Jump to content
Замки и Крепости Украины - Форум

Leaderboard

Popular Content

Showing content with the highest reputation since 09/20/2020 in all areas

  1. Замок (Замочок) Вищезгадано що замок розташовувався десь на ділянці фабрики але через її обширну територію постає логічне питання: де саме розташовувався замок на території фабрики? Червоним підкреслено будівлі які не показані на кадастрі. Зеленим показані будівлі які показані на кадастрі Мапа:GesherGalicia.org Отже, можна досить легко «почистити» цю ділянку від будівель які збудували вже після 1847-го року (час розробки карти). В південній частині, ми бачимо що будівля з Г-подібною формою, була раніше П-подібної форми (як показано на кадастровій карті). Ця П-подібна будівля була приблизно 50 метрів в ширину і 80 метрів в довжину (або 70, якщо довіряти Second military survey). Сучасна будівля (Г-подібна) має розміри 55x55, але якщо додати західне крило на 15 метрів в ширину (така ширина з західної сторони), то ми отримаємо П-подібну будівлю з розмірами 55x70. Тому, я вважаю що на кадастровій карті 1847-го року зображена саме ця будівля. Але постає питання чи саме вона зображена на карті Фон Міга? Давайте розглянемо ділянку фабрики на оригіналі карти Фон Міга (дякую @Filin) В західній частині ділянки зображена квадратна будівля (сумніваюся що це була цілісна структура, скоріше чотири відокремлених крила) з явно домінуючою будівлею з заходу цього двору. Цей двір, скоріше за все й був збудований прямо на місці замку. А домінуюча будівля була палациком. Як бачимо, ця будівля значно менша від тієї про яку мова йшла раніше. Тим паче, що цей двір знаходився західніше по відношенню до парку, а ще в східній частині мала поміститися Т-подібна будівля. Одним словом, Г-подібна будівля не могла бути зображена на карті Фон Міга через свої надто великі розміри та надто центральне розміщення. Значить замок мав бути менших розмірів і знаходитися західніше. Мені здалися досить цікавими якраз ці три маленькі будівлі, а особливо центральна (підкреслена червоним): Червона будівля цікава через схожість до тієї будівлі що показана домінуючої на карті Фон Міга Синя - тому що на карті Міга можемо побачити будівлю вище замкового двору Зелена - тому що мені зразу спало на думку що це могла бути башта, але жодних доказів для цього немає. Очевидно, що та головна (середня) будівля була збудована вже тоді коли замок втратив свою оборонну функцію і був перебудований на палац (той виступ міг бути наприклад ґанком). Але, на жаль, в нас немає іншого представлення про конфігурацію замку, окрім його стану на кінець 18 ст. Тому будемо відпиратися від карти Фон Міга. Якщо трішки пофантазувати то можна уявити собі що показаний на карті Міга замковий двір міг виглядати якось-то так: Зображена будівля мала 20 метрів в довжину тому внутрішній двір замку міг бути приблизно 30x30 метрів (якщо враховувати що вона показана домінантною). Якщо додати вал і рів, то получиться може 40x40 метрів. При таких розмірах буде коректніше говорити про замочок, а не замок. Міські укріплення Завдяки карті Фон Міга міський вал досить чітко локалізуються вздовж вул Павла Тичини. Навіть на час складання карти (1781-1783 рр) єдиним способом потрапити до центру Монастириськ було через сучасну вулицю Тараса Шевченка. Це дозволяє нам досить легко встановити розташування єдиних міських воріт на цій вулиці, біля церкви Успіння Пресвятої Богородиці. Тлумачення: Зелений квадрат - в`їздна башта Синій відрізок - вал Червоний - храми *Потрібно не забувати й про те що перед валом мав бути рів (там де розташовані зараз будинки вздовж вул. Павла Тичини) і що на валі мав бути частокіл. ** Це дуже спростована схема, тому зовсім не точна Попри те що північний відрізок валу не дожив до кінця 18 ст. мені видається очевидним що вал сполучався з ділянкою храму на місці якого тепер стоїть церква Успіння Пресвятої Богородиці (збудована у 1751 р., колишній костел). Попри те що мені не вдалося знайти згадок оборонного чи бодай кам яного храму перед побудовою цього костелу, я вважаю що цей храмовий комплекс відігравав значну роль в обороні містечка (подібно до Гусятина чи Зборова). По-суті ділянку храму було достатньо сильно укріпити лише зі східної сторони бо з півночної був різкий схил і ставок. Важлива роль церков в міських укріпленнях була зумовлена передусім, тим що замок був відокремлений від міста і тому він не міг слугувати за цитадель для міського населення. Тому, міщанам приходилося б згруповуватися в храмі/ах в разі нападу. Підкріпленням міського валу могла й слугувати південніша церква (розташована в південно-східному куті торговельної площі). Але тут ситуація дуже туманна, тому що ця церква зникла в кінці 18 - поч 19 ст (на кадастрі 1847 р її вже більше немає). Мені не вдалося знайти жодної інформації про цей храм (навіть імені). Все що ми знаємо це те що станом на кінець 18 ст. вона була кам`яною і знаходилася зразу за укріпленнями (в схожий спосіб до церков в Козлові). Тому, оборонне минуле цього храму (та його комплексу) може бути суто гіпотетичним, через те що в нас немає навіть доказів його існування до кінця 18 ст. Отже міські укріплення складалися з валу, міських воріт та двох храмів. Жаль що північний відрізок не зберігся до створення карти Фон Міга, тому що сполучення вал+в'їзні ворота+храм мало виглядати досить цікаво. Тепер можна лише гадати як це було. Монастир На оригіналі карті Фон Міга можна помітити якесь укріплення в урочищі (південніше від міста): Воно розташовувалося десь в цьому районі: Важко зробити пряму прив'язку цього об'єкту але я думаю що це могли бути залишки укріплень легендарного монастиру від якого й походить назва Монастириська. По легенді, засновник міста впав у розпач через втрату своєї жінки і перебудував свій замок на монастир. Отже останній мав по легенді бути укріпленим. Правда, перебудови могло не статися, або ж в випадку цього укріплення, воно могло бути збудоване пізніше ніж монастир. Варіантів повно. Для того, щоб розв'язати це питання потрібно встановити точне місцезнаходження монастиря, тоді стане ясно що це було за укріплення. Отже, для захисту Монастириськ було споруджено замочок, вал та можливо дві церкви (для оборони зі сходу) та укріплений монастир (колишній замок) (для захисту з півдня). З півночі Монастириська були захищені ставком а з заходу річкою. P.S. Залишається багато питань щодо історії, архітектури та функціонування цих укріплень (наприклад чи приймали церкви участь в обороні), але це вже питання для інших тем:)
    4 points
  2. С версией карты фон Мига, опубликованной на сайте mapire.eu, может ознакомиться любой желающий: Однако там опубликован не оригинал, а копия карты (две версии карты в деталях немного отличаются друг от друга), и там нет военных описаний, которые дополняли графическую часть источника. Благодаря 13 тому издания Galicja na józefińskiej mapie topograficznej 1779-1783 можем восполнить пробел. Карта в оригинале: Город чуть крупнее: Украинский перевод описания: Описание в оригинале (на немецком): Польский перевод описания + примечания: В примечаниях в свою очередь есть отсылки к следующим картам: Mp28M: Karte des Königreiches Galizien und Lodo-merien (1779-1783), 1:28 000 (rps Archiwum Wojenne w Wiedniu, sygn. В IXa 390). Mp28F: Militär Aufnahme von Galizien und der Bukowina, 1:28 000 (1861-1863; rps Archiwum Wojenne w Wiedniu, sygn. В IXa 387). Mp75Sk: Specialkarte der Österreichisch-Ungarischen Monarchie, 1:75 000 (wyd. 1875-1915). Mp115K: Administrativ Karte von den Königreichen Galizien und Lodomerien [...] von Carl Kümmerer... (ok. 1:115 000, Wiedeń 1855-1863). Mp288L: Regna Galiciae et Lodomeria e[...], nec non Bukovina geometrie dimensa Das Königreich Galizien und Lodomerien herausgeben in Jahre 1790 von J. Liesganig, 1:288 000, Lwów 1790, Wiedeń 1824. Mp25Tk: Habsburger monarchie - Franzisco-Josephinische Landesaufnahme, 1:25000 (1869-1887) ed. K. u. k. Militär geographisches Institut in Wien (wersja elektroniczna: https://mapire.eu/de/map/thirdsurvey25000). Mp100WIG: Mapa taktyczna Polski, Wojskowy Instytut Geograficzny, 1:100 000 (1924-1939).
    3 points
  3. Есть ряд планов, выполненных в рамках обмеров замка где-то в 1925-1926 гг. Сходу может показаться, что оба приведённых ниже источника приводят один и тот же документ, однако если присмотреться, то можно обнаружить массу расхождений в деталях. В статье Ольги Пламеницкой Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста (2011) на с. 260 были опубликовано несколько планов замка. В подписи значилось: "Бережани. Замок. Плани І та II ярусів. Обміри Політехніки Варшавської. 1925. Архів Інституту мистецтв польської Академії наук, № 170278". 1 ярус: 2 ярус: В той же статье приведено сечение южной линии замковых укреплений на линии полукруглой башни. Не исключено, что существуют чертежи сечений и других участков комплекса. Рафал Несторов (Rafał Nestorow) в своей монографии Pro domo et nomine suo. Fundacje i inicjatywy artystyczne Adama Mikołaja i Elżbiety Sieniawskich (2016) на с. 210 опубликовал три листа обмеров замка. Из сопроводительной информации есть такой вот текст с упоминанием даты, автора и места хранения оригинала: Brzeżany, zamek, rys. Z. Kędzierski, 1926. Oryg. Zakład Atchitektury Polskiej Politechniki Warszawskiej. Fot. ze zbiorów IS PAN w Warszawie. Поскольку в книжке приведены фотокопии не лучшего качества, да ещё и листы в публикации имеют скромные размеры где-то 7,5х6,5 см, так что по итогам сканирования имеем не самые чёткие и детальные изображения, однако за неимением лучшего пока и это подойдёт, тем более что здесь всё равно довольно хорошо читаются все крупные детали и даже множество мелких. 1 ярус: 2 ярус: 3 ярус:
    3 points
  4. Доброго дня всім, хто цікавиться Амадокою. В даному відео наведені результати наших досліджень по цій темі. Якщо цікаво - перегляньте.
    3 points
  5. Це окремо стояча башта можливо у свій час мала призначення як башта огляду і обстрілу навколішнього простору і як якийсь додатковий захист перед вїздом у замок. Можливо то було запланавоно щось більш масштабне в плані захисту замку, але на якйись момент часу стала зрозуміла недоцільність побудови укріплень або нестача фінаснсових чи інших ресурсів, тому була реалізована лише та одна башта. Більш детально башту і замок можна роздивитись на кадастрі 1845р. Башта зовсім не виглядає п'ятикутною швидше 8ми кутною, так принаймі вигдядає з кадастру.
    3 points
  6. До нас дошли и другие фото ворот. Вот некоторые из них: Источник Несколько фото ворот, какими я их увидел в 2007-м г. Вид с напольной стороны: И со стороны замкового двора: Как-то раз по воротам ударили странной "реставрацией", после которых они стали выглядеть так: Источник Несколько фото от Макса Ритуса. Взгляд с высоты на линию укреплений, в которую интегрированы ворота: Источник С напольной стороны арка обзавелась чем-то средним между воротами и решёткой герсы: Источник Вид на арку проезда в двух направлениях: Источник Что касается внешнего вида ворот, то этого вопроса касалась Елена Годованюк в своей статье "Оборонні споруди Поділля за інвентарем 1615 р.". Приведу данные, касающиеся ворот замка в Староконстантинове:
    3 points
  7. Дуже приємно, що піднята тема напрацювань ДП "Інститут "Укрзахідпроектреставрація" науково-проектної документації стосовно замків на теренах Західної України. Це не тільки замки. Ці напрацювання сягають початку 70-х р. XX ст. Архів Інституту нараховує біля 45 тисяч одиниць зберігання. У 2016 р. на між Управлінням культури Закарпатської ОДА та ДП «Інститут»Укрзахідпроектреставрація» було укладено Договір № 12 на виготовлення проєктно-кошторисної документації на першочергові ремонтно-реставраційні та консерваційні роботи з ліквідації аварійного стану пам’ятки архітектури XIV ст. замку-фортеці в с. Невицьке Закарпатської області (охор. № 194). (перша черга проєктних робіт). Науково-проєктна документація виконана в обсязі передбаченому даним Договором та згідно погодженого замовником Реставраційного завдання. У 2019-2020 роках розпочато ремонтно-реставраційні та консерваційні роботи з ліквідації аварійного стану пам’ятки, проте Інститут не залучено до здійснення авторського нагляду. Такі "деребани" (це ще можна назвати злодійством) відбуваються і на інших об'єктах опрацьованих Інститутом. Низькокваліфіковані фахівці, з купленими сертифікатами, використовують авторський потенціал наукової установи. У приватних підприємців і фірм не може бути у назві наукова установа, бо для цього є певні вимоги. Це також і замок в Жовкві, в Підгірцях, на черзі замок в Середньому на якому вже вправляються інші новоспечені "реставратори". Тендери, які проводяться на пам'ятках грубо порушують статтю 29 ЗУ «Про авторські та суміжні права» та ч.3 ст.176 КК України. Втрачається реставраційна школа створювана десятками років. Вихід один повернутися до реставрації лицем і зрозуміти, що це така сама наука, як і інші. Сертифікування фахівців, на опрацювання науково-проектної документації на об'єктах культурної спадщини, відокремити від сертифікату, що називається створення об'єктів архітектури.
    3 points
  8. Випадково натрапив на рисунок замку:
    3 points
  9. В недрах института Укрзахідпроектреставрація была сделана масса любопытных проектов реставрация замков Западной Украины, которые есть за что похвалить (к примеру, за эффектную визуализацию), а после того, как пройдёт первый вау-эффект, то найдётся и за что поругать. Большинство из этих проектов широкому кругу поклонников фортификации Украины не известна вообще, другая часть известна только фрагментарно, поскольку отдельные детали этих работ в разное время выбирались для украшения научных статей или информационных стендов. Тем приятней, когда появляется возможность увидеть проект практически целиком. К нашему счастью много лет назад Александр Волков сделал фото нескольких литов проекта по Невицкому замку и любезно согласился поделиться этими ценными материалами с нами. Об обстоятельствах создания проекта практически никакой информации нет, так что буду признателен за любый дополнительные сведения. Время создания: 1990-е гг. (более точных сведений нет) Авторы: Николай Гайда, Лидия Горницкая. Исполнитель: Я. Мартынюк. Место разработки: институт Укрзахідпроектреставрація, АРМ-3, Львов (?). Техника: бумага, тушь, перо. Лист 1. Общий вид замка, каким он должен был стать по итогам реставрации: Лист 2. Разрезы с видами на корпуса верхнего двора, несколько планов, фото с раскопок наиболее интересных участков: Разрез с видом на западное и северное крылья замкового корпуса: Разрез с видом на южное крыло корпуса: Разрез с видом на восточное крыло корпуса: План внутреннего двора верхнего замка, срез на высоте 1 м: План внутреннего двора верхнего замка, срез на высоте 4,5 м: Общий план-схема: Кстати, обратите внимание на терминологию - есть вежи, есть бастеи, но вообще нет башен. Или вот ещё момент - на фото №7 треугольный выступ внешней линии укрепления подписан как "бастион", а на плане это уже "вежа-бастея". Фото с раскопок (они, кстати, сами по себе ценны, поскольку также не относятся к категории известных): Вид на археологический раскоп, заложенный во внутреннем дворе замка, взгляд со 2-го яруса южного корпуса. Руины колодца и примкнувший к нему фрагмент фундамента круглой вежи. Фундамент квадратной вежи, найденной на территории внутреннего двора замка. Лист 3. Александру Волкову этот лист на глаза не попадался, и пока толком непонятно, был ли он вообще. На его существование намекает нумерация фото - на одном листе показаны кадры №1, 2 и 3, на другом №6, 7, 8, 9. Логично предположить, что был ещё один лист, на котором присутствовали фото №4 и 5, а также, вероятно, какие-то другие схемы/чертежи. Лист 4. Несколько фото современного (на тот момент) состояния замка, северный и южный замковые корпуса в сечении, а также план: Северный (разрез 1-1) и южный (разрез 2-2) замковые корпуса в сечении: План (срез на отметке 9,5 м) чуть крупнее:
    3 points
  10. Насамперед - щодо матеріалу стін замку. Він не весь з каменю - він дуже різний: від каменю до цегли (від пальчатки до клейменої цегли заводу Меджибізького військового поселення). Застосування цегли у палаці - найбільше. Зубці аттиків такого типу скрізь викладалися саме з цегли і тинькувалися. Бачимо це за своїми зразками (а маємо фрагмент зубця навіть з тих, які стояли на верху стін ДО тих, котрі довелося демонтувати) - це все цегла і тинькована поверхня. Звучали поради залишити їх так, "бо красиво" - але ренесансові зразки кажуть, що поверхня має бути затинькованою. По тиньку ще міг би бути розпис або сграфіто, і це відповідає ідеології ренесансу, але ми не маємо свідчення, що так було у Меджибожі. Тому суто тиньк. Якщо колись знайдуться надійні джерела, що там був ще розпис або кольорові рішення - наступні реставратори зможуть це без шкоди доповнити. Або принаймні показати на моделях, бо загальний вигляд відтворюється на межу 19-20 століть, з розкриттям важливих елементів попередніх періодів.
    3 points
  11. Запитання мають конкретні відповіді. Але виникли вони, очевидно, від певного нерозуміння, що ж відбувається і чому. Отже, потрібні пояснення. 1. "Ренесансної" фортеці? А хто сказав, що вона ренесансна? Не читайте Вікіпєдію. Меджибізький замок це химерне поєднання пізньої готики, елементів східноєвропейського ренесансу без жодних ознак Італії, псевдоготики 19 століття. До ренесансних фортифікацій вона має вкрай мало стосунку. Контрфорси до ренесансного замку мають ще менше стосунку. Хочете ренесансного шарму? Тоді їх треба зовсім ліквідувати, розібрати до нуля. У період ренесансу їх тут не було. Докази: вони повністю перекривають фланкуючий вогонь вздовж Південного муру, який ведеться з "бастіону", котрий саме у ренесансний період з'явився. Контрфорси - продукт 18 або 19 століть. Доказ? В їхньому тілі є ренесансний будматеріал, який використали вторинно, після знесення окремих ренесансних елементів. От тільки розібрати їх - означає наразити на небезпеку руйнування весь Південний мур разом з палацом. Тому так, як у 16 столітті, вже не є і не буде. Буде так, як у 19. Тому, що це реставрація, а не фантазія (Лопушинська, наприклад, у своєму проекті фантазувала - таким, як вона малювала, палац і замок не були). 2. "Залишки ренасансових колон" - це дійсно залишки, але автентичний вигляд палацової галереї за ними реконструюється лише схематично. Більша частина ренесансу безповоротно зруйнована десь у 18 столітті. Тому відновлення можливе тільки на макеті, а не на натурі. Бо це буде на 90% фантазія, а не реставрація. І навіть найменший наступний результат натурних досліджень перекреслить усе, що набудували. А наступні результати будуть, там вже з-під грунту "пре" таке, що не піддається жодній реставрації. Не "ренесансний" замок це точно, про художні реконструкції Лопушинської і Логвина варто забути. Тому на разі тільки консервація (за часів Лопушинської, найвірогідніше, просто б знесли все, що не вписується у проект). 3. "Мерлони" (точніше, не мерлони, а гребінь аттика) відбудовані будуть, тому що вони точно зафіксовані на іконографії - а відбувається саме реставрація зафіксованого вигляду.
    3 points
  12. Разведка на местности Читая впечатления Олега о том, какими окольными путями он прорывался на участок, я уж было приготовился к приключениям, но подъехав к нужному месту увидел со стороны дороги сразу два открытых пути (один для пешеходов, другой для въезда машин), воспользовался одним из них и вышел к замку: Рядом с домиком лесничества встретился какой-то дядька, я его спросил, не будет ли он против того, чтобы я сфотографировал замок, он сказал, что нет и тут же потерял ко мне интерес, а я остался один на один с укреплением. Как уже было сказано выше, замчище сильно заросло. Наверное где-то не меньше 70% земляных укреплений (бастионов, валов, рвов) скрыто под плотным ковром растительности. Фактически только южная линия укреплений, выходящая на участок лесничества и главную дорогу, свободна от зелени настолько, что там можно увидеть контуры двух бастионов и связывающих их куртины. С запада, севера и востока всё плотно заросло, и даже с юго-запада более-менее свободный от зарослей бастион выглядит не очень: Контуры укрепления начинают просматриваться только при взгляде на замчище с юга. Здесь уже виден фас юго-западного бастиона и линия рва: Юго-западный бастион сохранился неплохо - склоны не сильно оплыли, довольно чётко видны внешний угол, образованный фасами (лицевыми сторонами) бастиона, а также угол между фасом и фланком (боковой стороной): Вид с юга на юго-западный бастион и южную куртину: Общий вид на юго-восточный бастион, также довольно хорошо очерченный: У стыка куртины с юго-восточным бастионом воткнули туалет: Панорамный вид на южную линию укреплений замка, в кадре оба бастиона и связывающая их куртина: Общий вид на замок и юго-восточный бастион: На этом заканчивается список укреплений, доступный для лёгкого знакомства - дальше начинаются плотные заросли. Так выглядит восточный фас бастиона и примыкающая к нему секция рва: Вид с площадки юго-восточного бастиона: Вид с площадки юго-восточного бастиона на его фас и южную куртину: Участок по периметру ограждён, вероятно до того, как он был заброшен, замчище мог занимать какое-то частное хозяйство. В Романове тот редкий случай, когда бастионное укрепление больше впечатления производит при взгляде с земли, чем с высоты, поскольку если с земли можно хотя бы одну из линий осмотреть и на этой основе составить общее впечатление об объекте, а с высоты даже не сразу можно понять, что перед тобой бастионный замок. Но если присмотритесь, то, думаю, обнаружите более-менее различимые юго-восточный и юго-западный бастионы, фото которых показаны выше, а там уже сориентируетесь, где прячется всё остальное: Пояснение: Общий вид на замчище (левый нижний сектор кадра) и расположенное на заднем плане с. Романов: P.S. Совсем неподалёку от Романова, в каких-то 6,7 км к северо-западу, находится бастионный замок в Звенигороде. Оба укрепления отличаются размерами и, вероятно, временем создания, но при этом есть у них и общие черты (форма плана, формат укреплений в виде террасы, бастионы простой классической формы), так что взглянув на Звенигородский замок, свободный от растительности, можно в общих чертах представить, как мог бы выглядеть замок в Романове, если бы его высвободили из под душащих его зарослей. Замки в Звенигороде и Романове в сравнении: Замок в Звенигороде с высоты:
    3 points
  13. Опис зарваницького замку, що вдалось віднайти. Судячи з усього він був доволі просторим, якщо всередині розмістилась ще й і церква. І швидше за все церкву в Зарваниці будували із залишків церкви Аріан (це лише моє припущення)
    3 points
  14. Ров старого замка - это мощная линия обороны, следы которой в наши дни очень слабо читаются, хотя при этом весьма вероятно, что ниже уровня текущей поверхности ров должен был весьма неплохо сохраниться. К сожалению, на участке памятника раскопки совсем не проводились (если не считать закладки единичных шурфов), нет в нашем распоряжении и планов 17 в. (о планах 16 в. и мечтать не приходится), нет и письменных источников нужного периода и нужного содержания, и потому, размышляя на тему рва, пока приходится довольствоваться теоретическими рассуждениями и допущениями. Хочется в общих чертах составить хотя бы сырую версию того, как старый ров (и замок с таким рвом) мог выглядеть при Николае Сенявском и его сыновьях. Начну с конца - ниже один из вариантов внешнего вида замка со рвом. Тут очень много допущений, и для каждой из деталей может быть несколько вариантов визуализации, и всё же для старта можно рассмотреть одну из комбинаций элементов: А теперь чуть детальней о составляющих. Немного источников В нашем распоряжении есть три плана, где вокруг старого замка показан ров, однако все эти источники относятся аж к 1-й половине - середине 18 в., и даже по ним видно, что и в указанный период конфигурация рва у старых стен менялась, и, очевидно, что это была финальная стадия изменений, а ведь ров существовал ещё с середины 16 в., и функционировал как минимум до начала 17 в., т.е. до момента, когда вокруг старого замка была возведена линия бастионных укреплений. На плане ок. 1720 г. ров показан только с южной и юго-восточной стороны. Он выглядит довольно хаотично из-за неровных границ и ширины, меняющейся на разных участках. Тем не менее, он всё ещё функционировал, и тогда через него был переброшен мост, ведущий к воротам: Ров на плане из коллекции Иоганна М. Г. фон Фирстенхофа, ок. 1720-х гг. (?): К середине 18 в. были проведены работы по прокладке через всю территорию замка заполненного водой канала (на изображении ниже он обозначен буквой W), при обустройстве которого даже фрагментарно сохранившиеся до этого времени следы старого рва были затёрты. Итог работ можно видеть на плане 1755 г., в частности, на этой прорисовке северной части замкового комплекса: Канал с плана 1755 г. в несколько изменённом виде показан на проекте возрождения замка от "Укрзахідпроектреставрації": Логично предположить, что ров середины 16 в. окружал замок петлёй, соединяясь с рекой к северо-востоку и северо-западу от замка, что в сумме предоставляло круговую оборону. Также кажется логичным, что ров заполнялся водой из реки. Поскольку в северо-западном, северном и северо-восточных секторах бастионные укрепления 17-18 вв. примыкают практически вплотную к линиям старых укреплений, то можно предположить, что исчезновения рва на этих участках произошло в процессе строительства новой линии земляных укреплений, для обустройства которой старый ров на ряде участков пришлось полностью засыпать, но даже там, где его сохранили, конфигурация рва могла быть изменена. Старый ров мог просуществовать довольно приличный период, нижнюю границу которого можно сдвинуть где-то к 1530-м - 1540-м гг., т.е. начальному периоду строительству замка, а верхнюю - где-то ближе к 1620-м гг., т.е. к периоду постройки первого варианта бастионных укреплений, хотя и после этого старый ров фрагментарно сохранялся до середины 18 в. К началу 19 в. засыпали и канал, показанный на плане 1755 г., проложив над ним улицу, так что даже этот водный рукав, хоть как-то напоминавшая про старый ров, исчез, в результате чего замок затерлись последние признаки существования важной преграды на подступах к старому укреплению. Было крайне мало попыток представить внешний вид старого рва. На рисунке Ольги Пламеницкой (статья-источник), где показан замок по состоянию на 2-ю половину 17 в., изображён более-менее регулярный ров, окружавший замок со всех сторон, в том числе и со стороны реки. Его глубина что-то ок. 5-6 м., ширина ок. 12-15 м. Автор также предполагал, что каменные стены укреплений, формировавшие эскарп рва, имели наклон. Стоит отметить, что по версии О. Пламеницкой бастионными укреплениями замок обзавёлся только в начале 1670-х гг., и потому на этой реконструкции видим соседство уже перестроенного замка 17 в. со рвом, появившемся ещё в 16 в., хотя если исходить из версии постройки бастионных укреплений ок. 1620-х гг., то, возможно, нельзя было увидеть одновременно ров в старом виде одновременно с уже сильно перестроенным замком. Размышляя над внешним видом рва, я, в принципе, пришёл к похожей конфигурации и похожим размерам, но при этом предположил, что ров мог иметь чуть более сложное устройство. Ров вокруг старого замка показан и на реконструкции Збигнева Щепанека, опубликованной в его альбоме "Zamki na Kresach" (2008). Однако тут облик замка представлен с таким количеством странных и непонятно откуда взятых деталей, что полноценной реконструкций это изображение я бы назвать не решился. Чего только стоит то, что на месте, где должен быть ров, у автора показана размашистая терраса, а сам ров находится уже за этой площадкой. При этом на стенах, в их нижней части, показано аж два яруса бойниц, хотя в наши дни различим только один, и если предположить, что второй ярус и был, то он-то как раз должен был выходить в ров, который на его рисунке спрятан под "засыпкой" террасы. В общем, странностей и несуразиц в этом рисунке очень много. Конфигурация Если исходить из версии, согласно которой пятиугольник замковых стен с тремя (или четырьмя, если брать в расчёт гипотетическую восточную башню) сформировался при Николае Сенявском в середине 16 в., то мы имеем дело с регулярным укреплением, пусть даже его симметрия местами нарушена. А в регулярном укреплении ров был не только неотъемлемой, но и очень важной частью системы замковых фортификаций, а потому он также, вероятно, был довольно симметричной и хорошо спланированной конструкцией. Поскольку я разделяю мнение, согласно которому в проектировании и строительстве замка участвовал архитектор-итальянец или же какого-то носитель идей итальянской фортификационной школы, то мне кажется важным присмотреться к итальянским наработкам рубежа 15-16 вв. В этот период практически все новые укрепления строили регулярными, с хорошо продуманными рвами, находящимися в тесном взаимодействии с другими укреплениями замков. Их конфигурацию можно условно разделить на несколько типов: 1. Регулярные рвы, не повторяющие линии внешнего контура стен и башен. Встречаются довольно редко. Это зачастую просто четырёхугольная выемка, внутри которой установлено укрепление, имеющее более сложную планировку. Замок в г. Венафро (Италия), 1480-е - 1490-е гг.: Источник: Google Earth 2. Рвы, слабо/частично повторяющие линии внешнего контура укреплений. Также довольно редки, поскольку использовались непродолжительный период, уступаю место рвам более современных конструкций. Укрепления Отранто (Италия), конец 15 - 1-ая треть 16 в.: Источник: Google Earth Укрепления Фамагусты (Кипр), конец 15 - 1-я половина 16 в.: Замок в Имоле (Италия), 1470-е гг. Здесь ров меняет конфигурацию только в районе округлых барбаканов (в Италии эти постройки ещё во 2-й половине 15 в. называли равелинами), но не повторяет контуры укреплений замка напротив стен и башен: Источник 3. Рвы, полностью повторяющие контуры укреплений. Этот тип завоевал популярность ещё в конце 15 в. и довольно быстро вытеснил все прочие не регулярные конфигурации рвов, перейдя по наследству уже к бастионным укреплениям. Здесь можно выделить два подвида - в одних случаях ров имел равную ширину, как напротив стен, так и напротив башен, в других - ров расширялся напротив куртин и сужался напротив башен. Ширина рва напротив башен и куртин зависит от того, что в указанный период с большей вероятностью выбирали в качестве объектов для штурма. В случае с Бережанским замком, разумеется, это были куртины, а вот на его мощные и довольно высокие башни взоры штурмующих вряд ли обращались бы, и потому в Бережанах логично было не только увеличить ширину рва напротив куртин, но и немного уменьшить его ширину напротив башен. Замок в Корильяно-д’Отранто (Италия), 1-я четверть 16 в.: Источник: Google Earth Замок в Бриндизи (Италия), 1480-е гг.: Источник: Google Earth Замок в г. Пезаро (Италия), 1474-1483 гг. с рвом шириной в 25 м.: Источник: Google Earth 4. В бастионных укреплениях "Испанский форт" в г. Л'Акуила (Италия), 1530-е - 1560-е гг. (т.е. строился параллельно с замком в Бережанах). Это раннее бастионное укрепление, помимо всего прочего, вызывает интерес конфигурацией рвов, которые на исходящих углах имеют закругления, как будто рвы окружают не остроугольные бастионы, а округлые башни. Источник К середине 16 в. бастионные укрепления всё чаще обзаводятся классическими/привычными рвами остроугольного "звёздного" начертания. Это лишь очень краткий экскурс в историю рвов итальянских укреплений, но он в общих чертах показывает важный тренд - переход к регулярным и симметричным формам рвов ещё в конце 15 в. и закрепление этой схемы в 1-й половине 16 в. Если предполагаемый итальянский архитектор приступил к строительству замка в Бережанах в 1530-х гг., то к тому времени мастер с большой долей вероятность был носителем идеи рвов, повторявших конфигурацию основной линии укреплений. И в то же время, опираясь на эти примеры, понимаем, что уважающий себя мастер в 1-й половине 16 в. не стал бы просто вырывать какую-то бесформенную канаву произвольной глубины с осыпающимися склонами и рваными краями, нет - по канонам это должна была быть первая линия внушения уважения, а это подразумевает совсем иной подход. Тут уже ров не просто выемка в земле, а важная часть нового комплекса укреплений, и потому она должна была иметь соответствующий вид. Однако тут возникает небольшая проблема - если в Италии в указанный период были особенно популярны укрепления с башнями, расположенными на углах, то в случае с Бережанами имеем редкую или даже уникальную планировку с заломами стен, фланкируемыми башнями. Прямых аналогов подобных укреплений нужного периода мне пока найти не удалось, не исключено, что их и нет, т.к. в конце 15 - 1-й половине 16 в. строилось множество экспериментальных укреплений, внешний вид которых ранее не использовался, а позже не копировался. Замок в г. Акайя (Италия). Аналог с натяжкой, но всё же интересен, как пример организации рва у укрепления, снабжённого полукруглыми башнями, заломом и одиночным бастионом. Ров, как видим, в общих чертах повторяет конфигурацию укреплений, но ширина его с наиболее опасной стороны (т.е. с той, где возведён бастион) увеличивается. Также обратите внимание, что и здесь со стороны бастиона контрэскарп рва имеет не остроугольную, а закруглённую форму. Источник Аналоги бережанской схемы чуть проще отыскать среди планировок малых бастионных укреплений 2-й половины 16 - 17 вв. (что в некотором роде делает честь автору проекта замка в Бережанах, поскольку выбранная им концепция обороны сохраняла актуальность и в 17 в.). Так вот, среди шанцев и фортов можно отыскать примеры укреплений с заломами, которые фланкировали одиночные бастионы, расположенные по центрам куртин. Но поскольку это уже бастионная фортификация, то ров тут имеет вполне ожидаемую регулярную "звёздную планировку". Треугольный вариант: В случае с этими вариантами обратите внимание, что схема закругления углов контрэскарпов была популярна даже в эпоху уже более-менее чистой бастионной фортификации. Если на первом варианте все углы имеют закругления, то во втором ими снабжены только два угла, расположенные напротив куртин, формирующих острые углы: Четырёхугольный вариант: Примеры хотелось бы дополнить ещё и пятиугольным вариантом (наиболее соответствующем пятиугольной планировке Бережанского замка), но такого не нашёл. Ко 2-й половине 16 в. пятиугольник использовался в случае с довольно большими укреплениями, снабжёнными солидными гарнизонами, а такие объекты укреплялись не по бюджетной схеме, где на пять углов приходилось три фланкирующих постройки, а по полноценной, где каждый из пяти углов был снабжён фланкирующим бастионом. Ширина рва Опираясь на личную базу данных по ширине рвов итальянских укреплений рубежа 15-16 вв. могу в общих чертах описать ситуацию с популярными размерами рвов: Ширина рвов напротив фланкирующих башен/ронделей у небольших укреплений на рубеже 15-16 вв. не редко имела относительно незначительную ширину в 7, 8, 9, 10 метров (8 и 10-метровые рвы были наиболее популярными), затем следуют укрепления с шириной рвов в 11, 12, 13, 14 м. Но это всё мелкие по площади/значимости объекты, а в кругу объектов среднего круга наибольшую популярность приобретает ширина рва в 15-16 м, за ней следует провал популярности (т.е ров шириной 16-19 м мало кого интересовал), а затем новый всплеск популярности приходится на ров шириной ок. 20 м. Т.е. существовала некая модульность - до 15 - ниже среднего, до 15 - норма, выше 15 - выше среднего, 20 и более - то, к чему стоило стремиться, но не каждый себе мог такое позволить. В случае с укреплениями, у которых ширина рва возрастала напротив куртин, в среднем также наблюдалась популярность модульной системы, т.е. если напротив ронделя ров имел ширину 15 м., то напротив куртины - 20. Для укреплений указанного периода характерной была ширина рва 13-15 м., ок. 20 и ок. 25 м. Таким образом, и здесь наблюдается популярность одних размеров и непопулярность (или даже полное игнорирование) других. В случае с бастионными укреплениями 1-й половины 16 в. картины более-менее похожая, только там масштабы больше. Так, рвы напротив бастионов очень редко имеют ширину менее 15 в., а чаще всего - ок. 20 или ок. 25 м. Ширина рва в районе куртины могла стартовать от 20 м., типичной была ширина в 25-30 м., а у отдельных укреплений она достигала 35-40 м. К 1-й половине 17 в. рвы стали ещё шире - средними и наиболее популярными считались рвы шириной 30-40 м., а у крупных крепостей они имели размеры от 40 до 50 м. Таким образом, со 2-й половины 15 в. и на протяжении 16 в. наблюдается тренд увеличения ширины рвов, причём уже на рубеже 15-16 вв. рвы шириной в 15 м. считались средними, а солидные укрепления начинали комплектовать рвами шириной в 20-25 м., а в случае с ранними бастионными укреплениями уже 20-25 метровые рвы стали нормой, а рвы от 25 до 35 м. относились к категории выше среднего. Исходя из этого, можно предположить, что у Бережанского замка рвы, если их делали по канонам того времени, скорей всего имели ширину не менее 15 м., а может даже более, к примеру, ок. 20 м. Если судить по планам ок. 1720 г., то в то время ширина рва напротив южной линии укреплений местами могла достигать 20 м. В начале темы на рисунке показал ров шириной 15 м напротив куртин и 10 м напротив артиллерийских башен. По рисунку видно, что выступы рва напротив башен не сильно выдаются в поле и потому возникла мысль, что если ров был шириной 20 м., то без этих выемок вполне могли обойтись, и в таком случае ров мог иметь простую пятиугольную форму, без полукружий и многоугольников, повторяющих форму башен. Глубина рва Интересно, что глубина рвов не так сильно менялась с конца 15 и в течение 16 в. Рвы глубиной 4-5 м. были широко распространены как в конце 15, так и на протяжении всего 16 в, глубина ок. 6 м. была чуть более предпочтительной, у крупных укреплений глубина достигала 8 м. Более глубокие рвы сооружали редко, не редко углубление происходило за счёт размещения по центру основного рва ещё одного мини-рва (кювета или кюнеты), но это уже в большей степени было свойственно зрелой бастионной фортификации, да и то для объектов с сухими рвами. Косвенные сведения о возможной глубине рва Бережанского замка можно почерпнуть со старых фото, где показано, на каком уровне протекала рядом с замком река на рубеже 19-20 вв. Как можно увидеть, терраса двора возвышалась где-то на 4 м относительно уровня воды. Т.е. если бы ров замка не был зарыт в 17-19 вв., то для его наполнения водой он должен был иметь глубину не менее 4-х метров относительно текущей поверхности. + из оборонных соображений глубина воды там должна была держаться на уровне не менее 1,5-2 м. Конечно, ситуация 19-20 вв. может быть вообще не показательна для 16 в., но всё же это хоть какая-то точка отсчёта. Источник Можно также учесть то, что в наши дни сохранившиеся остатки рва, окружавшего бастионные укрепления, имеют глубину ок. 3-3,5 м. относительно площадки бастионного укрепления: Источники: 1, 2 Ещё один момент - ров в идеале должен был сохранять свою функциональность даже в случае полного замерзания воды в нём, т.е. вода должна была начинаться на определённой глубине, желательно на уровне 3 м или ниже от верхнего края контрэскарпа рва, чтобы в ров было не только трудно попасть, но и тяжело оттуда выбраться. Итого, тянет предположить, что в ров старого замка имел глубину не менее 4 м., а может и ок. 5-6 м, из которых на пару метров его должна была заполнять вода. Интересно, что одной из больших проблем при копании рвов в 17 в. был большой объём получаемой земли, которую нужно было куда-то девать. В случае с земляными укреплениями всё просто - роешь ров, а из полученной земли формируешь куртины и бастионы, но в случае с каменными замками ситуация совсем иная. И тут есть несколько вариантов - землёй, добытой из рва, могли подсыпать внутренний двор замка, могли использовать её для возведения укреплений "пригородка", или же могли её использовать для сооружения вала/гласиса непосредственно перед рвом. Гласис Как известно, гласис представлял собой пологий вал, высота которого повышалась по мере приближения у укреплению. Он служит для более грамотного истребления штурмующих. Во 2-й половине 16 в. гласис комплектуется прикрытым путём - боевым ходом, который проходил за рвом, перед гласисом. Однако гласис появился задолго до появления прикрытого пути, и уже активно использовался в 1-й половине 16 в. Его наличие давало укреплению несколько преимуществ: во-первых, гласис уменьшал видимую часть стен, что мешало артиллерии наносить по ним удары, во-вторых, гласис увеличивал глубину рва, поскольку у контрэскарпа вал/гласис поднимался выше окружающей местности минимум на 1,5-2 м. (т.е. если ров имел глубину всего 3 метра, то за счёт гласиса он мог стать 5-метровым). Есть парочка деталей, которые могут свидетельствовать в пользу существования гласиса (или вала иной конструкции) перед рвом, причём в этом случае каменные укрепления изначально должны были проектировать с учётом того, что такой вал будет. Во-первых, это линия артиллерийских амбразур, которые в наши дни находятся не у самой поверхности, а на высоте ок. 3,5 м. относительно окружающей местности. Не исключаю, что их подняли так высоко, поскольку ниже их нельзя было расположить из-за обустроенного за рвом вала, который бы просто частично или полностью перекрывал обзор. Во-вторых, на сечении южной полубашни, опубликованном О. Пламеницкой, видно, что первый ярус имеет меньшую толщину, чем второй, что очень странно, если считать, что нижняя часть стены также была открыта для прямых ударов артиллерии противника, но если допустить, что нижняя часть стены где-то на 3-3,5 м. была прикрыта валом, то уменьшение толщины в нижнем ярусе выглядит уже более логичным шагом, как и увеличение толщины стены на втором ярусе, не имевшем внешнего прикрытия. На иллюстрации, показанной ниже, приведён ряд примеров простейших гласисов без прикрытых путей, причём видим их применение как для куртин нового типа (мощных земляных насыпей, обмурованных камнем), так и для стен старого типа: Источник Взаимодействие с гипотетической внешней линии укреплений Бастионными укреплениями замок обзавёлся уже в 17 в., но вполне вероятно, что и до того при замке находилась территория, вероятно, имевшая свои укрепления. Мауриций Мацишевский, цитируя текст документа 1570 г., сообщает о существовании некого "пригородка", а тот в свою очередь вряд ли был беззащитным. И если линия бастионных укреплений 17 в. вошла в некоторый конфликт с линиями укреплений 16 в., в результате чего часть рва 16 в. пришлось засыпать, то гипотетические укрепления "пригородка" наоборот должны были находиться в гармонии с укреплениям каменного замка - либо полностью его окружать, либо примыкать к замковому рву с юга, т.е. с того направления, в котором замок в 17 в. был расширен. Конструктивные особенности рва О них, разумеется, сведений нет, и потому в этом направлении пока можем строить предположения, опираясь на тренды фортификации рубежа 15-16 вв. 1. Прежде всего было бы интересно выяснить, какими были эскарпы и контрэскарпы рва. В конце 15 - 16 вв. их зачастую делали каменными, очень часто (но не всегда) они имели небольшой наклон, который придавал этим конструкциям большую устойчивость. Выше уже отмечалось, что по предположению О. Пламеницкой, показанному на её графической реконструкции, эскарп мог иметь наклон. Если в дальнейшем в ходе археологических раскопок удастся обнаружить каменный контрэскарп, то это будет значительная находка, которая даст много информации о деталях планировки ранних укреплений. Контрэскарпы не редко укрепляли и деревянными конструкциями, однако в случае с Бережанами, где, судя по масштабам и итогу работ, велась образцово-показательная стройка под руководством носителя идей итальянской фортификационной школы, с широким применением камня, массивных построек и широких стен, по логике, тянет предположить, что контрэскарп должны были оснастить каменной обмуровкой, как того требовали тренды и статус укрепления. Классический эскарп (справа) и контрэскарп (слева) укреплений г. Отранто (Италия), конец 15 - 1-я треть 16 в.: Источник 2. Если со стороны долины реки доступ в ров был открыт, то, по правилам, ров на стыках с речной долиной должны были блокировать какими-то барьерами с решётками. 3. Не редко рвы снабжали всякими мелкими перегородками и шлюзами, которые помогали регулировать там уровень воды. Пространство вариантов В случае с Бережанами у меня нет чёткого понимания, как всё могло быть, поскольку, с одной стороны, объект крайне слабо исследован, с другой - это было уникальное укрепления, в проектировании которого применялось множество нестандартных решений, и рва это также могло касаться. Ряд ключевых моментов показал на схеме ниже: Высота стены относительно текущей поверхности - ок. 8,5-9 м. Два яруса обороны. Есть мнение, что есть ещё один ярус бойниц, скрытый землёй, однако это всё на уровне гипотезы. Каналы уцелевших бойниц (особенно их углы наклона) могут дать информацию по теме планировки укреплений на подступах к стенам. На какую глубину ров уходил относительно текущей поверхности у нас сведений нет, но предполагаю, что как минимум на 3,5-4 м. Гипотетический вал (или уже не просто вал, а гласис), расположенный за рвом - это важный элемент, влияющий не только на конструкцию стен, но и на глубину рва. Исходя из параметров итальянских укреплений конца 15 - 1-й трети 16 в. в Бережанах ждёшь увидеть ров шириной не менее 15, а может даже и 20 м. Внешний вид эскарпа (прямой или под углом) и гипоетического контрэскарпа под вопросом. Ров со стороны реки Существовал ли ров со стороны реки, как показано на реконструкции О. Пламеницкой и на моём рисунке? Пока ответа на этот вопрос у нас нет, поскольку у нас нет никаких сведений о рельефе в районе замка по состоянию на 16 в. К середине 16 в. в Западной Украине города, городки и замки довольно активно начинают усиливать за счёт создания искусственных прудов, а в ходе этих процессов исходный рельеф и течение рек довольно сильно менялся. В случае с Бережанами система водной защиты активно дорабатывалась и видоизменялась вплоть до конца 18 в., и потому, к примеру, сложно сказать, защищало ли замчище с востока русло реки (а если так, то на каком расстоянии от замка она протекала?) или же там уже при Н. Сенявском мог существовать пруд? Так или иначе, вода наверняка наполняла замковый ров, а при таком сценарии логичней было с востока приблизить воду прямо к стене замка, чем обустраивать между руслом реки или прудом ещё один ров. И только если русло реки проходило на некотором расстоянии от замка, то ров с востока приобретал смысл. Модернизации рва Есть вероятность, что ров, обустроенный при Н. Сенявском, могли модернизировать уже во 2-й половине 16 в., меняя при этом любой из параметров (конфигурацию, ширину, глубину, конструктивные детали, систему водоснабжения и т.д.). К тому же нам известно, что в 17 в. вся система укреплений замка подвергалась значительной модернизации, и, кроме того, в 17-18 вв. постоянно улучшалась система водной защиты. С другой стороны, если ров изначально был сделан добротно, с достаточным размахом, то его перестройки 2-й половины 16 - начала 17 вв. могли его особо не затрагивать, а после возведения бастионных укреплений ров, переместившись в категорию вспомогательных линий обороны, могли уже не трогать (если не считая его постепенной засыпки). Почему важны исследования рва Самая банальная причина - мы сможем получить ответы касательно его габаритов, планировки/конфигурации, конструктивных особенностей (к примеру, о внешнем виде, материалах и углах наклона эскарпа и контрэскарпа). Получим больше сведений о внешнем виде замковых стен в 16 в., ведь те чуть ли не на треть сейчас находятся под землёй. Сможем узнать, что ниже уровня земли сохранилось от этой редкой и, вероятно, уникальной линии обороны. Ведь работы по строительству бастионного замка в 17 в. на ряде участков могли привести к засыпанию рва, а это могло законсервировать его, спасая от разрушений и перестроек. Исходя из габаритов и конструктивных особенностей рва сможем понять, какое место Бережанский замок занимал на фоне синхронных укреплений Западной Украины, Польши/Речи Посполитой, а также более ранней и синхронной фортификации Италии. Конфигурация и конструктивные особенности рва могут предоставить прямые или косвенные доводы в пользу или в противовес версии об единовременном строительстве пятиугольного контура с тремя-четырьмя башнями. Если стены и башни замка подвергались многочисленным перестройкам, то ров ещё в 1-й трети 17 в. мог быть законсервирован в формах ещё 16 в., а именно эти формы (и особенно в северной части замка) вызывают больше всего вопросов. Т.е., как бы пафосно это не прозвучало, ров - это ключ к пониманию первоначальной конфигурации замковых укреплений, а вокруг этой темы построено уже целый ряд противоречащих друг другу гипотез. Если ров будет повторять линии укреплений, то это покажет, что замок строился в рамках актуальных на тот момент трендов (возможно даже тех, которые характерны для бастионной фортификации того времени), и наоборот - если будет выяснено, что его конфигурация не повторяет контур стен и башен, что она имеет тенденцию к упрощению планировки внешней линии рва, то это буде признаком либо устаревших моделей формирования рвов, либо попытки удешевить строительство.
    2 points
  15. По мере углубления знакомства с замком появился ряд новых мыслей и вопросов, которыми бы хотелось поделиться. Начну с наиболее загадочной части восточной линии укреплений, т.е. с той, которую отдельные исследователи считают четвёртой башней. Первоначально я скептически относился к версии, что это может быть средневековая башня, чуть менее скептически к версии, что это может быть укрепление середины 16 в., но основное предпочтение всё же отдавал версии об укреплённом ризалите дворца 17 в. Теперь приоритеты несколько изменились - версия о средневековой башне теперь кажется ещё менее правдоподобной, но и гипотеза об укреплённом ризалите в моих глазах пошатнулась, а вот версия о том, что это некое укрепление 16 в. теперь кажется наиболее перспективной. Но обо всём по порядку. Форма и пропорции Выше уже отмечалось, что гипотетическая башня, которую исследователи часто называют то четырёхугольной, то квадратной, на самом деле в чистом виде таковой не является. Во-первых, один из углов постройки весьма ощутимо срезан (плоскость угловой грани имела длину ок. 3 м). В случае если бы речь шла о средневековой башне, то, вероятно, мы бы скорей всего получили более-менее классическую четырёхугольную форму плана (№1), а у нас нечто иное (№2): Во-вторых, форма плана подверглась и другим значительным искажениям, которые ещё больше отклонили её от классического четырёхугольника: В-третьих, если верить данным обмерного плана 1926 г., то у постройки ещё и толщина стен не была однородной - южная линия была чуть толще восточной и северной (2,5 м. против 2 м. соответственно). Несмотря на то, что угловой срез хорошо читается на старых фото и планах, его нет ни на плане замка, который был опубликован в "Памятниках градостроительства ...", а затем ещё раз в статье 2011 г. О. Пламеницкой (вероятно, потому среза нет также на её графической реконструкции замка по состоянию на 17 в.), ни на планах и графических реконструкциях замка от "Укрзахідпроектреставрації". Да и форму постройки эти источники показывают преимущественно без искажений, в виде более-менее симметричного четырёхугольника. Было ли этот срез угла изначально запланирован архитектором или же возник вследствие, к примеру, разрушения угла и последовавшей за этим его переделки, но уже по другому проекту, предусматривающему срез? Однозначно сейчас на этот вопрос ответить сложно, поскольку нужная часть постройки над уровнем земли разрушена полностью, но есть вероятность, что ниже уровня земли сохранились фундаменты, по линиям которых можно будет понять, существовал ли этот скос изначально. В любом случае срез уже чётко различим на плане 1755 г., а это значит, что любая реконструкция, желающая показать, каким был замок во 2-й половине 18 в., должна эту деталь учитывать. Да и в 17 в., по логике, он также существовал, раз с учётом этого среза проектировались помещения второго яруса дворца. Внутреннее устройство нижнего яруса Все попадавшиеся мне ранее источники, не считая обмерного плана 1926 г., внутреннему устройству нижнего яруса гипотетической башни не уделяли особого внимания, показывая его в виде ничем особо не примечательного четырёхугольника из стен. Но благодаря плану 1926 г. мы знаем, что к южной и северной стенам изнутри примыкали какие-то выступы, один из которых в потрёпанном виде дожил до наших дней: Источник Вначале я подумал, что это нечто вроде контрфорсов, которыми усилили стены нижнего яруса, когда над ним возводили дворцовые покои. Однако потом, присмотревшись, обратил внимание на следы существования каменного сводика, верхний контур которого в наши дни уже не особо различим, но ещё неплохо читался в конце 1980-х гг. И этот цилиндрический сводик как бы стыковался с уцелевшей опорой. Наличие в том месте "козырька", оставшегося от разрушенного свода, вероятно, объясняет, почему под ним долгое время сохранялась штукатурка на стене, и даже в наши дни под сводиком следов штукатурки на стене в разы больше, чем над ним. Источник Если эти выводы верны, то получается, что опоры служили для поддержки сводов, а поскольку есть две пары опор, то логично предположить, что по оси север-юг свод был трёхчастным цилиндрическим. И, разумеется, был центральный проход по оси запад-восток, пронизывающий все три сводчатых камеры. На схеме ниже показал три гипотетических цилиндрических сводика (три вертикальные полосы красного цвета) и центральный проём (оранжевый четырёхугольник): Попытался набросать, как это могло выглядеть, и получилась такая вот довольно сложная конструкция: Вход в нижний ярус Как именно можно было со двора замка попасть на нижний ярус полубашенного выступа показано на плане 1926 г., правда, чёткости источника недостаточно, чтобы делать однозначные выводы, а ситуация там непростая. С внешней стороны памятника видна пара арок в восточной замковой стене, и, судя по плану, парочка отверстий находилась и со стороны замкового двора. Как обстояло дело изначально мне пока непонятно - может оба отверстия были проходами (что не совсем логично), может в каждой из пар одно отверстие было проходом, а другое окном, может это входы разного времени, или же была какая-то другая комбинация, но так или иначе в нижний ярус постройки можно было попасть, пройдя через вход(ы) в юго-восточном углу замкового двора. Источники: 1, 2 Как вариант, проходы могли вести в нижний ярус не прямо, а по диагонали, тогда как отверстия по бокам от проходов могли использоваться в качестве окон: Тема прохода также очень сильно связана с темой планировки и внешнего вида восточной замковой стены, в которой и был обустроен проход. Бойницы и окна В нижнем ярусе обсуждаемой постройки есть ряд отверстий. На иллюстрациях ниже красными стрелками отметил бойницы. Оранжевыми стрелками - места, где ожидаешь увидеть бойницы, но ни на плане, ни на других изображениях их следов на данный момент не обнаружено. Зелёные стрелки указывают на то, что в 18-19 вв. имело вид окон. Синяя стрелка указывает на нишу в северной стене укреплённой постройки, где на плане явно видна то ли углубление, то ли какое-то большое сквозное (?) отверстие, которое уже в 17 в. (?) было снаружи закрыто стеной дворца, пристроенного к старым укреплениям. Тут есть несколько интересных моментов: Видим, что бойницы находятся довольно низко, у самой земли, а окна - уровнем выше, из-за чего может даже создаться впечатление, будто постройка внутри разделена на два яруса. Если это постройка 16 в., то, разумеется, на первом строительном этапе её нижний ярус вряд ли стали ослаблять окнами, да ещё и в таком количестве. Предположу, что изначально там могли располагаться отверстия для отвода порохового дыма, а позднее их могли растесать, превратив в окна. Поскольку постройка представляла собой каземат с каменными сводами, то, очевидно, что архитектор должен был позаботиться о том, как не дать задохнуться его защитникам, т.е. какая-то система вентиляции там непременно должна была быть, и вот эти отверстия, расположенные в самой верхней части помещения, могли использоваться ровно для этой цели. Тут также можно вспомнить, что у южной полукруглой башни была даже ещё более внушительная вытяжка, служившая одновременно печью. Если в восточной стене на плане 1926 г. показано две бойницы, то в северной и южной стенах есть по одной бойнице, причём в северной стене бойничка совсем небольшая. Это выглядит странно с учётом того, насколько большое внимание в 16 в. уделяли фланкированию куртин. Именно потому в северной и особенно в южной стенах также ждёшь увидеть хотя бы парочку бойниц, но то каждая из стен довольствовалась только одной бойницей (и это при почти 10-метровой длине стены), то ли другие бойницы всё же были, но в дальнейшем их замуровали. Какой был функционал полубашенки? Если её построили при Николае Сенявском, несколько нарушив гармоничную схему треугольника, образованного тремя башнями, вписанного в пятиугольник стен, то значит это зачем-то было нужно. Пока есть такие версии: Защита потерны. Совсем недалеко от полубашенки находился сквозной проход в стене, выходивший к реке. Мы не знаем, был ли он обустроен при Н. Сенявском, но если так, то выступающая из стены постройка очень хорошо подходила для прикрытия такого важного элемента коммуникации. Правда, в этой версии не всё гладко, ведь, как уже писал выше, в северной стене имеется всего одна подтверждённая бойничка, причём небольшая, а этого маловато для нормального фланкирования. Так что либо бойниц изначально было больше, либо фланкирование восточной стены и находящейся там потерны было не основной задачей (хотя это в свою очередь не логично для выступающей полубашни, которая для того и должна выступать, чтобы фланкировать). Нередко бывало, когда в подобных вынесенных приземистых постройках обустраивали колодцы. Но у меня нет информации о существовании чего-то подобного внутри обсуждаемой постройки. Возможно постройка играла роль чего-то вроде капонира, прикрывавшего подступы к южному отрезку замкового рва. Гармония или отсутствие гармонии? Хотя полубашенка выглядит чем-то инородным на фоне общей планировки замка, всё же можно в её расположении усмотреть и некоторую связь с общей концепцией обороны. Замок был спроектирован так, чтобы две башни фланкировали угловые секции замковых стен, и в случае с нашей постройкой подобный приём также использован - постройка находится на некотором удалении от угла и при этом вместе с полукруглой южной башней образуют фланкируемый с двух сторон угол. Правда, в очередной раз, когда мысли начинают вертеться вокруг темы фланкирования, задумываешься, была ли в южной стене полубашенки всего одна бойница или же их была другая (другие), чего бы следовало ожидать при таких габаритах постройка и таком её функционале. Вопрос гармонии, кстати, может также быть косвенным доводом в пользу того, что эта постройка была невысокой. Если она считалась скорее выступом стены, чем возвышающейся над ней полноценной башней, то, получается, она не так сильно выбивалась из концепции симметричного расположения башен относительно стен. Если смотреть не на комплекс в целом, а на юго-восточный участок, то там можно усмотреть некоторую симметрию - прямоугольный корпус дворца с двух сторон по диагонали усилен двумя полубашнями. Также можно предположить, что на этом участке необходимость возведения подобной постройки была более значима, чем желание сохранить правильность форм основной линии укреплений, и именно потому она могла здесь появиться. Высота постройки В "Памятниках градостроительства" сказано, что четырёхугольная башня была четырёхъярусной, на чертежах "Укрзахідпроектреставрації" её высоту поднимали аж до пяти ярусов, Богдан Тихий считал, что башня была двухъярусной (как я понял, речь о двух закрытых ярусах). Мне же на данный момент кажется, что эта оборонная постройка была скорее приземистой, чем высокой, а по внешнему виду она могла тяготеть скорее даже не к башням, а к выступу стены. Если представить, что эта постройка изначально была башней, имевшей несколько ярусов, то эти ярусы вероятней всего были бы интегрированы в объём надстроенного над ней дворца - в стенах гипотетической башни пробили бы новые окна, сделали бы какие-то другие изменения, но при этом какие-то части верхних ярусов сохранились бы, но, судя по обмерным планам, ничего подобного мы не наблюдаем. Вместо этого наоборот видим, что архитектора дворца, как мне кажется, не устраивала планировка нижнего яруса - мало того, что он был перекошен, так ещё и один из углов был срезан. Глядя на планы, создаётся ощущение, что архитектор дворца сместил стены второго яруса относительно стен нижнего яруса, чтобы придать своему творению более регулярную форму и избавиться от срезанного угла. Кроме того, на втором ярусе толщина стен сокращалась всего до 1,5 м. - для средневекового укрепления толщина с натяжкой подходит, а вот для 16 в. - явно нет. Вот на это фото хорошо видно, как начиная со второго яруса срез угла всё уменьшается, а также видно, насколько сильно пришлось сдвинуть вглубь стены второго яруса относительно стен первого, чтобы комната второго яруса получилась более ровной. Кстати, таких сильных смещений стен двух ярусов в случае с другими башнями замка не наблюдаем. Версия о существовании в 16 в. у замка четырёх- или пятиярусной башни в этой части комплекса мне кажется совсем не обоснованной, поскольку здесь был далеко не самое важный сектор с точки зрения обороны, а все прочие башни и стены замка выглядели преимущественно как приземистые постройки. У расположенной поблизости южной полубашни в середине 16 в. была пара закрытых ярусов и верхняя открытая площадка, а тут четыре ярус - явно многовато. К тому же при такой высоте, думаю, стены нижнего яруса были бы толще. Пока наиболее логичной кажется мысль, что это была постройка с одним закрытым ярусом, над которым находилась открытая площадка, совмещенная с боевым ходом восточной стены. Вот некоторые доводы в пользу этой версии: Эта выступающая постройка, как мне кажется, сильно взаимодействовала с восточной стеной, чем с южным дворцом, а если так, то высоту постройки стоит рассчитывать исходя из высоты стен. Относительно нынешней поверхности стены замка 16 в. поднимались на высоту ок. 9 м., на высоте ок. 5 м. располагался межъярусный карниз, и приблизительно такой же была высота нижнего яруса постройки + высота бруствера. Система обороны стен замка была двухъярусной, верхний ярус был представлен открытой площадкой, прикрытой мощным каменным парапетом (о внешнем виде стен 16 в. ещё подробно расскажу в отдельной теме). Предполагаю, что именно такой вид имела восточная стена в 16 в., а поскольку нижний ярус интригующей выступающей постройки к стене примыкал, то логично предположить (после того, как не нашёл признаков существования второго закрытого яруса), что парапет стены плавно перетекал в парапет этой выступающей постройки. Наличие парапета на втором ярусе также могло бы объяснить, почему от него решили избавиться в ходе строительства дворцовых помещений, ведь если вертикальную коробку стен ещё можно приспособить для новых нужд, то парапет специфической формы и устройства было проще снести, чем переделать. Попытался набросать, как это могло выглядеть: Но, конечно, не могу игнорировать и версию, что постройка всё же была на ярус выше (это уже ближе к версии Б. Тихого), и в этом случае она уже больше походила на башню. Эта версия мне кажется менее обоснованной, однако с точки зрения обороны и более гармоничного вида юго-восточной части комплекса она мне нравится даже больше. В пользу датировки постройки 16 в. Кладка. Она довольно регулярная, очень похожая на ту, которая применена при строительстве южного дворца, южной полубашни и других укреплений 16 в. При этом на средневековую кладку она наоборот не особо похожа как раз из-за своему стремлению к регулярности и из-за своего сходства с кладкой укреплений, датируемых 16 в. Жаль только, что судить о кладке выступающей полубашенки можно по небольшому фрагменту одной из её стен, да и то несущему на себе следы многочисленных переделок, особенно в верхней части, где можно найти следы ряда наслоений, от 17 в. и вплоть до консервационных массивов кладки, сформированных уже советскими реставраторами. Не исключено, что часть искажений 17-20 вв. повлияли на структуру северной стены, скрыв часть существовавших там отверстий. Перевязка. Поскольку постройка в значительной степени разрушена, а единственный уцелевший фрагмент частично закрыт примкнувшим к нему дворцом, а частично штукатуркой, то есть всего несколько небольших участков, где можно осмотреть ключевые стыки стен, и, как по мне, выглядит так, что стена полубашенного выступа всё же перевязана с восточной стеной замка, и если так, то это значит, что выступ создавался параллельно со стеной. Тут, к слову, можно вспомнить выводы Г. Логвина, Л. Горницкой и Н. Гайды, которые отнесли постройку к временам Н. Сенявского, считая, что полубашенка была построена одновременно с южным дворцом и южной полубашней, возможно, к такому заключению исследователи пришли в т.ч. и из-за выявления перевязки стен. Усиление конструкции стен. Выше писал и показывал фото небольшого круглого отверстия, расположенного над северной бойницей. В дальнейшем подобные отверстия мне встретились на многих других участках стен, которые я склонен относить к временам Н. Сенявского. Подозреваю, что это какие-то элементы армирования стен, т.е. отверстия могли остаться от внутристенных деревянных (?) каркасов, которые помогали укреплять кладку. Стены разной толщины. Из трёх стен полубашенки наиболее толстая южная, и поскольку с этой стороны нападение на замок в целом было более вероятно, ведь именно в этом секторе находились ворота, то создаётся впечатление, что повышение толщины стены именно с этого направления косвенно может свидетельствовать о том, что выступ сформировался в рамках единой оборонной концепции замка. Бойницы. Они не средневековые, рассчитанные уже под артиллерию, но при этом ранние, судя по тому, что расширяются только в одном направлении, не имея изнутри никаких ниш и чего-то подобного. Кроме того, бойницы в нижнем ярусе постройки расположены не перпендикулярно стене, а как бы под углами, причём разными, и эта деталь также объединяет загадочную постройку с укреплениями середины 16 в., где есть много подобных бойниц, также пронзающих стены под разными углами, а не только под прямыми. Отверстия для отвода дыма из каземата. Если подтвердится, что окна первоначально были чем-то вроде вентиляционных вытяжек, то это даст довод в пользу того, что полубашенный выступ строили в зрелый артиллерийский период. Выступ находится на стыке южного дворца с восточной стеной, а вход в нижний ярус обустроен чётко в углу этих двух старых построек середины 16 в., что также намекает на существовании взаимосвязи всех этих частей комплекса. Расположение постройки с отступом от угла. Как уже писал выше, это также может свидетельствовать о её возведении в рамках концепции, в которой предпочитали создавать клинья их углов, фланкируя их с двух сторон полубашнями. Искажения планировки. Как упоминалось выше, постройка чуть скошена, и эти перекосы проще всего объяснять, если представить, что всю постройку изогнули, чтобы она вытянулась в одну линию с южной секцией укреплений. А поскольку южная линия всеми считается самой ранней частью укреплений Н. Сенявского, то такая косвенная связь с ней восточного выступа также склоняет к его датировке серединой 16 в. Чуть позже продолжим. Может что-то новое всплывёт при знакомстве с восточной стеной, а также в процессе размышлений над тем, как именно над восточной линией обороны возводили дворец.
    2 points
  16. Восточная линия укреплений старого замка - это один из сегментов комплекса, о котором в довольно многочисленных публикациях, касающихся истории и архитектуры памятника, содержится не так уж и много сведений, да и те, к сожалению, временами противоречивы. Это могла бы быть простая тема о том, как на линию старой каменной стены середины 16 в., защищавшей замок с востока, то ли в конце 16 в., то ли в 17 в. посадили дворец, сильно пострадавший в годы Первой мировой войны, а затем ещё больше разрушенный в годы советской власти, однако в эту историю вклинилась одна загадочная деталь - якобы существовавшая некогда четвёртая башня, которую интегрировали в объём нового дворца, тем самым на века спрятав от посторонних глаз. Обнаружение в теле замка постройки такого типа не просто обогатило комплекс ещё одним оборонительным узлом, но ещё и стимулировало появление ряда противоречащих друг другу взглядов на ранние периоды строительной истории замка. При этом к истории с обнаружением четвёртой башни возникает немало вопросов, о которых речь пойдёт ниже. О том, как именно выглядела восточная линия укреплений замка в середине - второй половине 16 в. в нашем распоряжении точных сведений нет. Можно лишь допустить, что она представляла собой простую стену, причём не самую толстую, поскольку с востока подступы к укреплениям были сильно затруднены водами обширного пруда и заболоченной местностью. Вариант ранней планировки с простой восточной стеной показан на плане замка авторства Адама Милобендзкого, опубликованном в 1968 г.: Источник: Jan Leszek Adamczyk. Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku. Kielce, 2004. S. 91. Нам не известны планы или рисунки 17 или начала 18 в., которые бы сообщали нам сведения о внешнем виде или планировке восточной части комплекса. Самые ранние планы относятся к ок. 1720 и 1755 гг., там довольно схематично показан уже давно существовавший на то время дворец. На плане 1755 он отмечен буквой "Е": Источник На литографии, опубликованной в 1876 г., показан вид на замок с юга. В правой части изображения видна торцевая стена восточного дворца. Помимо ряда окон, обустроенных на 4-х уровнях, на нижнем ярусе также хорошо видно отверстие бойницы: Источник (с. 88) На акварели Наполеона Орды, выполненной в конце 1870-х гг., показан вид на замок с юго-востока. Значительная часть внимания художника перепала восточному дворцу. В нижней части его ризалита, известного нам по литографии 1876 г., у самой земли, видно несколько отверстий, часть которых являются бойницами: Источник Практически все источники 2-й половины 19 - 1-й половины 20 в. восточному дворцу не уделяли особого внимания, разве что бегло его упоминали. На этом фоне приятным исключениям выглядят публикации Мауриция Мацишевского [1, 2], где о дворце также данных не много, но среди них есть очень любопытные сведения. В публикации 1908 г. [1, с. 8] о нужной секции сообщается следующее (привожу в переводе): Несколько комментариев: Под "стеной толщиной в 16 м", очевидно, подразумевалась не толщина самой оборонной стены, а ширина восточного корпуса в целом. Есть некоторые противоречия в сведениях - с одной стороны восточная сторона была наиболее хорошо защищена естественными преградами, и потому действительно веками она меньше других нуждалась в серьёзной искусственной защите, однако не приходится сомневаться, что с востока стена у замка в 16 в. была и сам М. Мачишевский об этом этом знал, т.к. и дворец считал построенным "на стене". Подозреваю, что здесь автор скорее описывал ситуацию образца 17 или даже 18 в., когда старое каменное ядро укреплений передало свои основные защитные функции внешней бастионной линии обороны, а на месте старой замковой стены был построен дворец, уже не особо сильно нуждавшийся в собственных мощных защитных элементах, хотя и не лишённый их полностью. Автор пишет, что дворец имел 3 этажа, и тут надо понимать, что поляки первый этаж выделяют отдельно (его считают нулевым, и даже название у него есть отдельное - партер), тогда как счёт этажей от 1 к 3 начинается уже как бы со 2-го нашего этажа, и, таким образом, автор сообщает, что было 3 этажа + партер, т.е. по нашему их было 4, что и видим на изображениях и фото. Очень важный момент - автор сообщал, что нижний ярус дворца нёс оборонную функцию, им было отмечено, что толстыми стенами обладал только партер, тогда как, вероятно, верхние этажи уже обладали стенами чисто-дворцовых параметров. И как мы знаем, в нижнем ярусе ризалита (а может и нижнем ярусе и основного объёма дворца) были бойницы, так что ещё и эта деталь могла сообщать автору о наличие у партера оборонных функций, хотя напрямую о существовании бойниц М. Мачишевский не сообщает. В той же книжке было опубликовано фото, сделанное с того же ракурса, с которого замок изобразил Н. Орда, а подпись сообщала, что перед нами "Дворец, построенный на широкой стене в 17 в.": В своей чуть более поздней монографии М. Мацишевский повторно привёл те же сведения [2, с. 27, 28, 29, 32, 33]. К слову, Юрий Нельговский в свой статье 1978 г. [3, с. 94] ссылался как раз на книжку М. Мацишевского 1908 г., однако привёл неправильные сведения по датировке - вместо "1762" написал "1672", а также сообщил, что инвентарь вроде бы сообщает о строительстве корпуса, хотя подобной информации там нет и М. Мацишевский о таком не пишет. Упадок замка уже явно наметился к концу 18 в., а в течение 19 в. его коллекции были изъяты, а помещения в итоге были превращены в казармы, склады, здесь также обосновали пивоварню. Потому к началу 20 в. замок добрался в потрёпанном и опустошённом виде, но при этом большинство его корпусов всё ещё были целы, снабжены перекрытиями, так что стоял бы он ещё долго, если бы не Первая мировая война. Классический вид на замок с юго-востока, не позднее 1909 г. За ветвями зарослей можно различить отдельные бойницы: Источник Довольно редкий ракурс с видом на фасад восточного дворца: Источник Есть не так уж и много фото восточного корпуса со стороны замкового двора - это явно была не самая интересная замковая постройка, а уж после всех злоключений 19 в. фасад и вовсе стал выглядеть пресно и потому в кадр попадал скорее как второстепенный фоновый элемент: Во время Первой мировой замку прилетало несколько раз в 1916-1917 гг. [4, с. 14] Первые снаряды попали в ризалит дворца, тот самый, который уже в советское время посчитают четвёртой башней: Источник Через некоторое время замок был куда более жёстко обстрелян, по итогам чего перестал существовать юго-восточный угол укреплений, восточный дворец получил новые повреждения и лишился кровли. На снимках, помимо всего прочего, также видны бойницы в нижнем ярусе дворцового ризалита: Источник В межвоенный период (1918-1939) замок выглядел приблизительно вот так - взгляд с высоты показывает, что больше всего досталось как раз восточным секциям комплекса: Источник (с. 97) В 1925-1926 гг. поляками были выполнены обмеры замка. На плане 1925 г., опубликованном Ольгой Пламеницкой [5, с. 260] в нижнем ярусе дворцового ризалита показано только одна бойница (отметил стрелочкой): А вот на плане 1926 г. нижний ярус ризалита показан куда интересней и, судя по показанным выше изображениям, более точно. Зелёными стрелочкам показал то, что на старых фото и рисунках выглядит как окна, красными стрелочками указал на бойницы, причём план зафиксировал, что их каналы пронизывали стену под углом. Синей стрелочкой отметил какую-то нишу, которая, судя по расположению, похожа на ещё одно окно, но в этом случае получается, что оно было перекрыто стеной пристроенным с севера корпусом дворца? Источник: Rafał Nestorow. Pro domo et nomine suo ... (2016). S. 210. Ярусы ризалита, расположенные выше, таким обилием интересных деталей не могут похвастаться - там и стены тоньше и наружу кроме довольно больших и равномерно расположенных окон вроде бы другие отверстия, которые можно было бы принять за бойницы, не выходят. Есть ещё такие вот виды на фасады, привлекающие глаза деталями. Так, здесь показаны две бойницы в нижнем ярусе дворцового ризалита (отмечены стрелочками), причём несмотря на простоту рисунка видно, что его автор сделал акцент на расположении канала южной бойницы под углом. В то же время стены основного объёма восточного дворца показаны с более-менее одинаковой толщиной по всей высоте - никаких утолщений в нижнем ярусе не видно: Источник: ? В 1930-х гг. зрели планы по возрождению замка в том виде, каким он был по состоянию на 1775 г., но этому было не суждено случиться [4, с. 15-16]. После 1939 г. начинается уже советский период истории, а о том, с какими потерями замок пережил это время можно судить по нынешнему состоянию памятника. Дворец уменьшился в высоту на два этажа, а от башнеподобного ризалита остались только фрагменты одной из стен нижнего яруса: Источники: 1, 2 А вот так выглядит чудом сохранившаяся секция нижнего яруса ризалита с бойничкой (выделил белой рамкой): Автор фото: Макс Ритус В 1983 г. Казимир Куснеж в своей статье [6, с 101] кратко описал, как по его мнению мог выглядеть замок при Николае Сенявском (т.е. до 1570 г.). По его мнению, при этом владельце с востока замок защищал только широкая стена, всего у замка были три башни. На количестве башен тут сделал акцент, поскольку во всех более ранних публикациях и в части более поздних поляки всегда сообщали о том, что у замка есть три башни/бастеи. А вот на рубеже 1970-х - 1980-х гг. картина немного изменилась, поскольку в советских публикациях появилась информация, что у замка было не три, а четыре башни. Насколько я понял, история обретения четвёртой башни связана с работами 1980-х гг. (UPD. Позднее обнаружил, что об этом ещё раньше сообщал Г. Логвин, о чём детальней упомяну ниже), когда "Укрзахідпроектреставрація" разработала проект предложения по приспособления Бережанского замка вначале под культурно-образовательный центр, а затем, к концу 1980-х, под отельно-рекреационный комплекс. Работы проводили Лидия Горницкая и Николай Гайда. Полных данных по этому проекту в моём распоряжении пока нет, и потому точно непонятно, как упомянутые исследователи приходили к тем или иным выводам, особенно касательно тех участков комплекса, которые были частично или полностью разрушены. Вероятно, именно эти исследования рубежа 1970-х - 1980-х гг. послужили основой для составления довольно спорной справки о замке для "Памятников градостроительства и архитектуры Украинской ССР" [7, с. 38]: Из этой справки следовало, что при Николае Сенявском была построена только южная - юго-восточная секция замковых укреплений. Здесь уже видим, как дворцовый ризалит трактуется как башня, возведённая одной из первых. И если выше приведённые польские источники свидетельствовали в пользу того, что нижний ярус ризалита явно имел оборонное прошлое, то справка сразу сообщает, что башня была четырёхярусной, т.е. по высоте не меньше дворца, а может даже и больше, если считать кровлю. В 1993 г. Л. Горницкая в своей статье [8, с. 32] повторила историю о существовании четвёртой башни: Появилась башня и на графических материалах той же команды: Источник: Богдан Тихий. Бережанський замок // Пам’ятки України. 2013. № 5. С. 10. Источник На этом плане, украшающем информационный стенд рядом, установленный рядом с замком, видно, что нижний ярус замкового ризалита не соответствует тому, что можно видеть на старых изображениях/фото, а также на обмерном плане 1926 г.: Источник Здесь в фасаде гипотетической башни показана уцелевшая бойница. Возможно это был какое-то промежуточное предложение, поскольку башня тут ещё не очень высокая, а восточный дворец и вовсе двухъярусный. Кстати, здесь сечение дворца ярко демонстрирует, что старая стена 16 в. (она самая толстая) оказалась внутри более позднего дворцового корпуса: Источник Аппетит приходит во время еды, и вот уже на более поздней (?) версии проекта четвёртая башня существенно подросла до 5 этажей (или до 6-ти, если считать мансардный ярус). Очень сильно сомневаюсь, что в распоряжении исследователей были хоть какие-то материалы, которые позволили бы обосновать появление этого небоскрёба: Источник: Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. 2000. С. 73. Источник: Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. 2000. С. 72. Как бы параллельно существует и другой вариант видения ситуации, показанный на макете замка. Здесь бойницы на нижнем ярусе показаны не только у ризалита, но и у основной части восточного дворцового корпуса. Это очень даже неплохо вяжется с тем, о чём рассказывали век назад М. Мацишевский, а именно о том, что нижний ярус дворца напоминал об оборонном предназначении партера. Но есть и ошибки - бойницы нижнего яруса ризалита в реальности располагались ближе к уровню земли, а между ними были ещё и четырёхугольные отверстия (окна?): Источник Стоит также упомянуть, что с точки зрения отдельных польских исследователей версия о существовании 4-й башни не выглядела полностью гладкой. Так, к примеру, Тадеуш Поляк, знакомый со справкой из "Памятников градостроительства...", хоть и упомянул в 1997 г. о башне в своей справке о замке [9, с. 166], но при этом поставил рядом знак вопроса, будто бы сомневаясь, башня ли это: Новый импульс и новый вектор версии о существовании четвёртой башни придала Ольга Пламеницкая в своей статье 2011 г., где автор высказывается в пользу гипотезы (её подробно рассматриваем в отдельной теме) о существовании в Бережанах замка (по мнению автора статьи - каменного) ещё до того, как там в 1530-х гг. свою строительную деятельность развил Николай Сенявский. Так вот, В качестве одного из доводов в пользу существования этого гипотетического более раннего замка послужила и четвёртая башня [5, с. 260, 266]: Некоторые мысли: Автор сообщает, что бойница была архаичной, но так ли это? Те же Л. Горницкая и Н. Гайда, которые участвовали в популяризации версии о существовании четвёртой башни, об этой бойнице, конечно, знали (она присутствует на их проектных рисунках), однако в итоге отнесли появление башни всё же к периоду 1530-х - 1554 гг. Кроме того, это была не единственная бойница в нижнем ярусе ризалита, и те, которые видны на фото, архаическими не выглядят - у них есть щёки, характерные уже для укреплений 16-17 вв., да и форма в виде печной заслонки скорее также отсылает к эпохе артиллерии. Об интригующей бойнице ни в статье О. Пламеницкой, ни в других известных мне публикациях ничего особо не говорится, нет никакого её анализа, который бы дал чёткое понимание, к какому периоду стоит отнести эту деталь. Если гипотетическая башня относилась к другому строительному этапу, то это вроде бы не сложно выяснить как минимум по кладке, которая будет отличаться от кладки середины 16 в., не говоря уж о растворах. Также было бы интересно узнать, есть ли перевязка кладки нижнего яруса ризалита с восточной стеной, ведь если перевязка есть, то четырёхугольник можно отнести уже к строительной деятельности Н. Сенявского, а если перевязки нет, то тогда можно сказать, что либо замок середины 16 в. возник при уже существовавшей ранее башне, либо к замку середины 16 в. позднее пристроили эту штуку. На графической реконструкции замка по состоянию на 17 в. восточный корпус показан в виде даже не одной, а двух башнеподобных структур, между которыми размещён дворец, который, по мнению автора рисунка, в 17 в. был тогда то ли на один, то ли на два яруса ниже. Это взгляд на возможный внешний вид объекта мне напомнил, что в 17 в. дворцы всё ещё продолжали комплектовать постройками, похожими на башни (но по сути ими уже не являвшимися), как, к примеру, у Подгорецкого замка (Львовская обл.), при этом у таких дворцов только нижний ярус был оборонным, а всё что выше уже имело почти исключительно дворцовый функционал. Нашлось место четырёхугольной башне и в версии развития укреплений замка, описанной в 2016 г. Богданом Тихим [228, 229, 231]: Некоторые мысли: Б. Тихий разделяет мнение, высказанное ещё в "Памятниках градостроительства ...", что в первую очередь Н. Сенявский построил южный корпус с воротами, полукруглой башней, и к этому же этапу он относит возведение четырёхугольной башни. Но всё это автор считает как бы 1-й версией замка, которую возводили местные мастера, тогда как перестройку замка уже в итальянских формах он относит к периоду, который начался не ранее 1556 г. Всё это выглядит немного странно, поскольку, к примеру, южная башня и южный корпус несут на себе явные черты влияния итальянской фортификации, а отсюда, как минимум, следует, что какой-то итальянец имел отношение к замку и в 1530-х - 1554 гг. По версии Б. Тихого, если я всё правильно понял, обрастание восточной стены постройками жилого корпуса началось ещё при Иерониме Сенявском где-то между 1569 и 1582 гг. На тот момент восточный корпус, по версии автора, был двухъярусным (здесь, если я правильно понял, используется польская система счёта ярусов, где 2 яруса - это 2 жилых яруса + 1 партер). Достройку корпуса на восточной стене автор связывает со строительной деятельностью Катерины Сенявской, т.е. с периодом между 1616 и 1648 гг. Этот период выглядит особенно интересно, поскольку по одной из версий (которая мне кажется наиболее правдоподобной) где-то между 1619 и 1626 гг. замок обзавёлся первыми земляными бастионными укреплениями. Появление новой линии обороны могло способствовать падению значения старого каменного ядра в качестве основного узла обороны, а также дало возможность начать трансформировать оборонные сооружения в жилые корпуса. В свежем буклете, изданном в 2020 г. заповедником в Бережанах, уже знакомая версия Б. Тихого обрастает новыми деталями [11, с. 4, 6] и одновременно меняется: Мысли: Здесь уже напрямую сообщается, что в 1534-1554 гг. Н. Сенявский построил первый замок, прямоугольный в плане, фланкированный четырёхугольными башнями. А вот ныне видимые укрепления (в том числе и южный корпус с южной башней, обычно датируемые 1534-1554 гг.) по этой версии начали возводить уже после 1556 г. С логикой у этой версии не всё в порядке - мало того, что этот сценарий подразумевает существование внутри нынешнего замка ещё одного сооружения, которое строили 20 лет, так ещё и свой второй замок Н. Сенявский украсил мемориальной плитой, на которой почему-то сообщается о периоде постройки первого замка. Сообщая о том, что с востока замок защищали не одна, а две башни, автор, не исключено, вдохновлялся реконструкцией облика замка образца 17 в. от О. Пламеницкой, где восточный дворец действительно показан как бы с двумя башнями, правда, сама О. Пламеницкая считала старым оборонным сооружением только одну из них. Нужно либо довольно плохо относится к Н. Сенявскому или не особо понимать, как выглядела фортификация 2-й трети 16 в., чтобы предполагать, будто бы польный гетман мог в качестве своей основной резиденции построить замок с квадратными башнями, отдалёнными друг от друга метров на 30. И всё это выглядит ещё более странно, если учесть 20-летний строительный период. Вот, пожалуй, и все источники, освещавшие нужный вопрос (во всяком случае из тех, до которых смог дотянуться). Что же имеем в итоге? Всё тот же хаос, как и в случае с датировками других укреплений комплекса. В случае с восточной линией в нашем распоряжении имеется аж 4 версии развития событий, как говорится - на любой вкус. Расположу их по хронологии: О. Пламеницкая считает, что у замка была четырёхугольная башня, и что её стоит отнести к периоду, более раннему (или даже так - куда более раннему), чем 1530-е - 1550-е гг. В статье, как мне показалось, есть намёки на то, что это башня не раннего нового времени, а скорее средневековая. Б. Тихий предположил, что до пятиугольного в плане замка существовал другой, четырёхугольный, с угловыми четырёхугольными башнями, одна из которых (или две?) были уже при Сенявских интегрированы в объём восточного дворца. Постройку этого раннего замка, а вместе с ним и четырёхугольной башни, в рамках этой версии относят к 1534-1554 гг. В рамках версии от Л. Годованюк и Н. Гайды южный корпус, южную "бастею" и четырёхугольную башню построили при Н. Сенявсоком на первом строительном этапе в 1534-1554 гг. Согласно классической польской версии, в общих чертах обрисованной ещё в начале 20 в. М. Мацишевским, никакой башни не было, а был приспособленный к обороне партер (нижний ярус) дворцового корпуса, возведённого в 17 в. Параллельно в лагере тех, кто считает, что башня всё же была, есть разные взгляды на её первоначальную высоту (от 2 до 5 ярусов, причём в последнем случае это, получается, была самая высокая постройка комплекса), а отсюда - разные взгляды на то, какая часть этой башни могла быть включена в объём дворца. А также есть разные взгляды на то, сколько всего могло быть построено четырёхугольных башен. Что касается меня, то из всех версий мне больше всего импонирует классическая, та, что под №4. Попробую описать сомнения, которые у меня вызывают остальные версии: Версия о существовании более ранней башни (а вместе с ним - более раннего каменного замка), существовавшего ещё до 1530-х гг., а может и намного раньше, мне кажется попросту недостаточно обоснованной. По сути, прямых сведений о башне нет (во всяком случае, мне они не попались), о ней не писал никто из польских исследователей, причём у поляков были весьма неплохие обмеры нужной части комплекса, и они знали, что нижний ярус ризалита был приспособлен к обороне, однако это их не вдохновило на размышления о существовании ранее неизвестной башни. Схема расположения бойниц, их каналы, пронизывающие стены под углом, форма бойниц и наличие у них наружных "щёк", довольно сложная и странная форма нижнего яруса ризалита, кладка, толщина стен и ряд других деталей, как по мне, отсылают скорее ко 2-й половине 16 в. или к 1-й половине 17 в. Версия о том, что Н. Сенявский в 1534-1554 гг. вначале 20 лет строил один замок, от которого якобы и осталась четырёхугольная башня, а после завершения строительства через 2 года начал строительство совершенно другого укрепления, куда более мощного и крупного (при этому куда-то спрятав укрепления ранее построенного объекта), мне сама по себе кажется очень странной, не логичной и почти никак не обоснованной. Версия Л. Годованюк и Н. Гайды, в рамках которой четырёхугольная башня была построена одновременно с южным корпусом и южной "бастеей" на первом строительном этапе Н. Сенявским у меня также не вызывает доверия, поскольку замковый пятиугольник с тремя артиллерийскими башнями я считаю частью одного проекта (об этом подробней расскажу в отдельной теме), а не следствием перестроек, якобы растянувшихся на век. Все три артиллерийские башни построены так, чтобы иметь возможность беспрепятственно простреливать пространство вдоль куртин. С этой точки зрения гипотетическая четырёхугольная башня выбивается из общей концепции, поскольку как бы блокирует линию обстрела многоугольной северной башне. Четырёхугольная башня выглядит мелкой в сравнении с тремя другими башнями. Она также не вписывается в общую симметричную планировку комплекса (пятиугольник стен + треугольник, образованный тремя башнями). Всё это не даёт мне увидеть в загадочном четырёхугольнике ещё одну башню замка, построенную Н. Сенявским. Версия, согласно которой у дворца существовал укреплённый нижний ярус пока кажется наиболее правдоподобной. Пока восточная стена была ровной и не застроенной, её полностью фланкировала многоугольная северная башня. Ближе к концу 16 или уже даже ближе к 1620-м гг., когда появились бастионные укрепления, появилась возможность основную защитную функцию переложить на внешние земляные укрепления, а старый замок потихоньку начать перестраивать, превращая его в резиденцию дворцового типа. Но поскольку военная угроза не ослабевала, то на полное ослабление восточной линии старых укреплений вряд ли могли пойти, а вместо этого могли выбрать компромиссный вариант - возвести дворцовый корпус, частично приспособленный к обороне. Поскольку дворец был шире, чем стена, и сильно выдавался наружу, то его появление породило проблему - его корпус перекрыл обзор многоугольной башне, которая утратила возможность фланкировать пространство вдоль фасада нового дворца, и, возможно, именно потому появился башнеподобный ризалит, который как бы перенял на себя фланкирующую функцию. В рамках этой версии речь идёт не о башне, а именно об укреплённом выступе дворцового комплекса, и, конечно, при таком сценарии появление этого выступа тянет сместить уже к 1-й половине 17 в. В общем, приблизительно как-то так: По мере поступления новый сведений будем дальше пробовать на прочность все упомянутые версии. Источники: Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach: (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93-94. Володимир Парацій. Бережанський замок // Галицька брама. 2002. № 7-9. С. 12-17. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4. Киев, 1986. С. 38-39. Лідія Горницька. Замок в Бережанах: проектні пропозиції реставрації та пристосування // Міжнародна конференція з питань охорони фортифікаційних споруд України. Матеріали. Кам’янець-Подільський, 1993. С. 31-32. Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. Warszawa, 1997. S. 166-167. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
    2 points
  17. Величезна тріщина по всій висоті П'ятикутної (т. зв. "Лицарської") вежі кидається у вічі першою, від замкового мосту. Адже вона перетинає саме ту сторону вежі, що обернена до приїжджих. Тим не менше, її походження весь час залишається поза увагою, навіть туристи не встигли вигадати про неї жодної байки на кшталт "замурованої княжни". Жодної документальної або публіцистичної згадки про неї досі не траплялося. А тріщина варта уваги та дослідження: Як видно, вона перетинає усю вежу від проєму бійниці першого поверху (замурованої) до верху муру. Всередині вежі тріщина так само відслідковується. На фото 1950-х років її теж добре помітно: За місцевою оповідкою, у часи війни чи то однієї, чи то іншої у ХХ столітті вежу спробували підірвати, напакували у бійницю динаміту. Однак, вежа встояла, лише тріснула. Що це лише байка - свідчить характер руйнування, який у разі такого непрофесійного вибуху мав би зовсім інший напрямок і характер. Окрім того, на фотографії датованій не пізніше 1908 року цю тріщину зі зміщенням країв (затиньковану) теж добре видно: За версією ж одного з архітекторів, цей дефект виник під час будівництва вежі. Він вважає, що будівництво вели "від кутів", цю стіну мурували з двох сторін - і на середині через помилку не зійшлися в стик. Проти цієї версії говорить як здоровий глузд (будувати "під мотузочку" у давнину, здається, вміли), так і характер розриву зі зміщенням: його краї точно повторюють один одного. Зійтися в горизонтальній площині "не могли" - а вимурувати з обох сторін таку синхронну звивисту тріщину могли? Це - очевидний фізичний розрив товстого муру, який відбувся ще й по очевидній лінії послаблення: по бійницях. Які, до речі, були на цих місцях ще до розриву муру. Крім того, попри те, що кути та мури П'ятикутної вежі мають звуження до верху - той кут, що біля хвіртки, має очевидний нахил назовні, що може бути результатом зміщення масиву стіни через показаний розрив та деформації. Які процеси, на вашу думку, могли б спричинити таку критичну деформацію вежі з розривом стіни? Чи є якісь свідчення, які б могли навести на інформацію про це?
    2 points
  18. В конце ноября 1671 г. Ульрих фон Вердум (1632-1681) двигался с востока на запад по территории Хмельницкой, а затем Тернопольской областей. 27 ноября он прибыл в Тернополь, оставив в дневнике своего путешествия описание города, которое разбирали в отдельной теме. 28 ноября двинулся дальше на запад, и, миновав Почапинцы, Великий Ходчаков, Козову и ряд других поселений, прибыл в Бережаны 29 ноября. Судя по тому, что следующая запись дневника относится уже к 1 декабря и описывает путь от Бережан в стороне Нараева, можно предположить, что Вердум не просто проехал мимо Бережан, а провёл здесь какое-то время, что дало ему возможность осмотреться, получить по некоторым объектам уточняющую информацию и снабдить описание интересными деталями. Владельцем Бережан тогда был Николай Иероним Сенявский (1645-1683 гг.), которого Вердум несколько раз упоминает в тексте. Как и в случае со многими другими населёнными пунктами, описанными Вердумом, исследователи в Украине вынуждены пользоваться не оригиналами текста дневника, а их переводом с немецкого на польский, опубликованном ещё в 1876 г. Ксаверием Лиске в книге Cudzoziemcy w Polsce (описание Бережан там на с. 161-162). В некоторых случаях К. Лиске перевод выполнил довольно грамотно, в других - допустил ошибки, причём в некоторых случаях довольно значительные, к примеру, когда менял изначальную терминологию Вердума или же удалял из перевода слова или выражения, значение которых ему было непонятно. Сейчас помимо перевода К. Лиске есть также ещё одна польская версия перевода, опубликованная в книге Dziennik podróży 1670-1672. Dziennik wyprawy polowej 1671 (2012). Две польских версии более-менее похожи, но поскольку версия 1876 г. имеется в Сети, а версия 2012 г. - отсутствует, то ниже приведу версию 2012 г. Но, конечно, куда интересней посмотреть, как именно выглядит оригинальный немецкий текст, что также можно сделать благодаря немецкому изданию дневников Das Reisejournal des Ulrich von Werdum (1670-1677), увидевшему свет в 1990 г. Взяв оригинал, а также два варианта польских переводов, можно получить довольно полное и точное представление об исходном описании. Итак, оригинал текста (в издании 1990 г. он на с. 216-218) выглядит так: Польский перевод (по изданию 2012 г.) + примечания: Попробовал и я сделать перевод, опираясь то на немецкий текст, то на его польский вариант. Не всё прошло гладко, так что вполне мог где-то и ошибиться. Однако всё же в немецком тексте выявились некоторые детали, которые были утрачены в польской версии. В квадратных скобках расставил номера примечаний, сами примечания/комментарии увидите под переводом. Примечания и комментарии: В оригинале звание Н. И. Сенявского указано как "Reichsfenrich", но с толкованием значения этого слова у Google возникли проблема. Может это немецкая альтернатива "коронного хорунжего", а может поляки просто заменили этот термин польским званием Сенявского, который был великим коронным хорунжим с 1668 по 1674 гг. Эту часть поляки переводят так: "через которое [озеро] ведёт длинный мост к городу, построенный частично в яре, частично на ближайших холмах". Этот текст сам по себе выглядит не очень логично - что это за мост, который тянется не только по озеру, но и в каком-то яре, а в добавок ко всему ещё и по холмам? Подумалось, а не может ли фраза "welche theilß im gründe, theilß auf denen daran liegenden höhen gebauet" иметь другое значение? Там упоминается, что часть моста "theilß im gründe" ("частично в/из земле/и"?), а часть "theilß auf denen daran liegenden höhen" ("на связанной с ним/прилегающих высотах"? ). Подумалось, не могло ли это быть описание комбинированного моста/плотины, частично насыпанной из земли, а частично представляющей собой секции классических деревянных мостов, связанных с земляной частью. В этом случае хоть появилась бы логика в сообщении. В польском переводе эта часть звучит как сообщение о том, что Гологоры принадлежали Сенявскому, однако в оригинале всё более интересно - Вердум использует выражение "auch zuständig", т.е. "отвечает" или "несёт ответственность". Таким образом, там где в польской версии подчёркивается наличие владельческих прав, у Вердума подчёркивается обязанность, которая связана с этим владением, а именно - опека/ответственность за свои поселения, т.е. как бы не право, а обязанность. Ещё К. Лиске в издании 1876 г. указывал на то, что здесь Вердум приводит ошибочные сведения, поскольку Золотая Липа имеет куда более значительную протяжённость, и в Днестр впадает не за Заваловом, а в 25 км к югу от него, у села, которое также носит название Золотая Липа. Все храмы Вердум именует кирхами, правда, в одном случае он замковую часовню в Бережанах причисляет к кирхам, в другом называет её "замковой часовней" ("Schloßcapelle"). Вероятно тут речь о битве под Подгацами 1667 г. Эта история выглядит очень странно, поскольку непонятно, как казаки могли захватить замок, расположенный в наиболее труднодоступном месте, затем разграбить его (причём унести не какие-то драгоценности, а ещё и мебель), да ещё и и так, чтобы при этом не зацепить город. В наши дни отдельные исследователи сомневаются, что описанное событие действительно имело место быть, но вряд ли бы Вердум стал бы такое выдумывать, особенно после того, как описал, насколько хорошо Бережаны справлялись с обороной. Однако когда/в каком году всё это могло произойти и как именно протекала эта авантюра - в нашем распоряжении сведений нет. Вердум с формой плана ошибся - замок не четырёхугольный, а пятиугольный. Вот тут очень интересный момент. Польский перевод сообщает, что замок построен из "płyt kamiennych", т.е. из "каменных плит" или, с натяжкой, из "каменных блоков", но в оригинале всё тоньше - Вердум пишет, что в качестве стройматериала использовался quadersteinen, т.е. точно описал тип классической и довольно дорогой каменной кладки из хорошо обработанных каменей, которые использовались при строительстве замка. Интересно также, видел ли он эту кладку, поскольку стены замка не штукатурили и потому фактура была хорошо видна, или же указал на тип кладки, к примеру, увидев её на каком-нибудь участке, потерявшем штукатурку, или же из какого-то другого источника? С галереями ситуация не совсем ясна. Во-первых, непонятно, правильно ли вообще сделан перевод. Во-вторых, странно, что галерея упомянута только на верхнем ярусе, т.к. на графических реконструкциях обычно принято показывать несколько ярусов галерей. В-третьих, интересно, действительно ли весь замок по кругу на уровне одного ярусов обегала галерея или же она была только у части корпусов? Вердум использует слово "außbessern", значение которого "чинить" или "поправлять". Поляки его также перевели как "naprawiać", т.е. "ремонтировать". Это может быть отсылкой к тому, что владелец замка не только проводил какие-то улучшения, но и ликвидировал последствия каких-то ранее полученных разрушений. Хотя, конечно, может речь шла о ремонте, вызванном, к примеру, ветхостью или каким-то другими бытовыми, а не боевыми причинами. Очень интересная и необычная история - представители нескольких поколений роды были евангеликами, т.е. протестантами, и их хоронили в замковой часовне. Затем религиозный вектор сменился и очередной представитель рода пожелал вернуться в лоно классического католицизма, после чего часовню пришлось переосвятить. И хотя протестантские захоронения в католической часовне были чем-то из ряда вон, однако с папой удалось договориться. Здесь с одной стороны интересно то, что Вердум отмечает внушительные стены замка, толщина которых действительно местами достигала 5-6 м. (!), но при этом сообщает об уязвимости - в стенах окон много, и они (то ли часть, то ли все) большие. Это, вероятно, является свидетельством того, что уже к 1671 г. старое укрепление уже было перестроено в рамках трансформации боевого замка в дворцовый комплекс. К тому времени стены и даже башни были надстроены новыми многочисленными помещениями, часть которых уже не имела боевого предназначения. Для описания внешней линии укреплений Вердум использует немецких термин Vorburg или Форбург. Тут не совсем понятно, что именно имеет ввиду Вердум, говоря о нынешней фортификационной манере - то ли все укрепления в целом (земляные валы + рвы) или же исключительно упор на обили "мокрых укреплений". Это сообщение Вердума о том, что во время его посещения Бережан над внешней линией укреплений замка всё ещё работали, привела многих исследователей [от Александра Чоловского до Ольги Пламеницкой] к выводу, что речь шла о первом этапе строительства бастионных укреплений. Однако есть и другие варианты толкования этого сообщения - так, к примеру, увиденные Вердумом работы могли быть простым плановым ремонтом (земляные укрепления время от времени нужно было подновлять) или же это могла быть модернизация (к примеру, тогда могли менять планировку укреплений, или менять профили/конфигурации линий, расширять рвы и т.д.).
    2 points
  19. Эта история, изначально более-менее простая, но довольно сильно запутавшаяся под конец, начала развиваться в начале 20 в. В публикациях Мауриция Мацишевского [1; 2], где он описывал замок в Бережанах, был такой вот текст: В переводе: Распространено мнение, будто бы в этом тексте М. Мацишевский высказывался в пользу того, что замок вплоть до 1550 г. был с земляными валами, однако если посмотреть на структуру его текста, то, как по мне, становится понятно, что эти рассуждения относятся не к ядру укреплений, а к внешней линии обороны - автор вначале описал старый каменный замок, затем описал бастионные укрепления, и вот только после этого поднимает вопрос, как укрепления выглядели раньше, как мне кажется, имея ввиду укрепления этой внешней линии. Это важный момент, поскольку если речь действительно шла только о внешних укреплениях, то автор, соответственно, вовсе и не придерживался мнения (которое ему приписывают), будто бы вплоть до 1550 г. ядро укреплений Николая Сенявского представляло собой дерево-земляной замок. После этого более 70 лет тему внешнего вида ранних укреплений в публикациях больше не раскачивали, пока в 1983 г. Казимир Куснеж не затронул её в своей статье [3], где читаем следующее: В переводе: Что особенно интересно - к статье также прилагался план, на котором автор, используя в качестве фона контуры известных замковых укреплений середины 16 - 1-й половины 18 вв., пунктиром также показал "domniemana rekonstrukcja najstarszego zamku", т.е. "предполагаемую реконструкцию [планировки] старейшего замка (нужный контур на плане "подсветил" красным): Как видим, согласной предположению К. Куснежа этот старейший замок мог быть регулярным, четырёхугольным в плане, с четырьмя угловыми башнями, две из которых приходились на участки, где ныне находятся южная полукруглая и северная многоугольная башни замка Николая Сенявского, участок третей башни приходился на место, где при Н. Сенявскому был только юго-восточный стык стен, лишённый какой бы то ни было башни, а четвёртую гипотетическую башню автор предлагал искать где-то в районе северо-западного корпуса. Источник: Google Earth. Вот какие мысли всё это вызвало у меня: К. Куснеж в качестве одного из доводов в пользу версии о существовании более старого замка использует упоминание "пригородка" в документе 1570 г. Автор склонен был трактовать "пригородок", как намёк на существование замка, но не более раннего объекта (к примеру, славянского городища). На замок, а не на городище, также намекает и приведённый автором перечень возможных владельцев этого гипотетического укрепления, среди которых видим имена родов, относящихся к польскому периоду истории Бережан. Пригородок по версии М. Мацишевского (если я его правильно понял) мог иметь вал, но К. Куснеж не считал, что это намёк на существование ещё одной линии укреплений в районе бастионного периметра, и, вероятно, потому не стал её показывать на своём плане замка, сосредоточившись на облике "городка", который у него приобрёл форму регулярного замка. О материале, который мог быть использован при возведении этого гипотетического замка, К. Куснеж ничего не сообщает, однако регулярная планировка его гипотетического замка, попадание его башен на участки башен 16 в., а также размышления над тем, что замок Н. Сенявского мог быть не построенным с нуля, а в какой-то мере адаптированной версией предыдущего строения - всё это позволяет предположить, что К. Куснеж допускал существование более раннего замка, возведённого из камня. Ещё один довод в пользу существования более раннего замка - "неоднородность" архитектурные формы. Автор не уточняет, о чём речь, но можно предположить, что речь о необычной планировке замка, а также о разной форме его башен. Вероятно из-за того, что две башни замка Н. Сенявского имели округлую форму (хотя на самом деле одна полукруглая, а другая многоугольная) он посчитал, что это могут быть то ли перестроенные башни старого замка, то ли новые башни, но посаженные на место старых. Привязка к этим двум башням, как мне кажется, и дала повод автору представить ранее укрепление в очень странном виде - узкий вытянутый прямоугольник размером 30х70 м. с четырьмя угловыми башнями, которые из-за специфической формы двора не могут обеспечить стенам равномерную защиту. Автор также упоминает "неоднородность" материалов. В стенах замка действительно встречается разные типы кладки, что объясняется частыми ремонтами и перестройками замка, однако непонятно, есть ли в этой кладке фрагменты, которые бы заставляли подумать, будто она относится к периоду, предшествующему строительной деятельность Н. Сенявского? Или только лишь факт наличие неоднородности привёл к мысли, что какие-то постройки могли появиться раньше 1530-х? гг. Интересно, что даже размышляя над тем, что Н. Сенявский мог не построить с нуля, а перестроить какой-то более ранний замок К. Куснеж не стал утверждать, что ризалит восточного дворца на самом деле мог быть башней этого самого предыдущего замка, а вот исследователи из Украины пошли по другому пути - и башню в ризалите усмотрели, и сделали вывод о том, что она могла иметь отношение к более раннему замку. После К. Куснежа возникла пауза, тянувшаяся чуть более 20 лет, пока в 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза [4]. В ней автор, анализируя информацию от М. Мацишевского и ряд других данных, приходит к выводу, что наличие "пригородка" могло быть намёком на существование здесь укреплений как минимум с конца 14 в., а может даже и с более ранних "княжеских времён". Этот вектор рассуждений, делавший акцент скорее не на более раннем замке польского периода, а на куда более древнем укреплении, тяготевшем по планировке к славянским городищам, я вынес в отдельную тему. Если допустить, что в Бережанах в 13 или в 14 вв. существовало некое старое дерево-земляное городище, то его укрепления в дальнейшем могли использоваться и в польский период вплоть до 1530-х гг., а может даже и позднее, к примеру, если на месте "городка", т.е. ядра укреплений, Н. Сенявский построил свой замок, но внешнюю линию укреплений "пригородка" (если допустить, что такая существовала) он мог на первом этапе особо не трогать и лишь позднее ей на смену могли придти земляные бастионные укрепления. Один из интересных моментов в гипотезе Н. Бевза заключается в том, что она, как по мне, прекрасно обходится без какого-то промежуточного регулярного укрепления, которое бы предшествовало замку Н. Сенявского, поскольку многие городища в 14-15 вв. продолжали использовать для обустройства замочков, при этом не менялась планировки старых укреплений - просто на старых валах строили новые деревянные укрепления. Тем не менее, Н. Бевз по не совсем понятной для меня причине в рамках своей гипотезы предпочёл слить своё видение ситуации с видением К. Куснежа, в результате чего получился гибрид - на городище Н. Бевза показан замок К. Куснежа. На этом плане от Н. Бевза показана ситуация на 14-15 вв.: под №5 "город (пізніше замок)", №6 - "підгороддя" (пригородок из документа 1570 г.). Н. Бевз не просто показал, каким могло быть условное городище, но также попытался втиснуть в него гипотетический и очень спорный замок К. Куснежа, как бы высказываясь в поддержку версии польского исследователя, хотя, как по мне, версия о городище ей скорее противоречит, чем подтверждает её хорошую обоснованность. После публикации Н. Бевза снова несколько лет тема не обрастала новыми деталями, пока в 2011 г. не вышла статья Ольги Пламеницкой [5], в значительной степени посвящённая гипотезе о существовании замка до Н. Сенявского. Учитывая обилие новых деталей и мыслей, можно сказать, что это была как бы совершенно новая гипотеза, отличавшаяся от тех, которые популяризировали предшественники. По тексту статьи разбросано очень много разных сведений как в формате чётких выводов и предположений, так и в виде намёков разной степени прозрачности, и потому, дабы получить полное представление о гипотезе, рекомендую прочитать материал целиком, тем более, что публикация есть в Сети. Ниже отдельно приведу ряд ключевых моментов, добавив к ним свои комментарии (ссылки в текста, помещённые в квадратные скобки - мои, эти места как раз и комментирую в самом конце): Комментарии (приготовьтесь, будет немножко нудно, но иначе нельзя со всем этим поспорить): Здесь идёт отсылка к уже обсуждавшимся выше текстам М. Мацишевского и Н. Бевза. У А. Чоловского действительно есть такой текст в его справке о замке [6]. Однако трактовать его можно двояко. О. Пламеницкая, как мне показалось, привела этот текст в качестве примера того, что в чертах замка Н. Сенявского польский исследователь якобы прочитал что-то особо архаичное, отсылающее нас к каким-то уж совсем древним средневековым постройкам. Мне же кажется, что описывая замок-дворец, известный в качестве пышной резиденции известного рода, А. Чоловский попросту отметил, что несмотря на его во многом дворцовый образ, в нём также хорошо заметны и черты мощного старого укрепления, а перечисленными деталями (толстые стены, формы башен, структура бойниц) мог обладать и замок середины 16 в. При этом некоторыми из этих черт могло обладать только укрепление, построенное уже в 16 в., но никак не ранее. К таковым можно отнести типологию бойниц (особенно тех, у которых было 2 или 3 канала) и стены толщиной до 6 м. (А. Чоловский, к слову, пишет, что они были высокими, но в середине 16 в. всё было ровно наоборот - стены Бережанского замка были довольно приземистыми, а нарастили их высоту уже в ходе позднейших реконструкций в конце 16 или даже в 17 вв.). Оригинал текста А. Чоловского: Это очень важный момент. Дело в том, что для строительства дерево-земляного укрепления не требовалось проведения каких-то особо масштабных работ по подготовке участка, а вот когда речь заходит о сооружении мощного пятиугольника с толстенными стенами, массивными башнями и обширными подвалами - то вот как раз для поддержки всего этого на болотистой почве как раз и потребовалось вбить на участке лес свай, как пишет об этом М. Мацишевский [2, с. 27]. Поскольку О. Пламеницкая допускала, что весь пятиугольник мог появиться ещё до Н. Сенявского, то получается, что и работы со сваями должны были вестись до него. Я думаю, что уже одно только исследование этого свайного каркаса может дать ответ на вопрос, когда именно строился замок - во-первых, если раскопки покажут, что каркас равномерно усиливает основу 5-6 метровых стен, то это будет доводом в пользу того, что сваи забивались и каменные укрепления строились всё же при Н. Сенявском, во-вторых, есть ещё дендрохронология, которая поможет довольно точно датировать сами сваи (в болотистом грунте такие конструкции зачастую довольно хорошо сохраняются). В общем, я могу поверить, что с возможностями Н. Сенявского можно было позволить себе перед строительством замка вбить на участке лес свай, буквально зарыв огромные средства в землю ещё до того, как там началось строительство самих укреплений, однако сложно представить, что в обычном селе (а до Н. Сенявского у Бережан был именно такой статус) кто-то до Н. Сенявского мог себе позволить такие работы. Здесь на поверхности видим довод в пользу версии о существовании городища, высказанную Н. Бевзом. А под поверхностью, кажется, видим намёк на то, что О. Пламеницкая допускает существование в Бережанах каменного укрепления княжьих времён, во всяком случае именно так я трактую отсылку к мурованым вежам-столпам "волынского типа". Ю. Нельговский в своей статье 1979 г. [7] обратил внимание на наличие в планировке замка бросающихся в глаза черт определённой симметрии: "Замок в Бережанах ... имеет в плане форму неправильного пятиугольника. ... В общей планировке замка наиболее последовательно и сознательно использован прием фланкирования угла стен башнями. Трижды повторенное очертание башен с выступающими углами между ними образует почти правильную фигуру". О. Пламеницкая также не пропустила этот момент, отмечая интересное сочетания пятиугольника стен с треугольником, образованным башнями, что в целом даёт довольно сложное сочетание пятиугольной и треугольной формы, слитых в одно целое. При этом почему-то довольно часто делаются акценты на отсутствие симметрии в планировке замка, что странно, если учесть явно видимые признаки этой смой симметрии, пусть даже несколько не идеальной и не совсем привычной. Симметрия замка в Бережанах действительно плохо стыкуется с теми ренессансными нормами, которые приобрели популярность во 2-й половине 16 - 1-й половине 17 вв., однако для неё можно подобрать аналоги из числа итальянских укреплений, построенных в более ранний период, в конце 15 - 1-й половине 16 вв., когда взгляды на симметрию были немного иными. Тут упоминание "типичного подольского приёма" может иметь несколько смыслов: с одной стороны, в значении "местный", т.е. как имеющий именно в этой местности центр своего развития и распространения, с другой стороны только в значении "распространённый" - в этом смысле типичность вовсе не означает, что на Подолье этот приём зародился. Использование клиновидный форм - это приём, который, как по мне, был привнесён на Подолье извне, причём на одних этапах (ок. 14 в.) он мог проникать по одним каналам, в 16 в. - по другому, но ни в одном из периодов, думаю, он не являлся плодом изобретательности местных подольских фортификаторов, поскольку эти формы применялись ещё для усиления античных греческих, а затем и византийских фортификационных объектов. О существовании гипотетической четвёртой башни писал в 1968 г. Г. Логвин, в 1986 г. о ней сообщали "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР", в её существование верили специалисты "Укрзахідпроектреставрації" и т.д., однако никто из этих авторов/исследователей не высказывал мысль (насколько я могу судить из имеющихся у меня под рукой публикаций), что эта гипотетическая башня относится к какому-то более раннему строительному этапу. Её связывали с первым строительным этапом времён Н. Сенявского, т.е. с периодом 1530-х - 1554 гг. И уцелевшая бойничка в стене постройки никого из более ранних исследователей вроде бы не привела к мысли, что башня старее укреплений Н. Сенявского. О. Пламеницкая, вероятно, первой сделала этот вывод и таким образом не только высказалась в пользу того, что эта подозрительная башня действительно существовала, но также задействовала её в качестве одного из доводов в пользу своей гипотезы о существовании более раннего замка - теперь уже не просто башня, а башня даже более старая, чем замок Н. Сенявского, сама по себе доказывала, что был более ранний замок, да ещё и с каменными укреплениями, а кроме того, эта гипотетическая башня нарушила симметрию замка середины 16 в., что позволило увидеть в постройках Н. Сенявского что-то вторичное по отношению к этой башне, вокруг которой как бы сформировалось прочие укрепление. Если же окажется, что никакой башни не было, и что эта укреплённая часть (к примеру, ризалит укреплённого дворца) была построена не раньше, а позже того, как Н. Сенявский возвёл каменные укрепления, то версия о существовании более раннего замка лишится важного довода. Также она его лишится если будет доказана, что четвёртая башня всё же была, но что её построили одновременно с другими укреплениями Н. Сенявского в 1530-х - 1554 гг. Но пока вопрос с башней (как с самим её существованием, так и с датировкой) не решён, то эту постройку нельзя рассматривать в качестве аргумента, доказывающего существование более раннего замка. В фортификации 16 в. ворота чаще всего размещали именно в толще куртины, в бастионной фортификации 16-17 вв. это и вовсе стало правилом, так что размещение ворот не в башне может свидетельствовать ещё и о том, что они были построены в рамках норм, характерных для 1-й половины 16 в. В публикациях Г. Логвина мне время от времени попадались примеры, когда те или иные явные экспортные заимствования он старался преподнести как нечто местное. Я так до конца и не понял - то ли он действительно в это верил, то ли следовал "линии партии", которая не благоволила тем, кто двигал идеи о значительной степени иностранных влияний на архитектуру Украины. Вот и здесь в ренессансном замке, явно созданном в середине 16 в. не местным архитектором и явно перестроенном позднее также не кем-то из местных умельцев, он был склонен видеть скорее не след итальянского влияния, а отсылку к традициям древнерусского зодчества. Этот спорное предположение О. Пламеницкая также привела, как мне показалось, в качестве одного из доводов в пользу версии о формировании каменного замка до Н. Сенявского или даже так - задолго до Н. Сенявского по проекту какого-то местного умельца. Готические формы замковой часовни - один из доводов в пользу её очень раннего возникновения. Я не специалист по сакральной архитектуре, но знаю множество примеров использования готических черт в храмах Речи Посполитой не только 16, но и 17 вв. К примеру, кратко об этом явлении можно узнать из статьи Адама Милобедзкого Odrodzenie gotyku w Polsce w epoce baroku (т.е. "Возрождение готики в Польше в эпоху барокко"). Потому было бы неплохо удостовериться в том, действительно ли храм с подобными готическими чертами не мог появиться во 2-й четверти - середине 16 в. или всё же мог? К слову, в тех же Бережанах Петропавловский костёл, возведённый уже в 1-й четверти 17 в., также может похвастаться готическими чертами. Кроме того, в конце статьи О. Пламеницкая пишет "Якшо ж результатом будівництва Сенявського вважати південно-східну частину замку ... та готичну частину костьолу ...", т.е. всё же брался в расчёт и вариант, что готическая часть часовни могла быть возведена при Н. Сенявском. Выше об этом уже писал, но здесь ещё раз упомяну кратко - текст М. Мацишевского, как мне показалось, упоминает о валах в контексте внешней линии обороны, а не ядра укреплений. По отношению к каменным укреплениям он использует термин "замок", но как только доходит до описания бастионных укреплений, то уже всё это именует крепостью (крепостью, как мы знаем из экспликации к плану 1755 г., называлось всё то, что было защищено линией земляных укреплений), он так и пишет: "Исследовать, как выглядела эта крепость с начала и по 1550 год, невозможно ... Вероятно, были только валы, поскольку был пригородок", т.е., как по мне, речь о том, что и до бастионных укреплений в районе внешней линии были простые валы, неизвестно когда построенные. То что замок Н. Сенявского не вписывается в концепцию симметрии идеального города может свидетельствовать не только о том, что старый замок был построен до Н. Сенявского, но также о том, что планировка Бережан в рамках проекта создания одного из идеальных ренессансных городов могла приходиться на период, когда каменный замок Н. Сенявского уже был построен, и в формировании идеальной планировки на том этапе старались в цельный образ слить не новые городские укрепления и старые укрепления замка, а новые укрепления города и новые бастионные укрепления замка (что и получилось сделать). При этом практически невозможно, чтобы на этапе 1530-х гг., когда происходила закладка замка, кто-то размышлял о том, как он будет смотреться вместе с идеальным городом, поскольку в тот период концепция идеальных городов даже у себя на родине ещё не получила большого распространения. О. Пламеницкая упоминает о большом влиянии концепции идеального города Пьетро Катанео на градостроительство Польши, однако трактат, в котором П. Катанео описал свою концепцию, был опубликован (да и то в Италии, на итальянском) только в 1554 г., т.е. как раз в том году, когда замок Н. Сенявского был достроен. Это спорное утверждение. Если замок на первом строительном этапе имел пятиугольную планировку с тремя башнями и тремя углами без башен, то его структуру всё же можно отнести к категории регулярных, пусть даже у него пропорции несколько искажены. Те же вкрапления, которые искажают эту планировку (к примеру, восточный дворец) могут относится не к более ранним, а к более поздним структурам. Не могу согласиться и с этим утверждением - для 2-й четверти 16 в. замок пятиугольной планировки с мощными приземистыми артиллерийскими башнями, невысокими стенами толщиной в 5-6 м., заломами куртин, внушительной россыпью бойниц и многими другими вполне себе современными деталями - объект, обладающий всем этим, я не могу причислить его к категории анахронизмов и даже наоборот - для Западной Украины того периода это было передовое и во многом революционное укрепление. Ю. Нельговский также считал, что различная толщина стен укреплений на разных участках свидетельствует о разном времени их возведения. Этот же довод приводит и О. Пламеницкая. Однако есть и другое (и довольно простое) объяснение - на разных участках была разная нагрузка на укрепления, и толщину стен могли менять исходя из этих соображений, ведь, как отметила сама О. Пламеницкая, "тогочасні фортифікатори були ощадливі". Так, с запада, со стороны города, замок был наиболее уязвим и потому стены здесь имеют внушительную толщину, с юга похожая история + здесь находились ворота, а вот с северо-востока и особенно с востока толщину стен и мощность укреплений можно было снизить, поскольку с этих направлений замок был очень хорошо защищён водами озера и болотистой местностью. В 17-18 вв., когда уже появились бастионные укрепления, они также прикрывали замок неравномерно, меня свою мощность в зависимости от сектора. Приведу ещё такой вот пример - Резницкая (Гончарная) башня в Каменце-Подольском. Это даже не комплекс, а одна постройка, и по её плану хорошо видно, что с тех сторон, откуда ожидали большую нагрузку и стены имеют максимальную толщину, а со стороны города их толщина уменьшается, но это ведь не означает, что лицевую часть башни построили в одно время, боковые - в другое, а тыльную - в третье. Источник: Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець (2012), с. 373. Разная планировка башен в рамках одного проекта также могла встречаться в случае с проектами 16 в., что вызвано специфическими взглядами на симметрию в то время, и в рамках этой симметрии одновременно замки могли укреплять башнями разной формы, а не одинаковой. Я об этом кратко писал в теме о влиянии византийских планировок на планировку укреплений Западной Украины. Поскольку в конце 15 - 1-й половине 16 в. центром этих экспериментов с разнородными башнями была Италия, и поскольку с деятельностью одного из итальянских фортификаторов зачастую связывают постройку замка Н. Сенявского, то вполне можно объяснить разную планировку башен тем, что именно такой была изначальная идея автора проекта. Здесь не совсем понял - все постройки комплекса распределены вдоль стен, освобождая двор, и храм расположен в одном из углов замкового двора, в одной из самых защищённых его секций, прикрытой стыком двух очень толстых стен, как бы в специальной нише, нечто вроде красного угла в домах. Пока часовня не обросла боковыми пристройками, она в этом углу не была так уж зажата: Источник: Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku (2004). S. 91. Что касается расположения часовен "впритул до муру", то тут можно вспомнить целый ряд интересных образцов, к примеру, часовню замка в Жолкве (Львовская обл.), которая не только обустроена в специальном и довольно тесном кармане, также находящемся у стыка стен, но ещё и ориентирована в западном направлении: Больше фото макета Кроме того, если я правильно понял, О. Пламеницкая склонна была предположить, что стены замка Н. Сенявского в значительной степени повторяют контур стен гипотетического более раннего замка, но в этом случае относительно стен этого предполагаемого укрепления костёл также находился бы в более-менее таком же положении, и потому непонятно, как более-менее одно и то же положение часовни относительно новых стен приводит к каким-то подозрениям, а относительно старых - считается уже чем-то более органичным. Это очень смело - не просто утверждать, что до Н. Сенявского был какой-то более ранний замок с каменными укреплениями, но предполагать, что он имел более-менее ту же площадь, ту же планировку и настолько солидные постройки, что при строительстве качественно нового укрепления середины 16 в. именно эти старые постройки якобы в значительной степени повлияли на образ нового замка. При этом линии старых укреплений должны были быть настолько хорошо построенными в средневековье, чтобы итальянский архитектор посчитал их подходящими в качестве основного каркаса для его нового проекта. В такое, конечно, верится с трудом. Этот приём действительно архаичный, восходящий ещё к греческой и византийской фортификации, однако интерес к использованию укреплений с подобными планировками несколько раз пробуждался уже в средневековье, а затем (что особо интересно в контексте данной темы) в Италии конца 15 - 1-й половины 16 вв. Так что использование укреплений с "ангулами" вполне можно объяснить в рамках трендов, существовавших в 1-й половины 16 в. Формулировка слишком абстрактна, чтобы её можно было принять как весомый довод или возразить ей. Наличие следов многочисленных перестроек - это черта, характерная для множества укреплений. Тут хочется видеть описания явных перестроек, которые бы свидетельствовали, к примеру, о том, что башня середины 16 в. содержит внутри другую башню, более раннюю, или что стена 16 в. внутри или снаружи имеет тип кладки и следы бойниц, оставшихся от замка более раннего периода. Тут, во-первых, нужно знать, действительно ли та форма замка, которая была получена, считалась автором проекта геометрически неправильной или может в силу каких-то своих взглядов на оборону или идеальную соразмерность пропорций он всё же именно такой её и хотел сделать? Во-вторых, искажения в планировки могли быть вызваны и другими факторами - неправильной разбивкой линий будущих укреплений на местности (при этом изначальный проект мог быть лишён этих искажений) или самой местностью, особенности которой также могли влиять на планировку, приводя к искажениям. С этим доводом всё не просто, из-за чего он выглядит не очень удачно. Да, у замка в Язловце ещё в 14 в. была стена с заломом, но площадь этого замочка была ок. 1300-1400 м2, и даже после того, как к середине 15 в. площадь замка увеличили за счёт добавления ещё одного пятиугольного двора, она составила ок. 2500 м2, тогда как в Бережанах площадь двора ок. 6000 м 2, т.е. довольно большая площадь замка сама по себе свидетельствует о его более позднем появлении. Что касается Теребовли, Сидорова и Бучача, то постройки их линий укреплений с заломами часто датируют и вовсе 1-й половиной 17 в., но даже если эта датировка ошибочна, то нет никаких оснований сдвигать момент появление стен с заломами у этих замков ниже 16 в. На основе имеющихся у меня данных предполагаю, что старые укрепления Язловца 14-15 вв. - это пример первой волны интереса к пятиугольным формам, впрочем, не получившим тогда на землях Подолья большого распространения, тогда как Бережаны, Бучач, Сидоров и Теребовля - это объекты второго (условно - ренессансного) поколения, построенные в духе решений, которые были некоторое время популярны в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в., просочились в Западную Украину ближе ко 2-й четверти 16 в. и некоторое время развивавшиеся на новой почве, пока их не вытеснили объекты с принципиально иной планировкой и симметрией. Интересно, что согласно второй гипотезе автора замок мог иметь четырёхугольную планировку, но при этом ниже в статье, когда речь заходит о четырёхугольной планировке от К. Куснежа, О. Пламеницкая в его версии сомневается: "[розпланувальна структура першого будівельного етапу] має надто мало спільного зі збереженим замком, щоби припускати можливість її цілковитого знищення", и в этом можно усмотреть признаки некоторого парадокса - К. Куснеж предположил, что замок мог быть четырёхугольным, однако его четырёхугольник показался О. Пламеницкой маловероятным, ибо при такой планировке следы старых укреплений было бы сложно полностью уничтожить и было бы легко их в наши дни обнаружить. При этом в той же статье она предполагает, что замок всё же мог быть четырёхугольным, однако, в отличие от К. Куснежа, никак не визуализирует ориентировочную планировку этого укрепления и потому можно только гадать, чем её четырёхугольник отличался от четырёхугольника К. Куснежа, где были его углы, где башни и т.д. С точки зрения логики, четырёхугольник по версии О. Пламеницкой должен был иметь много общего с планировкой более позднего замка середины 16 в., поскольку автор отстаивает версию о значительном влиянии старого укрепления на планировку нового. Получается, что четырёхугольник от О. Пламеницкой мог иметь, к примеру, такое очертание, как на схеме ниже (красный контур). Однако проблема четырёхугольника, вписанного в пятиугольник заключается в том, что как его не проведи одна из стен обязательно должна пройти по территории замкового двора, а этой значит, что не только гипотезу К. Куснежа, но и гипотезу О. Пламеницкой можно доказать или опровергнуть, исследовав двор георадаром или раскопками на предмет наличия старых отрезков стен, которые могли бы формировать гипотетический четырёхугольный контур. Источник: Google Earth. Ю. Нельговский непонятно откуда взял, что замок в Бережанах начали строить в 1540 г. Могу только допустить, что в историю Бережан эта дата по ошибке проникла из истории Меджибожа, где также был замок Сенявских, и вот там как раз 1540 г. - это момент, когда Николая Сенявский взял под свой полный контроль поселение и начал развивать на его территории бурную деятельность. Возможно именно потому, опираясь на сведения Ю. Нельговского, О. Пламеницкая строительство замка в Бережанах привязывает к 1540-м гг. Если выше (смотрите комментари №19 и №23 + вязанные с ним фрагменты статьи) О. Пламеницкая высказывалась в пользу того, что заломы могут быть признаком архаичности укрепления, то здесь уже автор допускает, что северный клин стен всё же мог быть построен при Н. Сенявском. Вероятно, речь о том, что Н. Сенявский мог к четырёхугольнику гипотетического стен гипотетического средневекового замка (синий контур на схеме ниже) пристроить клин, фланкированный артиллерийскими башнями (красный контур), сформировав тем самым пятиугольник, как-то так: Источник: Google Earth. Или скорее даже как-то так (если следовать логике версии, согласно которой замок Н. Сенявского таит внутри себя более ранний средневековый замок похожей планировки): Источник: Google Earth. Этот вопрос уже поднимал в теме многоугольной башне замка, но и здесь его не лишним будет рассмотреть в комплексе со всем остальным. Если я правильно понял, то О. Пламеницкой показалось подозрительным то, как выполнен стык, показанный стрелкой на схеме ниже, а именно то, что две стены замка не встречаются в одной точке, а образуют странный излом, который одновременно сливается с полубашней, формируя с ней одно целое. Поскольку нет сведений о том, что именно могло привести к появлению именно такой конфигурации стен, версия о том, что на неё повлияли какие-то более ранние укрепления может быть одним из объяснений, но не единственным. Также, к примеру, можно допустить, что такой залом был организован, чтобы организовать более качественное фланкирование восточной стены замка. Я бы сказал, что этот текст вообще не относится к теме гипотетического средневекового укрепления, однако О. Пламеницкая его поместила в тот блок, где как раз об этом предполагаемом архаическом укреплении ведётся речь, и отсюда можно сделать вывод, что и многоугольную башню автор привязала к этому старому укреплению. Здесь непонятно, о чём именно речь. Т.е. понятно, что на показанном фото автор где-то (к сожалению, непонятно где именно, т.к. нужное место никак не отмечено) усмотрела признаки существования средневековой стены, которую якобы уже при Н. Сенявском нарастили, увеличив снаружи толщину. Есть ли в этой кладке признаки наличия стены какого-то более раннего укрепления сейчас проверить нельзя, поскольку там всё замуровали в ходе проведения консервационных работ: Источник Есть ещё одна тема для размышлений - если гипотетическая стена более старого замка настолько близко расположена, что её видно даже за небольшими обвалами лицевой поверхности кладки, то как выглядела бы юго-восточная линия стен в комплексе с гипотетической четырёхугольной башней? Если набросать всё это на плане, то получается что-то не очень красивое, во всяком случае при таких раскладах башня не могла быть угловой: План замка 1926 г. Гипотеза о существовании часовни до 1530-х гг., как и гипотеза о том, что до 1530-х в Бережанах могло быть дерево-земляное укрепление, в комплекс которого и могла входить эта часовня, - это всё же совсем другая гипотеза, чем та, в рамках которой допускается существование солидного пяти- или четырёхугольного средневекового замка с каменными укреплениями. Существование небольшой каменной часовни до 1530 г. ещё само по себе должно быть обосновано/доказано, но даже если это случится, то наличие такой постройки в более ранней версии замка ещё не означало, что это замок обладал солидными каменными укреплениями. О. Пламеницкая предложила даже не одну, а сразу две версии того, как гипотетический средневековый замок мог преобразиться в новое укрепление, но обе эти версии в одном очень похожи - они довольно сильно уменьшают значение работ, проведённых Н. Сенявским - в основной версии в середине 16 в. якобы просто отремонтировали и нарастили старые стены/башни, как бы даже не столько построив новое укрепление, сколько просто модернизировал старое. В чуть версии, которая О. Пламеницкой казалась менее правдоподобной, Н. Сенявский и вовсе построил только юго-восточную часть замка, а всё остальное якобы построили уже после него. Интересно, что не было упомянуто какой-то промежуточной версии, в рамках которой, к примеру, был бы небольшой каменный замочек, часть укреплений могла быть включена в комплекс построек замка середины 16 в. Нет, основные версии О. Пламеницкой отстаивают точку зрения, что если средневековый замок существовал, то он был достаточно грандиозен, чтобы повлиять на планировку укреплений середины 16 в. Тут ещё один непонятный момент - в статье есть такой вот текст: "Специфічною є типологія бійниць I ярусу південної напівкруглої башти: вони мають спільну велику склепінчасту камеру і два бойових отвори, скеровані в різні боки під кутом близько 60°. В інших баштах аналогічні бійниці було згодом перероблено на вікна" + "За натурними спостереженнями Г. Логвина 1959 р. у шестикутній башті білокам’яні різьблені облямування вікон вставлено пізніше на місце бійниць попереднього будівельного етапу". Похоже, что не только многоканальные бойницы каким-то образом без обоснований вдруг превратились в признак, доказывающий существование средневекового замка, но также и башни, которые такие бойницы содержали (т.е. все три артиллерийских?) также были как-то связаны с этим гипотетическим замком? Как по мне, то многоканальные бойницы как раз наоборот свидетельствуют о том, что замок в Бережанах является плодном трудов какого-то архитектора, пребывавшего под влиянием итальянских фортификационных схем, поскольку именно в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в. проводились эксперименты по использованию бойниц с несколькими каналами. Надеюсь, что всей этой простынёй текста я смог показать, что наличие каждой из перечисленных деталей может быть объяснено без привлечения к истории неизвестного средневекового замка. Если свети всё фрагменты гипотезы О. Пламеницкой в одно целое, то получится, что до Н. Сенявского какими-то местными мастерами в Бережанах был построен большой средневековый замок то ли продвинутой пятиугольной (в этом случае он по площади не уступал старому замку в Каменце-Подольском), то ли четырёхугольной планировки (в этом случае замок был поменьше, но всё равно довольно большим). Поскольку он строился на болотистой почве, то дорогущий свайный фундамент был заложен ещё до 1530-х гг. Вероятно до Н. Сенявского была также построена готическая часть часовни. У этого замка была минимум одна четырёхугольная восточная башня, а если исходить из привязки многоканальных бойниц к этому средневековому замку, то получается, что вообще все башни замка были построен до Н. Сенявского, поскольку все его башни обладают или обладали бойницами с несколькими каналами. Укрепление серьёзное, однако никаких письменных свидетельств о его существовании ранее середины 16 в. у нас нет (если не считать упоминания "пригородка", что, правда, намекает на укрепление, но совсем другого типа). До 16 в. замок дожил то ли в руинах (хотя, разумеется, никаких сведений о том, что его кто-то разрушал у нас нет, как и письменных свидетельств о его существовании), то ли в целом виде (но тут опять же непонятно, почему об этом солидном укреплении молчат источники, и почему при нём к 1530 г. было только какое-то село?). Когда же в этом месте свою главную резиденцию решает обустроить Н. Сенявский, то гипотетический итальянский архитектор, носитель передовых идей, настолько проникается уважением к старому творению местных мастеров, что свой проект в значительной степени подчиняет уже имеющимся линиям укреплений, поскольку те были так хороши, что прекрасно подходили и для войн 16 в. Что касается Н. Сенявского, владельца 35 городов и 345 поселений меньшего калибра, гетмана польного коронного и просто одного из богатейших и влиятельнейших людей Польши, то он действовал довольно мелко - выдал во многом "косметическую" реконструкцию старого замка за полностью новое строительство. Не знаю как вы, но мне в такой сценарий сложно поверить, поскольку он скорее не отвечает на старые вопросы, а вызывает новые, причём в ещё большем количестве, чем классическая версия истории развития замка, где не было никаких каменных укреплений до Н. Сенявского, никаких потерянных четырёхугольных башен и других подозрительных моментов. И без того было не скучно, но кто-то из авторов заповедника в Бережанах опубликовал ещё один (самый свежий) взгляд на ранний этап формирования каменных укреплений замка: Если К. Куснеж, Н. Безв и О. Пламеницкая обосновывали свои взгляды на развитие замка, то откуда взялась эта удивительная версия я пока не понимаю. Здесь, как видим, признаётся существование более раннего замка, который якобы имел прямоугольную планировку (отсылка к К. Куснежу?) и квадратные башни (сколько их было, угловые они или нет, следы каких из них сохранились, а какие пропали без следа - эти и другие вопросы в тексте ответа не содержат). Но что самое забавное - в рамках этой версии уже нет спора о том, кто же мог построить более ранний предыдущий замок, поскольку оба замка, и старый и новый, приписаны Н. Сенявскому. Причём несмотря на то, что новый замок якобы начали строить в 1556 г. и закончили в 1583 г. (т.е. как раз в год смерти последнего из сыновей Н. Сенявского), на мемориальной плите, сообщавшей об окончании работ, почему-то указали 1554 г., хотя тогда вроде как был достроен предыдущий (мгновенно устаревший) замок. Зато если О. Пламеницкая максимально постаралась уменьшить вклад Н. Сенявского, то в Бережанах приписали ему сразу оба замка, что в целом помогло установить некоторый баланс Что касается меня, то пока интересной кажется версия о существовании городища и какого-то другого раннего дерево-земляного укрепления, которое дотянуло до 1-й половины 16 в., а ранее, возможно, валы гипотетического "городка" могли использоваться для обустройства небольшого дерево-земляного замка 14 - начала 16 вв. Мне сложно поверить даже в существование одной каменной башни некого средневекового замка, не говоря уж о том, что башен могло быть много, а ещё стены и всё прочее, так что весь этот сегмент гипотез я пока склонен держать далеко в стороне от моего взгляда на историю развития замка. Склоне полагать, что радикально ситуация на участке изменилась при Н. Сенявскому, начиная с 1530-х гг., когда с одной стороны был заложен город, с другой - начались работы по подготовке к возведению крупного и качественно нового замка, для чего "городок" могли полностью срыть, затем приступили к забиванию множества свай, закладке фундаментов, подвалов, а затем и строительству основных укреплений, проект которого изначально подразумевал строительство пятиугольника толстенных стен и трёх мощных артиллерийских башен, наличие заломов, многоканальных бойниц и прочих других новомодных новшеств. Строительство всего этого было завершено к 1554 г. Такой вот вполне себе классический взгляд на первые этапы становления замка. В истории формировании построек замка очень недостаёт детальных рассуждений о кладке, о том, на каких участках явно видна кладка время Н. Сенявского, где кладка более поздних периодов, появившаяся в ходе перестроек или замуровывания каких-то брешей/проломов, где кладка, появившаяся в ходе консервации/реставрации. Об анализе растворов и вовсе молчу. Источники: Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach: (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. S. 10. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 29. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 101. Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку // Пам’ятки України, №1-2. 2006. С. 46-51. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 60. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
    2 points
  20. Самым ранним из самых точных и самым точным из самых ранних можно считать "План города Бережанского со своей ситуацией, вымеренной дня 7 июня года 1755 капитаном де Пирхом" (в оригинале: "Planta Miasta Brzeżańskiego ze Swoią Cituacyą Wymierzona. Die 7. Junij a. 1755 przez kap. de Pirch"). Упомянутый капитан, военный родом из Швеции, был комендантом крепости (тогда комплекс укреплений замка имел статус крепости) при Адаме Чарторыйском. Тут стоит уточнить, что в 1726 г. умер последний представитель рода Сенявских по мужской линии - Адам Николай Сенявский, а в 1731 г. его дочь Мария София Сенявская, наследница огромного состояния, вышла замуж за Августа Александра Чарорыйского, в собственности которого благодаря этому выгодному браку оказались и Бережаны. Таким образом план хоть и фиксирует наследие Сенявских, но уже в период, когда они перешли под власть нового хозяина. Пока Войцех Калиновский не опубликовал в 1963 г. план Бережан, созданный ок. 1720 г., и пока относительно недавно не стало известно о плане из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова, план 1755 г. вообще был единственным подобным источником, раскрывавшем детали планировки укреплений и застройки Бережан. Но даже после появление этих новых источников, план 1755 г. всё ещё вне конкуренции по уровню и обилию деталировки, и, к тому же, в отличие от других известных планов 18 в., он сосредотачивает внимание не только на укреплениях, но и на многих других деталях застройки и рельефа. О том, как сложилась судьба плана во 2-й половине 18 и до конца 19 в. в нашем распоряжении сведений нет, однако Мауриций Мацишевский сообщает, что в конце 19 в. план оказался во Львове, в коллекции некого "Radcy Fr. Próchnickiego". Поискал в Сети подходящих кандидатов и наиболее интересным показался Францишек Прухницкий, выдающийся педагог, активно занимавшийся изучением польского языка. Он родился в Бережанах в 1947 г., умер во Львове в 1911 г., жил и работал в обоих городах. Не приходиться сомневаться, что человек такого уровня мог по достоинству оценить значимость плана 1755 г. (попавшего ему на глазах в Бережанах?), после чего мог приложить усилия (и, возможно, потратить некоторую сумму) для того, чтобы стать обладателем этого примечательного экспоната. Секрета из обладания этим планом Ф. Прухницкий не делал и не против был давать доступ к источнику тем, кто желал с ним ознакомиться и использовать в своих исследованиях. Вероятно, одни из первых к плану проявил интерес Алексадр Чоловский, известный исследователь фортификации. В его работе Dawne zamki i twierdze na Rusi Halickiej ("Давние замки и крепости Галицкой Руси"), изданной в 1892 г., было размещено описание бережанского замка (с. 7-8), украшенной планом укреплений комплекса, который был создан самим А. Чоловским (?) на основе плана 1755 г. и фактически являлся увеличенной копией одного из его фрагментов. В справке была также приведена часть экспликации, касавшейся замка: Источник К слову, А. Чоловский также упоминал план в справке о Бережанах, опубликованной в книге Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego (1926), но там ошибочно отнёс его создание к 1753 г. (c. 64). В 1905 г. копия основной части плана была опубликована в монографии Юзефа Чернецкого Brzeżany: pamiątki i wspomnienia ("Бережаны: достопримечательности и воспоминания"), с. 26., там же была приведена вольная версия перевода экспликации. К слову, очень радует, что этот и другие исследователи отдельно приводили экспликацию, поскольку на основе имеющихся фото-копий плана разобрать часть подписей практически нереально. Мауриций Мацишевский, один из известнейших исследователей истории Бережан, уделил плану де Пирха большое внимание, оценив по достоинству его информативность. В 1878 г. он встретился с Ф. Прухницким и сделал две копии (фотокопии?) плана, одну для бережанского магистрата, другую для себя. Владимир Параций сообщал, что вторая копия была сделана для семейного архива Потоцких, находившегося в резиденции в с. Рай, расположенной рядом с Бережанами, правда, непонятно, то ли вторая копия в итоге оказалась в архиве Потоцких, то ли была какая-то третья копия, сделанная специально для архива, однако М. Мацишевский об этом не сообщает, чётко указывая, что вторая копия была сделана "dla ... siebie", т.е. "для себя". В 1908 г. М. Мацишевский в своей книжечке "Zamek w Brzeżanach (z planem z r. 1755)" ("Замок в Бережанах (с планом 1755 г.)") опубликовал прорисовку укреплений замка, знакомую нам по публикации А. Чоловского 1892 г., с экспликацией. Правда, непонятно, почему план был опубликован с датой "1756", если и в названии книжечки и в тексте М. Мацишевский упоминает 1755 г. В той же книжечке (с. 64) он и дал наводку на Ф. Прухницкого, о чём писал выше. В 1910 г. всё тот же М. Мацишевский опубликовал свой основной труд по истории Бережан: "Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej: monografia historyczna" ("Бережаны во времена польской Речи Посполитой: историческая монография"), где уже были представлены оба варианта источника: полная версия плана (одна из фотокопий, сделанных ещё в 1892 г.?) с полной экспликацией, а также план замка от А. Чоловского (и снова с датой "1756"), также с экспликацией. Фотокопия плана, 1905 г.: Источник Данные плана неоднократно служили основной для всевозможных реконструкций укреплений Бережан, так, к примеру, на основе плана де Пирха "Укрзахідпроектреставрація" в 1980-х гг. предлагала реконструировать часть бастионных укреплений. Реконструкцию укреплений замка на основе данных плана 1755 г. сделала также Игорь Качор: Источник Анализом отдельных фрагментов плана также занимались Роман Афтанази (в рамках изучения замка и его дворца), Игорь Оконченко (в рамках изучения городских укреплений), Владимир Параций (в рамках изучения бастионных укреплений замка + не раз бегло упоминал план в разных статьях), Богдан Тихий и др. Однако отдельных статей, которые бы целиком были посвящены этому плану, где он был бы проанализирован от и до, и где была бы полностью переведена экспликация и даны разного рода примечания, касающиеся упомянутых/показанных там подписей, строений и локаций, мне не попадалось. Также не встречались и хоть сколь-нибудь детальные сведения о биографии капитана де Пирха, автора плана. Я пока также не отважусь на подвиг проведения детального анализа плана, довольствуясь пока черновиком перевода экспликации. Первая её часть половина (буквенные обозначения) относятся к замковому комплексу, вторая часть - к городу и прочей окружающей местности: Несколько комментариев: В пункте "B" Ю. Чернецкий текст "5-Eck" перевёл как пятиугольный, что, в общем-то, логично, если бы так была подписана лишь одна 5-угольная западная башня/бастион, однако пунктом B параллельно отмечены и две другие башни замка, имеющие совсем другую форму - полукруглую и шестигранную. Тут два варианта - либо перевод правильный и тогда не совсем точно сам текст экспликации, либо перевод не совсем точен и "5-Eck" - это не отсылка к пятиугольной форме. Пока склоняюсь к мысли, что всё же тут слегка мог ошибиться де Пирх - указав описание, которое в основном касается западной башни/бастиона, а потом распространил его на две другие башни, к которым это описание уже не очень хорошо подходило. М. Мацишевский в своей версии опубликованной экспликации допустил ошибку, поменяв местами примечания к буквам Q и R, в результате чего у него места размещения новых батарей были подписаны как "Цейхгауз", т.е. арсенал, а место арсенала наоборот было подписано как "Новая батарея". При этом на плане замка в экспликации этой ошибки уже нет. В экспликации плана довольно много места отведено теме воды (пруды, каналы, плотина, шлюзы, мельницы, саджавки и т.д.), что подчёркивание, насколько большим было значение водного обрамления в истории Бережан. Пункт №29 - интересное упоминание гражданских мельниц, которые в случае необходимости можно было использовать для военных нужд. В пункте №30 М. Мацишевский привёл слово "Balowsiy (?)", не зная, что оно означает. Судя по контексту, там неплохо подходит слово "баланс". №31 и №34 - интересная деталь, свидетельствующая о том, что подвалы замка и города время от времени затапливались и были даже специальные каналы, при помощи которых отводилась эта вода из подтопленных подземных помещений. Если с метками, которые касаются замка, всё более-менее понятно, поскольку их легко можно отыскать на плане от А. Чоловского, то с метками, которые касаются города и окружающей его местности ещё стоило бы поработать, указав чёткое положение нужных пунктов на плане. Непонятно, как сложилась судьба оригинала плана де Пирха после смерти его владельца Ф. Прухницкого в 1911 г. Те исследователи, которые анализировали план в 1990-х - 2000-х гг. использовали копии, опубликованные на рубеже 19-20 вв. (к примеру, показанная выше фотокопия относится к 1905 г.), и потому возникает вопрос - сохранился ли оригинал? Фотокопии хоть и достаточно точны, но всё они монохромный, тогда как оригинал плана наверняка был цветным и значит, то ещё и за счёт цвета мог сообщать много интересных сведений, которыми не могут поделиться монохромные копии.
    2 points
  21. Те що місто засноване не на "порожньому місці" сумнівів не викликає, адже є багато документальних підтверджень. Розглянемо, як Сенявські стали власниками Бережан. За Ф. Стеттнером, львівський суддя Гюнтер (Sieniawski Gunter) був батьком Рафаїла (Rafał Sieniawski h. Leliwa), який одружившись з Агнешкою Цебровською (Agnieszka Cebrowska h. Holobok) отримав як віно с. Бережани. Тобто, на кінець 15 століття село Бережани належало родині Цебровських. У мене немає дати їх одруження (старший син Миколай Сенявский (Sieniawski Mikołaj) народився у1489); Рафаїл помер у 1516 (?) році, з 1517 по 1529 рік тривав поділі його маєтків і Бережани з навколишніми селами отримав його син Микола (Mikolaj). Як бачимо з даного "родоводу", навряд чи на середину 15 століття у Бережанах було "родове" гніздо; можна вважати що воно сформувалось після одруження Рафаїла Сенявського та Анни (Агнешки) Цебровської десь у 80-х роках 15 століття. P.S. Що до пошуків укріплень більш раннього періоду варто звернути увагу на домінуючу над Бережанами гору Сторожисько (!), хоча про наявність на ній ознак давнього городища мені не відомо.
    2 points
  22. Эта история берёт своё начало из текста документа 1570 г., в котором речь шла о разделе имущества между сыновьями великого коронного гетмана Николая Сенявского, скончавшегося годом ранее. Краткое содержание источника приводится в 10-м томе "Akta grodzkie i ziemskie z czasów Rzeczypospolitej Polskiej ..." на с. 103: Если я правильно понял, полный текст этого довольно размашистого (судя по количеству указанных страниц) документа не публиковался. Возможно он написан на латыни, что также затруднило бы его понимание. В 1910 г. Мауриций Мацишевский в своей монографии Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej на с. 29, описывая территорию, охваченную бастионными укреплениями, упомянул документ 1570 г., с текстом которого ему удалось ознакомиться, и привёл его фрагмент в переводе на польский. Благодаря этому фрагменту стало известно, что территория, примыкавшая к каменному замку Н. Сенявского, на тот момент была известна под названием "пригородок" (по-польски это звучит как-то вроде "пшигрудек"), а отсюда М. Мацишевский делает вывод, что у замка (только не совсем понятно, имел ли он ввиду ту часть, где построили каменный замок или примыкающую к нему территорию внешних укреплений) на одном из ранних этапов были земляные валы. На с. 192-198 той же работы М. Мацишевский приводит полный текст документа 1570 г. Затем почти что на целый век история этого "пригородка" выпала из поля зрения исследователей, пока в Пам’ятках України, №1-2 за 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза "Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку". В этой статье, Н. Бевз приводит интересный теоретические рассуждения на тему термина "пригородок", высказывая предположение, что его наличие в документе 1570 г. довольно явно свидетельствует в пользу существования на участке замка городища (у автора - "города"), к которому и примыкал тот самый "пригородок". Появление этого старого укрепления Н. Бевз сдвигал к концу 14 в., но также предполагал, что укрепление там могло появиться ещё раньше, возможно ещё в 1-й половине 13 в., "в княжеские времена". Статья в полном виде: Несколько мыслей/комментариев: Н. Бевз по отношению к гипотетическому земляному укреплению не применяет термин "городище", и я не до конца понимаю, почему, если учесть, что отсылка идёт к планировкам и формам, характерным для классических городищ. Автор гипотетическое укрепление именует "городом", "замком-попередником", "укріпленим двором", "боярським двором", "осідок власника". Странным показалось то, что свою гипотезу Н. Бевз почему-то решил слить с гипотезой Казимира Куснежа, который в статье 1983 г. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku, предположил, что до замка Н. Сенявского на участке мог существовать более ранний замок, однако автор его облик представлял не в виде городища/городка, а в виде регулярного четырёхбашенного укрепления (подробности в этой теме). И вот Н. Бевз, развивая тему городка чуть ли не княжеской эпохи, по не совсем понятной мне причине решил на своей схеме-реконструкции показать ещё и гипотетический замок по Куснежу, наличие которого ещё нужно отдельно доказать и наличие которого там вызывает немало сомнений. Эти две гипотезы (о городище и о регулярном замке) не столько дополняют друг-другу, сколько местами даже противоречат. Разве что Н. Бевз вслед за К. Куснежом видел старое укрепление не в виде какого-нибудь округлого дерево-земляного городка, а в виде регулярного объекта. Для разнообразия взял схему Н. Бевза и удалил с неё очертания гипотетического замка по К. Куснежу, получив в итоге такое: После удаления с участка замка Куснежа бросилось в глаза, что участок "города" показан в виде довольно хорошо читаемого пятиугольника. Такая форма предполагает далеко идущие выводы, к примеру, что именно планировка островка задала планировку пятиугольного замка Н. Сенявского. В это мне верится с трудом. Всё же когда речь заходит о городке 13-14 вв., то ждёшь увидеть планировку участка в виде менее регулярных форм. Интригует предположение о существовании укреплённого пригородка, который мог быть защищён земляными валами ещё в княжеские времена или в конце 14 в. При таком раскладе в середине - второй половине 16 в. замок Н. Сенявского мог какое-то время использовать старые валы для защиты внешнего периметра замкового двора, и только уже ближе к 1620-м гг. эту архаичную оборонную линию могли заменить бастионными укреплениями. Косвенно в поддержку гипотезы о существовании в Бережанах укреплений ещё с княжеских времён высказалась Ольга Пламеницкая в статье Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста (2011), с. 258-259: К сожалению, участок Бережанского замка пока раскапывали только точечно и на очень небольших площадях, и потому гипотеза о существовании городища 13-14 вв. на уровне археологии пока не получила ни подтверждений, ни опровержений.
    2 points
  23. Есть несколько переменных, которые могут повлиять на восприятие степени обоснованности каждой из версий: Для части версий вообще нет обоснований (речь о датировке западной линии укреплений 17 в., не говоря уж о конце 17 в.) и они не вписываются в общую логику развития укреплений Бережан, и потому возникает вопрос, имеют ли вообще такие версии право на существование или они просто стали порождением каких-то ошибочных выводов, сделанных в прошлом, когда о развитии ранних артиллерийских укреплений, да ещё и итальянского образцы, было крайне мало сведений. Часть материалов, на основе которых авторами были сделаны выводы по датировкам, мне достать не удалось, и потому опять же нельзя проверить, то ли там действительно сообщалось то, о чём повествуют, к примеру, бережанские исследователи, а именно о постройке Сенявским какого-то совсем другого замка до 1554, который он затем якобы полностью перестроил начиная с 1556 г. Т.е. в рамках этой версии Сенявский не то что один замок мог успел построить, но даже целых два Также надо проанализировать архитектурные особенности замка в целом и его отдельных частей, чтобы понять, как те же авторы видят развитие других участков комплекса. Думаю, что и там найдутся косвенные доказательства в пользу одной из версий. Есть и совсем далёкие, но всё же относящиеся к теме Бережан рассуждения о том же пятиугольнике в Меджибоже, ведь очень странно, что датировки бережанского и меджибожского пятиугольника настолько отдалены друг от друга, что ни одна из них, фактически, чётко не приходится на 16 в., включая довольно длительный период, когда Николай Сенявский укреплял свои резиденции. Так что тема как раз из тех, которые подразумевают развитие и уточнение рассуждений по мере поступления новых материалов как по этому, так и по другим объектам.
    2 points
  24. Ранее затрагивал спорную тему датировки пятиугольника в Меджибоже (Хмельницкая обл.), теперь вот хочется затронуть схожую тему датировки пятиугольника в Бережанах, тем более, что есть вероятность плотной связи обоих построек со строительной деятельностью Николая Сенявского (1489-1569). Как и в случае с Меджибожем, вопрос датировки обширен сама по себе, и потому пока кажется правильным выделить его в отдельную тему, а все интересные моменты, связанные с историей и архитектурой бережанского башне-бастиончика, можно будет обсудить в рамках другой темы. Речь пойдёт вот об этой постройке: Источник: Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. 1997. S.166. Так она выглядит в наши дни с напольной стороны: Источник Что касается терминологии, то этот пятиугольник как только не называли - и вежей, и башней, и бастеей, и бастионом. Ситуация с трактовкой усложняется ещё и тем, что с течением веков высоту постройки то увеличивали, после чего она явно становилась похожей на башню, то понижали, приближая её по виду к бастионам. Я этот пятиугольник трактую как раннюю бастионную форму, и потому склонен его именовать бастиончиком или башне-бастионом, но пока и просто башней не против его называть. Поскольку это переходная форма, этакий гибрид, содержащий в себе черты как башни, так и бастиона, то чётко отнести постройку либо к башням, либо к бастионам весьма не просто, так что пока воздержусь от размышлений на эту тему - к ней можно будет вернуться, когда в другой теме чуть пристальней присмотримся к архитектуре пентагона. Согласно сведениям, выбитым на каменной плите, размещённой над воротами замка, его строительство было завершено в 1554 г. Однако у разных исследователей есть полярные взгляды на то, какие именно участки старого замка стоит относить к первому строительному периоду 1530-х - 1554 гг., а какие не следует. Также стоит отметить, что для многих авторов вопрос датировки каменного пятиугольника в Бережанах тесно связан с вопросом датировки периода возведения основного контура стен, и потому ниже будут приводить переплетающиеся сведения по обоим этим вопросам, поскольку иногда автор не датирует отдельные башни, а высказывается по поводу этапов сооружения каменных стен, и вот только на основании этих выводов можно судить о том, к какому периоду относятся и башни, которые к этим стенам были пристроены. Итак, приступим, пройдёмся по источникам. Авторы первых публикация о Бережанском замке, увидевших свет в 1840-х гг., вопросами датировки пятиугольника (да и других каменных укреплений) не задавались [1; 2; 3]. Отдельные авторы, которые затрагивали тему истории и архитектуры замка в начале 20 в. этот вопрос также не поднимали [4]. Известный исследователь фортификации Александр Чоловский описал замок в двух своих работах, опубликованных в 1892 г. [5] и 1926 г. [6]. И хотя автор также отдельно не затронул вопрос датировки пятиугольника (да и других башен), при этом в его текста нет намёков и на то, что башни замка он считал постройками разных периодов. В начале 20 в. важные наработки по истории и архитектуре Бережанского замка оставил Мауриций Мацишевский. В 1908 г. у него вышла небольшая книжечка о замке [7]. Вскоре, в 2010, он уже написал целую монографию о Бережанах, где также имеется описание замка. Вот фрагмент текста, касающийся ситуации 16 в. [8, с. 27]: Вероятно, именно благодаря изложенным здесь сведениям в дальнейшем у ряда исследователей сформировалась версия, что ещё в 1570 г. часть замка (включая его укрепления) была деревянной, поскольку в документе того периода, касающегося раздела имущества, было упомянуто, что в северной части замка находился деревянный дворец с деревянной башней. В истории с документом 1570 г. больше всего интригует не столько упоминание деревянного дворца, сколько упоминание деревянной башни, но мы не знаем, была ли это наружная боевая башня или какая-то декоративная постройка, которая примыкала к дворцу со стороны внутреннего двора. И хотя М. Мацишевский в своей работе неоднократно касался вопросов строительства различных участков замкового комплекса, он, с одной стороны, отдельно не датировал постройку башен замка, но, с другой стороны (также как и А. Чоловский) явно не высказывался в пользу версии о разном времени их сооружения. В 1968 г. о замке писал Адам Милобендзкий [9]. Пока его публикации не достал и потому не мог сказать, что именно он сообщал об укреплениях, однако Ян Лешек Адамчик в свой книге [17, с. 91] опубликовал план из книжки А. Милобендзкого, на котором, если всё правильно понял, показан замок на первом строительном этапе (если судить по отсутствию ряда построек 17-18 вв., первначальной планировке часовни и ряду других деталей), и уже этот план намекает, что автор рассматривал пятиугольник с тремя артиллерийскими башнями как итог раннего этапа строительства. На плане не показана стена в северной части, что может быть связано со сведениям о существовании где-то здесь в 1570 г. деревянного дворца: В конце 1970-х - 1980-х гг. появляются первые советские публикации, касавшихся вопроса датировки укреплений замка. В 1979 г. Юрий Нельговский высказал версию, которая, как по мне, заложила клин в восприятие замка как цельного объекта. Он сообщил [10, с. 93-94], что поскольку у башен разная форма плана и разная толщина стен, то башни/стены построены в разное время, а также, на основании данных документа 1570 г., упомянул о том, что часть замка была каменной, а часть - деревянной: В 1980 г. "Укрзахідпроектреставрація" разработала проект предложения по приспособления замка под культурно-образовательный центр, проектом занималась Лидия Горницкая и Николай Гайда [12]. Полных данных по этому проекту в моём распоряжении пока нет, однако, если судить по сведениям, приведённым О. Пламеницкой [18, с. 266, 270], Л. Горницкая и Н. Гайда поддержали версию о том, что замок в 1570 г. ещё был частично деревянным, что в свою очередь свидетельствовало о появлении ряда видимы в наши дни укреплений уже после указанной даты. Казимер Куснеж, занимавшийся вопросом развития системы укрепления Бережан, в своей статье [11, с. 100-101] связал появление пятиугольного контура и трёх артиллерийских башен со строительной деятельностью Н. Сенявского. Вот как кратко он описал внешний вид замка, который тот приобрёл если не к 1554, то к моменту смерти владельца в 1569 г.: Перевод: Тем временем советский взгляд на историю строительства замка начал сильно отдаляться от вектора, выбранного поляками. В 1986 г. в "Памятниках градостроительства ..." публикуется очень странная справка [13], в основу которой, вероятно (если судить по выводам и формулировкам), легли наработки Ю. Нельговского, Л. Горницкой и Н. Гайды: Как видим, здесь уже чётко указывается, что первой была построена юго-восточная часть укреплений с одной из "бастей" (+ добавляется версия о существовании 4-й башни замка, которую также обсудим в другой теме), а двух других артиллерийских башен, получается, на первом строительном этапе не существовало. Информация о постройке в 1570 г. деревянного дома и башни не верна, поскольку в документе речь шла не о доме, а о дворце, и там не упоминалось, что он тогда был построен, там эти деревянные постройки были упомянуты как уже существующие + есть мнение, что в 1570 г. уже началась замена деревянного дворца на каменный. И самое удивительное - две артиллерийские башни замка (пятиугольная западная и шестигранная северная) в "Памятниках градостроительства ..." внезапно были датированы аж 1-й половиной 17 в. Выводы кажутся ещё более удивительным, если учесть, что Л. Горницкая соглашалась с поляками, которые сообщали, что линии земляных бастионных укреплений была возведена вокруг старого каменного ядра в 1619-1626 гг. [12, с. 31], т.е., по этой логике, более-менее в один период строятся две архаичные артиллерийские каменные постройки разных форм и новейшие земляные бастионы? На каком основании две башни были датированы даже не последней третью или концом 16 в., а именно 1-й половиной 17 в. мне совершенно не понятно. В 1997 г. Збигнев Пилярчик [14] и Тадеуш Поляк [15] описали Бережанский замок в своих публикациях. Ни один из авторов не высказывался в пользу версии о постройки артиллерийских башен в разное время. Ни ранее, ни позже ни один польских исследователь не высказывался и в пользу версии о том, что одна или несколько башен замка были построены в 17 в. В 2000 г. вестник института "Укрзахідпроектреставрація" повторил [16] уже известную нам советскую версию этапов строительства укреплений замка, правда, на этот раз хоть и было отмечено, что южная "бастея" построена самой первой, но о времени постройки остальных артиллерийских башен ничего не сказано: В 2011 г. была опубликована статья О. Пламеницкой, в которой значительная часть внимания была уделена гипотезе о существовании в Бережанах более раннего замка, который мог быть перестроен и модернизирован Н. Сенявским. Но помимо этого, есть там сведения и по нужному вопросу - во-первых, О. Пламеницкая связала постройку пятиугольникаи двух других артиллерийских башен с деятельностью Н. Сенявского [18, с. 257]: ... во-вторых, высказала критические замечания касательно гипотезы о каменно-деревянном замке середины 16 в. [18, с. 266-267]: Мысль о том, что в документе 1570 г. речь могла идти о застройке внутреннего двора, о жилых помещениях, в корне меняет представление о внешнем виде замка того времени, ведь одно дело представлять себе непонятный гибрид с частично каменными, а частично деревянными укреплениями, да ещё и без двух артиллерийских башен, а другое дело, если речь идёт о том, что внутри каменного контура укреплений, который уже давно сформировался к 1570 г., на момент раздела имущества помимо каменного существовал ещё и деревянный дворец. К слову, даже с переходом на камень шляхта далеко не сразу отказалась от деревянных дворцов, и не только по причине их дешевизны, а и потому что они по ряду характеристик превосходили каменные постройки, так что мысль о существовании внутри замка двух жилых зданий, каждое из которых могло быть более комфортным для жилья в определённых условиях (к примеру, зимой одно, летом другое или для торжеств/приёмов одно, а для отдыха другое), сама по себе выглядит вполне объяснимо. В том же 2011-м г. Владимир Мороз [19, с. 5] повторяет с некоторыми модификациями советскую версию, включавшую историю с постройкой пары "бастей" (в т.ч. и нужного пятиугольника) в 1-й половине 17 в.: В нескольких публикациях вопрос датировки укреплений замка затрагивал Богдан Тихий. В статье 2013 г. [20, с. 9], помимо высказывания в поддержку версии о существовании замка до Н. Сенявского, видим, что пятиугольный контур (и, как следствие, три его артиллерийские башни) появились уже в 17 в.: Всё тот же автора в 2016 г. [22] более подробно изложил свой взгляд на историю развития укреплений замка, сильно отличающийся от того, который был описан в статье 2013 г. Новая версия выглядела так: Тут появилась как бы совсем новая версия, согласно которой до 1554 г. была сформирована только южная часть замка с одной артиллерийской башней (+ ещё одной квадратной, гипотетичной, оставшейся от более старого замка), а вот другие каменные укрепления, включая нужный пятиугольник, по версии автора (ссылка идёт на какую-то газетную статью, которую я пока не достал) были возведены где-то между 1556 и 1569 гг. Появление третей артиллерийской башни отнесено к какому-то более позднему периоду. В своей кандидатской 2015 г. [21, с. 206] Ольга Оконченко неоднократно касалась темы укреплений Бережанского замка, был там затронут и вопрос датировки пятиугольника, который автором был отнесён к ранним бастионным формам и датирован 1570 г., при этом появление двух "бастей" было отнесено к более раннему строительному этапу. К сожалению, работа пока не опубликована и потому не могу из неё приводить цитаты. Катерина Липа в 2015 г. [23] своими словами пересказала советскую версию, но не совсем удачно, поскольку получилось нечто новое - пятиугольных контур по этой версии сформировался до 1554 г., но при этом все три артиллерийские башни (а не две, как писали "Памятники градостроительства ...") отнесены к 17 в.: В 2017 г. Леся Панченко рассматривала вопрос датировки постройки различных секций замкового комплекса через призму датировки его элементов декора. В своей статье [24, с. 89] она пришла к выводам, что пятиугольную башню стоит к периоду строительной деятельности Н. Сенявского, к первому этапу, закончившемуся к 1554 г.: Параллельно продолжает жить старая советская версия - она встречается и в относительно свежих публикациях, к примеру, в книжке 2018 г. авторства Марины Ягодинской и Богдана Строценя [25, с. 11]: Оригинально к вопросу датировок подходит заповедник в Бережанах. Если, к примеру, на сайте, появление пятиугольника стен и, как следствие, трёх "бастей" датировано аж концом 17 в. (это что-то совсем новое, если учесть, что к тому времени уже точно были достроены и как минимум один раз модернизированы земляные бастионные укрепления): .... то в свежем буклете 2020 г. [26, с. 4] приводится совсем другая информация, которая местами перекликается с материалами, изложенными в статье 2016 г. Б. Тихим, но с некоторыми дополнениями: Как видим, согласно этой совершенно новой версии Н. Сенявский до 1554 г. построил гипотетический прямоугольный замок с квадратными башнями (т.е. ни одна из артиллерийских башен не связана с первым строительным периодом), а вот появление пятиугольного контура внешних стен, а также пятиугольной башни отнесено к периоду 1556-1583 гг., и тут даже непонятно, была ли стройка завершена Н. Сенявским или уже одним из его сыновей. Подозреваю, что источником информации о какой-то перестройке замка, начавшейся в 1556 г., послужила та же статья из газеты "Tydzień polski" (1999), на которую ссылался Б. Тихий в своей публикации 2016 г. Что же мы видим в итоге, тезисно: Датировка пятиугольного башне-бастиончика замка сама по себе ни интересовала не многих авторов. Я не встретил не то что хоть какого-то комплексного анализа его архитектуры, но даже более-менее явно выраженных рассуждений на тему того, к какому периоду эту постройку стоит отнести, а к какому нет и по каким причинам. Польская версия за последний век была наиболее стабильной - она относила постройку основной части каменных укреплений замка к строительной деятельности Н. Сенявского. Датировать постройку артиллерийских башен или пятиугольника внешних стен 17 в. никому из известных мне польских авторов в голову не пришло. В Украине есть сторонники этой версии, но её придерживаются явно далеко не все авторы. Советская версия не только разорвала замок на куски, но также отнесла появление двух артиллерийских башен, включая пятиугольного бастиончика, аж к 17 в. Современные украинские исследователи демонстрируют удивительное разнообразие взглядов - одни ретранслируют советскую версию, то в чистом виде, то с дополнениями, другие относят появление части артиллерийских башен к периоду до 1554 г., третьи считают, что до 1554 г. вообще был совсем другой замок, а пятиугольный сформировался уже после 1556 г., но всё же при Н. Сенявском, четвёртые, опирающиеся на текст документа 1570 г., предполагают, что часть каменных укреплений замка, включая пятиугольный бастиончик, была построена уже после 1570 г. (но не позже середины 1580-х гг.) одним из сыновей Н. Сенявского. В общем, если кратко в сумме, то видим хаос различных противоречивых версий. Выскажусь и я первые поверхностные мысли по этому поводу: Я не вижу никаких оснований датировать появление артиллерийских башен Бережанского замка 17 в. (и уж тем более концом 17 в.) и не понимаю, как вообще родилась эта версия. Она противоречит даже общей схеме развития укреплений замка, который, вероятно, ещё в начале 1620-х гг. обзавёлся первыми земляными бастионными укреплениями. Она противоречит и множеству архитектурных деталей каменных укреплений, имеющих очень много связей с 16 в. и очень мало с 17 в. У меня также есть большие сомнения в том, что пятиугольный контур замка сформировался в течение нескольких строительных этапов при разных владельцах, и также параллельно, при разных владельцах обзаводился артиллерийскими башнями. Хотя планировка замка не совсем идеальна, а его башни имеют разную форму плана и стены разной толщины, есть у них и общие детали, да и весь комплекс в целом демонстрирует определённую (причём далеко не простую) симметрию, которая имеет смысл в целом, но теряет его, если представить, что всё это возводилось по кускам. Об общей планировке замка ещё отдельно планирую высказать несколько мыслей в отдельной теме. Очень большое влияние на восприятие замка оказал текст документа 1570 г. Ряд исследователей сведения из этого довольно размытого источника убедили, что часть замка, включая одну из секций его укреплений, даже в 1570 г. были деревянными. Это особенно странно выглядит, когда авторы верят в существовании до 1570 г. толстой каменной стены с востока (оттуда меньше всего ждали противника), но не верят, что в то же время стены существовали с севера. Тут я поддерживаю трактовку О. Пламеницкой, согласно которой речь в документе шла не об укреплениях, а о жилых строениях, и с этой точки зрения те, кто датируют появления части каменных укреплений и пятиугольного бастиончика периодом после 1570 г. только лишь на основе документа о разделе имущества, думаю, могут лишиться основного аргумента, если окажется, что документ уделил внимание только деревянному дворцу и вовсе не сообщал о существовании деревянной оборонной стены или деревянной внешней башни. Есть ещё и момент общей логики - Николай Сенявский, владевший 35 городами и более чем 350 сёлами выбирает Бережаны в качестве своей основной резиденции. Считается, что замок он начал строить в 1534 г. (правда, я не знаю, откуда взята именно эта дата) и закончил в 1554 г., т.е. через 20 лет. Затем прошло ещё 15 лет до момента его смерти, в течение которых Н. Сенявский жил в своём замке, причём если до 1561 г. он был польным гетманом, то затем он возвысился до великого коронного гетмана, и эту должность занимал до конца жизни. И вот как в эту историю жизни вписать версию о том, что за 35 лет (!) Н. Сенявский, один из великих военных деятелей своего времени, богатейший человек, знакомый с передовыми итальянскими взглядами на фортификацию, не смог полностью в камне построить свою главную резиденцию, которая, согласно некоторым из изложенных выше версий, даже к моменту его смерти якобы была частично с деревянными укреплениями и только с одной артиллерийской башней (а некоторые авторы считают, что и та в 17 в. появилась). А если говорить о пятиугольном бастиончике, т.е. о самой важном узле обороны в наиболее уязвимой западной линии укреплений, то можно ли представить, что усилением этого рубежа занялись не в первую очередь, а может и вообще не при Н. Сенявском, а может даже не при его сыновьях. а уже в 17 в.? Очень интригует версия о каких-то работах, начавшихся после 1556 г. Но поскольку газетная статься, на которую ссылаются авторы, популяризирующие эту историю, мне пока недоступна, то пока непонятно, то ли там действительно приведены какие-то явные сведения в пользу того, что укрепление по итальянскому образцу начали возводить не ранее 1556 г., то ли отдельные авторы так интерпретировали какие-то не столь однозначные данные. Достанем - разберёмся. Стоит также взять во внимание, что по одной из версий (которой на данный момент и я придерживаюсь) пятиугольный башне-бастиончик Меджибожского замка мог также быть построен по воле Н. Сенявского, и в этом случае имеем две похожие вариации одной и той же концепции - укрепления напольной линии замка одной мощной пятиугольной постройкой. Только связать оба объекта между собой мешают всё те же советские датировки, согласно которой пятиугольник в Меджибоже возвели где-то на рубеже 15-16 вв., а пятиугольник в Бережанах - аж в 17 в., таким образом Н. Сенявского лишили прав на оба укрепления. Мне в первую очередь хотелось бы ознакомиться с новыми аргументами в пользу версии, почему пятиугольник каменных стен замка и все три его артиллерийские башни замка не могли быть построены одним владельцем - Н. Сенявским - если не к 1554 г., то хотя бы к 1569 г., т.е. к моменту его смерти. Прочитав массу публикаций на эту тему я не увидел каких-то явных доказательств, которые бы противоречили этой версии, и при этом увидел множество версий датировок, иногда вообще не обоснованных, а иногда с обоснованиями, покоящимися на очень хлипких фундаментах. Источники: Przyjaciel Ludu. No. 52 (27 czerwca 1840). S. 410. La Pologne historique, littéraire, monumentale et pittoresque ... Tome 3. Paris, 1842. S. 84-89. Karol Milewski. Pamiatki historyczne krajowe. Warszawa, 1848. S. 115-119. Józef Czernecki. Brzeżany: pamiątki i wspomnienia. Lwów, 1905. S. 25-30. Aleksander Czołowski. Dawne zamki i twierdze na Rusi Halickiej. Lwów, 1892. S. 6-9. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 59-67. Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach : (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 27-36. Adam Miłobędzki. Zarys dziejów architektury w Polsce. Warszawa, 1968. S. 132-133. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93-94. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105 Лідія Горницька. Замок в Бережанах: проектні пропозиції реставрації та пристосування // Міжнародна конференція з питань охорони фортифікаційних споруд України. Матеріали. Кам’янець-Подільський, 1993. С. 31-32. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4. Киев, 1986. С. 38-39. Zbigniew Pilarczyk. Fortyfikacje na ziemiach koronnych Rzeczypospolitej w XVII wieku. Poznań, 1997. S. 197-200. Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. Warszawa, 1997. S. 166-167. Оксана Бойко, Дарія Лонкевич. Замки Тернопільської області // Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. Львів, 2000. С. 71-74. Jan Leszek Adamczyk. Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku. Kielce, 2004. S. 90-91. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. Володимир Мороз. Замки і фортеці Тернопілля. Тернопіль, 2011. С. 5-8. Богдан Тихий. Бережанський замок // Пам’ятки України. 2013. № 5. С. 8-19. Ольга Оконченко. Архітектура фортифікацій замків Західної України середини XVІ - кінця XVII століть (кандидатська диссертація). Львів, 2015. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235. Катерина Липа. Теорія архітектури, Містика і війна. Київ, 2016. С. 78-79. Олеся Панченко. Стилістичні особливості архітектури Бережанського замку // Культурна спадщина. Випуск 1. Київ, 2017. С. 81-90. Марина Ягодинська, Богдан Строцень. Замки Тернопільщини. Харків, 2018. С. 10-13. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.
    2 points
  25. Касательно оригинала текстов Е. Сецинского и цветной версии карты. Тут нужно искать работу "Труды одиннадцатого Археологического съезда в Киеве (1989)". Том 1. 1901. Там на с. 197-354 приведена текстовая часть "Археологической карты", а между с. 354 и 355 дана цветная копия карты. Выглядит она вот так (в полном виде выгрузить не могу, т.к. она довольно большая): Фрагмент: Экспликация:
    2 points
  26. Башня, о которой речь пойдёт ниже, обладает массой интересных особенностей, и потому её архитектуре стоило бы посвятить отдельную тему, однако некоторые моменты сами по себе достаточно интересны и спорны, и потому их также стоило бы отделить от основного русла общего обсуждения постройки. Один из таких моментов - вопрос датировки башни, момента/периода её постройки. На этот счёт есть два, как по мне, диаметрально противоположных взгляда - одни считают, что эта башня была построена на этапе, который предшествовал появлению бастионов (в 15 в. / во 2-й половине 15 в. или на рубеже 15-16 вв.), и эта версия пользуется самой большой популярностью, но есть и другая, у которой намного меньше сторонников, и в рамках этой версии башня была построена не ранее 1540-х гг. Я от себя ещё добавлю, что вторая версия, к сторонникам которых себя отношу и я, сдвигает появление башни уже к бастионному периоду и в рамках этой версии башня по сути являет собой вариацию бастиона, впрочем, даже поклонники версии о появлении башни в середине 16 в. всё равно считают её башней, тогда как по мне, есть повод подумать, не была ли эта постройка по своей сути ранним бастионом? Предлагаю вам чуть детальней ознакомиться с доводами в пользу обоих версий, а также буду рад, если поступят дополнения со стороны читателей. Башня на плане замка: Источник: Polak T. Zamki na Kresach. 1997. S. 184. "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР", Том 4 (1986 г.), с 221: Как видим, время появления башни отнесено к 15 в. (или рубежу 15-16 вв.). Кстати, появление круглой башни, расположенной рядом с пятиугольной, в той же справке отнесли к 15 в. Так что в рамках этой версии допускалось, что не только пятиугольная башня, но и связанная с ней северо-западная линия укреплений с округлой башней могли быть построены ещё в 15 в. С 1967 и до начала 1990-х гг. в замке проводились исследования под руководством Евгении Лопушинской. Судя по всему, именно по результатам этих работ приобрела популярность версия, согласно которой пятиугольную башню могли возвести ещё в 15 в. или не позднее 15-16 вв. Информацию об этом можно встретить в ряде итоговых публикаций. Лопушинська Є. Меджибізька фортеця // Пам'ятки України: Історія та культура. 1996. №3-4, с 43-44 (выделение моё - Filin): Цяук В. Комплекс фортеці у Меджибожі Хмельницької області // З історії української реставрації. Київ, 1996, с. 136 (выделение моё - Filin): Эта датировка не вызывала особых нареканий у других исследователей, которые отдельно касались темы эволюции пятиугольных башен в целом и пятиугольника Меджибожа в частности. Так, Катерина Липа в своей статье Малі міста-фортеці Поділля XVI–XVII ст.: стилістичне пограниччя і розвиток фортифікацій указала (с. 16) на 2-ю половину 15 века, как на период постройки башни: Без критических замечаний датировку башни рубежом 15-16 вв. приводила и Ольга Пламеницкая в Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець (2012), с. 331 (выделение моё - Filin): И вот уже в последние годы башню снова начали детально исследовать. Я ждал, что прозвучат какие-то новые мысли о датировке, но в статье "Результати попередніх архітектурно-археологічних досліджень П’ятикутної вежі Меджибізької фортеці" // Археологія і фортифікація України, 2021, с. 204-208 тема датировки осталась почти что в стороне, однако в видео-версии доклада (смотреть с 45:55) один из авторов статьи, Татьяна Ветрова, сообщила: На этом фоне белой вороной выглядит мнение Януша Богдановского, высказанного им в книге "Architektura obronna w krajobrazie Polski. Od Biskupina do Westerplatte" (1996), где на с. 109 он сообщает, что пятиугольная башня в Меджибоже построена "ок. середины 16 в.". Польская башня 15 - начала 16 веков? К сожалению, приведённые выше цитаты не дают чёткого понимания, на чём именно базируется датировка башни 15 - началом 16 вв. Да, вроде бы В. Цуяк (и, кстати, только он) уточнил, что оценка строилась на анализе кладки, состава растворов, типа бойниц и особенностей архитектуры башни, однако ни один из этих пунктов не расшифровывается, и потому непонятно, действительно ли имевшаяся в распоряжении исследователей информация однозначно указывала на определённый период? Рискну предположить, что одна из вероятных логических цепочек имела приблизительно такой вид: пятиугольник в Меджибоже - это явно не классический бастион, а башня, однако башня имеет пятиугольную форму и приспособлена для размещения артиллерии, и, следовательно, на эволюционной лестнице она находится выше средневековых башен, но ниже бастионов раннего нового времени или даже так - ниже начала бастионной эпохи. К этому нужно добавить, что в 1990-х постепенно начинает приобретать популярность версия, согласно которой бастионы развились из пятиугольных башен "пунтоне" 15 в., что также несколько исказило восприятие ряда укреплений Западной Украины. Сложности у этой версии начинаются на этапе знакомства с пятиугольными башнями Польши, а также с пятиугольными башнями Западной Украины, о чём речь шла в этой теме. По итогам сбора информации у меня создалось впечатление, что, во-первых, в Польше башни пятиугольной формы, построенные до рубежа 15-16 вв., крайне редки (а в нужный период со 2-й половины 15 и до начала 16 в. в Польше они вообще не строились), и даже в 16-17 вв. они там не пользовались популярностью, а, во-вторых, в Западной Украине нет пятиугольных башен, постройку которых можно было бы надёжно датировать периодом ранее рубежа 1530-х - 1540-х гг., при этом после указанного периода в Западной Украине пятиугольные башни внезапно приобрели большую популярность, что связано, как по мне, с проникновением в эти земли новых конструктивных схем, принесённых иностранными архитекторами, преимущественно итальянцами. Размер имеет значение. Странным мне также кажется то, что поклонники датировки в районе 15 - начала 16 вв. никак не объясняют впечатляющие размеры Меджибожской башни, а также внушительную 4-х метровую толщину её стен, и даже никак особо не акцентируют внимания на её монументальных формах. Далеко не все ранние бастионные укрепления Италии, построенные на рубеже 15-16 вв., обладали такими размерами и мощью, а уж о башнях 15 в. и говорить не приходится. Я уже ознакомился с коллекциями пятиугольных башен ряда европейских стран, и ни в одной из них не встретил пятиугольников, построенных ранее 16 в., которые могли бы сравниться с башнями в Меджибоже или, к примеру, в Бережанах. В этом плане особенно показательно сравнение башни в Меджибоже с пятиугольными башнями Италии, ведь именно оттуда к нам пришёл термин "пунтоне", именно там находим одну из самых внушительных коллекций пятиугольных башен, именно там на смену башням пришли бастионы и потому крайне интересно оценить, как пятиугольник Меджибожа впишется в картину пятиугольных башен Италии. Быстро получить ответ на вопрос о размерах пятиугольной башни в Меджибоже не так уж и просто, поскольку эти размеры в виде чистых цифр нигде мне лично не попадались. Пришлось высчитывать их, опираясь на опубликованные планы. Самый свежий и актуальный из них приведён в упоминавшейся выше статье "Результати попередніх архітектурно-археологічних досліджень П’ятикутної вежі Меджибізької фортеці" (2021). Воспользовавшись размерной линейкой, получаем такую картину: длина горжи - ок. 15 в., длина фланков левого / правого - ок. 8,5 / 13,5 м., длина фасов левого / правого - ок. 12,5 /13,5 м.: Если воспользоваться планом (+ размерной линейкой), опубликованном О. Пламеницкой, то каждая из сторон будет ещё на 2 м. длиннее. Но будем ориентироваться на более свежие данные. Итак, при указанных размерах получаем периметр длиной ок. 60 м. При такой длине периметра и имеющихся пропорциях площадь башни на уровне нижнего яруса достигает 240 м2. Более-менее на эту же цифру можно выйти, если пытаться определить размеры башни по спутниковым снимкам Google Earth, правда, снимки в данной ситуации будут более солидарны с данными, которые привела О. Пламеницкая, т.е. на них башня выглядит немного более крупной, чем на самом деле (если исходить из размеров, приведённых в статье 2021 г.). Но в рамках данной темы эти колебания особого значения не имеют, т.к. в обоих случаях башня всё же остаётся очень большой. Воспользуюсь схемой, которую уже публиковал в теме о пятиугольных башнях Италии, но на этот раз покажу, как относительно этих итальянских построек расположена пятиугольная башня в Меджибоже (горизонтальная шкала - века, вертикальная - площадь в м2): Как видим, башня замка в Меджибоже по своим размерам значительно превосходит итальянские аналоги 14-15 вв., включая пятиугольные шедевры, построенные в Италии в конце 15 в. Франческо ди Джорджо Мартини, который известен как изобретатель и один из основных популяризаторов бастионов. Также отсылаю вас к таблице размеров итальянских пятиугольных башен, данные которой также свидетельствуют о том, что горжи длиной в 15 м. и фасы длиной в 12-14 м. даже для Италии были чем-то нереальным до конца 15 в., а уже в начале и 1-й половине 16 в. нужные размеры можно отыскать, однако не у башен, а у бастионов. К слову, толщина стен в 4 м. уже сама по себе свидетельствует о периоде постройки башен, поскольку даже в конце 15 в. в той же Италии пятиугольные башни в основном строились со стенами толщиной ок. 2 м. Башня или всё же бастион? Засилье теории о том, что "пунтоне" - это башни, которые строили до появления бастионов, а также нехватка данных об эволюции пятиугольных форм в Западной Европе породили образ, в рамках которого пятиугольная постройка в Меджибоже классифицировалась как башня, чему также способствовала реставрация, по результатам которой башня обзавелась высокой шатровой кровлей, которая, вероятно, исказила первоначальный облик постройки. Мне известен целый ряд построек как рубежа 15-16 вв., так и 16 в., которые на первом строительном этапе либо вовсе не имели кровель над своими артиллерийскими башнями, либо имели, но не особо выдающиеся, приземистые. И этот момент заставляет задать вопрос - действительно ли на первом строительном этапе у меджибожского пятиугольника была высокая шатровая кровля или же он был скорее похож на бастион? Причём такой "бастионный" вид был у башни даже в 1-й половине 20 в., однако в ходе реставрации его посчитали не соответствующим духу постройки. Но именно в таком виде башня более всего походила на бастион: Источник: Фото П. Жолтовского, 1930 г. Из альбома Пам'ятки архітектури Подільської губернії (2013) Источник: Меджибізька фортеця // Пам'ятки України: Історія та культура. 1996. №3-4, с 47: Также увидеть в этой башне ранний бастион мешает ещё один стереотип, в рамках которого бастионы - это всегда парные сущности. Однако если хотя бы бегло изучить историю появления бастионов во 2-й половине 15 в. и их развитие в 1-й половине 16 в., то можно без труда обнаружить многочисленные примеры использования одиночных бастионов. По моему предположению, такому точечному использованию укреплений могла способствовать одна из моделей византийских планировок, в рамках которой оборону доверяли одному мощному узлу, расположенному по центру напольной линии обороны. Дьявол в деталях: Помимо размеров, внимание привлекают и ряд других особенностей. К примеру, амбразуры, снабжённые каналами для отведения пороховых газов. Для этих земель и для периода рубежа 15-16 вв. деталь очень странная, а вот для постройки, которая могла быть построена каким-то итальянским архитектором в районе середины 16 в. - очень даже обыденная. Или взять столб, который находится посредине башни и служит опорой для перекрытий башни. Известный исследователь фортификации Богдан Геркен в своей статье - Zamki na planie trójkąta z XVI w. // Biuletyn Historii Sztuki i Kultury. Warszawa, 1938, s. 305-306 - отмечал, что "башни со столбом" явно напоминают "иальянские белюарды 16 в."., т.е. он связывал постройки такого типа с ранними итальянскими бастионными укреплениями. Итого: Как на счёт версии, что "пунтоне" Меджибожа 2-й половины 15 или рубежа 15-16 вв. на самом деле построено не ранее 1540-х, и что это никакая не башня-предшественница-бастионов, а как раз наоборот - ранняя версия бастиона.
    2 points
  27. Благодарю за план башни с точными размерами, благодаря которым понял, что башня площадь постройки на нижнем ярусе даже больше, чем я предполагал - я вышел на цифру в районе 280 м2, а в реальности площадь где-то в районе 320-330 м2 . Поскольку для меня размер является одни из доводов в пользу появления постройки уже в бастионную эпоху и в рамках бастионной концепции, то увеличение размеров/площади лишь усилило мои предположения. Что касается обсуждения башни в комплексе с анализом развития фортификации всего комплекса на протяжении веков, то с одной стороны мысль правильная, но с другой стороны одно другому не мешает, особенно когда в одной детали собрано достаточно много информации, на основе которой можно делать какие-то выводы. Кроме того, чтобы обсуждать объект в комплексе мне нужно собрать весь массив информации по нему, а затем весь этот массив проанализировать, но на данном этапе и то и другое кажется достаточно сложной и трудоёмкой задачей, и именно по этой причине оптимальным вариантом показалось знакомство с объектом хотя бы по частям. В дальнейшем, надеюсь, на форуме появятся и другие темы, где можно будет обсудить как другие постройки комплекса, так и отдельные периоды истории замка. Хорошо, что подняли тему взаимодействия пятиугольника с воротами, поскольку в этом направлении также есть кое-какие мысли в рамках поддержки бастионной гипотезы. Так вот, на раннем этапе развития бастионной фортификации в Италии, в 1-й половине 16 в., приобрела популярность схема, в рамках которой ворота размещали в куртине, но не посредине, на пол пути между двумя бастионами (как чаще дели во 2-й половине 16 и в 17 вв.), а со смещением к одному из бастионов, как бы под его защиту. Иногда ворота располагали справа от фаса бастиона, но куда чаще их располагали слева. Этот приём использовался в бастионной фортификации по всей Италии, от северных регионов до южных, а также встречается в экспортных образцах укреплений, построенных итальянцами уже за пределами своей родины. Приведу несколько примеров: Форт в Неттуно (Италия), 1501-1503 гг.: Источник: открыта с аукциона. Замок в Санта-Северине (Италия), где-то после 1520-х гг. К слову, бастиончики этого укрепления по размерам приближены к пятиугольнику в Меджибоже: Источник Замок в Копертино (Италия) 1530-1540 гг.: Источник Замок в Савоне (Италия), 1540-е гг.: Источник Городские укрепления Бергамо (Италия), 1560-е гг.: Источник Форт Раммекенс (Нидерланды), 1547-1552 гг. (о нём немного писал здесь): Массивный пятиугольник в Меджибоже сам по себе является говорящим элементом, но в такой интересной связке с расположением ворот он приобретает ещё больше схожих черт с планировочными решениями, которые использовались итальянцами в бастионной фортификации 1-й половине - середине 16 в. Сходство ещё больше усиливается благодаря наличию у замка в Меджибоже небольшого арочного моста на пилонах, который подходит к воротам (правда, в отличие от итальянских аналогов, мост в Меджибоже сильно обезображен "благодаря" тому, что его арки замурованы). Источники: 1, 2
    2 points
  28. Вітаю! Щиро вдячний за те, що звернули увагу до Меджибізької фортеці! Ддя продовження теми надсилаю обміри Лицарської вежі з Технічного паспорта
    2 points
  29. Лидский замок — замок в Беларуси, в городе Лида, построенный в 1323 году по поручению князя Гедимина. Входил в линию защиты против крестоносцев Новогрудок — Крево — Медники — Троки. Замок был сооружён из бутового камня и кирпича, имел в плане форму неправильного четырёхугольника с двумя угловыми башнями и был поставлен на насыпном песчаном холме, окруженном болотистыми берегами рек Лидея и Каменка, с севера — рвом шириной около 20 м, который соединял эти реки и отделял замок от города. Позже (вероятно, в XVI—XVII вв.) в систему предзамковых укреплений с востока было включено искусственное озеро. На замковом дворе размещались православная церковь,(в 1533 перенесена в город) жилые и хозяйственные постройки, с 1568 — суд, архив, острог. Жилые помещения размещались на верхних этажах башен. В 1891 году Лида сгорела, причём огонь уничтожил весь центр, включая здание ратуши XVIII в. Городские власти начали разбор и распродажу замковых строений, используя их для восстановления города. С откосов замкового холма стали брать песок. Тогда были почти целиком уничтожены остатки юго-западной башни и разобрана часть западной стены. В 1920-х годах замковые строения были чуть подновлены польскими реставраторами. На месте повреждённого северо-западного угла появились деревянные ворота, через которые можно было попасть на замковое подворье. Летом здесь часто останавливался странствующий цирк или зверинец, а зимой посреди двора ставили ёлку и заливали каток. Летом 1929 года замок изучал известный художник Язэп Дроздович и посвятил ему альбом зарисовок. В 1953 году Лидский замок вошёл в список памятников архитектуры, взятых под государственную охрану, хотя это и не остановило его разрушения. В следующие десятилетия на территории замка существовал небольшой стадион, часто останавливался передвижной зверинец. В 1983 году осуществлена полная консервация Лидского замка. Два последние десятилетия ведутся (с перерывами) реставрационные работы; вновь отстроенные части крепостных стен выделяются кирпичным цветом. Реконструированы обе башни. Археологические исследования здесь проводили Михаил Ткачев, Олег Трусов, Александр Кравцевич. Сейчас замок стал центром проведения рыцарских фестивалей. В настоящее время в 2-х башнях располагается экспозиция. Больше информации про Лидский замок в Беларуси можно найти в статье https://turby.by/restaurant/lidskij-zamok-v-belarusi
    2 points
  30. Как все-таки сильно мы порой зависим от достоверности источников) а стоило бы взять другой экземпляр Специальной карты Боплана и о чудо - замок есть)
    2 points
  31. Небольшую секцию парапета в виде закрытой галерее показали в районе треугольного в плане выступа внешней линии обороны. Таким образом предлагали реконструировать стену только на одном участке, а на других оставить её в виде законсервированных руин. Т.е. авторы проекта, конечно же, не считали, что внешняя стена представляла собой обычный забор, просто они предлагали реконструировать только небольшую часть этой малоизученной линии обороны. Глядя на проект не забывайте, что это не графическая реконструкция того, как выглядел замок много веков назад, а предложение, как можно в наши дни преобразить имеющиеся руины. Потому с одной стороны могут предлагаться варианты частичной реконструкции тех секций, с первоначальным видом которых не всё ясно, а с другой стороны могут предлагать современные дополнения по типу двух рядов мансардных окон, которые можно видеть в кровле замковых корпусов - их, конечно же, у старого замка не было, но "Укрзахідпроектрестація", как и другие реставрационные учреждения советского периода, не редко не только реставрировала объекты, но и приспосабливала памятники под насущный нужды, для чего в проект могли вносить новые детали, осуществлять перепланировки и другие работы, отдаляясь от того облика, который был у замка на момент его функционирования.
    2 points
  32. Галерея в центральной части донжона на проекте от института "Укрзахідпроектреставрація". Проект в более-менее полном виде опубликован в отдельной теме.
    2 points
  33. Замок станом на 20 Грудня. Видно що на першому поверсі в вікна дали ґрати і це приємно. Двері виглядають тимчасовими - думаю їх все таки замінять на якісь більш автентичні. Також бу хотілося побачити деревяні сходи і двері до другого поверху (на стіні донжону видно сліди від тих сходів). З незрозумілого - в гурдиції бік абсолютно відкритий. Маю надію що його все таки залатають. Фото від Андрій Головач
    2 points
  34. Мы наблюдаем пример полного непонимания современными "реставраторами" технологии строительства сооружений замков Другетов в северо-восточной Венгрии. Когда отверстия, которые остались от балок-консолей строительных лесов принимают за опорные консоли деревянных галерей. В другетовском замке Бреков эту технологию устройства лесов,. современные словацкие реставраторы используют и в наше время, что достойно уважения и восхищения. Но даже, если и закрыть глаза на существование мифических конструкции галерей, то какого чорта ими закрывать оконные проемы башни? К сожалению, проект текущей "реставрации" был не доступен к анализу, но уже и так понятно какая деградация присуща современной украинской сфере реставрации фортификационных сооружений. Создается впечатление, что авторы проекта, не то что не понимают сути реставрации, а банально ненавидят замки, и пытаются уничтожить их первоначальный архитектурный облик.
    2 points
  35. Досить дивна конструкція, хотілося би взагалі побачити сам проєкт реставраціі. Додаю інші фото, щоб процес реставрації замку був задокументований. Всі фото від: Вайнагій Богдан
    2 points
  36. Недавно в Каменце прошла конференция "Археологія & Фортифікація України" (2020) которая впервые прошла в онлайн-формате и, что особенно важно, запись выступлений была залита на YouTube, благодаря чему с докладами может ознакомиться любой желающий. Итак, идём сюда и начинаем слушать Валентина Пагора (идёт с 01:48:06 до 02:03:00), научного сотрудника Заповедника "Каменец". Дело в том, что В. Пагор выступил с докладом, тема которого была обозначена как "Якими були редути Жана де Маріона в Кам'янеці-Подільському". Как выяснилось по ходу дела, "редуты" - это те самые внешние изолированные очаги обороны (тенальные форты), которые в битве 1633 г. были вынесены за пределы лагеря С. Конецпольского. Меня удивило уже одно то, что заповедник обратил внимание на эту битву и связанную с ней укреплениями спустя 7 лет, как мы тут с вами продуктивно пообщались на эту тему. Я думал, что когда мощной каменецко-заповедницкое "Око Саурона" вдруг посмотрит в сторону полевых укреплений лагеря, да ещё и проанализирует события 1633 г. с опорой на массу наработок, которые хранятся в недрах архива заповедника, то на нас выльется тонна новых сведений, выводов, аналогий. Но ничего подобного. На старте Валентин сообщил, что "Тема вивчення цих редутів в Кам'янеці-Подільському не знайшла відображення в історіографії і є достить таки перспективною темою для дослідження". Тут у меня немного округлились глаза - да, с одной стороны ранее опубликованные источники о полевой фортификации этой битвы не сильно размышляли, но с другой стороны есть вот эта самая страничка, где приведено множество самых разных сведений, трактовок и версий, связанных с полевой фортификацией, участвовавшей в битве 1633 г. По сути, именно эта тема впервые целенаправленно привлекла внимание к теме поиска и локализации укреплений лагеря под Каменцем, но Валентин об этом не упоминает. Чуток позже Валентин сообщает, что, как оказывается "Якій був … шанець Станіслава Конецпольського? Ніхто не вивчав цей фортифікаційний объект". Тут глаза ещё чуть больше округлились, поскольку одно дело, когда всякие разные публикации об этих укреплениях ничего не стремятся сообщить, а другое дело, когда, как оказалось, "это объект вообще никто не изучал", т.е. с этой точки зрения данной темы для Валентина не существует или же сведения, которые тут приведены, по его мнению не имеют отношения к полевой фортификации 1633 г. Ну, думаю, ладно, Валентин, главное, чтобы ты выдал нагора что-то действительно стоящее, пусть даже и под соусом первого в истории города исследование лагеря 1633 г. Ведь в этой теме речь шла преимущественно об основной линии обороны, тогда как доклад Валентина касался редутов, здесь упоминавшихся лишь бегло. Тут действительно есть где развернуться. Далее Валентин сообщает, что он готов выдать много новых сведений об укреплениях на основе... изучения корреспонденции С. Конецпольского. Т.е., вероятно, того самого письма, которое в полном объёме в этой теме было опубликовано в сентябре 2018 г. Именно там были упомянуты те самые внешние укрепления и именно там они были связаны с Жаном де Марионом. Я вначале подумал, что автор видео просто просмотрел данную тему форума и на её основе составил презентацию, но тут вдруг Валентин на 1:52:24 выбивает меня из седла, сообщив, что "Всі вони [редути] розташовані на території Нового Плану", т.е., таким образом, утверждалось, что укрепления были расположены не к северу от города, а к востоку, как об этом сообщает план битвы, если его трактовать буквально. И вот, казалось бы, доклад подходит к моменту описания битвы, но, к сожалению, тут всё быстро и окончательно сдувается. Автор доклада на основании перевода письма С. Конецпольского кратко сообщает о развитии боевых действий, но не сообщает ничего нового об укреплениях. Вот и весь доклад. На самом деле ноль новых сведений о "редутах Мариона" (кстати, в письме основное укрепление С. Конецпольский назвал не редутом, а фортом), ноль новых сведений о лагере Конецпольского, если не считать мысли, что его нужно искать где-то к востоку от Старого города, на территории Нового плана. Ладно, оставим в стороне основную линию укреплений лагеря, но ведь в докладе вообще ничего не было сказано об основной заявленной теме, те об укреплениях редутов/фортов: ни об их планировке, ни о возможном составе "гарнизона", ни об аналогах, возможных размерах, вообще ни о чём. Есть, конечно, надежда, что на конференции автор озвучил лишь общие тезисы, тогда как куда более подробную информацию можно будет найти в статье сборника. Будем его ждать, чтобы проверить, так ли это. Всё было бы совсем скучно и невыразительное, но тут на 2:01:23 один из слушателей задаёт вопрос о локализации укреплений/редутов, мол, есть ли у автора привязки, где всё это могло находиться. На этот вопрос В. Пагор отвечает, что ответа на вопрос у него нет, поскольку "інформація нова", да и план битвы лишком условный. И тут расширенный ответ даёт Пётр Болтанюк, и вот что сообщает: Как видим из ответа, Пётр также убеждён в том, что лагерь находился к востоку от Старого города (т.е. то, что я принял за лагерь им на самом деле не является), на территории Нового плана, его основная линия обороны тянулась где-то в районе проспекта Грушевского, а редуты, соответственно, находились где-то ещё дальше. Набросал схемку, чтобы было лучше понятно, где именно в районе Каменца находятся упомянутые Петром привязки: И всё бы хорошо, если бы существовал хоть один план, на котором была показана линия укреплений, тянущихся вдоль проспекта (эта территория очень долго не застраивалась), но среди известных мне планов источника с такой информацией нет. Однако особый интерес вызвал упомянутый Петром план 1821 г. До недавнего времени я не знал о его существовании, но как раз на днях смог с ним ознакомиться, поскольку он был опубликован в коллекции планов заповедника, составленной всё тем же В. Пагором. И вот там нужный план как раз приведён. Он меня порадовал как минимум тем, что там видим уже знакомый по другим планам "ретраншемент" к северу от города, и, таким образом, это один из самых поздних планов, где эти укрепления обозначены. Но и в юго-восточном сектора, к которому предлагал присмотреться Пётр, действительно видна какая-то линия, также схожая на земляной вал (отметил её стрелочками, как и северное укрепление). С одной стороны эта юго-восточная линия меня озадачила, поскольку на других планах она мне не попадалась, с другой стороны она всё же тянется не вдоль проспекта Грушевского, а скорее перпендикулярно ему. Если северная линия имела замкнутый контур и походила на периметр укреплённого лагеря, то в юго-восточно линии усмотреть контур лагеря уже не так просто, хотя, конечно, не исключено, что и эта линия имела отношение всё к той же битве 1633 г. В общем, интригующая деталь. При этом странно, что Пётр обратил наше внимание на юго-восточный сектор, но при этом не упомянул об укреплениях, которые на том же плане показаны к северу от города. Между прочим, в подборке планов от В. Пагора находим и план 1793 г., где также показан "Старой ретраншемент" со стороны Польских фольварков: Итого, из речей двух каменецких исследователей я понял, что они придерживаются мысли о том, что укрепления лагеря всё же нужно искать к востоку от Старого города. При этом мне так и осталось непонятно, что делать с "ретраншементом", показанном на десятке планов конца 18 - 1-ой половины 19 в.? То ли В. Пагор и П. Болтанюк не знают о существовании этой темы форума, то ли знают, но вовсе не считают, что северный "ретраншемент" имеет отношение к битве 1633 г. В любом случае, доклад по "редутам" получился крайне слабым, и остаётся надеться, что статья окажется сильнее. Ждём её с нетерпением.
    2 points
  37. На конференции "Археологія & Фортифікація України" (2020) Павел Нечитайло рассказал о раскопках, которые проводили близ башни в 2018 г. Видео с его докладом здесь (смотреть с 1:31:34 до 1:40:17). Работы, как по мне, прежде всего интересны тем, что тогда были расчищены занятные внутристенные ходы, один из которых имеет довольно сложное устройство. Но, к сожалению, доклад был не об архитектура, а об археологии, и потому бОльшая его часть касалась того, что было обнаружено в завалах строительного и прочего мусора у стены башни, а поскольку завалы эти образовались довольно поздно, то обнаруженные там предметы к периоду функционирования башни в качестве укрепления особо не относятся. Из доклада узнаём, что завал, имеющий высоту несколько метров, начал формироваться в конце 18 - 1-й четверти 19 в. Надёргал картинок из презентации. План второго яруса башни с отмеченными участками шурфоф (показаны серой заливкой), один из которых был заложен снаружи, а два - внутри: Работы, проходившие весной 2018. Видно, как раскрывали проём одного из ходов: В интерьере. Слева - ниша камина, справа - внутристенный проход и он же на втором кадре:
    2 points
  38. Обширный фотоотчёт Макса Ритуса, запечатлевший ход работ. Часть 1 Часть 2
    2 points
  39. Скульптур "у східному смаку" після турецької окупації в Меджибізькому замку не було, Сіцинський хибно вважав ними наріжні вази палацу. 4 різні наріжні вази та особливого типу аттик з'явилися на палаці після того, як Миколай Сенявський перейшов на кальвінізм. Цей архітектурний образ з'явився у Східній Європі там, де активною була Реформація, Меджибіж є географічно віддаленим зразком цієї архітектурної мови - про що вона каже? Аттики є й у інших споруд Меджибізького замку, але вони інші, з інших часів і теж цікаві. ... Це дуже короткі тези статті: Западенко І. Символіка аттика палацу Сенявських у контексті ренесансу і реформації та питання датування окремих об'єктів Меджибізького замку / Ігор Западенко. // Current issues in research, conservation and restoration of historic fortifications. – 2020. – №12. – С. 110–138. Щойно отримав віддрукований збірник (12-й номер) матеріалів щорічної конференції з дослідження історичних фортифікацій Центрально-Східної Європи, де опубліковано цю статтю. Пізніше буде опубліковано весь збірник у цифровому доступі, посилання буде поширене.
    2 points
  40. Ось ще один фрагмент кадастрової мапи виданої у 1860 році
    2 points
  41. За цим лінком публікація присвячена містобудівному розвитку Червоногороду в XIV-XX ст. Тут викладена тільки одна з теорій, тож залишається місце для інших версій. Запрошую до читання!
    2 points
  42. Давно не ділився цікавинками палацу Сенявських у Меджибізькій фортеці. Тому ось фото фрагменту фундаменту аркадної галереї (саме тієї, існування якої навіть не припускали попередні дослідники)... А ось ще один сюрприз: Біля муру литовського замку XIV ст. виявлено серйозне прямокутне мурування, яке до цього муру прилягає. Розвідку тільки розпочато - але це, знову ж таки, нововиявлена споруда, про яку раніше не було відомо.
    2 points
  43. Последнее время, Интернет пестрит многочисленными заметками о начавшейся реставрации Невицкого замка. Необходимо сразу определится: несмотря на определения в ДБН относительно реставрации памятников архитектуры (любые строительные работы на памятнике являются реставрацией), работы на Невицком нельзя назвать классической реставрацией. Согласно проекта произойдет банальное возобновление чехо-словацкого новодела столетней давности. То есть, полностью проведут имитацию навершия донжона и крыши одной из бастей внешнего кольца укреплений. Остальные работы коснутся консервации отдельных участков «короны» стен и укрепления некоторых проемов. С натяжкой можно было бы говорить о реставрации верхнего яруса донжона, поскольку авторы проекта предусмотрели домуровку стен. Но при этом не позаботились о наличии на этом ярусе хотя бы одного оконного проема, что абсолютно не логично. Возможно, отсутствие глубоких исследований архитектуры замка в целом, продиктовали такое упрощение. Плюс, необходимо было обустроить надежную основу для верхних деревянных конструкций. Хотя, по сути, поднятие высоты донжона на один ярус было необходимым и правильным решением. Если проанализировать примыкание к донжону верхнего уровня стены подковообразного сооружения справа, то мы четко увидим, что эта стена, в случае возобновления, перекрывала бы конструкции деревянного навершия донжона, чего не могло быть в принципе. Отсюда напрашивается вывод, что высоту донжона необходимо увеличить еще на один ярус. Теперь о навершии донжона. Трудно сегодня понять, чем руководствовались чехо-словацкие реставраторы, когда создавали конструкцию смотровой площадки и крыши. До наших дней пока не обнаружено ни одного изображения Невицкого замка до его разрушения в 1644 году. Сохранились только старинные фото замка, где донжон изображен безо всякого накрытия. Необходимо заметить, что в те же 30 е годы 20 века, проводились масштабные работы на словацком замке Тренчин. Там тоже стояла проблема о накрытии старого донжона. Не смотря на существующие точные изображения Тренчина в 17 и18 веках, реставраторы не стали заморачиваться историческими исследованиями, а придумали кардинально новое накрытие для башни. Такое же решение, скорее всего, перекочевало и на донжон Невицкого замка. Главным мотиватором для проектантов стало новое функциональное назначение конструкции - удобная смотровая площадка под накрытием, а не историческая достоверность Скорее всего, исторический донжон Невицкого замка имел простую шатровую крышу, как и большинство подобных укреплений Венгерского королевства. Мы не видим ни следов машикулей, ни отверстий под деревянные консоли. Более того, в средние и новомодерные века ни один фортификатор не строил бы такую ненадежную деревянную конструкцию на башне, тем самым подвергая опасности пожара и разрушений нижестоящие ярусы. Даже при устройстве круговых боевых деревянных галерей верхнего яруса, всегда был внутренний каменный остов, который нес основные нагрузки от конструкций крыши(пример на рис.). Кстати, на Тренчинском донжоне, в этом смысле, конструкции накрытия выглядят более аутентично. Теперь о функционале верхнего яруса. Донжон Невицкого замка открыт к неприятелю только со стороны одного фасада. То есть, как боевая галерея для защиты пяты башни, деревянная конструкция навершия имела смысл только с одной стороны! Все другие стороны - это примыкающие крыши зданий Верхнего замка и очень узкий замковый внутренний двор. Возможно, там был круговой наблюдательный пункт? Но для наблюдения за округой достаточно ряда бойниц по периметру, и, по сути, быть защищенным от ветров. Единственное на что годна такая конструкция это наличие колоколов часовни или набата. Но о таком функционале донжона Невицкого замка нам ничего не известно. Что касается возобновленной крыши бастеи внешнего кольца обороны, то она выглядит вполне «аутентично» и симпатично. Хотя, очевидно, что высота башни должна быть поднята как минимум на один ярус, поскольку примыкающие стены, идущие вровень с высотой башни, явно не дотягивают до приемлемой обороноспособной высоты. Справедливости ради, следует отметить, что, не смотря на сомнительную достоверность, навершие донжона Невицкого замка, придуманного чехо-словацкими мастерами сто лет назад, довольно гармонично вписывается в общий архитектурный облик замка и уже давно придает выразительность и узнаваемость этому уникальному памятнику средневековой фортификации.
    2 points
  44. В Николаевской области, в месте впадения реки Синюхи в Южный Буг, было село Орлик, которое затем стало Орловским шанцем, Екатерининским шанцем, впоследствии Ольвиополем и далее городом Первомайском, Николаевской области. История основания: Источник: Історія Орликівського шанця та його роль в процесі заселення прикордонних земель Бугогардівської паланки Фрагмент карты Риччи Занони 1767 год: План шестибастионного Орловского шанца:
    2 points
  45. Побывал на объекте. Толком полазить там не получилось из-за отсутствия времени и приближающегося дождя, но с высоты на укрепление взглянуть всё же удалось. Когда пять лет назад создавал эту тему, то тогда предполагал, что угловые выступы являлись площадками для башен, но теперь мне уже так не кажется, поскольку эти самые площадки выглядят слишком массивно, да и в целом объект вполне тянет на бастионное укрепление 17 в. Правда, угловые выступы так сильно заросли, что их форма за всей этой порослью угадать не очень просто - может там были классические пятиугольные бастионы, а может и какие-то округлые в плане выступы. Укрепления неплохо сохранились практически по всему периметру. Сильно не повезло только южной секции обороны - с этой стороны вал, судя по всему, разметали, засыпав им синхронный участок рва. Со всех остальных сторон валы и площадки бастиончиков (?) всё ещё поднимаются над окружающей местностью, а ров окружает всё это по периметру, причём на одну треть его заполняет вода. Жаль конечно, что практически по всему периметру всё это утопает в зарослях. С другой стороны не может не удивлять общая хорошая сохранность объекта, отсутствие застройки на замчище, а также вполне приличная буферная зона, благодаря которой можно в ближайшее время не переживать, что какая-то агрессивная деятельность уничтожит укрепление. Общий вид на участок замка, за которым видна застройка села. Тут, к слову, также обратите внимание на вереницу небольших водоёмов, наличие которых фиксировалось ещё на карте Ф. фон Мига. Сам замок, чуть крупнее:
    2 points
  46. Мова йде про цей об'єкт: Квасівський замок В рамках проєкту "Castrum via salis" розроблений благодійним фондом "Відродження. Замок Хуст" було відтворено повноцінний вигляд замку. Тим паче, замок наложили на сучасні фотографії місцевості, що демонструє якою чудовою архітектурною домінантою він міг би бути, якби повністю зберігся до наших днів. Для порівняння ми маємо фотографії сучасного вигляду місцевості (зліва) та фотографії з реконструйованим замком: Вигляд з південного сходу: Вигляд з півночі: Вигляд зі сходу: Дякую Богдану Шерегію за фотографії та цей проєкт
    2 points
×
×
  • Create New...