, как по мне, отсылают скорее ко 2-й половине 16 в. или к 1-й половине 17 в. Версия о том, что Н. Сенявский в 1534-1554 гг. вначале 20 лет строил один замок, от которого якобы и осталась четырёхугольная башня, а после завершения строительства через 2 года начал строительство совершенно другого укрепления, куда более мощного и крупного (при этому куда-то спрятав укрепления ранее построенного объекта), мне сама по себе кажется очень странной, не логичной и почти никак не обоснованной. Версия Л. Годованюк и Н. Гайды, в рамках которой четырёхугольная башня была построена одновременно с южным корпусом и южной "бастеей" на первом строительном этапе Н. Сенявским у меня также не вызывает доверия, поскольку замковый пятиугольник с тремя артиллерийскими башнями я считаю частью одного проекта (об этом подробней расскажу в отдельной теме), а не следствием перестроек, якобы растянувшихся на век. Все три артиллерийские башни построены так, чтобы иметь возможность беспрепятственно простреливать пространство вдоль куртин. С этой точки зрения гипотетическая четырёхугольная башня выбивается из общей концепции, поскольку как бы блокирует линию обстрела многоугольной северной башне. Четырёхугольная башня выглядит мелкой в сравнении с тремя другими башнями. Она также не вписывается в общую симметричную планировку комплекса (пятиугольник стен + треугольник, образованный тремя башнями). Всё это не даёт мне увидеть в загадочном четырёхугольнике ещё одну башню замка, построенную Н. Сенявским. Версия, согласно которой у дворца существовал укреплённый нижний ярус пока кажется наиболее правдоподобной. Пока восточная стена была ровной и не застроенной, её полностью фланкировала многоугольная северная башня. Ближе к концу 16 или уже даже ближе к 1620-м гг., когда появились бастионные укрепления, появилась возможность основную защитную функцию переложить на внешние земляные укрепления, а старый замок потихоньку начать перестраивать, превращая его в резиденцию дворцового типа. Но поскольку военная угроза не ослабевала, то на полное ослабление восточной линии старых укреплений вряд ли могли пойти, а вместо этого могли выбрать компромиссный вариант - возвести дворцовый корпус, частично приспособленный к обороне. Поскольку дворец был шире, чем стена, и сильно выдавался наружу, то его появление породило проблему - его корпус перекрыл обзор многоугольной башне, которая утратила возможность фланкировать пространство вдоль фасада нового дворца, и, возможно, именно потому появился башнеподобный ризалит, который как бы перенял на себя фланкирующую функцию. В рамках этой версии речь идёт не о башне, а именно об укреплённом выступе дворцового комплекса, и, конечно, при таком сценарии появление этого выступа тянет сместить уже к 1-й половине 17 в. В общем, приблизительно как-то так: По мере поступления новый сведений будем дальше пробовать на прочность все упомянутые версии. Источники: Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach: (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93-94. Володимир Парацій. Бережанський замок // Галицька брама. 2002. № 7-9. С. 12-17. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4. Киев, 1986. С. 38-39. Лідія Горницька. Замок в Бережанах: проектні пропозиції реставрації та пристосування // Міжнародна конференція з питань охорони фортифікаційних споруд України. Матеріали. Кам’янець-Подільський, 1993. С. 31-32. Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. Warszawa, 1997. S. 166-167. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
  13. 1 point
  14. 1 point
    Как-то поздновато сообразил задействовать в рамках этой темы данные старых планов. Исправляюсь. На плане ок. 1720 г., а также на плане из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова чётко показан доступ к замку через южные ворота (метка №1 на плане), при этом западная стена (№2) граничит с рвом и на этой линии нет никакого признака наличия ворот; с восточной стороны (№3) отсутствует признак наличия восточных ворот, а вместо них имеется "проход к реке" в объёме восточного дворца: На детальном плане 1755 г. похожа история: Т.е., если исходить из данных этих планов, западные и восточные ворота замка появились никак не ранее 2-й половины 18 в. В противовес этому доброшу сюда версию от Казимежа Куснежа, описанную в его статье "Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku" (1983). Там, в описании строительного периода времён Николая Сенявского (т.е. не позднее 1569 г.), в части, где перечисляются постройки западного сектора, автор упоминает боковую "фурту", т.е. небольшие воротца: Перевод:
  15. 1 point
    Ещё один интересный материал по теме, найденный здесь. Тут приведена украинская версия перевода текста дневника (на основе перевода К. Лиске, как я понимаю), а также имеется много интересных уточняющих примечаний. Комментарии: В издании дневников 2012 г. сообщается (с. 19), что в основном Вердум для указания расстояния использовал польскую милю, равную 7 км. В тексте Вердума, как по мне, нет прямых указаний на то, что замок был захвачен казаками в 1667 г. Он, возможно, просто вспомнил, что был такой эпизод в истории Бережан, однако он мог быть случиться задолго до 1667 г. В. Параций приводит в пример эпизод 1648 г., когда казаки действительно заняли замок и наверняка потрепали его интерьеры, однако одно дело сдача замка по договору без боевых действий, а другое дело - "застать замок врасплох", как писал Вердум. Так что пока непонятно, шла ли у Вердума речь о событиях 1648 г. или о каком-то другом неизвестном нам эпизоде. Жаль, что ни в примечаниях к польским переводам, ни в примечаниях В. Парация нет сведений о том "красивом госпитале", который, как сообщал Вердум, находился где-то в центральной части города, и был настолько функционален, что даже мог служит залом для судебных заседаний. В примечании №10 к своему переводу текста Вердума писал, что там скорее речь идёт о ремонте, а не об украшении. Здесь ошибка - и в оригинале текста и в польском переводе довольно чётко сказано, что речь идёт о стенах замка ("äußwendige mauren deß schlosseß" на немецком, "zewnętrzne mury zamku" - на польском), а не стен/окон часовни.
  16. 1 point
    Ты уделил большое внимание анализу плана 1925 г., однако именно к нему у меня возникает больше всего вопросов, обилие которых заставляет усомниться в точности этого источника. Между прочим, выше я не упоминал, но именно этот план и был опубликован в "Памятниках градостроительства ...". Так вот, во-первых видно, что план 1925 г. - это даже не столько обмеры с фиксацией фактического состояния комплекса, а как бы ещё и демонстрация утраченных частей, так что этот план в любом случае доработан. Во-вторых, если сравнить планы 1925 и 1926 гг., то можно найти и другие отличия, часть из которых показал на этом сравнении: 1. На плане 1925 г. восточная стена показана кривой, как бы несколько раз меняющей своё направление, а вот на плане 1926 г. наоборот - практически по всей длине она ровная. Ровной её показал и А. Милобедзкий на своём плане 1968 г., ровная она и на плане от "Укрзахідпроектреставрації". Ровной её ждёшь увидеть и просто по соображениям логики. Так что если бы я решил в данных какого-то из планов усомниться, то выбрал бы план 1925 г. с его ломаной линией. 2. На плане 1925 г. северный ризалит также похож на небольшую башенку (возможно именно это + графическая реконструкция замка по состоянию на 17 в., где ризалит также показан в виде башенки, привело Б. Тихого к мысли, что у замка с востока была даже не одна, а две четёрыхугольных башни). При этом на плане 1926 г. нижний ярус северного ризалита уже куда меньше похож на башню (он имеет другую разбивку на помещения и даже стены у него показаны разной толщины). 3. На плане 1925 г. нижний ярус южного ризалита показан упрощённо, и даже на более детальном плане 1926 г. показаны не все существовавшие выступы и выемки. Как результат, на плане 1925 г. объект действительно похож на нижний ярус башни, а вот при взгляде на план 1926 г. + при знакомстве с архитектурными деталями ризалита, видимыми на старых фото, я бы такой вывод не сделал. 4. И, наконец, на плане 1925 г. на стыке южного корпуса с южным ризалитом показано какое-то помещение, которого нет ни на плане 1926 г., ни на плане от "Укрзахідпроектреставрації", ни на старых фото. Если бы оно существовало, то закрыло бы южный фасад ризалита наполовину. Может так показали какую-то камеру подвала, расположенную уровнем ниже? Но всё равно странно, почему эта деталь видна только на одном источнике и отсутствует на других? Искривлённая форма нижнего яруса ризалита, как по мне, также приводит меня к мысли, что он вторичен по отношению к другим постройкам комплекса. Если бы это была башня первого строительного этапа, то её скорей всего возвели ровной, а вот если это постройка, которую пристраивали к существовавшим укреплениям, то это могло бы объяснить искривление плана. В своей статье О. Пламеницкая высказала даже не одну, а как минимум две гипотезы о том, какими могли быть укрепления на первом строительном этапе, и согласно одной из этих версий Николай Сенявский как бы нарастил свои стены и башни поверх укреплений более раннего средневекового замка, причём гипотетические фрагменты старых стен в южном корпусе О. Пламеницкая усмотрела даже на одном из старых фото [смотри с. 266 её статьи], т.е. согласно этой версии ни одна из показанных тобой линий южной стены не подходит, т.к. если О. Пламеницкая признаки более старой стены усмотрела прямо на старом фото, то она должна быть куда дальше смещена к югу, чем это показано у тебя. В скором времени обсудим гипотезы о существовании замка, построенного ещё до Н. Сенявского, в отдельной теме, где отдельно присмотримся к каждому из аргументов. Тут ты неправильно понял - под "північним наріжником" подразумевался не северный ризалит дворца, а северный клин пятиугольного замка. Т.е. она предполагала, что Н. Сенявский к старому четырёхугольнику мог пристроить северный клин, в результате чего получился пятиугольный контур. Всё бы хорошо, но речь идёт о восточной стороне, которая даже в 17 в. была настолько надёжна прикрыта водой/болотом, что даже когда строили бастионное укрепление, то, судя по планам, восточный сектор укрепили довольно слабо. А если говорить о 16 в., то очень странно, что куда более проблемные секторы не стали снабжать двумя башнями, а восточные, наиболее защищённый, вдруг всё же защитили двумя башнями. Кроме того, многогранная башня была самой слабой из трёх - у неё была меньшая толщина стен, всего два яруса, да и то их, вероятно, уже в 17 в. перестроили, дабы превратить в помещения дворцового типа. Всё это намекает на то, что тот сектор был более-менее безопасен и потому непонятно, с чего бы именно его стали дополнительно усиливать. И ещё момент - где доказательство того, что это была именно башня? Почему это не мог быть укреплённый нижний ярус дворца конца 16 или начала 17 вв.?
  17. 1 point
    Давайте детальніше придивимося до цієї прямокутної башти: *Підкреслення можуть бути оманливими, перегляньте оригінальні плани в першому пості Як бачимо на обмірах 1925 та 26-го років відповідно, форму цією споруди важко охаректиризувати по іншому як неправильний (викривлений) прямокутник. Зверніть увагу, що випуклість ніби змінює місце в залежності від плану. В першому випадку, форма башти виглядає дуже дивно, що ніяк не в'яжеться з версією "архаїчної квадратової башти". Правда, на першому обмірі ми можемо побачити заломи в східній стіні, які якраз і пояснюють дивну форму башти (з випуклістю всередину): З цього слідує, що башта все-таки була добудована до старішої стіни. Але, з іншої сторони, ці заломи в стіні в певній мірі підпорчують варіант, про прострілювання фланків з кожної (з трьох) артилерійської башти. Тому що тут стіна не пряма, на відміну від південно-західного та північного кутів. Як бачимо на пізнішій гіпотетичній реконструкції щодо первісного вигляду (та функціоналу замку) ця деталь не врахована (стіна пряма - зеленим): Було б цікаво дізнатися, звідки ці заломи в стіні. Вони були з самого початку чи їх добавили пізніше (разом з палацом)? І чому їх чітко видно лише на обмірах 1925-го (можливо це помилка?)? Щодо другого випадку (з випуклістю на зовні), то ситуація також дивна для версії про "архаїчну квадратову башту". Ця башта не могла бути квадратною (наприклад, як тоді пояснити пізніше розширення башти на зовні?), тому мова могла йти лише про її попередницю (якщо така була). На думку Пламенницької "фрагментарно збережені укріплення попереднього етапу сформували південно-східну частину замку", але нажаль не уточнюється які елементи та в який спосіб вони сформували цю частину замку. Якби б був план первісного замку від пані Ольги, то це б прояснило багато речей. Наприклад, припустимо що ця башта насправді відноситься до древнішого періоду замку, як від неї відходила стіна? У випадку червоної лінії, то це підкріплює думку що первісне розпланування замку сформувало цю частину замку. Доречі, якщо йти далі по лінії то бачимо квадратову споруду, чим це не древня башта? Але, таке розташування стіни, протиречить "первісному" розплануванню замку, тому що башта стикується з муром під досить дивним кутом. Для того щоб відповісти на це протиріччя можна сказати, що це не башта, а лише стіна первісна. Правда, в такому випадку виступає питання: а на чому базується версія про квадратні башти? На підкресленій стіні? Чи все-ж-таки на башті? В другому випадку (зелена лінія), розпланування "первісного" замку виглядає логічним, але нівелюється висновок про те що первісне розпланування замку сформувало південно-східну частину замку. Також, на чому базується висновок що "північний наріжник постав в 1540-і рр. внаслідок робіт М. Сенявського". Це є найсміливіше датування цієї споруди. Якщо я добре зрозумів (все-таки не просто співставити малюнок з планом) то мова йде про цю споруду (червоним): На останок, я вважаю, що ця башта не блокує східну лінію обстрілу, а наоборот ніби доповнює її (підсилює). Так, вона частично блокує обстріл північно-східної башти і так вона порушує загальну трикутну симетрію комплексу, але суто з функціональної точки зору, ця допоміжна башта (яка підсилює найслабшу башту з трійки) є повністю логічною. Тим паче, що дивлячись який великий діапазон мала покривати південна бійниця багатокутної башти, стає очевидним що її не хватало для обстрілу замку зі сходу. Саме тому я остаточно виключаю побудову цієї башти на першому (тим більше на якомусь "попередньому" етапі), але не відкидаю, що вона могла бути збудована в рамках будівництва після 1556 року, тим же Миколою Сенявським.
  18. 1 point
    Этот план был опубликован Войцехом Калиновским в статье 1963 г. [1, с. 179], ранее он не был известен исследователям фортификации Бережан, не упоминался в их работах и не анализировался. Какой именно информацией сопроводил план В. Калиновский пока сказать не могу, поскольку его статью ещё не достал. К счастью, публикация не прошла незамеченной и план несколько раз перепечатывали в статьях польских и украинских исследователей. Копия не самого лучшего качества попалась в статье Казимира Куснежа [2]: План ценен благодаря демонстрации старых линий укреплений (на более позднем плане 1755 г. их конфигурация местами уже другая, что может быть связано с модернизацией) и демонстрации редкой для подобного документа детали - профиля земляных укреплений города (?). В 2002 плохонькая копия этого плана была опубликована в статье Игоря Оконченко [3, с. 11]. В 2016 г. Богдан Тихий в своей статье [4, с. 233] прорисовку плана, выполненную каким-то польским исследователем на основе публикации В. Калиновского. С одной стороны это копия копии, но с другой - тут хоть чётче видны основные линии/объекты: Как видим из подписи, оригинал хранится в Берлинской государственной библиотеке (Staatsbibliothek zu Berlin), так что при желании можно постараться достать оригинал, который наверняка более информативен как минимум за счёт того, что он цветной. Впрочем, можно сказать, что цветная копия этого изображения у нас всё же имеется, поскольку на план ок. 1720 г. очень сильно похож план из коллекции Иоганна фон Фюрстенхофа. Учитывая большое сходство в целом и в деталях, а также возможное родство планов (оба из немецких коллекций) можно предположить, что эти два источника имеют общий корень. Можно было бы предположить, что один план является копией другого, однако в деталях они всё же отличаются, причём на одном плане есть детали, которых нет на другом (к примеру, у них разный набор подписей, на одном плане показан профиль укреплений, а на другом нет и т.д.), а это намекает на то, что и тот и другой план, возможно, были копиями какого-то плана-оригинала, содержавшего все эти детали. Более подробно показанные на плане детали рассмотрим в отдельных темах, посвящённых укреплениям города и замка. Источники: Wojciech Kalinowski. Miasta polskie w XVI i pierwszej polowie XVII wieku // Kwartalnik Architektury i Urbanistyki: teoria i historia, Tom 8, Numer 3-4. Warszawa, 1963. S. 167-225. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105. Ігор Оконченко. Бережанські фортифікації XVI—XVII ст. // Галицька брама. Львів, 2002, № 7-9 (91-93). С. 8-11. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235.
  19. 1 point
    Полубашня в деталях Форма. Её временами описывают как "половина двенадцатигранника". Интересно, что 12-гранник - это классическая форма итальянских башен, которые использовали ещё во времена Римской империи. Если учесть тот факт, что в конце 15 - 1-й половине 16 вв. итальянские военные инженеры часто обращались к античным формам и планировкам, то можно предположить, что шестигранник в Бережанах также был создан каким-то итальянцем, пребывавшем под влиянием античных наработок. Две 12-гранные башни городских ворот Спелло (Италия), 1 век до н.э.: Источник Верхний ярус башни. Думаю, что в середине 16 в., при Н. Сенявском, все укрепления замка могли быть снабжены зубчатыми парапетами. Следы зубцов с загруглённой верхней частью очень хорошо читаются в случае с южной полубашней бережанского замка, а также следы их присутствия можно различить на отдельных участках стен. Развивая эту мысль, тянет предположить, что зубцами некогда был снабжён пятиугольный башне-бастиончик, а также многоугольная полубашня. Что касается последней, то о том, как она могла бы выглядеть при таком сценарии можно составить представление, к примеру, взглянув на башне-бастионы конца 15 - начала 16 вв. Замка Святого Ангела в Риме: Источник Перекрытия. Сейчас у полубашни нет перекрытий между первым и вторым ярусами, и я сходу подумал, что там были плоские деревянные перекрытия, опирающиеся на балки, но, судя по планам обмеров 1925-1926 гг. и следам на кладке первого яруса (они видны на фото Макса Ритуса), перекрытия между ярусами были каменными (?) сводчатыми. При таком раскладе нижний ярус превращался в довольно изолированный каземат с двумя помещениями, каждое из которых, вероятно, предназначалось для размещения одного орудия. Интересно, как был решён вопрос с отводом пороховых газов? Может в одной из стен были/сохранились какие-то вытяжки/каналы? Межъярусный карниз. Эта деталь не особо анализировалась даже в статьях, посвящённых белокаменному декору замка, а уж в общих статьях с историко-архитектурным уклоном в лучшем случае упоминается лишь его наличие, а в худшем - эта деталь не упоминается вовсе. А между тем она также может быть датирующим маркером, во всяком случае, в той же Италии датировке подобных элементов уделяют внимание, а вот в публикациях исследователей из Украины размышления на этот счёт мне не попадались. Межъярусными карнизами снабжена также пятиугольная башня-бастион и отдельные секции стен. С одной стороны этот общий пояс как бы связывает укрепления в единое целое, с другой стороны у многоугольной полубашни карниз отличается по форме от карнизов на других секциях укреплений, при этом одна из линий карнизов проходит на одном и том же уровне вдоль ряда укреплений замка + если допустить, что в рамках одного проекта могли быть созданы разные по форме башни, то также можно предположить, что автор проекта вряд ли испугался менять форму карниза от башни к башне, тем более, что даже в случае с пятиугольной башней карнизы на разных ярусах отличаются друг от друга. Источник Кстати, интересно, что похожий по профилю карниз есть у вышеупомянутого Замка Святого Ангела: Источник Что за выступ? На старом фото в месте стыка полубашни со северной стеной видна какая-то пристроечка: Источник Видна она и на обмерных планах: Что это было? Деталь, которой замок обзавёлся уже в период своей работы в качестве пивзавода? Или это какая-то старая деталь, оставшаяся в наследство от одного из ранних строительных периодов? Кстати, в наши дни этот угол выглядит так, будто там была брешь (последствия Первой мировой?), которую как попало замуровали: Источник Интересные детали на этом не закончились, так что чуть позже продолжим.
  20. 1 point
    На этом прекрасном кадре видим восточный дворец, каким он был перед Первой мировой, да ещё и с редчайшего ракурса: Хорошо видна бойница в нижнем ярусе ризалита: Также на этом фото видна сложная форма ризалита, северная стена которого выступает вперёд в восточном направлении, образуя нечто вроде углового пилястра. Если представить, что этот ризалит является замаскированной старой башней, то в этом случае очень не просто будет объяснить такую странную сложную форму постройки, ведь гипотетическая башня вряд ли могла иметь такую странную форму.
  21. 1 point
  22. 1 point
    Ход к воде. На плане 1755 показана и подписана интересная деталь - проход, пронизывающий дворцовый корпус и ведущий к реке: Есть он и на обмерных планах: В наши дни, как я понимаю, ход с двух сторон замурован.
  23. 1 point
    Ранее затрагивал спорную тему датировки пятиугольника в Меджибоже (Хмельницкая обл.), теперь вот хочется затронуть схожую тему датировки пятиугольника в Бережанах, тем более, что есть вероятность плотной связи обоих построек со строительной деятельностью Николая Сенявского (1489-1569). Как и в случае с Меджибожем, вопрос датировки обширен сама по себе, и потому пока кажется правильным выделить его в отдельную тему, а все интересные моменты, связанные с историей и архитектурой бережанского башне-бастиончика, можно будет обсудить в рамках другой темы. Речь пойдёт вот об этой постройке: Источник: Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. 1997. S.166. Так она выглядит в наши дни с напольной стороны: Источник Что касается терминологии, то этот пятиугольник как только не называли - и вежей, и башней, и бастеей, и бастионом. Ситуация с трактовкой усложняется ещё и тем, что с течением веков высоту постройки то увеличивали, после чего она явно становилась похожей на башню, то понижали, приближая её по виду к бастионам. Я этот пятиугольник трактую как раннюю бастионную форму, и потому склонен его именовать бастиончиком или башне-бастионом, но пока и просто башней не против его называть. Поскольку это переходная форма, этакий гибрид, содержащий в себе черты как башни, так и бастиона, то чётко отнести постройку либо к башням, либо к бастионам весьма не просто, так что пока воздержусь от размышлений на эту тему - к ней можно будет вернуться, когда в другой теме чуть пристальней присмотримся к архитектуре пентагона. Согласно сведениям, выбитым на каменной плите, размещённой над воротами замка, его строительство было завершено в 1554 г. Однако у разных исследователей есть полярные взгляды на то, какие именно участки старого замка стоит относить к первому строительному периоду 1530-х - 1554 гг., а какие не следует. Также стоит отметить, что для многих авторов вопрос датировки каменного пятиугольника в Бережанах тесно связан с вопросом датировки периода возведения основного контура стен, и потому ниже будут приводить переплетающиеся сведения по обоим этим вопросам, поскольку иногда автор не датирует отдельные башни, а высказывается по поводу этапов сооружения каменных стен, и вот только на основании этих выводов можно судить о том, к какому периоду относятся и башни, которые к этим стенам были пристроены. Итак, приступим, пройдёмся по источникам. Авторы первых публикация о Бережанском замке, увидевших свет в 1840-х гг., вопросами датировки пятиугольника (да и других каменных укреплений) не задавались [1; 2; 3]. Отдельные авторы, которые затрагивали тему истории и архитектуры замка в начале 20 в. этот вопрос также не поднимали [4]. Известный исследователь фортификации Александр Чоловский описал замок в двух своих работах, опубликованных в 1892 г. [5] и 1926 г. [6]. И хотя автор также отдельно не затронул вопрос датировки пятиугольника (да и других башен), при этом в его текста нет намёков и на то, что башни замка он считал постройками разных периодов. В начале 20 в. важные наработки по истории и архитектуре Бережанского замка оставил Мауриций Мацишевский. В 1908 г. у него вышла небольшая книжечка о замке [7]. Вскоре, в 2010, он уже написал целую монографию о Бережанах, где также имеется описание замка. Вот фрагмент текста, касающийся ситуации 16 в. [8, с. 27]: Вероятно, именно благодаря изложенным здесь сведениям в дальнейшем у ряда исследователей сформировалась версия, что ещё в 1570 г. часть замка (включая его укрепления) была деревянной, поскольку в документе того периода, касающегося раздела имущества, было упомянуто, что в северной части замка находился деревянный дворец с деревянной башней. В истории с документом 1570 г. больше всего интригует не столько упоминание деревянного дворца, сколько упоминание деревянной башни, но мы не знаем, была ли это наружная боевая башня или какая-то декоративная постройка, которая примыкала к дворцу со стороны внутреннего двора. И хотя М. Мацишевский в своей работе неоднократно касался вопросов строительства различных участков замкового комплекса, он, с одной стороны, отдельно не датировал постройку башен замка, но, с другой стороны (также как и А. Чоловский) явно не высказывался в пользу версии о разном времени их сооружения. В 1968 г. о замке писал Адам Милобендзкий [9]. Пока его публикации не достал и потому не мог сказать, что именно он сообщал об укреплениях, однако Ян Лешек Адамчик в свой книге [17, с. 91] опубликовал план из книжки А. Милобендзкого, на котором, если всё правильно понял, показан замок на первом строительном этапе (если судить по отсутствию ряда построек 17-18 вв., первначальной планировке часовни и ряду других деталей), и уже этот план намекает, что автор рассматривал пятиугольник с тремя артиллерийскими башнями как итог раннего этапа строительства. На плане не показана стена в северной части, что может быть связано со сведениям о существовании где-то здесь в 1570 г. деревянного дворца: В конце 1970-х - 1980-х гг. появляются первые советские публикации, касавшихся вопроса датировки укреплений замка. В 1979 г. Юрий Нельговский высказал версию, которая, как по мне, заложила клин в восприятие замка как цельного объекта. Он сообщил [10, с. 93-94], что поскольку у башен разная форма плана и разная толщина стен, то башни/стены построены в разное время, а также, на основании данных документа 1570 г., упомянул о том, что часть замка была каменной, а часть - деревянной: В 1980 г. "Укрзахідпроектреставрація" разработала проект предложения по приспособления замка под культурно-образовательный центр, проектом занималась Лидия Горницкая и Николай Гайда [12]. Полных данных по этому проекту в моём распоряжении пока нет, однако, если судить по сведениям, приведённым О. Пламеницкой [18, с. 266, 270], Л. Горницкая и Н. Гайда поддержали версию о том, что замок в 1570 г. ещё был частично деревянным, что в свою очередь свидетельствовало о появлении ряда видимы в наши дни укреплений уже после указанной даты. Казимер Куснеж, занимавшийся вопросом развития системы укрепления Бережан, в своей статье [11, с. 100-101] связал появление пятиугольного контура и трёх артиллерийских башен со строительной деятельностью Н. Сенявского. Вот как кратко он описал внешний вид замка, который тот приобрёл если не к 1554, то к моменту смерти владельца в 1569 г.: Перевод: Тем временем советский взгляд на историю строительства замка начал сильно отдаляться от вектора, выбранного поляками. В 1986 г. в "Памятниках градостроительства ..." публикуется очень странная справка [13], в основу которой, вероятно (если судить по выводам и формулировкам), легли наработки Ю. Нельговского, Л. Горницкой и Н. Гайды: Как видим, здесь уже чётко указывается, что первой была построена юго-восточная часть укреплений с одной из "бастей" (+ добавляется версия о существовании 4-й башни замка, которую также обсудим в другой теме), а двух других артиллерийских башен, получается, на первом строительном этапе не существовало. Информация о постройке в 1570 г. деревянного дома и башни не верна, поскольку в документе речь шла не о доме, а о дворце, и там не упоминалось, что он тогда был построен, там эти деревянные постройки были упомянуты как уже существующие + есть мнение, что в 1570 г. уже началась замена деревянного дворца на каменный. И самое удивительное - две артиллерийские башни замка (пятиугольная западная и шестигранная северная) в "Памятниках градостроительства ..." внезапно были датированы аж 1-й половиной 17 в. Выводы кажутся ещё более удивительным, если учесть, что Л. Горницкая соглашалась с поляками, которые сообщали, что линии земляных бастионных укреплений была возведена вокруг старого каменного ядра в 1619-1626 гг. [12, с. 31], т.е., по этой логике, более-менее в один период строятся две архаичные артиллерийские каменные постройки разных форм и новейшие земляные бастионы? На каком основании две башни были датированы даже не последней третью или концом 16 в., а именно 1-й половиной 17 в. мне совершенно не понятно. В 1997 г. Збигнев Пилярчик [14] и Тадеуш Поляк [15] описали Бережанский замок в своих публикациях. Ни один из авторов не высказывался в пользу версии о постройки артиллерийских башен в разное время. Ни ранее, ни позже ни один польских исследователь не высказывался и в пользу версии о том, что одна или несколько башен замка были построены в 17 в. В 2000 г. вестник института "Укрзахідпроектреставрація" повторил [16] уже известную нам советскую версию этапов строительства укреплений замка, правда, на этот раз хоть и было отмечено, что южная "бастея" построена самой первой, но о времени постройки остальных артиллерийских башен ничего не сказано: В 2011 г. была опубликована статья О. Пламеницкой, в которой значительная часть внимания была уделена гипотезе о существовании в Бережанах более раннего замка, который мог быть перестроен и модернизирован Н. Сенявским. Но помимо этого, есть там сведения и по нужному вопросу - во-первых, О. Пламеницкая связала постройку пятиугольникаи двух других артиллерийских башен с деятельностью Н. Сенявского [18, с. 257]: ... во-вторых, высказала критические замечания касательно гипотезы о каменно-деревянном замке середины 16 в. [18, с. 266-267]: Мысль о том, что в документе 1570 г. речь могла идти о застройке внутреннего двора, о жилых помещениях, в корне меняет представление о внешнем виде замка того времени, ведь одно дело представлять себе непонятный гибрид с частично каменными, а частично деревянными укреплениями, да ещё и без двух артиллерийских башен, а другое дело, если речь идёт о том, что внутри каменного контура укреплений, который уже давно сформировался к 1570 г., на момент раздела имущества помимо каменного существовал ещё и деревянный дворец. К слову, даже с переходом на камень шляхта далеко не сразу отказалась от деревянных дворцов, и не только по причине их дешевизны, а и потому что они по ряду характеристик превосходили каменные постройки, так что мысль о существовании внутри замка двух жилых зданий, каждое из которых могло быть более комфортным для жилья в определённых условиях (к примеру, зимой одно, летом другое или для торжеств/приёмов одно, а для отдыха другое), сама по себе выглядит вполне объяснимо. В том же 2011-м г. Владимир Мороз [19, с. 5] повторяет с некоторыми модификациями советскую версию, включавшую историю с постройкой пары "бастей" (в т.ч. и нужного пятиугольника) в 1-й половине 17 в.: В нескольких публикациях вопрос датировки укреплений замка затрагивал Богдан Тихий. В статье 2013 г. [20, с. 9], помимо высказывания в поддержку версии о существовании замка до Н. Сенявского, видим, что пятиугольный контур (и, как следствие, три его артиллерийские башни) появились уже в 17 в.: Всё тот же автора в 2016 г. [22] более подробно изложил свой взгляд на историю развития укреплений замка, сильно отличающийся от того, который был описан в статье 2013 г. Новая версия выглядела так: Тут появилась как бы совсем новая версия, согласно которой до 1554 г. была сформирована только южная часть замка с одной артиллерийской башней (+ ещё одной квадратной, гипотетичной, оставшейся от более старого замка), а вот другие каменные укрепления, включая нужный пятиугольник, по версии автора (ссылка идёт на какую-то газетную статью, которую я пока не достал) были возведены где-то между 1556 и 1569 гг. Появление третей артиллерийской башни отнесено к какому-то более позднему периоду. В своей кандидатской 2015 г. [21, с. 206] Ольга Оконченко неоднократно касалась темы укреплений Бережанского замка, был там затронут и вопрос датировки пятиугольника, который автором был отнесён к ранним бастионным формам и датирован 1570 г., при этом появление двух "бастей" было отнесено к более раннему строительному этапу. К сожалению, работа пока не опубликована и потому не могу из неё приводить цитаты. Катерина Липа в 2015 г. [23] своими словами пересказала советскую версию, но не совсем удачно, поскольку получилось нечто новое - пятиугольных контур по этой версии сформировался до 1554 г., но при этом все три артиллерийские башни (а не две, как писали "Памятники градостроительства ...") отнесены к 17 в.: В 2017 г. Леся Панченко рассматривала вопрос датировки постройки различных секций замкового комплекса через призму датировки его элементов декора. В своей статье [24, с. 89] она пришла к выводам, что пятиугольную башню стоит к периоду строительной деятельности Н. Сенявского, к первому этапу, закончившемуся к 1554 г.: Параллельно продолжает жить старая советская версия - она встречается и в относительно свежих публикациях, к примеру, в книжке 2018 г. авторства Марины Ягодинской и Богдана Строценя [25, с. 11]: Оригинально к вопросу датировок подходит заповедник в Бережанах. Если, к примеру, на сайте, появление пятиугольника стен и, как следствие, трёх "бастей" датировано аж концом 17 в. (это что-то совсем новое, если учесть, что к тому времени уже точно были достроены и как минимум один раз модернизированы земляные бастионные укрепления): .... то в свежем буклете 2020 г. [26, с. 4] приводится совсем другая информация, которая местами перекликается с материалами, изложенными в статье 2016 г. Б. Тихим, но с некоторыми дополнениями: Как видим, согласно этой совершенно новой версии Н. Сенявский до 1554 г. построил гипотетический прямоугольный замок с квадратными башнями (т.е. ни одна из артиллерийских башен не связана с первым строительным периодом), а вот появление пятиугольного контура внешних стен, а также пятиугольной башни отнесено к периоду 1556-1583 гг., и тут даже непонятно, была ли стройка завершена Н. Сенявским или уже одним из его сыновей. Подозреваю, что источником информации о какой-то перестройке замка, начавшейся в 1556 г., послужила та же статья из газеты "Tydzień polski" (1999), на которую ссылался Б. Тихий в своей публикации 2016 г. Что же мы видим в итоге, тезисно: Датировка пятиугольного башне-бастиончика замка сама по себе ни интересовала не многих авторов. Я не встретил не то что хоть какого-то комплексного анализа его архитектуры, но даже более-менее явно выраженных рассуждений на тему того, к какому периоду эту постройку стоит отнести, а к какому нет и по каким причинам. Польская версия за последний век была наиболее стабильной - она относила постройку основной части каменных укреплений замка к строительной деятельности Н. Сенявского. Датировать постройку артиллерийских башен или пятиугольника внешних стен 17 в. никому из известных мне польских авторов в голову не пришло. В Украине есть сторонники этой версии, но её придерживаются явно далеко не все авторы. Советская версия не только разорвала замок на куски, но также отнесла появление двух артиллерийских башен, включая пятиугольного бастиончика, аж к 17 в. Современные украинские исследователи демонстрируют удивительное разнообразие взглядов - одни ретранслируют советскую версию, то в чистом виде, то с дополнениями, другие относят появление части артиллерийских башен к периоду до 1554 г., третьи считают, что до 1554 г. вообще был совсем другой замок, а пятиугольный сформировался уже после 1556 г., но всё же при Н. Сенявском, четвёртые, опирающиеся на текст документа 1570 г., предполагают, что часть каменных укреплений замка, включая пятиугольный бастиончик, была построена уже после 1570 г. (но не позже середины 1580-х гг.) одним из сыновей Н. Сенявского. В общем, если кратко в сумме, то видим хаос различных противоречивых версий. Выскажусь и я первые поверхностные мысли по этому поводу: Я не вижу никаких оснований датировать появление артиллерийских башен Бережанского замка 17 в. (и уж тем более концом 17 в.) и не понимаю, как вообще родилась эта версия. Она противоречит даже общей схеме развития укреплений замка, который, вероятно, ещё в начале 1620-х гг. обзавёлся первыми земляными бастионными укреплениями. Она противоречит и множеству архитектурных деталей каменных укреплений, имеющих очень много связей с 16 в. и очень мало с 17 в. У меня также есть большие сомнения в том, что пятиугольный контур замка сформировался в течение нескольких строительных этапов при разных владельцах, и также параллельно, при разных владельцах обзаводился артиллерийскими башнями. Хотя планировка замка не совсем идеальна, а его башни имеют разную форму плана и стены разной толщины, есть у них и общие детали, да и весь комплекс в целом демонстрирует определённую (причём далеко не простую) симметрию, которая имеет смысл в целом, но теряет его, если представить, что всё это возводилось по кускам. Об общей планировке замка ещё отдельно планирую высказать несколько мыслей в отдельной теме. Очень большое влияние на восприятие замка оказал текст документа 1570 г. Ряд исследователей сведения из этого довольно размытого источника убедили, что часть замка, включая одну из секций его укреплений, даже в 1570 г. были деревянными. Это особенно странно выглядит, когда авторы верят в существовании до 1570 г. толстой каменной стены с востока (оттуда меньше всего ждали противника), но не верят, что в то же время стены существовали с севера. Тут я поддерживаю трактовку О. Пламеницкой, согласно которой речь в документе шла не об укреплениях, а о жилых строениях, и с этой точки зрения те, кто датируют появления части каменных укреплений и пятиугольного бастиончика периодом после 1570 г. только лишь на основе документа о разделе имущества, думаю, могут лишиться основного аргумента, если окажется, что документ уделил внимание только деревянному дворцу и вовсе не сообщал о существовании деревянной оборонной стены или деревянной внешней башни. Есть ещё и момент общей логики - Николай Сенявский, владевший 35 городами и более чем 350 сёлами выбирает Бережаны в качестве своей основной резиденции. Считается, что замок он начал строить в 1534 г. (правда, я не знаю, откуда взята именно эта дата) и закончил в 1554 г., т.е. через 20 лет. Затем прошло ещё 15 лет до момента его смерти, в течение которых Н. Сенявский жил в своём замке, причём если до 1561 г. он был польным гетманом, то затем он возвысился до великого коронного гетмана, и эту должность занимал до конца жизни. И вот как в эту историю жизни вписать версию о том, что за 35 лет (!) Н. Сенявский, один из великих военных деятелей своего времени, богатейший человек, знакомый с передовыми итальянскими взглядами на фортификацию, не смог полностью в камне построить свою главную резиденцию, которая, согласно некоторым из изложенных выше версий, даже к моменту его смерти якобы была частично с деревянными укреплениями и только с одной артиллерийской башней (а некоторые авторы считают, что и та в 17 в. появилась). А если говорить о пятиугольном бастиончике, т.е. о самой важном узле обороны в наиболее уязвимой западной линии укреплений, то можно ли представить, что усилением этого рубежа занялись не в первую очередь, а может и вообще не при Н. Сенявском, а может даже не при его сыновьях. а уже в 17 в.? Очень интригует версия о каких-то работах, начавшихся после 1556 г. Но поскольку газетная статься, на которую ссылаются авторы, популяризирующие эту историю, мне пока недоступна, то пока непонятно, то ли там действительно приведены какие-то явные сведения в пользу того, что укрепление по итальянскому образцу начали возводить не ранее 1556 г., то ли отдельные авторы так интерпретировали какие-то не столь однозначные данные. Достанем - разберёмся. Стоит также взять во внимание, что по одной из версий (которой на данный момент и я придерживаюсь) пятиугольный башне-бастиончик Меджибожского замка мог также быть построен по воле Н. Сенявского, и в этом случае имеем две похожие вариации одной и той же концепции - укрепления напольной линии замка одной мощной пятиугольной постройкой. Только связать оба объекта между собой мешают всё те же советские датировки, согласно которой пятиугольник в Меджибоже возвели где-то на рубеже 15-16 вв., а пятиугольник в Бережанах - аж в 17 в., таким образом Н. Сенявского лишили прав на оба укрепления. Мне в первую очередь хотелось бы ознакомиться с новыми аргументами в пользу версии, почему пятиугольник каменных стен замка и все три его артиллерийские башни замка не могли быть построены одним владельцем - Н. Сенявским - если не к 1554 г., то хотя бы к 1569 г., т.е. к моменту его смерти. Прочитав массу публикаций на эту тему я не увидел каких-то явных доказательств, которые бы противоречили этой версии, и при этом увидел множество версий датировок, иногда вообще не обоснованных, а иногда с обоснованиями, покоящимися на очень хлипких фундаментах. Источники: Przyjaciel Ludu. No. 52 (27 czerwca 1840). S. 410. La Pologne historique, littéraire, monumentale et pittoresque ... Tome 3. Paris, 1842. S. 84-89. Karol Milewski. Pamiatki historyczne krajowe. Warszawa, 1848. S. 115-119. Józef Czernecki. Brzeżany: pamiątki i wspomnienia. Lwów, 1905. S. 25-30. Aleksander Czołowski. Dawne zamki i twierdze na Rusi Halickiej. Lwów, 1892. S. 6-9. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 59-67. Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach : (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 27-36. Adam Miłobędzki. Zarys dziejów architektury w Polsce. Warszawa, 1968. S. 132-133. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93-94. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105 Лідія Горницька. Замок в Бережанах: проектні пропозиції реставрації та пристосування // Міжнародна конференція з питань охорони фортифікаційних споруд України. Матеріали. Кам’янець-Подільський, 1993. С. 31-32. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4. Киев, 1986. С. 38-39. Zbigniew Pilarczyk. Fortyfikacje na ziemiach koronnych Rzeczypospolitej w XVII wieku. Poznań, 1997. S. 197-200. Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. Warszawa, 1997. S. 166-167. Оксана Бойко, Дарія Лонкевич. Замки Тернопільської області // Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. Львів, 2000. С. 71-74. Jan Leszek Adamczyk. Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku. Kielce, 2004. S. 90-91. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Володимир Мороз. Замки і фортеці Тернопілля. Тернопіль, 2011. С. 5-8. Богдан Тихий. Бережанський замок // Пам’ятки України. 2013. № 5. С. 8-19. Ольга Оконченко. Архітектура фортифікацій замків Західної України середини XVІ - кінця XVII століть (кандидатська диссертація). Львів, 2015. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235. Катерина Липа. Теорія архітектури, Містика і війна. Київ, 2016. С. 78-79. Олеся Панченко. Стилістичні особливості архітектури Бережанського замку // Культурна спадщина. Випуск 1. Київ, 2017. С. 81-90. Марина Ягодинська, Богдан Строцень. Замки Тернопільщини. Харків, 2018. С. 10-13. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
  24. 1 point
    Есть несколько переменных, которые могут повлиять на восприятие степени обоснованности каждой из версий: Для части версий вообще нет обоснований (речь о датировке западной линии укреплений 17 в., не говоря уж о конце 17 в.) и они не вписываются в общую логику развития укреплений Бережан, и потому возникает вопрос, имеют ли вообще такие версии право на существование или они просто стали порождением каких-то ошибочных выводов, сделанных в прошлом, когда о развитии ранних артиллерийских укреплений, да ещё и итальянского образцы, было крайне мало сведений. Часть материалов, на основе которых авторами были сделаны выводы по датировкам, мне достать не удалось, и потому опять же нельзя проверить, то ли там действительно сообщалось то, о чём повествуют, к примеру, бережанские исследователи, а именно о постройке Сенявским какого-то совсем другого замка до 1554, который он затем якобы полностью перестроил начиная с 1556 г. Т.е. в рамках этой версии Сенявский не то что один замок мог успел построить, но даже целых два Также надо проанализировать архитектурные особенности замка в целом и его отдельных частей, чтобы понять, как те же авторы видят развитие других участков комплекса. Думаю, что и там найдутся косвенные доказательства в пользу одной из версий. Есть и совсем далёкие, но всё же относящиеся к теме Бережан рассуждения о том же пятиугольнике в Меджибоже, ведь очень странно, что датировки бережанского и меджибожского пятиугольника настолько отдалены друг от друга, что ни одна из них, фактически, чётко не приходится на 16 в., включая довольно длительный период, когда Николай Сенявский укреплял свои резиденции. Так что тема как раз из тех, которые подразумевают развитие и уточнение рассуждений по мере поступления новых материалов как по этому, так и по другим объектам.
  25. 1 point
    Доброго дня всім, хто цікавиться Амадокою. В даному відео наведені результати наших досліджень по цій темі. Якщо цікаво - перегляньте.
  26. 1 point
  27. 1 point
    Касательно оригинала текстов Е. Сецинского и цветной версии карты. Тут нужно искать работу "Труды одиннадцатого Археологического съезда в Киеве (1989)". Том 1. 1901. Там на с. 197-354 приведена текстовая часть "Археологической карты", а между с. 354 и 355 дана цветная копия карты. Выглядит она вот так (в полном виде выгрузить не могу, т.к. она довольно большая): Фрагмент: Экспликация:
  28. 1 point
    Выше упоминал, что впервые дневник Вердума был издан ещё в 1780-х гг. В течение трёх лет он был опубликован на страничках издания "Archiv zur neuern Geschichte, Geographie, Natur- und Menschenkenntnis", и, как оказалось, все нужные номера этого издания есть в свободном доступе. Так что если вам очень хочется ознакомиться с оригиналами текста, но нет возможности сделать это при помощи издания 1990 г., то теперь есть возможность ознакомиться с текстами при помощи этих оцифрованных публикаций: Том 4 (1786 г.), стр. 55-142 Том 6 (1787 г.), стр. 213-288 Том 8 (1788 г.), стр. 75-164
  29. 1 point
    Дневники Вердума для поклонников фортификации имеют огромную ценность из содержащихся в них многочисленных упоминаний, а также кратких описаний, множества известных и малоизвестных укреплений Украины. Впервые эти дневники были в несколько заходов опубликованы ещё в 1785-1788 гг. в Лейпциге. Без малого век спустя, в 1876 г., Ксаверий Лиске опубликовал (стр. 37-196) польский перевод дневника, а точнее его части, касающейся территории Речи Посполитой. Заслугой К. Лиске была не только перевод источника, но также и расшифровка множества географических названий, которые в оригинале часто писались не совсем корректно, что создавало сложности с привязкой сведений к конкретным городам, городкам и сёлам. Поскольку К. Лиске сам не избежал ошибок, да к тому же появилось много новых сведений, которыми можно было дополнить данные журнала путешествий, то поляки в 2012 г. выпустили ещё один вариант перевода дневника (у этого издания есть своя тема на форуме). Примечательно то, что и в польском варианте 1876 г. и в варианте 2012 г. сохранились ошибки в переводе разных нюансов, в частности - в адекватном переводе фортификационных терминов. Долгое время я пребывал в полной уверенности, что польский перевод К. Лиске довольно точен, пока в описании укрепления г. Броды не натолкнулся на явный намёк на ошибку перевода, о чём писал как-то в фейсбуке. С этого момента возникла необходимость ознакомиться с текстами в оригинале, однако польские издания оригинале не приводили, а в Украине их и подавно не публиковали. К счастью, оригинал дневника сохранился. Его обнаружили в поселении Эденсерлуг, где сохранились архивы семейства Вердум. А в 19 веке дневники подарили библиотеки гимназии в г. Йевер, где Ульрих фон Вердум некогда учился. И там они находятся до сих пор. В конце 1980-х Силке Крамер решила на основе этого дневника сформировать свою дипломную работу, и по результатам своих изысканий она в 1990 г. выпустила книгу, обзор содержимого которой как раз и рассматривается в этой теме. Собственно, в книге была выпущена полная версия дневника (польские издания приводили лишь его часть), причём автор сохранила в книге ту же разбивку на страницы, какая была в оригинале. Вердум, как известно, часто отсылал в одних своих записях к более ранним страницам дневника, и тут правильная нумерация соблюдена. Текст дневника дополнен введением, а также списком персон, упомянутых Вердумом. Немецкое издание 1990 г. и польское издание 2012 г.: К сожалению, немецкое издание также не лишено недостатков. В предисловии к польскому изданию 2012 г. об издании С. Крамер сказано (стр. 16-17) следующее: От себя также замечу, что в немецком издании 1990 г. отсутствует перечень географических названий, и потому те, кого интересуют не персоны, а города, городки и сёла столкнутся с ещё большей проблемой в поисках нужной информации. И всё же, несмотря на эти недостатки, плюсы издания явно перевешивают минусы. Как минимум, уже одна только возможность ознакомиться с текстом в оригинале уже многого стоит, а кого-то может заинтересовать и огромный пласт данных о путешествиях Вердума по другим странам (эти сведений даже у поляков не публиковались, не говоря уж об Украине). Теперь же на примере покажу, ради выявления каких важных мелочей нужен этот источник. В качестве примера воспользуюсь описанием г. Броды. Начнём с издания К. Лиске 1876 г., стр. 165-166 Как видим, согласно этому переводу замок в Бродах мог похвастаться регулярными башнями. В описании укреплений города также сказано, что их усиливают башни, а в сноске №3 К. Лиске отмечает, что не смог перевести выражение "Mit Bastionen und Foussebrayen" (речь идёт о наличии у укреплений бастионов и фосебрей). Напомню, что фосебрея - это вспомогательный вал, расположенный перед основным валом, и предназначенный для защиты расположенного за этим вспомогательным валом пути. Т.е. упоминание фосебреи говорит о том, что городские укрепления имели два уровня/линии обороны. Теперь текст из польского издания 2012 г.: Текст местами слегка отличается от того, который привёл К. Лиске, но, как видим, здесь снова упоминаются башни, как в случае с укреплениями замка, так и в случае с укреплениями города. Самое забавное, что в этом якобы более адекватном, более новом и более правильном переводе информация о фосебрее и вовсе упущена - у К. Лиске она хотя бы в сноске была, а тут этот не переведённый ранее фрагмент и вовсе выбросили и даже не попытались решить ту проблему, о которой сообщал текст сноски. Особенно забавно это выглядит, если учесть, что издание 2012 г. опиралось как на текст К. Лиске, так и на оригинальный текст дневника из книг С. Крамер 1990 г. Собственно, вот он текст оригинала, и тут-то как раз всё чётко - видим, что в случае с замком упомянуты регулярные бастионы, а не башни, как и в случае с городскими укреплениями. Есть тут также и упоминание фосебреи: И кто знает, сколько ещё подобных ошибок закралось в польские переводы (а оттуда, разумеется, они перекочевали в переводы на украинском и русском языках). В общем, благодаря наличию оригинала теперь хоть можно будет видеть, какие термины, выражения и словосочетания в действительности были использованы Ульрихом фон Вердумом в описании укреплений Украины. Хочется надеяться, что на этот источники обратят внимание издатели из Украины, поскольку когда есть столько данных (оригинал + 2 польских перевода с массой примечаний), когда уже сделана большая работа по расшифровке имён и географических названий, то остаётся только сделать правильный перевод с немецкого на украинский и снабдить текст своими примечаниями. Также всем вариантам издания недостаёт такой важной вещи, как карта перемещений Вердума, и если такая вещь появится в украинском издании, то уже одним этим сможем выделиться. Также давно хочется осуществить альтернативный вариант - создать онлайн-карту перемещений Вердума, где бы к меткам на карте были привязаны соответствующие фрагменты текстов дневника в оригинале и в переводе. Если эту работу кто-то выполнит за меня, то буду этому безмерно рад. P.S. Если возник вопрос, где я достал книгу, то отвечаю - выловил экземпляр на amazon.de. Время от времени б/у варианты появляются в продаже, но по довольно высокой цене в районе 70-100 евро + доставка. Конечно, глядя на книжечку вряд ли её можно оценить в такую сумму, поскольку это обычная среднего формата книжечка в мягком переплёте, который вполне может развалиться при частом использовании. Однако, возможно, небольшой тираж и 29-летний возраст издания способствуют росту цены на него.
  30. 1 point
    "Regni Poloniae, magnique ducatus Lituaniae omniumque regionum juri polonico subjectorum novissima descriptio" (1659): Джерело
  31. 1 point
    Взгляд с земли и с высоты: Единственный более-менее удобный подход к городищу расположен с северной стороны, в районе места, где некогда находились ворота укрепления: Городище довольно крупное - диаметр его площадки ок. 95 метров, и это без учёта ширины рва. И, тем не менее, если не знать, что там есть городище, то легко можно проехать/пройти мимо, поскольку с земли участок выглядит не очень презентабельно. Холмик, поросший кустами и молодыми деревьями, это участок, где некогда была братская могила: По фото этого не видно, но на самом деле внешний склон террасы довольно крутой, эскарпированный. Высота вала колеблется от 2 до 3 м. Как мы знаем из отчёта М. Кучеры, некогда поверх площадки существовал ещё и вал, а у подножия был ров. Вал, при ширине в 15-18 м., должен был быть весьма массивным, а ров - глубоким, раз он смог вместить в себя объём этого вала, который был сброшен каким-нибудь бульдозером к подножию. По фото это не видно, но эскарпированный склон достаточно крутой, потому подняться на площадку и в наши дни не так уж и просто. Поскольку городище вплотную облеплено огородами, и не очень хотелось всполошить целый микро-район прогулками по кругу, взбираемся на площадку. Мозг пытается осознать парадокс - вроде это городище является национальным достоянием, вроде принадлежит всем, и мне в том числе, но при этом, что всё вокруг, что площадка уже разделено и поделено, и куда не ступи, ты уже на чужой территории, будто в чужой огород залез. Здесь кажется фантастикой такая обыденная для европейских стран практика не только охранять сам объект, но и создавать вокруг него буферную зону, способствующую как охране объекта, так и его осмотру гостями. Находим на островке, в зарослях, старую охранную табличку, установленную на уровне земли: Зная, что такие объекты лучше всего раскрываются с высоты, взмываем вверх, и получаем много сведений о расположении объекта на местности, о степени сохранности памятника на разных участках, видим, как пострадало городище с западной стороны, где частично терраса и вал были срезаны, частично наоборот - выворочены наружу, различаем еле заметные впадины на месте рва, видим, как плотно огороды взяли городище в осаду: Такой интересный и практически неизученный объект и такая бесславная участь - пребывать в забвении и умирать под ударами инструментов огородников.
  32. 1 point
    Также вспомнилось вдруг Аральское море, которое до начала обмеления считалось четвёртым по величине озером в мире, но уже на нашей памяти оно стремительно обмелело: Да, там свои причины усыхания, но всё же это хорошая иллюстрация на тему быстрого исчезновения огромного водоёма.
×
×
  • Create New...