[Подгородье (Підгороддя): городище(а) и замок]

Здесь опубликовали два интригующих фото с видом на руины каменных (!) укреплений в с. Подгородье. В комментариях к публикации также читаем: "руїни руського замку - так було підписано". И если нет никакой ошибки в привязки этих фото к обсуждаемому здесь Подгородью, то получается, что там был каменный замок.

Благодарю @MadMax за наводку на источник.

[Бережаны (Бережани): картина Антония Ланге, 1810-1823 гг.]

Где-то между 1810 и 1823 гг. Антоний Ланге посетил Бережаны и на созданной в ходе этого визита картине показал, как выглядел город, если смотреть на него с востока. На основе картины была сделана гравюра, которая в 1923 г. была издана в альбоме Zbiór naypięknieyszych i nayinteresownieyszych okolic w Galicyi: 

В справке, процитированной ниже, описана краткая история Бережанского пруда, а также там имеются сведения по теме картины А. Ланге:

Цитата

Бережанський став 

Важлива особливість р. Золота Липа проявлялася в її ставках, яких ще в середині XIX ст. нараховувалося 39 одиниць. Лише в безпосередніх околицях Бережан було їх два. А до наших днів збереглося тільки одне (друге, на так званих Адамівських луках, осушено в сер. XIX ст.).
  
Збережений великий та живописний став омиває північну околицю Бережан. Його походження губиться в геологічному минулому Землі. Вперше історичні джерела згадують про нього в договорі від 23 грудня 1487 р., коли власниця навколишніх земель Анна Хухновська продала його міщанинові Петрові Тучці за 150 гривень. Її наступник, Рафаїл Синявський, 11 червня 1515 р. знову продає став Яремі та Катерині Юхнам, отримавши за це 180 гривень і три флорина. Впродовж XVI-XVIII ст. він органічно вписується в природно-оборонну систему Бережанського замкового комплексу, залишаючись при цьому яскравим шедевром природи. Як згадує відомий французький мандрівник Ульріх фон Вердум, який у 1671 р. перебував у нашому місті, Бережани знаходяться «поміж горбами над великим озером, через який довгий міст провадить до міста, збудованого частково в яру, частково на бокових пагорбках».

У 1805 р. на східній греблі ставу засновано папірню, яка проіснувала до 1870 року. Її власників можна легко прослідкувати за водяними знаками, які відтворюють ініціали чи герби. До 1816р. на папері переважали літери IXL – Ізабелла, княжна Любомирська, володарка Бережан, а потім – герб Потоцьких та літери SHP – Станіслав граф Потоцький, які успадкували володіння бережанських маєтностей.

Папірня, як на той час, була досить велика. За кількістю робітників займала друге місце серед галицьких папірень, поступаючись лише Піллерівській в с. Шкло Львівської обл. На ній працювало 12 робітників, які переробляли 3-4 тис.ц. ганчір’я на бібулу для тютюнових фабрик у Монастириськах, Винниках та Ягольниці (Львівська і Тернопільська обл.).

У Львівському державному історичному архіві зберігається акварельна робота худ. Кромбаха «Бережанська папірня» – копія гравюри А. Лянге.

Ще в першій третині ХХ ст. став займав площу 25 квадратних кілометрів і його використовували для потреб активного відпочинку, зокрема як місце різноманітних літніх й зимових видів спорту. Південний берег обмежувався якісною греблею, яка зміцнювалася шляхом насаджень тополь і лип. Останній фактор також утворював вигідну візуально-естетичну значимість ставу, що ефективно підтверджують майстерні фотографії греблі, зроблені співробітниками місцевої філії Подільського воєводського туристично-краєзнавчого товариства у середині 1930-х років. Північний берег, більш плоский стратиграфічно, знаходився у природному зв’язку з річковою долиною. Ця частина ставу і виділялася значною флористичною насиченістю. Їх різноманіття притягувало великі популяції птахів (особливо диких качок) і це сприятливо відбивалося на можливостях орнітологічних спостережень. Найбільша глибина ставу становила близько 8 м.; протягом століть він виділявся серед оточення багатим планктоном і річковою фауною.

У наші дні став продовжує залишатися цінним природним шедевром краю, придатним для активного відпочинку. На його території розташовано орнітологічний заказник «Кашталівка», де перебуває велика популяція птахів, зокрема диких качок.

Володимир Парацій,
завідувач науково-дослідного відділу ДІАЗ у м. Бережани

Несколько комментариев:

• Из подписи к рисунку узнаём, что оригинал изображения находится здесь: Archiwum Państwowym w Krakowie, Oddział na Wawelu, T’eka Schneidra, 210. Если я правильно понял, речь идёт о той картине, которая послужила основой для гравюры? Собственно, на оригинал также интересно было бы посмотреть.
   
• Место, откуда А. Лянге смотрел на город, как минимум с 18 в. использовалось для обустройства мельниц в точке, где через отверстие в земляной плотине выходила вода из пруда. Из справки В. Парация узнаём, что в 1-й четверти 19 в. там уже обосновалась бумажная фабрика, производственные помещения которой, вероятно, мы и видим на первом плане изображения.
   
• Интересно, что все три упомянутые табачные фабрики в Ягельнице, Монастырисках и Винниках были построены на базе старых замков.
   
• В тексте упомянуто, что некий художник КроМбах сделал с копию с гравюры А. Лянге. Здесь речь идёт об Эмануэле КроНбахе (1778-1861), а сделанную им копию можно увидеть в экспозиции Львовского исторического музея. Картина Кромбаха является несколько упрощённой и слегка переработанной в деталях вариацией вида от А. Ланге, но зато она выполнена в цвете:
  
  
  
  Также встретилась такая вариация уже знакомого вида. Эта гравюра была издана между 1834 и 1849 гг.:
  

 

Касательно ракурса, то А. Ланге рисовал приблизительно вот отсюда (карта 1861-1864 гг.):

Mapire.eu

На гравюре из ключевых объектов слева видим замок. Хотя изображение мелкое и сходу может показаться, что оно не особо ценное, но на самом деле это далеко не так. Во-первых, это самый ранний из известных рисунков с видом на замок, во-вторых, здесь видны ныне уже не существующие детали - четырёхэтажный восточный дворец (сейчас от него осталось только два этажа) и верхняя часть пятиугольной башни, которая, согласно данным Мауриция Мацишевского, была понижена аж на два яруса в 1829 г. 

Приблизительно вот с такого ракурса мы видим замок:

Источник

В наши дни с того направления, с которого смотрел на город А. Ланге, замок практически не виден (да что там - его и за 100 м. не просто рассмотреть), поскольку, как уже написал выше, часть построек вполовину сократила свою высоту, а то что осталось скрывается за плотными зарослями парка:

Оборонный Петропавловский костёл с отдельно стоящей колокольней:

В наши дни:

Оборонный Бернардинский монастырь, возведённый в углу городских укреплений:

В наши дни:

Общий вид на Бережаны с северо-востока. Ракурс не совсем тот, что у А. Ланге (место, где он стоял, на фото представлено заросшим деревьями участком, виднеющимся сразу за стоянкой машин), однако отсюда открывается более менее тот же вид на город:

[Львів (Львов): макет (пластична панорама) міста станом на 1340-й рік]

Макет на данный момент экспонируется в подземелье храма Петра и Павла (костёл иезуитов). У подземелья есть свой сайт, а там есть страничка с информацией по теме:

Цитата

01.06.2020

Уявляючи давнє місто. Макет “княжого” Львова

Мабуть важко знайти людину, яка бодай раз та не захоплювалась епохою лицарів, замків та легенд. Але якщо про європейське середньовіччя ми знаємо достатньо багато, то українське в багатьох речах досі є незнаним. Тому однією з найбільш цікавих епох в історії нашого міста є т.зв. «княжа доба», а особливо часи заснування міста. На жаль, в силу різних обставин, перші століття існування нашого міста є найгірше вивчені. Тому в питаннях реконструкції вигляду тогочасного міста Ігорю та Любові Качор довелось орієнтуватись на відомі, на той час, студії. В першу чергу, мова йде про дослідження  знаного дослідника Львова Романа Могитича.

Роботи над моделлю були завершені у 2003 р., тоді ж він був й презентований у музеї Давніх пам’яток Львова, де й експонувався до 2016 р.

Макет ілюструє вигляд міста, станом на 1340-і рр. Зумовлено це, звісно, станом історичних досліджень на той час, які б давали підстави реконструювати місто. Масштаб, в якому була виготовлена модель – 1:1000. Це дозволило проілюструвати значну територію з позначенням основних просторових домінант: доріг, храмів тощо. Поза макетом залишились лиш церква св. Юра та район Знесіння.

Аналіз тогочасних картографічних матеріалів, наприклад карт-портоланів Ангеліно Дульсерта (1325, 1339 рр.), де був позначений Львів з написом про купців, які прибувають з прянощами і рухаються шляхом на Фландрію та м. Брюгге дав підстави зробити висновок про важливе торгівельне значення міста. Відповідно, основними місцями Львова мали бути місця торгівлі, які теж організовувались з врахуванням багатьох потреб, в першу чергу безпеки. Тому, базуючись на даних археологічних розкопок різних років та дані ландшафту, автори макету реконструювали оборонні лінії міста і його головні місця та об’єкти.

В результаті роботи вийшов черговий унікальний макет княжого Львова, на якому можна побачити:

• Просторову локацію міста в доказимирівську епоху;
• Основні торгівельні шляхи на основі яких й постав Львів;
• Реконструкцію Високого замку та укріплень на горі Будельниця;
• Ймовірний вигляд та розташування найстаріших храмів міста;
• Течію річки Полтва;
• Та ще багато чого…

Насправді, макет доволі інформативний і в поєднанні з іншими двома моделями міста [макет "Готичного Львова" та макет Львова 1740-х рр.], про які ми писали раніше, дає достатньо чітке уявлення про минуле Львова у давні часи. Тому, запрошуємо на оглядини макетів міста, авторства Ігоря та Любові Качор до підземель Гарнізонного храму!

Текст дополняет видео:

Несколько скриншотов:

  

  

  

  

[Львів (Львов): макет (пластична панорама) міста станом на 1340-й рік]

Источник

[Львов (Львів): макет "Готического Львова", каким он был до пожара 1527 г.]

Источник

[Львов (Львів): макет "Готического Львова", каким он был до пожара 1527 г.]

На сайте подземелья храма Петра и Павла (т.е. иезуитского костёла) есть страничка, посвящённая макету, который в упомянутом подземелье ныне экспонируется.

Цитата

19.05.2020

Уявляючи давне місто. Макет “готичного” Львова (до 1527 р.)

Реконструювати минуле міста – надзвичайно складно. Особливо, коли йдеться про давніші часи, про які залишились лиш скупі свідчення в джерелах. Але перешкоди створені для того, щоб їх долати! І вже після створення макету ранньомодерного Львова, п. Ігор та п. Любов Качор взялись за створення моделі “готичного” Львова. Вважається, що це місто згоріло у масштабній пожежі 1527 р. і зараз ми маємо лише кілька місць, де фрагментарно збереглись конструкції тих часів.

Робота над моделлю була завершена у 2002 р. і макет офіційно презентували у Музеї найдавніших пам’яток Львова. Однак, там модель на довго не затрималась і до 2009 р. експонувалась на Пожежно-технічній виставці при ГУ ДСНС у Львові. У 2016 р. макет, разом з іншими моделями, переїхав на постійне експонування до підземель.

Що такого в цьому макеті? Найперше, він унікальний. Направду. Досі, всі реконструкції міста стосувались періоду XVIII ст., коли вже існували більшість з наявних на сьогодні будинків/церков у середмісті. Крім цього, з цього періоду збереглось достатньо карт/схем та інших ілюстративних матеріалів, що значно полегшувало роботу. З періодом XV ст. важче, впершу чергу тому, що необхідно було проводити грунтовніші дослідження і багато що співставляти з європейськими зразками. А це, в свою чергу, подвоювало роботу. Тим не менше, зусиллями авторів постав самобутній макет, завдяки якому ми можемо побачити:

• яку територію займало місто станом на першу чверть XVI ст.;
• скільки у місті було храмів і кладовищ та співставити з сучасною забудовою міста;
• як виглядали оборонні споруди та в’їзні брами;
• як виглядав другий варіант Ратуші;
• як виглядав давній міський арсенал;
• Успенську церкву ще без вежі Корнякта;
• Домініканський храм у його готичному вигляді;
• перший храм о. бернардинців, на місці якого постане всім знайома церква Св. Андрія на пл.Соборній.

А також багато і багато іншого. Насправді, макет є самобутній та вартий уваги. До речі, це найбільш “інтерактивна” модель зі всіх трьох, адже має й “вечірню” версію. Справа в тім, що всі головні об’єкти мають внутрішню підсвітку. Тому, за певний час, зала з цим макетом буде найбільш інтерактивною з усіх зал. Та, мабуть, найбільшою перевагою є те, що він не стоїть сам по собі. А є частиною музейної концепції презентації трьох епох давнього Львова, завдяки якій можна простежити зміни, які переживало місто за період XIV-XVIII ст.

Автор тексту: Олег Друздєв.

Текст был украшен видео:

Несколько скриншотов:
 

 

 

 

 

[Ровно: план Жана Якоба Бургиньона 1797 г. и Макет города, созданный на его основе]

В монографии Петра Рычкова Архітектор Ян Якуб Бургіньйон. Творча спадщина много интересных сведений как о самом Бургиньоне, так и о рассматриваемом здесь плане, который в книжке приводится, причём в отличном качестве. 

[Львов (Львів): Низкая стена, башня на ул. Братьев Рогатинцев, 32]

От городских укреплений, по большей части разобранных ещё в конце 18 в., сохранилось довольно мало построек, часть которых видна невооружённым взглядом (к примеру, два городских арсенала, Пороховая башня и т.п.), а часть можно отнести к категории скрытых памятников, не заметных при беглом осмотре достопримечательностей города. К таковым относится одна из немногих сохранившихся башенок второй линии укреплений города - так называемой Низкой стены (укр. Низького муру). Хотя в Сети есть довольно много упоминания этой башенки, однако все они зачастую носят поверхностный характер и не дают общего представления об объекте, и этот недостаток хочется исправить, собрав в данной теме весь доступный массив сведений об этой чудом уцелевшем памятнике.

Постройку, о которой речь пойдёт ниже, именуют то башней, то бастеей/бастией, то вежей. Термин "вежа" для неё, как по мне, совсем не подходит, поскольку вежи - это конструктивно совсем иные постройки, да и относящиеся к более раннему времени. Термин "бастея" польские исследователи в 1920-х - 1930-х решили использовать по отношению к великому множеству разношерстных артиллерийских построек, что породило в дальнейшем немало проблем, в том числе и в случае с фортификацией Львова. При этом парадоксальным кажется сам факт, что термин, ассоциирующийся в первую очередь с бастеями Альбрехта Дюрера, описанными в его трактате 1527 г., начали применять ко львовском укреплениям, датированным ещё 15 в. На эту тему я могу ещё долго рассуждать, но лучше сразу перейду к своему итоговому мнению - "бестеей" эту постройку также не стоит именовать, ибо "бастея" - это скорее массивный бастион, чем такая вот относительно скромная пустотелая полубашня. Итого пока термины "башня" или "полубашня" (как альтернативный вариант - "рондель" или "полурондель") мне кажутся более предпочтительными.

Для начала стоит хотя бы в общих чертах рассказать о Низкой стене, для чего воспользуюсь справками от Игоря и Любовь Качор. Одну из них находим в книге "Львів крізь віки" (2004), на с. 84-85:

Цитата

Низький мур

До кінця XIV ст. вогнепальна зброя використовувалась в усіх європейських країнах. Через свої суто технічні недоліки: малу подвижність на полі бою, низьку швидкострільність, ненадійну громіздку конструкцію вогнепальна зброя використовувалась в основному гарнізонами фортець та військами, що їх облягали. Старі фортифікації виявились непридатними для використання гармат в першу чергу через використання чорного або димного пороху, адже після пострілу від чаду страждала в першу чергу обслуга гармати в замкнутому просторі башт. Тому фортифікації заможніших міст до кінця XV ст. посилюються зовнішнім низьким муром, пристосованим для використання вогнепальної зброї.

У Львові, куди перші гармати і 6 бочок пороху привіз король Володислав II Ягайло 1394 р., рішення про побудову Низького муру прийняли ще 1410 р., через шість років після появи першого міського пушкаря. Через чотири роки в місті поселяється Лаврентій Гелленборн - міський пушкар, котрий одночасно починає відливати для потреб міста гармати. 1418 р. на відстані 20 м від незавершеного тоді Високого муру розпочинають будувати Низький мур, який простягався поміж двома міськими брамами і прикривав місто з трьох сторін. Зі сторони річки Полтви болотиста місцевість, що була природнім захистом міста, очевидно не сприяла будівництву. Рів, який розділяв обидва міські мури, почали засипати з середини наступного століття. Спочатку для використання вогнепальної зброї призначались лише бастеї Низького муру, розташовані посередині між вежами Високого муру. На нижньому ярусі бастей, призначеному для флангової оборони, стояли нерухомо дві гармати коморного заряджання, які прострілювали визначений простір вздовж муру. На верхньому ярусі, призначеному для фронтальної оборони, обстріл вели через три бійниці з гаківниць чи аркебуз - важкої ручної зброї, призначеної для оборони фортець. Задля зменшення сили віддачі при пострілі гак на дулі гаківниці закріплювали за спеціальний виступ муру чи вмуровану колоду в бійниці. Для вентиляції приміщення після пострілу в бастеях була відсутня задня стінка. Так як в той час негода, сирість могли перешкодити використанню вогнепальної зброї через її недосконалу конструкцію, бастеї були криті високими дахами, які бачив ще М. Груневег наприкінці XVI ст. Як і всі укріплення міста після 1492 р. їх покривали зеленою черепицею. Пізніше у 1626-1630-х рр. вогневу силу Низького муру посилили за рахунок примурованого парапету та облаштування нових бійниць в самому мурі на найбільш небезпечних для міста напрямках. Вогневу міць двох наріжних бастей Низького муру могли посилити надбудовою ще одного ярусу.

Міський вал, що оточував місто, періодично надсипали, підвищували. Коли до 1540-х рр. на ньому звели третю лінію оборони, оборонна функція Низького муру остаточно занепала, адже його бійниці були повністю закритими валом. Через це бастеї поступово починають використовувати для побутових потреб. Наприкінці XVIII ст. з північної і південної сторони міста практично весь простір поміж Високим і Низьким мурами був зайнятий примурованими до них будинками. Низький мур збудували за досить стислий термін за єдиним планом, через що віднайдені і розкриті в ХІХ-ХХ ст. залишки бастей (дві на вул. Підвальній, одна на вул. Братів Рогатинців) по розмірах і вигляду мало між собою різняться. їх вимурували з каміння і цегли діаметром до 9 м при товщині стін до 2 м.

Та несподівано під час будівництва будинку на вул. Валовій 2003 р. було розкрито залишки бастеї південного прясла Низького муру, яка за своїми розмірами значно відрізнялась від відомих бастей. Це відкриття заставило по-новому розглядати роль Низького муру. Очевидно, що ця бастея повинна була захищати з флангу Галицьку браму. Пізніше цю функцію перебрала на себе башта Струмилка, споруджена в XVI ст. на валі майже напроти неї.

На вулиці Підвальній відкрито дві ділянки Низького муру з бастеями біля Успенської церкви і Міського арсеналу. Ще одна бастея збережена у підвалі будинку на вулиці Братів Рогатинців.

Ещё одна справка от тех же авторов, на этот раз из книжечки "Середньовічний Львів. Фортифікації" (2009), с. 20-21:

Цитата

Низький мур

У Львові з 1418 р. міщани одними з перших у Східній Європі стали мурувати Низький мур, який заклали на відстані 20 м від ще незавершеного Високого муру. Бургомістр Йоганн Травтерревлейн, майстри Ванденштейн, Юдентотер, поміж внутрішніми частинами міських брам заклали мур, який охоплював 2/3 периметру міста з найбільш небезпечних боків. Лише з боку болотистої рівнини річки Полтви він був відсутній не стільки через неможливість атакувати місто з цього боку, як через мочарі, грунтові води, які заповнили б нижні яруси бастей. У мурі налічувалось 16 однакових бастей, розміщених на однаковій відстані між собою у проміжках між вежами Високого муру. Саме в бастеях містилась вогнепальна зброя, а мур поміж ними був швидше перешкодою, що мала зупинити нападників. Згодом поширення вогнепальної зброї, мушкетів спричинило облаштування у Низькому мурі бійниць та бойових галерей, що значно посилило вогневу міць цієї лінії оборони міста. Однак з середини XVI ст. роль Низького муру занепала після спорудження нової лінії оборони на міському валі. До кінця XVII ст. бастеї муру стояли вже закинутими, міщани вивозили до них з міста сміття, нечистоти. Простір поміж Високим і Низьким муром спочатку розділяв сухий рів, який з часом засипали. А у XVIII ст. до мурів прибудовували хатинки, що робило простір між мурами схожим на вулички. Також декілька бастей використовували під житло.


Схема бастеї Низького муру

Бастеї Низького муру були двоярусними напівкруглими будівлями діаметром до 8,7 м, із мурами завтовшки у 2 м в основі та 1,5 м по верху муру. Висота кожного ярусу становила до 2 м при діаметрі близько 5 м. Дві гармати нижнього ярусу прострілювали простір вздовж муру. Вгорі було три бійниці для важкої ручної зброї - гаківниць, з якої вражали нападників перед муром. Для застосування гаківниць у бійницях влаштовували спеціальні заглиблення або вмуровували дерев’яні балки. У Європі знать вважала використання міщанами гаківниць, аркебуз порушенням лицарських засад ведення війни і вимагала їх заборонити. З середини XVI ст. завдяки відкриттям нових сплавів, способів обробки металів, появі зернистого пороху ремісники змогли розпочати масове виготовлення мушкетів. Загони мушкетерів на полях боїв поклали кінець шляхетній панцерній кавалерії. До нашого часу дійшло декілька бастей Низького муру у підвалах будівель на вулицях Староєврейській, Підвальній. Для обстрілу простору вздовж муру з нижнього ярусу використовували веглери (кулеврини, серпонтини) - гармати із змінними пороховими камерами, встановлені на нерухомих лафетах. їхнє дуло постійно визирало із стрільниці, а для пострілу у канал дула з казенної частини вставляли пиж, ядро та змінну порохову «вогняну камеру», яку закріплювали за допомогою клинів. Нещільності поміж камерою і дулом забивали будівельним розчином, клепали свинець, що зменшувало викид газів, посилювало силу пострілу. З появою на межі ХУІ-ХУІІ ст. зернистого пороху такі гармати зникли з полів бою, адже тонкостінна камера не витримувала сили порохових газів. Залишились старі гармати в артилерії фортець, адже при незначному розмірі бастеї було неможливим заряджати гармату через дуло спереду.


Гармата казенного заряджання із змінною пороховою камерою
--------
Невеликі гармати кріпили на дерев’яне ложе, яке під час пострілу тримали на плечі, затискали під пахвою. Для зменшення сили віддачі на дулі встановлювали гаки, які кріпили до балок, камінних парапетів укріплень. Німці звали зброю «Hakenbüchse» (рушниця з гаком), що у Польщі звучало як гаківниця. З великих гаківниць стріляло двоє вояків: цілився, тримав один, підпалював порох інший.

Одночасно з'явилась зброя з прикладом від арбалету, звана аркебузою. Фортечна аркебуза важила 20-30 кг. 3 1520-х рр. піхотинці застосовували полегшені аркебузи великого калібру, чиї кулі пробивали важкі панцирі лицарів. 3 1570-х рр. таку вдосконалену зброю із потужнішим зарядом пороху звали мушкетами.

Серпонтин з найпростішим механізмом запалювання пороху. Середина XV ст.

Фортечна аркебуза з гаком. Біля 1500 р.

Мушкет із комбінованими замком. Середина XVI ст.

 

Также хочется привести коротенькую справку из книги "Архітектура Львова. Час і стилі. XIII-XXI ст." (2008), где на с. 23 сказано следующее:

Цитата

В кінці XV ст. навколо існуючих фортифікацій, крім західної сторони, достатньо захищеної [річкою] Полтвою і болотами, почали будувати другу лінію [укріплень] - т. зв. Низький мур з 15 бастеями - напівкруглими баштами без даху. Одна з них збереглася в підвалі сучасного бару "Під вежею" на вул. Братів Рогатинців, 32.

Эти справки показывают, насколько много противоречивой информации можно получить при попытке узнать больше об укреплениях Низкой стены. Так, если одни источники сдвигают появление не только Низкой стены, но и полубашен к началу 15 в. или даже к концу 14 в., то другие источники и стену и полубашни считают постройками конца 15 в. Получаем довольно приличных разнос датировок продолжительностью в целый век. С вопросом датировки полубашен пока особо не разбирался, но типологически они скорее тяготеют к постройкам 2-й половины 15 - началу 16 в. "Архітектура Львова ..." также сообщает, что полубашни Низкой стены были без кровли, но этому мнению возражают супруги Качор, которые напротив - сообщают о том, что кровли всё же были. Так что со всеми этими спорными моментами ещё предстоит разобраться.
 

Нужная полубашенка на "Пластической панораме" Львова авторства Януша Витвицкого:
 
Источники: 1, 2

И на макете Игоря Качора, показывающем город образца 1740-х гг.:

Многочисленные планы Львова, опубликованные на lvivcenter.org, дают возможность проследить историю формирования застройки в районе нужного участка с полубашней.

План 1766 г. Ещё целы Высокая и Низкая стены города (нужную полубашенку отметил стрелочкой):

План 1777 г. Здесь видно, как плотно Низкую стену облепили разнообразными пристройками. Значительная часть полубашен Низкой стены тогда были интегрированы в более поздние сооружения, однако эта судьба миновала обсуждаемую здесь полубашню, которая на момент составления плана была всё ещё открыта с тыла, хотя с двух сторон подступы к ней зажимали поздние пристройки:
 

План 1780 г. Подступы к полубашне уже полностью закрыты пристройками:

План ок. 1799-1802 гг. Здесь уже видны последствия сноса старых городских укреплений - Высокая стена на большинстве участков разобрана, как и часть Низкой стены с примыкавшими к ним пристройками. Нужная полубашня ещё видна, причём стену рядом с ней местами зачистили от застройки:
  

План 1828 г. Всё что хотели разобрать - разобрали, по линии Высокой стены протянулась новая улица, вдоль линии Нижней стены начал формироваться новый квартал:
 

План 1829 г. Квартал расширяется:

План 1844 г. Продолжается формирование квартала. Также здесь видно, что улица, протянувшаяся по линии Высокой стены, была названа "Новой улицей" ("Neue gasse"), а улица, протянувшаяся вдоль Низкой стены, со стороны исчезнувших рва и вала третьей линии укреплений, получила название "Валовой улицы" ("Wall gasse"):

Таким образом, практически все участки Нижней стены оказались под плотной застройкой новых кварталов, в т.ч. и нужная полубашенка:

Источник

Казалось бы, что линии укреплений, которые в начале сносили, а потом застраивали уже более не проявятся, однако в случае со Львовом всё далеко не так - часть довольно основательных следов укреплений всё ещё сохранилась ниже уровня земли, и история с обнаружением полубашни является тому прямым подтверждением. 

В 1906 г. начали подготовку участка на ул. Яна Собеского (так тогда называли прежнюю Новую улицу) к строительству вот этого дома, видимого на фото ниже. Его строительство закончили в 1908 г.

Источник

Принялись рыть котлован для обустройства фундаментов/подвалов и наткнулись на линию Низкой стены с прекрасно сохранившейся полубашней. Небольшую заметку об этом событии можно найти в газете "Słowo Polskie", №429 (22 сентября, 1906 г.):

Перевод:

Цитата

Остатки городских фортификаций. При сносе фундаментов каменицы п.[ани?] Дорнбаховой при ул. Я.[на] Собеского 32, были обнаружены остатки старых фортификационных городских стен вместе с полукруглой башней, у которой и сегодня ещё можно
увидеть места бойниц и сквозных отверстий. Как известно, в старину город был окружён двойной стенной, а именно "высокой" с цеховыми башнями, которая в этом месте шла по улице Собеского, вдоль её южной линии, от угла, который формировала
башня при городском арсенале (на Подвалье), и второй "низшей/низкой" [стеной], проходящей среди камениц между улицами Собеского и Валовой. Та вторая стена также была снабжена полукруглыми заслонами - башнями с бойницами, а непосредственно под
ним, в месте, где сегодня каменицы выходят фасадами на улицу Валовую, находился глубокий ров. За теми двумя стенами тянулся эскрпированный вал, также ощетинившийся башнями. Таким образом ныне открытые остатки стен принадлежат так называемой "низжей/нижней стене" и собственно на месте каменицы п.[ани?] Дорнбаховой [стены] переходили в полукруглую башню, нижняя часть которой с первым ярусом бойниц прекрасно сохранилась. Эта башня, мурованая из камня, относится к 15 веку и является очень интересным примером способов/методик военного строительства в Польше. Для истории укреплений Львова это очень важное открытие, поскольку [башня] дает представление о средствах обороны Львова, которые сохранились на планах лишь в [виде] очень расплывчатых зарисовок. Эта башня после того как раскопают ещё большее количество деталей, будет сфотографирована, а также с неё будут сделаны обмеры [обмерные планы] и инженерный план для городского архива.

Были ли сделаны тогда фото, и сохранились ли они? Может какие-то другие материалы остались, которые бы показывали, как выглядела башня в финале раскопок, до того, как её сделали частью подвала и над ней возвели дом?

Франц Ковалишин на своей рисунке 1910 г. оригинально изобразил находку. Здесь показана наземная и подземная часть Львова, разделённая линией ул. Собеского (в наши дни - ул. Братьев Рогатинцев), слева видно массивное здание Большой городской синагоги (уничтожена осенью 1941 г., сейчас на ей месте сквер), справа - уцелевшее здание арсенала. Ниже уровня земли видим Низкую стену с двумя башнями, слева та, которую обнаружили во время подготовки к строительству дома. Пропорции полубашни, как по мне, показаны не совсем корректно - на рисунке она выглядит как вытянутая в высоту постройку, тогда как на самом деле она более приземистая и широкая. Три фасовые бойницы верхнего уровня показаны более-менее правильно, а вот фланковые - не совсем, во-первых, они несколько смещены к фасовой части башни (в реальности эти бойницы находятся почти у стыка Низкой стены с полубашней), во-вторых, бойницы показаны щелевидными, хотя они выполнены в виде замочной скважины. Но в основном рисунок с интересного ракурса показывает ситуацию со спрятанной под землёй полубашней и отрезками Низкой стены.


Источник

Полубашню решили сохранить, оставив её в центре подвального помещения высотой в 4 м. Решение не было простым, поскольку потребовалось подстраивать проект нового дома под нужды новой находки, однако с задачей справились. Вот так находка выглядела в межвоенный период. На фото вид на полубашню с тыла, слева виден фрагмент отходящей от неё фрагмент Низкой стены, а в основной части кадра - полукружие башни с отчётливо читающимися двумя боевыми ярусами (в нижнем две фланкирующие бойницы, чуть ниже - линия отверстий для балок перекрытия, а верхний уровень представлен прорезями трёх бойниц):

Источник

Подпись в переводе:

Цитата

Из старого Львова. Башня, одна из 15, которые окружали Львов и были соединены оборонной стеной, возведённой в Ягеллонские времена [т.е. при Ягайло - Filin]. Ныне находится в подвале дома при ул. Я. Собеского, 32, вход через винный магазин фирмы В. Гловика.

Насколько я понял, упомянутый винный магазин в честь находки получил название "Под старой башней". 

План межвоенного периода (?), на котором в подвале, где на тот момент уже работала "ресторация", показана том числе и полубашня:

Источник: фото, в наши дни висящее в ресторане рядом с полубашней.

В советский период улицу Собеского переименовали в Комсомольскую, а в доме №32, не нарушая установленной поляками традиции, открыли пив-бар "Під вежею" (в народе его называли "Бавария"), пользовавшийся большой популярностью. 

В 1985 г. короткая справка о памятнике была опубликована в 3-м томе "Памятников градостроительства и архитектуры УССР", с. 80. Башня там была датирована, как и в польский период, "Ягеллонскими временами", т.е. концом 14 - началом 15 вв.:

Для тех, кто не видел башню, в глаза не бросится ошибка с фото - укрепление там показано в перевёрнутом виде. Должно быть так:

Кстати, на этом фото помимо одной из бойниц верхнего яруса хорошо видна ещё и фланковая бойница нижнего яруса. Также кадр радует глаз тем, что стена башни не закрыта россыпью столов и стульев. 

С 1991 г. Комсомольская улица переименована в ул. Братьев Рогатинцев (укр. - вул. Братів Рогатинців).

Ресторанная карьера помещения с полубашенкой продолжается и по сей день. На виде с улицы от Google вход в заведение ещё показан в старом виде и под старым названием:
 

Когда в 2017-м для заведения искали нового владельца, в Сеть попала парочка планчиков помещения, а также ряд фото подвального помещения с полубашней, демонстрирующих, насколько скверно было со вкусом у тех, кто формировал этот интерьер.

 
Источник

 

 

С мебелью и прочими украшательствами всё смотрелось ещё хуже:

Источник

Помещение нашло нового владельца, после чего там серьёзно переделали интерьеры, причём сделали большой акцент на фортифкационном компоненте, разместив внутри заведения множество иллюстраций на тему укреплений Львова. На рубеже 2018-2019 гг. здесь открылся ресторан Ґвара. Атмосфера и кухня заведения мне пришлись по вкусу, так что ресторан осмелюсь рекомендовать, тем более, что там есть на что посмотреть поклонникам оборонных сооружений.

Источник

Осталось показать, как башенка выглядит в наши дни. Итак, заходим на первый этаж "Гвары", сразу напротив себя видим лестницу, спускаемся по ней на уровень ниже и сразу же на выходе в зал утыкаемся в полубашню, которая развёрнута к нам боком. Видим также небольшую секцию Низкой стены, отходящей от полубашенки, и тут возникает вопрос - была ли вся эта секция укреплений найдена в таком виде или же стена тянулась и далее, но только сохранять вообще всю линию укреплений могли посчитать излишней роскошью и потому могли разобрать её часть? На фото это не особо видно (да и расстановка мебели не способствует осмотру деталей), но в районе крайнего правого стула, у самого пола, притаилась фланковая/боковая бойница, которая выше была показана на одном из кадров.

 

Вид на башню с напольной стороны. Поскольку у нижнего яруса были только фланковые бойницы, то с этого ракурса видим только полукруг стен и прорези бойниц верхнего яруса. Это интересная конструктивная особенность - сегментация ярусов по секторам - нижний отвечал за фланкирование и имел глухую лобовую "броню", а верхний наоборот был акцентирован на фасовую оборону:

 

Ещё парочка видов с напольной стороны. Здесь чётче видны две бойницы верхнего яруса. К сожалению, западная (на фото - дальняя) часть башни и отходящая от неё Низкая стена оказались под другим участком, и потому постройка как бы утоплена в стену на стыке двух домов. Интересно, как сложилась судьба линии укреплений, проходящей под соседним участком? Что там сейчас - просто подвал, построенный на участке разобранных укреплений? Из-за стыковки полубашни с подвальной стеной две бойницы (одна из фланковых нижнего яруса и одна из трёх бойниц верхнего яруса) как бы утыкаются в стену и потому плохо видны и не так хорошо воспринимаются в сравнении с остальными.

 

 

Здесь виден стык полубашни с Низкой стеной. Сверх видна прорезь бойницы верхнего яруса, за столиком справа прячется фланковая бойница:

 

Две из трёх бойниц верхнего яруса крупным планом. Эти бойницы, как и бойницы нижнего яруса, имеют камеры, расширяющиеся внутрь башни:

 

Теперь зайдём с тыла:

 

 

Здесь дизайнер применил довольно спорное решение - закрыл значительную часть стены металлическим сетчатыми ступенями этакого амфитеатра, который, если я правильно понял, мог бы подойти для размещения больших компаний. Не знаю, насколько этот вариант посадочных мест популярен, но с точки зрения осмотра памятника эту конструкцию сложно назвать приятной. К тому же пространство под этой "трибуной" используют для хранения стульев, из-за чего даже за металлической сеткой стену рассмотреть сложно, а вся эта конструкция начинает восприниматься скорее не как креативно обустроенные места, а как какой-то техническая/складская конструкция. В целом, хорошо, что убрали ту невзрачную площадку времён функционирования заведения "Під вежею", но при этом в новом варианте оформление внутреннюю часть башни довольно сильно загромоздили всем чем только можно. Фланковые бойницы здесь, как и снаружи, также закрыты мебелью, так что их можно не заметить. Чуть лучше видны отверстия балок перекрытия, и совсем хорошо - верхний ярус с тремя бойницами (если снаружи хорошо видны только две бойницы из трёх, то изнутри хорошо различимы все три):

 

Три бойницы верхнего яруса, вид изнутри (на первом кадре №1 и №2 бойницы, на втором - №2 и №3):

 

Видео (качество картинки не очень, но лучшего в моём распоряжении пока нет):

 

Владелец "Гвары" Константин Форкер в одном интервью сообщил: "У його підвалі [будинку №32] збереглась частина оборонного муру міста, збудованого у XV столітті. Дивно, як цей об'єкт не зруйнували під час зведення будинку. Ця історична пам'ятка лягла в основу нашої концепції" + "Головне завдання будь-якого ресторану - постійне оновлення. Як тільки відкриєтесь - відразу починайте оновлювати. ... Кожен комерційний проект повинен відповідати поглядам людей, які за ним крокують". Так вот, если полубашня - это важный для ресторана объект, способный сам по себе служить в качестве магнита для посетителей (я, к примеру, туда уже не раз им был притянут), а сам владелец сторонник изменений, то хотелось бы, чтобы в дальнейшем полубашня не просто служила бы фоновой скорлупой, которую с двух сторон можно было бы облепить столиками и стульями, а превратилась в этакий мини-музей. Для этого, было бы неплохо сделать следующее:

• Сделать перестановку мебели так, чтобы она не препятствовала осмотру деталей башни, в частности, бойниц нижнего яруса, ни снаружи, ни изнутри.
• Для бойниц верхнего и нижнего яруса сделать какую-нибудь интересную подсветку, чтобы подчеркнуть эти детали, чтобы на них обращали внимания даже те, кто не знает об их существовании.
• Разгрузить внутреннее пространство полубашни, особенно был бы рад, если бы оттуда исчез металлический склад-амфитеатр.
• Можно было бы заказать реплики гаковниц/аркебуз/мушкетов, установив их в верхних бойницах. Это бы придало конструкции более боевой и интересный вид как снаружи, так и изнутри. Также можно было бы подумать, как бы ко всему этому организовать доступ, чтобы народ мог этим оружием повертеть в бойницах, ощущая себя одним из защитников Львова.
• В идеале было бы очистить и нижний ярус от мебели и установить там реплики какой-нибудь мелкокалиберной артиллерии, как это показано на графической реконструкции И. Качора. 
• Можно также заказать макет башни, который бы показывал её внешний вид с кровлей, отрезками Высокой и Низкой стен, рвом, защитниками и прочими приятными для глаз мелочами. 
• С информационными стендами также можно поработать. 

В общем, мне кажется, что затраты на преображения полубашни в таком духе окупились бы за счёт увеличения силы воздействия этого магнита, который сейчас, как по мне, не только не работает на полную мощность, но даже несколько угнетён своей функцией банальной перегородки между двумя рядами ресторанной мебели.

[Болехов: локализация укреплений]

Источник

[Веселиновка (Веселинівка): городище]

Добрый день, Наталья. Очень радует такая инициатива. 

Начать можно с малого - сохранить то, что осталось, а также начинать потихоньку рекламировать объект и готовить его к встрече с туристами.

Что касается сохранности, то тут нужно как-то договариваться с теми жителями, участки которых легли на самом городищ и участки которых подходят к его валам снаружи. Как минимум, нужно предотвратить дальнейшее разрушение и подрывание его валов, а также прекратить распашку участка самого городища и примыкающих к нему участков (там наверняка некогда было поселение, развивавшееся рядом с укреплением). В идеале (конечно, такое развитие событий выглядит совсем фантастично) взять под охрану как само городище, так и примыкающую к нему территорию, но это несовместимо с тем, что его облепили частные хозяйства и потому, с точки зрения интересов объектов, было бы замечательно, если бы эти участки частично или полностью со временем были выкуплены у хозяев - это дало бы возможность очистить зону вокруг памятника. Понимаю, что это сложно осуществить, но, как говорится - желая невозможного достигаешь максимума. 

Также желательно вырезать всю высокую растительность на объекте и уж тем более не давать там разрастаться деревьям. Чем меньше растительности - тем меньше урона памятнику и тем приятней выглядит объект, а чем приятней он выглядит, тем больше желающих на него взглянуть.

С точки зрения приёма гостей/туристов, то тут с одной стороны было бы неплохо убрать всё растительность, которая закрывает объект со стороны дороги, а также (и это очень важный и при этом эффективный инструмент) сделать несколько информационных стендов - со стороны съезда с трассы в сторону села можно было бы установить указатель, сообщавший о наличии в селе городища, а на участке самого городища можно установить уже более основательный информационный стенд, где можно описать историю объекта, дать план, фото с высоты (его без проблем могу предоставить). Можно также заказать графическую реконструкцию укреплений городища, чтобы показать, как там всё могло выглядеть. Наличие указателя, стенда, а также почищенного от зелени объекта - это уже хороший шаг вперёд, а если удастся снизить урон городищу, наносимый ежегодными распашками, то и вовсе будет редкий прецедент.

Параллельно можно выйти на археологов, пригласить их туда на проведение раскопок - это также будет создавать информационные поводы, привлекающие внимание к памятнику и к тому, как о нём заботятся, что в свою очередь будет стимулировать власти в других сёлах и городках поступать также, ибо будет на кого равняться.

P.S. Если вы есть в фейсбуке, то буду рад с вами общаться ещё и там.

[Бережаны (Бережани): гипотеза о существовании средневекового каменного замка до 1530 г.]

Эта история, изначально более-менее простая, но довольно сильно запутавшаяся под конец, начала развиваться в начале 20 в. В публикациях Мауриция Мацишевского [1; 2], где он описывал замок в Бережанах, был такой вот текст:

Цитата

Jak wyglądała ta twierdza od początku t. j. od r. 1550 niepodobna zbadać, niema bowiem z tych czasów ani rycin, ani dokładnego opisu. Prawdopodobnie były tylko wały, skoro był przygródek. W dziale majątkowym braci Hieronima kasztelana kamienieckiego i Jana sędziego halickiego z r. 1570 [5] powiedziano o zamku ogólnie: "co się tyczy zamku, ten ich Moście wspólnie budować, naprawiać wedle potrzeby społecznie mają i używać gmachów tak w zamku jako i na przygródku".
-------
5. AGZ. [Akta grodzkie i ziemskie] hal. t. II. str. 341—346. Dok. №. II.

В переводе:

Цитата

Исследовать, как выглядела эта крепость с начала и по 1550 год, невозможно, так как с тех времён нет ни рисунков, ни подробного описания. Вероятно, были только валы, поскольку был пригородок. В имущественном деле братьев Иеронима, каменецкого каштеляна, и Яна, галицкого судьи, от 1570 г. о замке сообщается следующее: "Что касается замка, то их милости могут/должны вместе строить, ремонтировать согласно общественной необходимости и использовать постройки как в замке, так и на пригородке".

Распространено мнение, будто бы в этом тексте М. Мацишевский высказывался в пользу того, что замок вплоть до 1550 г. был с земляными валами, однако если посмотреть на структуру его текста, то, как по мне, становится понятно, что эти рассуждения относятся не к ядру укреплений, а к внешней линии обороны - автор вначале описал старый каменный замок, затем описал бастионные укрепления, и вот только после этого поднимает вопрос, как укрепления выглядели раньше, как мне кажется, имея ввиду укрепления этой внешней линии. Это важный момент, поскольку если речь действительно шла только о внешних укреплениях, то автор, соответственно, вовсе и не придерживался мнения (которое ему приписывают), будто бы вплоть до 1550 г. ядро укреплений Николая Сенявского представляло собой дерево-земляной замок.

После этого более 70 лет тему внешнего вида ранних укреплений в публикациях больше не раскачивали, пока в 1983 г. Казимир Куснеж не затронул её в своей статье [3], где читаем следующее:

Цитата

Prace przy jego budowie ukończono w r. 1554. Braki w materiałach źródłowych nie pozwalają stwierdzić jednoznacznie czy zespół ten, wzniesiony na wzór potężnych średniowiecznych zamczysk, powstał wówczas od nowa czy był wynikiem adaptacji wcześniejszego, również obronnego, zamku. Zachowany dokument rozgraniczenia dóbr brzeżańskich między synami Mikołaja Sieniawskiego, pochodzący z r. 1570 [6], dający przybliżony obraz tego obiektu, analiza planu zamku z r. 1756 oraz inne jeszcze przesłanki, jak np. niejednorodność użytych form architektonicznych i materiałów, zarysowują hipotezę, że musiał istnieć tu wcześniej jakiś obiekt o funkcji obronnej, równocześnie będący siedzibą poprzednich właścicieli: Cebrowskich, Buczackich, Huchnowskich lub pierwszego z Sieniawskich, Rafała, który, będąc od początku XVI w. dziedzicem tych ziem, musiał mieć tutaj swoją posiadłość.
-----
6. Tekst dokumentu zamieszcza M. Mąciszewski, Brzeżany ..., s. 192.

В переводе:

Цитата

Работы по его [замка] возведению были завершены в 1554 г. Недостатки/лакуны в исходных материалах/источниках не позволяют однозначно утверждать, был ли этот комплекс, возведенный по образцу мощных средневековых замков, построен сызнова/с нуля или был итогом приспособления/адаптации более раннего/предыдущего, также оборонного, замка. Сохранившийся документа о разграничении бережанских владений между сыновьями Николая Сенявского, датируемый 1570 г., даёт приблизительное представление об этом объекте. Анализ плана замка 1756 г. [тут ошибка, план 1755 г. - Filin], а также иные предпосылки/причины, такие как неоднородность использованных архитектурных форм и материалов, вырисовывают гипотезу о том, что здесь должен был ранее существовать какой-то объект с оборонной функцией, одновременно служащий резиденцией предыдущих владельцев: Цебровских, Бучацких, Гухновских или первого из Сенявских, Рафала, который будучи с начала 16 в. дидычем тех земель, должен был иметь тут своё имение.

Что особенно интересно - к статье также прилагался план, на котором автор, используя в качестве фона контуры известных замковых укреплений середины 16 - 1-й половины 18 вв., пунктиром также показал "domniemana rekonstrukcja najstarszego zamku", т.е. "предполагаемую реконструкцию [планировки] старейшего замка (нужный контур на плане "подсветил" красным):

Как видим, согласной предположению К. Куснежа этот старейший замок мог быть регулярным, четырёхугольным в плане, с четырьмя угловыми башнями, две из которых приходились на участки, где ныне находятся южная полукруглая и северная многоугольная башни замка Николая Сенявского, участок третей башни приходился на место, где при Н. Сенявскому был только юго-восточный стык стен, лишённый какой бы то ни было башни, а четвёртую гипотетическую башню автор предлагал искать где-то в районе северо-западного корпуса. 

Источник: Google Earth.

Вот какие мысли всё это вызвало у меня:

• К. Куснеж в качестве одного из доводов в пользу версии о существовании более старого замка использует упоминание "пригородка" в документе 1570 г. Автор склонен был трактовать "пригородок", как намёк на существование замка, но не более раннего объекта (к примеру, славянского городища). На замок, а не на городище, также намекает и приведённый автором перечень возможных владельцев этого гипотетического укрепления, среди которых видим имена родов, относящихся к польскому периоду истории Бережан. 
   
• Пригородок по версии М. Мацишевского (если я его правильно понял) мог иметь вал, но К. Куснеж не считал, что это намёк на существование ещё одной линии укреплений в районе бастионного периметра, и, вероятно, потому не стал её показывать на своём плане замка, сосредоточившись на облике "городка", который у него приобрёл форму регулярного замка. 
   
• О материале, который мог быть использован при возведении этого гипотетического замка, К. Куснеж ничего не сообщает, однако регулярная планировка его гипотетического замка, попадание его башен на участки башен 16 в., а также размышления над тем, что замок Н. Сенявского мог быть не построенным с нуля, а в какой-то мере адаптированной версией предыдущего строения - всё это позволяет предположить, что К. Куснеж допускал существование более раннего замка, возведённого из камня. 
   
• Ещё один довод в пользу существования более раннего замка - "неоднородность" архитектурные формы. Автор не уточняет, о чём речь, но можно предположить, что речь о необычной планировке замка, а также о разной форме его башен.
   
• Вероятно из-за того, что две башни замка Н. Сенявского имели округлую форму (хотя на самом деле одна полукруглая, а другая многоугольная) он посчитал, что это могут быть то ли перестроенные башни старого замка, то ли новые башни, но посаженные на место старых. Привязка к этим двум башням, как мне кажется, и дала повод автору представить ранее укрепление в очень странном виде - узкий вытянутый прямоугольник размером 30х70 м. с четырьмя угловыми башнями, которые из-за специфической формы двора не могут обеспечить стенам равномерную защиту.
   
• Автор также упоминает "неоднородность" материалов. В стенах замка действительно встречается разные типы кладки, что объясняется частыми ремонтами и перестройками замка, однако непонятно, есть ли в этой кладке фрагменты, которые бы заставляли подумать, будто она относится к периоду, предшествующему строительной деятельность Н. Сенявского? Или только лишь факт наличие неоднородности привёл к мысли, что какие-то постройки могли появиться раньше 1530-х? гг. 
   
• Интересно, что даже размышляя над тем, что Н. Сенявский мог не построить с нуля, а перестроить какой-то более ранний замок К. Куснеж не стал утверждать, что ризалит восточного дворца на самом деле мог быть башней этого самого предыдущего замка, а вот исследователи из Украины пошли по другому пути - и башню в ризалите усмотрели, и сделали вывод о том, что она могла иметь отношение к более раннему замку.

 

После К. Куснежа возникла пауза, тянувшаяся чуть более 20 лет, пока в 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза [4]. В ней автор, анализируя информацию от М. Мацишевского и ряд других данных, приходит к выводу, что наличие "пригородка" могло быть намёком на существование здесь укреплений как минимум с конца 14 в., а может даже и с более ранних "княжеских времён". Этот вектор рассуждений, делавший акцент скорее не на более раннем замке польского периода, а на куда более древнем укреплении, тяготевшем по планировке к славянским городищам, я вынес в отдельную тему. Если допустить, что в Бережанах в 13 или в 14 вв. существовало некое старое дерево-земляное городище, то его укрепления в дальнейшем могли использоваться и в польский период вплоть до 1530-х гг., а может даже и позднее, к примеру, если на месте "городка", т.е. ядра укреплений, Н. Сенявский построил свой замок, но внешнюю линию укреплений "пригородка" (если допустить, что такая существовала) он мог на первом этапе особо не трогать и лишь позднее ей на смену могли придти земляные бастионные укрепления.

Один из интересных моментов в гипотезе Н. Бевза заключается в том, что она, как по мне, прекрасно обходится без какого-то промежуточного регулярного укрепления, которое бы предшествовало замку Н. Сенявского, поскольку многие городища в 14-15 вв. продолжали использовать для обустройства замочков, при этом не менялась планировки старых укреплений - просто на старых валах строили новые деревянные укрепления. Тем не менее, Н. Бевз по не совсем понятной для меня причине в рамках своей гипотезы предпочёл слить своё видение ситуации с видением К. Куснежа, в результате чего получился гибрид - на городище Н. Бевза показан замок К. Куснежа.

На этом плане от Н. Бевза показана ситуация на 14-15 вв.: под №5 "город (пізніше замок)", №6 - "підгороддя" (пригородок из документа 1570 г.). Н. Бевз не просто показал, каким могло быть условное городище, но также попытался втиснуть в него гипотетический и очень спорный замок К. Куснежа, как бы высказываясь в поддержку версии польского исследователя, хотя, как по мне, версия о городище ей скорее противоречит, чем подтверждает её хорошую обоснованность.

 

После публикации Н. Бевза снова несколько лет тема не обрастала новыми деталями, пока в 2011 г. не вышла статья Ольги Пламеницкой [5], в значительной степени посвящённая гипотезе о существовании замка до Н. Сенявского. Учитывая обилие новых деталей и мыслей, можно сказать, что это была как бы совершенно новая гипотеза, отличавшаяся от тех, которые популяризировали предшественники. По тексту статьи разбросано очень много разных сведений как в формате чётких выводов и предположений, так и в виде намёков разной степени прозрачности, и потому, дабы получить полное представление о гипотезе, рекомендую прочитать материал целиком, тем более, что публикация есть в Сети.

Ниже отдельно приведу ряд ключевых моментов, добавив к ним свои комментарии (ссылки в текста, помещённые в квадратные скобки - мои, эти места как раз и комментирую в самом конце):

Цитата

...[В статті] Розглядаються архітектурні та фортифікаційні особливості, які дозволяють вважати роботи, проведені гетьманом Миколою Сенявським у 1540-ті роки [25], реконструкцією попереднього замку. ...

... Історію Бережанського замку здебільшого вивчають, починаючи від будівельного періоду М. Сенявського. Спроби скласти уявлення про його попередній стан нечисленні і мають характер наукових здогадок і реконструкцій; вони належать М. Мачішевському та М. Бевзу [1]. Втім, ще О. Чоловський зауважив, що попри різноманітні пізніші прибудови і ушкодження, замок зберіг "багато ремінісценцій середньовічної фортифікаційної системи, репрезентованих у незвично товстих мурах, формах потужних башт, високих стінах та первісній структурі бійниць". [2] ...

... З огляду на специфіку терену, зусібіч оточеного водою, підмурки і товсті мури пивниць замку було поставлено на величезній кількості дубових паль та розвантажувальних арках [3]. Дерев’яні субструкції було досліджено Г. Логвином 1959 року: дубові перев’язі у формі брусів, обтесаних на чотири канти з фасками, було укладено через 0,65 м ...

... Можна також додати, шо "волинський" принцип низинного розміщення замків хронологічно тяжіє до князівських часів: тут доречно навести приклад волинських веж-стовпів ... [4]

... План замку з типологічної точки зору має небагато аналогів. У ньому поєднано п’ятикутний абрис мурів з умовно вписаним в нього трикутником, утвореним баштами [5]; два кути трикутника і п’ятикутника співпадають. Структура по-своєму красива, але чи утворилася вона випадково, чи постала за зарані продуманим планом — невідомо. Три масивні триярусні башти — на середині південного оборонного муру та на західному та північно-східному рогах — утворюють два "наріжники", наслідуючи типовий "подільський" фортифікаційний прийом [6]. 

... Четверта невеличка південно-східна башта — прямокутна, зі збереженою архаїчною північною бійницею, концептуально не вписується у структуру п’ятикутника з "наріжниками". Якщо три масивні башти будувалися з урахуванням змін у військовій техніці й призначалися для опору артилерії (стіни в нижніх ярусах мають товщину близько 5,5—6,0 м), то південно-східна прямокутна башта тяжіє до попереднього етапу. [7] ...

... Розміщення брами в товщі оборонного муру, а не у надбрамній башті, промовляє про старший її вік та демонструє зв’язок з давньою традицією маскування в’їзду до замку [8]. ...

... Прибудову галерей дослідник [Григорій Логвин] пов’язує не з італійською, а з давньоруською традицією будівництва в житлових спорудах ганків та опасань [9] ...

... Гранчастий пресбітеріум [замкового Троїцького костьолу] з сакристією, на відміну від ренесансово-барокової нави та бічних каплиць, збудований на першому будівельному етапі в готичних формах, зі стрілчастими хрестовими ребристими склепіннями [10]. ...

... Дослідники висловлюють різні, часом протилежні точки зору щодо будівництва М. Сенявським замку — від початкового спорудження земляних валів на зразок давніх "городів" (в чому обгрунтовано сумнівається В. Бевз ) [11] ...

... Вибір Миколою Сенявським місця для замку зумовила, як ми вважаємо, не лише топографія місцевості між двома рукавами р. Золотої Липи, а й наявність попереднього мурованого укріплення: архітектурні особливості замку дають підстави для такого припущення. Тогочасні фортифікатори були ощадливі і, як правило, використовували попередні фортифікації, пристосовуючи їх до нових умов оборони. ...

... В цій схемі [ренесансового міста] мурованому замку, однак, не знаходиться місця: він зміщений від головноі розпланувальної осі, на якій лежить ринкова площа, і не утворює з ренесансовою міською структурою інтегрального цілого. Напрямки його мурів не узгоджуються з напрямками основних осей міської структури. Це є свідченням того, що замок є структурою давнішого походження [12] ...

... Бережанський замок за первісним задумом не належав до регулярних структур [13]. Поява такого укріплення в середині XVI століття була б анахронізмом [14], якщо тільки не існувало якихось обставин, які спричинили нерегулярність плану [13], різну товщину мурів [15], різну типологію башт [16], специфічне розташування впритул до муру замкового костьолу [17]. Наразі такою причиною ми вважаємо існування в основі замку давнішого, середньовічного ядра, яке було поглинуте при його грунтовній реконструкції. Втім, ренесансова реконструкція мала "косметичний" ефект і не змінила засадничої середньовічної схеми укріплення [18]. Ренесансові мотиви декору, зокрема розвинений аттик південного фасаду, а також оздоблення в'їзної брами виглядають як декорація, яка частково приховала масивну середньовічну споруду. Їх характеризує асиметричність, несумісна з класичними засадами Ренесансу [5]. ...

... Абрис плану мурованого замку — неправильний п’ятикутник — в поєднанні з архаїчною системою розміщення башт на флангах кутів укріплення (цей прийом називається "ангулом" або "наріжником") [19], різнотипність оборонних елементів [20], численні сліди перебудов [21], відхилення від геометрично правильних форм [22], непаралельність мурів та різна їхня товщина [15] засвідчують, що основу замку Сенявського становив давніший середньовічний замок. У плані Бережанського замку двічі застосовано тип "наріжника" — сформованого оборонними мурами кута, фланкованого баштами або напівбаштами. Такий тип вирішення напільного боку укріплення, характерний для Поділля, зустрічаємо в середньовічних замках Бучача, Теребовлі, Сидорова, Язлівця [23]. Отже, неправильний п’ятикутник плану міг походити з попереднього будівельного етапу. ...

... За нашою другою версією первісний замок міг бути прямокутним у плані з квадратовими баштами [24]; фрагментарно збережені укріплення попереднього етапу сформували південно-східну частину замку, а північний наріжник постав в 1540-і рр. [25] внаслідок робіт М. Сенявського [26]. На користь цього припущення свідчить характер примикання до оборонних мурів північно-східної башти, яка отримала асиметричну форму [27]. За натурними спостереженнями Г. Логвина 1959 р. у шестикутній башті білокам’яні різьблені облямування вікон вставлено пізніше на місце бійниць попереднього будівельного етапу [28]. Хоча південний мур головного фасаду ззовні перев’язаний з напівкруглою баштою, не можна виключати, шо фасадна площина становить облицювання первісного муру, як це простежується на головному фасаді, в місці руйнації стіни біля в’їзної брами (див. іл. 8) [29]. М. Мачішевський повідомляє про існування первісної головної брами на західному фасаді замку, поряд з замковим костьолом; нині існуючу браму він вважає бічною. Нарешті, замковий костьол (каплиця Сенявських), нетрадиційно орієнтований пресбітеріумом на південь, має виразну готичну основу [10]. Це дало підстави Я. Брилю стверджувати, шо "вівтар з сакристією, випередивши на якийсь час будівництво нави та замку, є первісною замковою каплицею, коли житло власників Бережан було дерев’яним, оточеним земляними валами" [30].  ...

Іл. 8. Бережани. Південний фасад замку. Брама і хвіртка. Фото Є. Пламеницької. 1960

... Польський дослідник К. Кушьнєж пропонує свою версію розпланувальної структури Бережанського замку першого будівельного етапу, втім, на наш погляд, вона має надто мало спільного зі збереженим замком, щоби припускати можливість її цілковитого знищення (це доволі легко підтвердять або спростують археологічні дослідження) [24]. ...

... Розпланувальна і архітектурно-просторова структура Бережанського замку, його органічний зв’язок з природним оточенням, застосування архаїчних фортифікаційних прийомів [19] та відсутність притаманної італійським ренесансовим фортецям регулярності [5] свідчить про спадкоємний зв’язок фортифікаційної концепції замку з місцевими традиціями. Можливо, італійці брали участь у реконструкції первісного укріплення, яку дослідники, послуговуючись пам’ятною плитою з датуванням, визначили як перший етап. Подібні ототожнення перебудов давніх фортифікацій з будівництвом, що супроводжувалися пам’ятними написами, відомі й на інших замках, власники яких у такий спосіб намагалися всіляко прибільшити свій внесок у фортифікаційне будівництво [31]. ...

... Таким чином, М. Сенявський в 1540-ті роки [25] лише реконструював і розбудував напівзруйнований первісний замок, застосувавши новий архітектурний стиль і прогресивну фортифікаційну концепцію. Якшо ж вважати замок Сенявського результатом першого будівельного етапу, тоді готичні елементи каплиці [10], подвійні бійниці п’ятикутної башти-пунтоне, пізніше перероблені на ренесансові вікна [32], та інші оборонні елементи не знаходять пояснення [33]. Якшо ж результатом будівництва Сенявського вважати південно-східну частину замку з квадратною баштою [7] та готичну частину костьолу [10], то треба визнати, шо замку він не добудував, хоч і залишив помпезний пам’ятний напис, а ренесансовий етап є результатом робіт його спадкоємців. Відтак найвірогіднішою вважаємо версію щодо перебудови М. Сенявським попереднього середньовічного замку.

Комментарии (приготовьтесь, будет немножко нудно, но иначе нельзя со всем этим поспорить):

1. Здесь идёт отсылка к уже обсуждавшимся выше текстам М. Мацишевского и Н. Бевза.
    
2. У А. Чоловского действительно есть такой текст в его справке о замке [6]. Однако трактовать его можно двояко. О. Пламеницкая, как мне показалось, привела этот текст в качестве примера того, что в чертах замка Н. Сенявского польский исследователь якобы прочитал что-то особо архаичное, отсылающее нас к каким-то уж совсем древним средневековым постройкам. Мне же кажется, что описывая замок-дворец, известный в качестве пышной резиденции известного рода, А. Чоловский попросту отметил, что несмотря на его во многом дворцовый образ, в нём также хорошо заметны и черты мощного старого укрепления, а перечисленными деталями (толстые стены, формы башен, структура бойниц) мог обладать и замок середины 16 в. При этом некоторыми из этих черт могло обладать только укрепление, построенное уже в 16 в., но никак не ранее. К таковым можно отнести типологию бойниц (особенно тех, у которых было 2 или 3 канала) и стены толщиной до 6 м. (А. Чоловский, к слову, пишет, что они были высокими, но в середине 16 в. всё было ровно наоборот - стены Бережанского замка были довольно приземистыми, а нарастили их высоту уже в ходе позднейших реконструкций  в конце 16 или даже в 17 вв.). 
   
   Оригинал текста А. Чоловского:
   
    
3. Это очень важный момент. Дело в том, что для строительства дерево-земляного укрепления не требовалось проведения каких-то особо масштабных работ по подготовке участка, а вот когда речь заходит о сооружении мощного пятиугольника с толстенными стенами, массивными башнями и обширными подвалами - то вот как раз для поддержки всего этого на болотистой почве как раз и потребовалось вбить на участке лес свай, как пишет об этом М. Мацишевский [2, с. 27]. Поскольку О. Пламеницкая допускала, что весь пятиугольник мог появиться ещё до Н. Сенявского, то получается, что и работы со сваями должны были вестись до него. Я думаю, что уже одно только исследование этого свайного каркаса может дать ответ на вопрос, когда именно строился замок - во-первых, если раскопки покажут, что каркас равномерно усиливает основу 5-6 метровых стен, то это будет доводом в пользу того, что сваи забивались и каменные укрепления строились всё же при Н. Сенявском, во-вторых, есть ещё дендрохронология, которая поможет довольно точно датировать сами сваи (в болотистом грунте такие конструкции зачастую довольно хорошо сохраняются). 
   
   В общем, я могу поверить, что с возможностями Н. Сенявского можно было позволить себе перед строительством замка вбить на участке лес свай, буквально зарыв огромные средства в землю ещё до того, как там началось строительство самих укреплений, однако сложно представить, что в обычном селе (а до Н. Сенявского у Бережан был именно такой статус) кто-то до Н. Сенявского мог себе позволить такие работы. 
    
4. Здесь на поверхности видим довод в пользу версии о существовании городища, высказанную Н. Бевзом. А под поверхностью, кажется, видим намёк на то, что О. Пламеницкая допускает существование в Бережанах каменного укрепления княжьих времён, во всяком случае именно так я трактую отсылку к мурованым вежам-столпам "волынского типа". 
    
5. Ю. Нельговский в своей статье 1979 г. [7] обратил внимание на наличие в планировке замка бросающихся в глаза черт определённой симметрии: "Замок в Бережанах ... имеет в плане форму неправильного пятиугольника. ... В общей планировке замка наиболее последовательно и сознательно использован прием фланкирования угла стен башнями. Трижды повторенное очертание башен с выступающими углами между ними образует почти правильную фигуру". О. Пламеницкая также не пропустила этот момент, отмечая интересное сочетания пятиугольника стен с треугольником, образованным башнями, что в целом даёт довольно сложное сочетание пятиугольной и треугольной формы, слитых в одно целое. При этом почему-то довольно часто делаются акценты на отсутствие симметрии в планировке замка, что странно, если учесть явно видимые признаки этой смой симметрии, пусть даже несколько не идеальной и не совсем привычной. Симметрия замка в Бережанах действительно плохо стыкуется с теми ренессансными нормами, которые приобрели популярность во 2-й половине 16 - 1-й половине 17 вв., однако для неё можно подобрать аналоги из числа итальянских укреплений, построенных в более ранний период, в конце 15 - 1-й половине 16 вв., когда взгляды на симметрию были немного иными.
    
6. Тут упоминание "типичного подольского приёма" может иметь несколько смыслов: с одной стороны, в значении "местный", т.е. как имеющий именно в этой местности центр своего развития и распространения, с другой стороны только в значении "распространённый" - в этом смысле типичность вовсе не означает, что на Подолье этот приём зародился. Использование клиновидный форм - это приём, который, как по мне, был привнесён на Подолье извне, причём на одних этапах (ок. 14 в.) он мог проникать по одним каналам, в 16 в. - по другому, но ни в одном из периодов, думаю, он не являлся плодом изобретательности местных подольских фортификаторов, поскольку эти формы применялись ещё для усиления античных греческих, а затем и византийских фортификационных объектов.
    
7. О существовании гипотетической четвёртой башни писал в 1968 г. Г. Логвин, в 1986 г. о ней сообщали "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР", в её существование верили специалисты "Укрзахідпроектреставрації" и т.д., однако никто из этих авторов/исследователей не высказывал мысль (насколько я могу судить из имеющихся у меня под рукой публикаций), что эта гипотетическая башня относится к какому-то более раннему строительному этапу. Её связывали с первым строительным этапом времён Н. Сенявского, т.е. с периодом 1530-х - 1554 гг. И уцелевшая бойничка в стене постройки никого из более ранних исследователей вроде бы не привела к мысли, что башня старее укреплений Н. Сенявского. О. Пламеницкая, вероятно, первой сделала этот вывод и таким образом не только высказалась в пользу того, что эта подозрительная башня действительно существовала, но также задействовала её в качестве одного из доводов в пользу своей гипотезы о существовании более раннего замка - теперь уже не просто башня, а башня даже более старая, чем замок Н. Сенявского, сама по себе доказывала, что был более ранний замок, да ещё и с каменными укреплениями, а кроме того, эта гипотетическая башня нарушила симметрию замка середины 16 в., что позволило увидеть в постройках Н. Сенявского что-то вторичное по отношению к этой башне, вокруг которой как бы сформировалось прочие укрепление. Если же окажется, что никакой башни не было, и что эта укреплённая часть (к примеру, ризалит укреплённого дворца) была построена не раньше, а позже того, как Н. Сенявский возвёл каменные укрепления, то версия о существовании более раннего замка лишится важного довода. Также она его лишится если будет доказана, что четвёртая башня всё же была, но что её построили одновременно с другими укреплениями Н. Сенявского в 1530-х - 1554 гг. Но пока вопрос с башней (как с самим её существованием, так и с датировкой) не решён, то эту постройку нельзя рассматривать в качестве аргумента, доказывающего существование более раннего замка.
    
8. В фортификации 16 в. ворота чаще всего размещали именно в толще куртины, в бастионной фортификации 16-17 вв. это и вовсе стало правилом, так что размещение ворот не в башне может свидетельствовать ещё и о том, что они были построены в рамках норм, характерных для 1-й половины 16 в.
    
9. В публикациях Г. Логвина мне время от времени попадались примеры, когда те или иные явные экспортные заимствования он старался преподнести как нечто местное. Я так до конца и не понял - то ли он действительно в это верил, то ли следовал "линии партии", которая не благоволила тем, кто двигал идеи о значительной степени иностранных влияний на архитектуру Украины. Вот и здесь в ренессансном замке, явно созданном в середине 16 в. не местным архитектором и явно перестроенном позднее также не кем-то из местных умельцев, он был склонен видеть скорее не след итальянского влияния, а отсылку к традициям древнерусского зодчества. Этот спорное предположение О. Пламеницкая также привела, как мне показалось, в качестве одного из доводов в пользу версии о формировании каменного замка до Н. Сенявского или даже так - задолго до Н. Сенявского по проекту какого-то местного умельца. 
    
10. Готические формы замковой часовни - один из доводов в пользу её очень раннего возникновения. Я не специалист по сакральной архитектуре, но знаю множество примеров использования готических черт в храмах Речи Посполитой не только 16, но и 17 вв. К примеру, кратко об этом явлении можно узнать из статьи Адама Милобедзкого Odrodzenie gotyku w Polsce w epoce baroku (т.е. "Возрождение готики в Польше в эпоху барокко"). Потому было бы неплохо удостовериться в том, действительно ли храм с подобными готическими чертами не мог появиться во 2-й четверти - середине 16 в. или всё же мог? К слову, в тех же Бережанах Петропавловский костёл, возведённый уже в 1-й четверти 17 в., также может похвастаться готическими чертами. Кроме того, в конце статьи О. Пламеницкая пишет "Якшо ж результатом будівництва Сенявського вважати південно-східну частину замку ... та готичну частину костьолу ...", т.е. всё же брался в расчёт и вариант, что готическая часть часовни могла быть возведена при Н. Сенявском.
     
11. Выше об этом уже писал, но здесь ещё раз упомяну кратко - текст М. Мацишевского, как мне показалось, упоминает о валах в контексте внешней линии обороны, а не ядра укреплений. По отношению к каменным укреплениям он использует термин "замок", но как только доходит до описания бастионных укреплений, то уже всё это именует крепостью (крепостью, как мы знаем из экспликации к плану 1755 г., называлось всё то, что было защищено линией земляных укреплений), он так и пишет: "Исследовать, как выглядела эта крепость с начала и по 1550 год, невозможно ... Вероятно, были только валы, поскольку был пригородок", т.е., как по мне, речь о том, что и до бастионных укреплений в районе внешней линии были простые валы, неизвестно когда построенные.
     
12. То что замок Н. Сенявского не вписывается в концепцию симметрии идеального города может свидетельствовать не только о том, что старый замок был построен до Н. Сенявского, но также о том, что планировка Бережан в рамках проекта создания одного из идеальных ренессансных городов могла приходиться на период, когда каменный замок Н. Сенявского уже был построен, и в формировании идеальной планировки на том этапе старались в цельный образ слить не новые городские укрепления и старые укрепления замка, а новые укрепления города и новые бастионные укрепления замка (что и получилось сделать). При этом практически невозможно, чтобы на этапе 1530-х гг., когда происходила закладка замка, кто-то размышлял о том, как он будет смотреться вместе с идеальным городом, поскольку в тот период концепция идеальных городов даже у себя на родине ещё не получила большого распространения. О. Пламеницкая упоминает о большом влиянии концепции идеального города Пьетро Катанео на градостроительство Польши, однако трактат, в котором П. Катанео описал свою концепцию, был опубликован (да и то в Италии, на итальянском) только в 1554 г., т.е. как раз в том году, когда замок Н. Сенявского был достроен. 
     
13. Это спорное утверждение. Если замок на первом строительном этапе имел пятиугольную планировку с тремя башнями и тремя углами без башен, то его структуру всё же можно отнести к категории регулярных, пусть даже у него пропорции несколько искажены. Те же вкрапления, которые искажают эту планировку (к примеру, восточный дворец) могут относится не к более ранним, а к более поздним структурам. 
     
14. Не могу согласиться и с этим утверждением - для 2-й четверти 16 в. замок пятиугольной планировки с мощными приземистыми артиллерийскими башнями, невысокими стенами толщиной в 5-6 м., заломами куртин, внушительной россыпью бойниц и многими другими вполне себе современными деталями - объект, обладающий всем этим, я не могу причислить его к категории анахронизмов и даже наоборот - для Западной Украины того периода это было передовое и во многом революционное укрепление. 
     
15. Ю. Нельговский также считал, что различная толщина стен укреплений на разных участках свидетельствует о разном времени их возведения. Этот же довод приводит и О. Пламеницкая. Однако есть и другое (и довольно простое) объяснение - на разных участках была разная нагрузка на укрепления, и толщину стен могли менять исходя из этих соображений, ведь, как отметила сама О. Пламеницкая, "тогочасні фортифікатори були ощадливі". Так, с запада, со стороны города, замок был наиболее уязвим и потому стены здесь имеют внушительную толщину, с юга похожая история + здесь находились ворота, а вот с северо-востока и особенно с востока толщину стен и мощность укреплений можно было снизить, поскольку с этих направлений замок был очень хорошо защищён водами озера и болотистой местностью. В 17-18 вв., когда уже появились бастионные укрепления, они также прикрывали замок неравномерно, меня свою мощность в зависимости от сектора. 
    
    Приведу ещё такой вот пример - Резницкая (Гончарная) башня в Каменце-Подольском. Это даже не комплекс, а одна постройка, и по её плану хорошо видно, что с тех сторон, откуда ожидали большую нагрузку и стены имеют максимальную толщину, а со стороны города их толщина уменьшается, но это ведь не означает, что лицевую часть башни построили в одно время, боковые - в другое, а тыльную - в третье. 
    
    Источник: Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець (2012), с. 373.
     
16. Разная планировка башен в рамках одного проекта также могла встречаться в случае с проектами 16 в., что вызвано специфическими взглядами на симметрию в то время, и в рамках этой симметрии одновременно замки могли укреплять башнями разной формы, а не одинаковой. Я об этом кратко писал в теме о влиянии византийских планировок на планировку укреплений Западной Украины. Поскольку в конце 15 - 1-й половине 16 в. центром этих экспериментов с разнородными башнями была Италия, и поскольку с деятельностью одного из итальянских фортификаторов зачастую связывают постройку замка Н. Сенявского, то вполне можно объяснить разную планировку башен тем, что именно такой была изначальная идея автора проекта. 
     
17. Здесь не совсем понял - все постройки комплекса распределены вдоль стен, освобождая двор, и храм расположен в одном из углов замкового двора, в одной из самых защищённых его секций, прикрытой стыком двух очень толстых стен, как бы в специальной нише, нечто вроде красного угла в домах. Пока часовня не обросла боковыми пристройками, она в этом углу не была так уж зажата:
    
    Источник: Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku (2004). S. 91.
    
    Что касается расположения часовен "впритул до муру", то тут можно вспомнить целый ряд интересных образцов, к примеру, часовню замка в Жолкве (Львовская обл.), которая не только обустроена в специальном и довольно тесном кармане, также находящемся у стыка стен, но ещё и ориентирована в западном направлении:
    
    Больше фото макета
    
    Кроме того, если я правильно понял, О. Пламеницкая склонна была предположить, что стены замка Н. Сенявского в значительной степени повторяют контур стен гипотетического более раннего замка, но в этом случае относительно стен этого предполагаемого укрепления костёл также находился бы в более-менее таком же положении, и потому непонятно, как более-менее одно и то же положение часовни относительно новых стен приводит к каким-то подозрениям, а относительно старых - считается уже чем-то более органичным.
     
18. Это очень смело - не просто утверждать, что до Н. Сенявского был какой-то более ранний замок с каменными укреплениями, но предполагать, что он имел более-менее ту же площадь, ту же планировку и настолько солидные постройки, что при строительстве качественно нового укрепления середины 16 в. именно эти старые постройки якобы в значительной степени повлияли на образ нового замка. При этом линии старых укреплений должны были быть настолько хорошо построенными в средневековье, чтобы итальянский архитектор посчитал их подходящими в качестве основного каркаса для его нового проекта. В такое, конечно, верится с трудом.
     
19. Этот приём действительно архаичный, восходящий ещё к греческой и византийской фортификации, однако интерес к использованию укреплений с подобными планировками несколько раз пробуждался уже в средневековье, а затем (что особо интересно в контексте данной темы) в Италии конца 15 - 1-й половины 16 вв. Так что использование укреплений с "ангулами" вполне можно объяснить в рамках трендов, существовавших в 1-й половины 16 в.
     
20. Формулировка слишком абстрактна, чтобы её можно было принять как весомый довод или возразить ей.
     
21. Наличие следов многочисленных перестроек - это черта, характерная для множества укреплений. Тут хочется видеть описания явных перестроек, которые бы свидетельствовали, к примеру, о том, что башня середины 16 в. содержит внутри другую башню, более раннюю, или что стена 16 в. внутри или снаружи имеет тип кладки и следы бойниц, оставшихся от замка более раннего периода. 
     
22. Тут, во-первых, нужно знать, действительно ли та форма замка, которая была получена, считалась автором проекта геометрически неправильной или может в силу каких-то своих взглядов на оборону или идеальную соразмерность пропорций он всё же именно такой её и хотел сделать? Во-вторых, искажения в планировки могли быть вызваны и другими факторами - неправильной разбивкой линий будущих укреплений на местности (при этом изначальный проект мог быть лишён этих искажений) или самой местностью, особенности которой также могли влиять на планировку, приводя к искажениям.
     
23. С этим доводом всё не просто, из-за чего он выглядит не очень удачно. Да, у замка в Язловце ещё в 14 в. была стена с заломом, но площадь этого замочка была ок. 1300-1400 м², и даже после того, как к середине 15 в. площадь замка увеличили за счёт добавления ещё одного пятиугольного двора, она составила ок. 2500 м², тогда как в Бережанах площадь двора ок. 6000 м ², т.е. довольно большая площадь замка сама по себе свидетельствует о его более позднем появлении. Что касается Теребовли, Сидорова и Бучача, то постройки их линий укреплений с заломами часто датируют и вовсе 1-й половиной 17 в., но даже если эта датировка ошибочна, то нет никаких оснований сдвигать момент появление стен с заломами у этих замков ниже 16 в. 
    
    На основе имеющихся у меня данных предполагаю, что старые укрепления Язловца 14-15 вв. - это пример первой волны интереса к пятиугольным формам, впрочем, не получившим тогда на землях Подолья большого распространения, тогда как Бережаны, Бучач, Сидоров и Теребовля - это объекты второго (условно - ренессансного) поколения, построенные в духе решений, которые были некоторое время популярны в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в., просочились в Западную Украину ближе ко 2-й четверти 16 в. и некоторое время развивавшиеся на новой почве, пока их не вытеснили объекты с принципиально иной планировкой и симметрией. 
     
24. Интересно, что согласно второй гипотезе автора замок мог иметь четырёхугольную планировку, но при этом ниже в статье, когда речь заходит о четырёхугольной планировке от К. Куснежа, О. Пламеницкая в его версии сомневается: "[розпланувальна структура першого будівельного етапу] має надто мало спільного зі збереженим замком, щоби припускати можливість її цілковитого знищення", и в этом можно усмотреть признаки некоторого парадокса - К. Куснеж предположил, что замок мог быть четырёхугольным, однако его четырёхугольник показался О. Пламеницкой маловероятным, ибо при такой планировке следы старых укреплений было бы сложно полностью уничтожить и было бы легко их в наши дни обнаружить. При этом в той же статье она предполагает, что замок всё же мог быть четырёхугольным, однако, в отличие от К. Куснежа, никак не визуализирует ориентировочную планировку этого укрепления и потому можно только гадать, чем её четырёхугольник отличался от четырёхугольника К. Куснежа, где были его углы, где башни и т.д.
    
    С точки зрения логики, четырёхугольник по версии О. Пламеницкой должен был иметь много общего с планировкой более позднего замка середины 16 в., поскольку автор отстаивает версию о значительном влиянии старого укрепления на планировку нового. Получается, что четырёхугольник от О. Пламеницкой мог иметь, к примеру, такое очертание, как на схеме ниже (красный контур). Однако проблема четырёхугольника, вписанного в пятиугольник заключается в том, что как его не проведи одна из стен обязательно должна пройти по территории замкового двора, а этой значит, что не только гипотезу К. Куснежа, но и гипотезу О. Пламеницкой можно доказать или опровергнуть, исследовав двор георадаром или раскопками на предмет наличия старых отрезков стен, которые могли бы формировать гипотетический четырёхугольный контур.
    
    
    Источник: Google Earth.
     
25. Ю. Нельговский непонятно откуда взял, что замок в Бережанах начали строить в 1540 г. Могу только допустить, что в историю Бережан эта дата по ошибке проникла из истории Меджибожа, где также был замок Сенявских, и вот там как раз 1540 г. - это момент, когда Николая Сенявский взял под свой полный контроль поселение и начал развивать на его территории бурную деятельность. Возможно именно потому, опираясь на сведения Ю. Нельговского, О. Пламеницкая строительство замка в Бережанах привязывает к 1540-м гг.
     
26. Если выше (смотрите комментари №19 и №23 + вязанные с ним фрагменты статьи) О. Пламеницкая высказывалась в пользу того, что заломы могут быть признаком архаичности укрепления, то здесь уже автор допускает, что северный клин стен всё же мог быть построен при Н. Сенявском. Вероятно, речь о том, что Н. Сенявский мог к четырёхугольнику гипотетического стен гипотетического средневекового замка (синий контур на схеме ниже) пристроить клин, фланкированный артиллерийскими башнями (красный контур), сформировав тем самым пятиугольник, как-то так:
    
    Источник: Google Earth.
    
    Или скорее даже как-то так (если следовать логике версии, согласно которой замок Н. Сенявского таит внутри себя более ранний средневековый замок похожей планировки):
    
    Источник: Google Earth.
     
27. Этот вопрос уже поднимал в теме многоугольной башне замка, но и здесь его не лишним будет рассмотреть в комплексе со всем остальным. Если я правильно понял, то О. Пламеницкой показалось подозрительным то, как выполнен стык, показанный стрелкой на схеме ниже, а именно то, что две стены замка не встречаются в одной точке, а образуют странный излом, который одновременно сливается с полубашней, формируя с ней одно целое. Поскольку нет сведений о том, что именно могло привести к появлению именно такой конфигурации стен, версия о том, что на неё повлияли какие-то более ранние укрепления может быть одним из объяснений, но не единственным. Также, к примеру, можно допустить, что такой залом был организован, чтобы организовать более качественное фланкирование восточной стены замка. 
    
    
     
28. Я бы сказал, что этот текст вообще не относится к теме гипотетического средневекового укрепления, однако О. Пламеницкая его поместила в тот блок, где как раз об этом предполагаемом архаическом укреплении ведётся речь, и отсюда можно сделать вывод, что и многоугольную башню автор привязала к этому старому укреплению.
     
29. Здесь непонятно, о чём именно речь. Т.е. понятно, что на показанном фото автор где-то (к сожалению, непонятно где именно, т.к. нужное место никак не отмечено) усмотрела признаки существования средневековой стены, которую якобы уже при Н. Сенявском нарастили, увеличив снаружи толщину. Есть ли в этой кладке признаки наличия стены какого-то более раннего укрепления сейчас проверить нельзя, поскольку там всё замуровали в ходе проведения консервационных работ:
    
    Источник
    
    Есть ещё одна тема для размышлений - если гипотетическая стена более старого замка настолько близко расположена, что её видно даже за небольшими обвалами лицевой поверхности кладки, то как выглядела бы юго-восточная линия стен в комплексе с гипотетической четырёхугольной башней? Если набросать всё это на плане, то получается что-то не очень красивое, во всяком случае при таких раскладах башня не могла быть угловой: 
    
    План замка 1926 г.
     
30. Гипотеза о существовании часовни до 1530-х гг., как и гипотеза о том, что до 1530-х в Бережанах могло быть дерево-земляное укрепление, в комплекс которого и могла входить эта часовня, - это всё же совсем другая гипотеза, чем та, в рамках которой допускается существование солидного пяти- или четырёхугольного средневекового замка с каменными укреплениями. Существование небольшой каменной часовни до 1530 г. ещё само по себе должно быть обосновано/доказано, но даже если это случится, то наличие такой постройки в более ранней версии замка ещё не означало, что это замок обладал солидными каменными укреплениями.
     
31. О. Пламеницкая предложила даже не одну, а сразу две версии того, как гипотетический средневековый замок мог преобразиться в новое укрепление, но обе эти версии в одном очень похожи - они довольно сильно уменьшают значение работ, проведённых Н. Сенявским - в основной версии в середине 16 в. якобы просто отремонтировали и нарастили старые стены/башни, как бы даже не столько построив новое укрепление, сколько просто модернизировал старое. В чуть версии, которая О. Пламеницкой казалась менее правдоподобной, Н. Сенявский и вовсе построил только юго-восточную часть замка, а всё остальное якобы построили уже после него. Интересно, что не было упомянуто какой-то промежуточной версии, в рамках которой, к примеру, был бы небольшой каменный замочек, часть укреплений могла быть включена в комплекс построек замка середины 16 в. Нет, основные версии О. Пламеницкой отстаивают точку зрения, что если средневековый замок существовал, то он был достаточно грандиозен, чтобы повлиять на планировку укреплений середины 16 в.
     
32. Тут ещё один непонятный момент - в статье есть такой вот текст: "Специфічною є типологія бійниць I ярусу південної напівкруглої башти: вони мають спільну велику склепінчасту камеру і два бойових отвори, скеровані в різні боки під кутом близько 60°. В інших баштах аналогічні бійниці було згодом перероблено на вікна" + "За натурними спостереженнями Г. Логвина 1959 р. у шестикутній башті білокам’яні різьблені облямування вікон вставлено пізніше на місце бійниць попереднього будівельного етапу". Похоже, что не только многоканальные бойницы каким-то образом без обоснований вдруг превратились в признак, доказывающий существование средневекового замка, но также и башни, которые такие бойницы содержали (т.е. все три артиллерийских?) также были как-то связаны с этим гипотетическим замком? Как по мне, то многоканальные бойницы как раз наоборот свидетельствуют о том, что замок в Бережанах является плодном трудов какого-то архитектора, пребывавшего под влиянием итальянских фортификационных схем, поскольку именно в Италии в конце 15 - 1-й половине 16 в. проводились эксперименты по использованию бойниц с несколькими каналами.
     
33. Надеюсь, что всей этой простынёй текста я смог показать, что наличие каждой из перечисленных деталей может быть объяснено без привлечения к истории неизвестного средневекового замка. 

Если свети всё фрагменты гипотезы О. Пламеницкой в одно целое, то получится, что до Н. Сенявского какими-то местными мастерами в Бережанах был построен большой средневековый замок то ли продвинутой пятиугольной (в этом случае он по площади не уступал старому замку в Каменце-Подольском), то ли четырёхугольной планировки (в этом случае замок был поменьше, но всё равно довольно большим). Поскольку он строился на болотистой почве, то дорогущий свайный фундамент был заложен ещё до 1530-х гг. Вероятно до Н. Сенявского была также построена готическая часть часовни. У этого замка была минимум одна четырёхугольная восточная башня, а если исходить из привязки многоканальных бойниц к этому средневековому замку, то получается, что вообще все башни замка были построен до Н. Сенявского, поскольку все его башни обладают или обладали бойницами с несколькими каналами. Укрепление серьёзное, однако никаких письменных свидетельств о его существовании ранее середины 16 в. у нас нет (если не считать упоминания "пригородка", что, правда, намекает на укрепление, но совсем другого типа). До 16 в. замок дожил то ли в руинах (хотя, разумеется, никаких сведений о том, что его кто-то разрушал у нас нет, как и письменных свидетельств о его существовании), то ли в целом виде (но тут опять же непонятно, почему об этом солидном укреплении молчат источники, и почему при нём к 1530 г. было только какое-то село?). Когда же в этом месте свою главную резиденцию решает обустроить Н. Сенявский, то гипотетический итальянский архитектор, носитель передовых идей, настолько проникается уважением к старому творению местных мастеров, что свой проект в значительной степени подчиняет уже имеющимся линиям укреплений, поскольку те были так хороши, что прекрасно подходили и для войн 16 в. Что касается Н. Сенявского, владельца 35 городов и 345 поселений меньшего калибра, гетмана польного коронного и просто одного из богатейших и влиятельнейших людей Польши, то он действовал довольно мелко - выдал во многом "косметическую" реконструкцию старого замка за полностью новое строительство. Не знаю как вы, но мне в такой сценарий сложно поверить, поскольку он скорее не отвечает на старые вопросы, а вызывает новые, причём в ещё большем количестве, чем классическая версия истории развития замка, где не было никаких каменных укреплений до Н. Сенявского, никаких потерянных четырёхугольных башен и других подозрительных моментов.

И без того было не скучно, но кто-то из авторов заповедника в Бережанах опубликовал ещё один (самый свежий) взгляд на ранний этап формирования каменных укреплений замка:

Цитата

І з огляду на специфіку терену, оточеного двома рукавами річки Золота Липа, умови будівництва замку впродовж 1534-1554 рр. були доволі складними, але інженерне завдання виконано досконало. Замок постав прямокутним із квадратними вежами. Та вже через два роки Миколай Синявський розпочав його перебудову, за тогочасною італійською оборонною системою. У 1556-1583 рр. у замку почергово споруджено південний палац із в'їзною брамою та велику півкруїлу бастею. Обидві споруди були двоярусними.

Если К. Куснеж, Н. Безв и О. Пламеницкая обосновывали свои взгляды на развитие замка, то откуда взялась эта удивительная версия я пока не понимаю. Здесь, как видим, признаётся существование более раннего замка, который якобы имел прямоугольную планировку (отсылка к К. Куснежу?) и квадратные башни (сколько их было, угловые они или нет, следы каких из них сохранились, а какие пропали без следа - эти и другие вопросы в тексте ответа не содержат). Но что самое забавное - в рамках этой версии уже нет спора о том, кто же мог построить более ранний предыдущий замок, поскольку оба замка, и старый и новый, приписаны Н. Сенявскому. Причём несмотря на то, что новый замок якобы начали строить в 1556 г. и закончили в 1583 г. (т.е. как раз в год смерти последнего из сыновей Н. Сенявского), на мемориальной плите, сообщавшей об окончании работ, почему-то указали 1554 г., хотя тогда вроде как был достроен предыдущий (мгновенно устаревший) замок. Зато если О. Пламеницкая максимально постаралась уменьшить вклад Н. Сенявского, то в Бережанах приписали ему сразу оба замка, что в целом помогло установить некоторый баланс

Что касается меня, то пока интересной кажется версия о существовании городища и какого-то другого раннего дерево-земляного укрепления, которое дотянуло до 1-й половины 16 в., а ранее, возможно, валы гипотетического "городка" могли использоваться для обустройства небольшого дерево-земляного замка 14 - начала 16 вв. Мне сложно поверить даже в существование одной каменной башни некого средневекового замка, не говоря уж о том, что башен могло быть много, а ещё стены и всё прочее, так что весь этот сегмент гипотез я пока склонен держать далеко в стороне от моего взгляда на историю развития замка. Склоне полагать, что радикально ситуация на участке изменилась при Н. Сенявскому, начиная с 1530-х гг., когда с одной стороны был заложен город, с другой - начались работы по подготовке к возведению крупного и качественно нового замка, для чего "городок" могли полностью срыть, затем приступили к забиванию множества свай, закладке фундаментов, подвалов, а затем и строительству основных укреплений, проект которого изначально подразумевал строительство пятиугольника толстенных стен и трёх мощных артиллерийских башен, наличие заломов, многоканальных бойниц и прочих других новомодных новшеств. Строительство всего этого было завершено к 1554 г. Такой вот вполне себе классический взгляд на первые этапы становления замка.

В истории формировании построек замка очень недостаёт детальных рассуждений о кладке, о том, на каких участках явно видна кладка время Н. Сенявского, где кладка более поздних периодов, появившаяся в ходе перестроек или замуровывания каких-то брешей/проломов, где кладка, появившаяся в ходе консервации/реставрации. Об анализе растворов и вовсе молчу.
 

Источники:

1. Maurycy Maciszewski. Zamek w Brzeżanach: (z planem z r. 1755). Tarnopol, 1908. S. 10.
2. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 29.
3. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 101.
4. Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку // Пам’ятки України, №1-2. 2006. С. 46-51.
5. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270.
6. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 60.
7. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93.
8. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.

[Разлоги: оборонный двор (усадьба) из "Огнём и мечом"]

Текст и иллюстрация найдены здесь

Цитата

Розлоги – оборонний двір-маєток князів Булиг-Курцевичів на Задніпров'ї: ескіз Богдана Золле для екранізації роману «Вогнем і мечем» Генрика Сенкевича, 1989. Унизу праворуч – герб «Курч» із праці Шимона Окольського «Orbis Poloni...» (1641).
 

Отже, ще трохи про Курцевичів герба «Курч» – потомків згаданого в попередньому дописі князя Івана (помер між 1513 і 1528-м). 

Нащадки його молодшого сина, князя Василя на прізвисько «Булига» (†1555), зберігши за собою клапоть землі на Волині, пустилися шукати кращої долі на Подніпров’ї. І не прогадали: розширили свої володіння, увійшли до рицарського кола Київського воєводства, тісно зійшлися з козацтвом. Серед князів Булиг були білоцерківські та черкаські підстарости, ігумен Трахтемирівського монастиря, а в другій половині XVII ст. навіть наказний гетьман Війська Запорозького.

Саме цих князів Курцевичів зробив героями свого роману «Вогнем і мечем» Генрик Сенкевич: удову Костянтина Булиги, його п’ятьох синів і небогу княжну Гелену, за серце якої відчайдушно змагалися Юрко Богун і Ян Скшетуський. Про родину Курцевичів і їхній задніпровський маєток Розлоги Сенкевич пише з такими деталями, що часом здається, наче їх живцем узято зі старовинних рукописів. Насправді ж ці герої роману цілком вигадані. Реальні Булиги-Курцевичі, яких у середині XVII ст. також поглинув вир драматичних подій Хмельниччини, мали зовсім інші імена, були іншого віку, та й їхні долі склалися геть по-іншому.
 

Текст канд. істор. наук Ігоря Тесленка. Репродукція: Sölle, Bogdan. Zapiski scenografa. Łódź: Muzeum Kinematografii w Łodzi, 2014. S.82.

 

[Молодіжне: Борисоглібська фортеця (Українська лінія)]

В 1943 г. укрепления с высоты ещё были хорошо различимы:

Источник

[Наукова конференція "Чортків крізь призму століть". 8 липня 2021 р.]

Цитата

Міністерство культури та інформаційної політики України
Національний заповідник «Замки Тернопілля»
Чортківська міська рада

Шановні колеги!

Запрошуємо Вас взяти участь у роботі наукової конференції:
«Чортків крізь призму століть»
(Приурочено 500-літтю від часу отримання статусу міста)

Конференція буде проведена 8 липня 2021р. у місті Чортків

Напрямки конференції:

• Історіографічні та джерелознавчі дослідження пам’яток культурної спадщини м. Чорткова.
• Відомі шляхетські роди та їх вклад в історію Чорткова.
• Видатні діячі України в історико-культурному та громадському житті Чортківщини.
• Замок в Чорткові. Історія будівництва та архітектурні особливості.
• Проблеми охорони, збереження та пристосування історико-архітектурних пам’яток Чортківщини.
• Інновації як засіб популяризації історичних пам’яток. 
• Розвиток туристичного потенціалу Чортківщини та формування місцевого бюджету.
• Участь місцевих територіальних громад у відновлення пам’яток культурної спадщини на Чортківщині в сучасних умовах.

Для участі у конференції просимо надіслати заявку та матеріали до 1 червня 2021 року із врахуванням наступних вимог:

Вимоги до оформлення матеріалів:

Обсяг матеріалів – до 8 сторінок

Вимоги до оформлення тексту:

• текстовий редактор – Microsoft Word 
• шрифт – Times New Roman
• розмір шрифту – 12 
• міжрядковий інтервал – 1
• абзацні відступи – 1,25 (автоматично без використання пробілів і табуляції)
• вирівнювання – по ширині
• розміри всіх полів – 2 см
• формат сторінки – А4
• формат файлу – .doc, .docx

Статтю оформити наступним чином:
Праворуч – ім’я та прізвище автора, під ним – назва населеного пункту.
Через один рядок, по центру, великими літерами – НАЗВА СТАТТІ.
Під назвою статті через один рядок – анотація (250–300 знаків) та ключові слова (5–7 слів). 

ПРИКЛАД ОФОРМЛЕННЯ:

Мар’яна Мавдюк 
смт. Вишнівець

ВИШНІВЕЦЬКИЙ ПАЛАЦ ЯК ПАМ’ЯТКА НАЦІОНАЛЬНОГО ЗАПОВІДНИКА «ЗАМКИ ТЕРНОПІЛЛЯ» 

Анотація: У статті висвітлюється історія Вишнівецького палацово-паркового ансамблю – пам’ятки архітектури національного значення XІV-XIX ст. Розкривається його історико-культурний потенціал, аналізується сучасний стан та перспективи щодо використання для потреб туристичної та екскурсійної діяльності.
Ключові слова: Вишнівецький палац, архітектурна пам’ятка,  Національний заповідник, Дзеркальна зала, експозиція.

Посилання на джерела та літературу подавати в квадратних дужках [5, c. 56]. Список використаної літератури оформити під заголовком «Джерела та література» в алфавітному порядку за вимогами державних стандартів.

Графічні матеріали (карти, схеми, фотографії, графіки, діаграми, інші ілюстрації) надсилати окремим файлом у форматі .tiff або .jpeg. Посилання на ілюстрації оформити наступним чином: (рис. 1). Назви файлів позначати: Рис. 1, Рис. 2,… Окремим файлом подати підписи до ілюстрацій.

Файли назвати за прізвищем автора (наприклад: Шевченко стаття, Шевченко анкета). У темі листа вказати – «Матеріали конференції 15 квітня».

Заявку з відомостями про автора подати окремим файлом. У заявці вказати:

• Прізвище, ім’я, по-батькові (повністю);
• Науковий ступінь, учене звання;
• Місце роботи, посада;
• Адреса для листування, телефон (роб., моб.), електронна пошта;
• Тема доповіді;
• Назва конференції, на яку подаються матеріали.

За зміст статті, достовірність фактів, цитат, дат тощо, відповідальним є автор.

Оргкомітет залишає за собою право відхиляти доповіді, які не відповідають вимогам та тематиці конференції.

Після отримання матеріалів Оргкомітет впродовж 2 днів надсилає на адресу автора лист з підтвердженням.

До кінця року передбачається видання наукового збірника матеріалів конференції Наукові записки Національного заповідника «Замки Тернопілля», матеріали також будуть опубліковані на офіційному сайті НЗ «Замки Тернопілля» https://www.zamky.te.ua

Адреса Оргкомітету:
Національний заповідник «Замки Тернопілля»
47302, вул. Б. Хмельницького, 6
м. Збараж, Тернопільська обл.
e-mail: zternopilla@gmail.com

Контактні особи:

• Володимир Чайка (03550) 2-41-52;
• Ольга Поліщук (097) 9092134;
• Марія Довгаль (096) 7426788.
   

[Бережаны (Бережани): восточный корпус замка (дворец и четырёхугольная башня)]

Когда писал стартовое сообщение темы, то на основе имеющихся у меня источников пришёл к выводу, что первыми версию о существовании четвёртой башни высказали специалисты от "Укрзахідпроектреставрації", которые, как мне казалось, могли придти к такому заключению в процессе работы над проектом возрождения памятника на рубеже 1970-х - 1980-х гг., а затем их выводы могли быть задействованы для справки о замке, опубликованной в "Памятниках градостроительства... " (1986), но я ошибся.

Оказывается, что эта версия появилась лет на 10 или даже на 20 раньше и, как теперь кажется, её автором мог быть Григорий Логвин. Дело в том, что в его книге По Україні. Стародавні мистецькі пам'ятки, изданной ещё в 1968 г. (при сборе материалов о Бережанах я как-то упустил её из виду), уже есть упоминание этой башни:

Цитата

Нерегулярний у плані двір, близький до п'ятикутного, утворений постановкою великих палацових і житлових корпусів по периметру двору, в зовнішніх стінах влаштовані бійниці. З найбільш приступного боку було поставлено п'ятикутну, круглу і наріжну квадратну (тепер її немає) башти, а з півночі - тільки одну, що в плані має форму півдванадцятигранника. 

Как известно из статьи О. Пламеницкой 2011 г. Г. Логвин обследовал замок в 1959 г., и, возможно, именно он первым сделал вывод о существовании четвёртой башни, к примеру, на основании осмотра руин (как мы помним, одна из стенок дворцового ризалита уцелела, а в ней имелась бойница, что и могло привести к выводу о принадлежности этой стенки к некой башне). Наблюдения, полученные по время обследования, Г. Логвин описал на 30-страничках текста, напечатанного на машинке, но эти наблюдения в полном виде так и не были опубликованы и сейчас находятся в личной коллекции О. Пламеницкой. Возможно уже там есть предположение о том, что ризалит дворца мог быть башней, но пока нет возможности это проверить.

Также интересно, что версия о существовании четвёртой башне была высказана в "Памятниках градостроительства ...", а ответственным редактором этого 4-томника был всё тот же Г. Логвин. Так что и в этом источнике упоминание башни появилось с его благословения.

[Бережаны (Бережани): многоугольная башня замка]

В 18.04.2021 в 10:24, Filin сказал:

Что за выступ? На старом фото в месте стыка полубашни со северной стеной видна какая-то пристроечка ...

Видна она и на обмерных планах:

Что это было?

Знакомясь с архитектурой южной полубашни замка, узнал, что в какой-то момент (то ли в 17 в., то ли уже в начале 18 в.) её верхнюю часть начали преображать, с целью обустроить там дворцовые покои, и эти новые комфортные помещения оснастили туалетом, который имел форму этакой то ли каменной, то ли кирпичной шахты, которая телепортировала отходы жизнедеятельности с верхнего яруса башни к подножию стен, куда был подведён канал с водой. В общем, получалась этакая простейшая канализация:


Источник

Поскольку многоугольная башня пережила схожую трансформацию, превратившую её верхний ярус в покои дворца, то напрашивается предположение, что и пристроечка у многоуольной башни - это также может быть туалет, тем более, что до река с этой стороны подходила к замку чуть ли не вплотную, так что организовать сток отходов было даже проще, чем в случае с южной полубашней.

[Бережаны (Бережани): полукруглая (южная) башня замка]

Башня в деталях

Вот вроде бы выше и привёл без малого два десятка источников, которые упоминали башню, но буквально пара-тройка из них касались вопроса отдельных деталей постройки, и при этом ни каждый источник по отдельности, ни все они вместе взятые не раскрывают и половины всех интересных особенностей этого узла обороны. В лучшем случае башня удостаивалась нескольких абзацев текста, тогда как материалов хватает на полновесную статью. Я пока также обо всём рассказать не могу, хотя бы потому что моё близкое знакомство с этой башней пока не состоялось, но хотя бы расскажу о том, что видно на поверхности.

Нижний (-1) ярус. Известно, что замок был построен на болотистой почве, но несмотря на это он довольно сильно углублён относительно окружающей местности и может похвастаться довольно внушительными подвалами (выше уже приводились сведения М. Мацишевского, согласно которым их иногда подтапливало в ходе паводков). В 16 в., вероятно, вокруг каменных укреплений существовал ров, в 17 в., когда сформировалась внешняя линия бастионных укреплений, ров могли частично засыпать и изменить его конфигурацию, а уже в 1-й половине 18 в., в ходе модернизации внешней линии обороны, вдоль южной линии каменных укреплений протянули канал, который в свою очередь был также засыпан к середине 19 в. (по его линии в наши дни проходит улица). Самым интересным кажется период с середины 16 до начала 17 в., когда старый замок был основным укреплением. Как тогда выглядел ров перед ним? По логике, он должен был повторять форму укреплений и близко подходить к стенам (нечто подобное видим даже на планах 1720-х гг.), а в этом случае получается, что у южной башни мог быть ещё один ярус, ныне спрятанный под землёй. Этот ярус на своей реконструкции замка образца 17 в. визуализировала О. Пламеницкая - он там показан глухим, в виде талуса (т.е. утолщения стены с наружной поверхностью, расположенной под наклоном). Я пока сомневаюсь и в наличии талуса, и в том, что этот ярус был глухим, поскольку именно он должен был нести основную нагрузку по фланкированию рва (играть роль капонира), при этом бойницы первого наземного уровня (о них речь пойдёт ниже) из-за своих конструктивных особенностей для фланкирования не очень хорошо подходили. На отдельных исторических изображениях есть возможные намёки на то, что и в "подземном" ярусе могло быть как минимум одно отверстие, однако скудность данных пока не даёт делать уверенные выводы в том, что есть явные свидетельства в пользу существования ещё одного яруса бойниц (хотя на рисунке 1840 г. это отверстие показано в том же стиле, в каком показаны все остальные бойницы). Также возможен вариант, что у этой гипотетической линии бойниц не было отдельного яруса, а вместо этого их каналы, расположенные с резким уклоном вниз (нечто вроде машикулей) обслуживались на уровне первого наземного яруса - примеры таких бойниц также встречаются среди укреплений 1-й половины 16 в.

Первый (+1) ярус. При беглом взгляде снаружи он не выглядит как-то необычно - просто линия из 6 бойниц, более-менее равномерно распределённых по стене. Однако при чуть более внимательном знакомстве с обустройством этого яруса я был впечатлён его сложной структурой, для которой мне пока даже сложно подыскать аналоги.  

На старте сравним планы 1925, 1926 и план от "Укрзахідпроектреставрації". Бросается в глаза, что план 1925 г. выглядит менее точным, поскольку там все бойницы показана более-менее одинаково, а вот на плане 1926 г. и современной его вариации видно, что две бойницы, фланкирующие пространство у замковых ворот, имеют другую планировку (и они действительно немного иные). Этот даёт ещё один повод усомниться в точности данных плана 1925 г.

Попытался набросать структуру нижнего яруса (всё это, конечно, куда более эффектно смотрелось бы в виде аксонометрии). Теперь, надеюсь, чуть лучше видно, насколько там всё хитро сделано:



Стены в нижнем ярусе имеют внушительную толщину ок. 4 м. Если я правильно понял, что ярус (его высота достигала 5,5 м.) был с каменными перекрытиями, т.е. фактически представлял собой закрытый каземат. В центре помещения находилась массивная вытяжка (к ней отдельно присмотримся ниже), труба которой пронизывала свод и отводила пороховые газы.

Шесть бойниц были как бы разбиты на три пары, каждая из которых обслуживалась одной из трёх больших камер, устроенных в толще стены. Это был очень хитрый ход - снаружи создавалось впечатление, будто за каждой из бойниц может скрываться своё орудие, тогда как внутри могло размещаться всего три орудия, которые в зависимости от надобности могли менять сектор обстрела. Загадкой для меня остаётся то, как именно работали с этими бойницами, поскольку они находились на высоте не менее 3 м. от пола, и при таком раскладе, если представить артиллерию, размещённую на уровне пола, то она могла вести только навесную стрельбу, как мортира, а вот как эти бойницы можно было использовать для стрельбы прямой наводкой мне пока непонятно, и уж тем более они не годились для фланкирования нижнего сектора рва, о чём упоминал выше. Или на самом деле артиллерия была каким-то образом размещалась на одном уровне с бойницами, а странная планировка каналов, имеющих скаты вниз, служила скорее для того, чтобы бойницы можно было в мирное время использовать для освещения глубоко расположенного помещения? Т.е. это могли быть не чистые бойницы, а гибриды бойниц и окон? 

Приём, в рамках которого одна камеры обслуживала две-три бойницы - это итальянская "фишка", получившая у себя на родине распространение в конце 15 - 1-й половине 16 вв. Многоканальные бойницы есть у пятиугольной башни-бастиончика, а также у ряда других подольских замков. Однако такой формат, который выбран в случае с южной полубашней замка в Бережанах в пределах Украины, насколько я знаю, не имеет прямых аналогов. 

Также непонятно, почему все бойницы не были устроены по одному шаблону: две бойницы, выходившие на сектор у ворот, сильно отличаются от южной пары, которая выглядит более массивной и лишена характерного каменного обрамления, составленного из четырёх специально вытесанных блоков. Возможно это следствие какой-то модернизации, в рамках которой часть бойниц оставили в прежнем виде, а часть изменили, растесав их? Или же все они относятся к одному строительному периоду, а разница в их внешнем виде вызвана разными функциями/нагрузками, которые планировались для каждого из секторов?

Второй (+2) ярус. Он также не выглядит как-то необычно снаружи, но впечатляет при более близком знакомстве.

Если в первом (+1) ярусе 4-метровые стены, то в этом ярусе их толщина возрастает до 5-6 м (!). Почему именно на этом уровне возрастает толщина стены можно только гадать. Возможно перед рвом в 16 в. находился вал, который позволял немного уменьшить толщину +1 яруса или же была какая-то иная причина, но, так или иначе, +2 ярус по замыслу архитектора должен был принимать/выдерживать самую большую нагрузку. Также на сечении видно, что лицевая поверхность стены имеет уклон, что, возможно, было связано с желанием хоть как-то снизить урон от ядер за счёт придания стенам наклона, но также этот приём мог играть роль в обеспечении устойчивости конструкции, поверхность которой при таком уклоне меньше бы подвергалась осыпанию и обвалам.

Внушительная толщина позволяла (или скорее принуждала) обустроить боевые камеры полностью внутри стены, однако как именно это было организовано и какой вид имеют эти камеры у меня сведений нет, а поскольку ярус находится на высоте, да ещё и внутри полуразрушенной башни, то и фото этих деталей мне не встречались. Судя по планам, бойницы этого яруса, также как и бойницы +1 яруса, могли иметь немного разное обустройство/вид.

На этом ярусе были обустроены 5 бойниц, из которых 4 всё ещё видны в наши дни, а вот от 5-й избавились в ходе реконструкции 17 в., когда в восточном секторе полубашни, который примыкал к старому дворцовому корпусу, обустроили комнату прямо в толще стены, а на месте бойницы в стену врезали окно с ренессансным обрамлением (два аналогичных окна тогда же врезали в стену над воротами). Из 4 уцелевших бойниц только у одной имеется обрамление, состоящее из четырёх блоков, а у скольких бойниц оно было на первом строительном этапе - этот вопрос пока без ответа. 

Окно, врезанное в стену +2 яруса, крупным планом:

Источник

Третий (+3) и четвёртый (+4) ярусы. Тут сходу напрашивается два вектора для размышлений - как башня выглядела в середине 16 в., до того, как её облик был изменён перестройками 17-18 вв., а второй - каким был итог тех самых перестроек.

В начале 1970-х гг. в Каменце-Подольском сделали "сенсационное открытие" - в облике целого ряда башен 16 в. (в особенности Резницкой/Гончарной) усмотрели явные признаки того, что эти укрепления создавались под влиянием идей самого Альбрехта Дюрера (об этом чуть подробней можно почитать здесь и здесь). Так вот, к уникальным дюреровским фишкам тогда отнесли скошенные зубцы, увенчивавшие верхние ярусы каменецких башен. При этом странно, что южную полубашню Бережанского замка дюреровская волна как-то обошла стороной (что не может не радовать), хотя эта постройка имеет куда больше сходство с дюреровскими бастеями и скошенные зубцы у неё также были, и они всё ещё различимы в кладке. Однако, как и в случае с Каменцем, Дюрер тут ни при чём, а эти фишки пришли, по моему мнению, со стороны Италии, где подобные зубцы использовали задолго до того, как о них хоть что-то успел написать А. Дюрер. Также удивительно, что ни в одной из встреченных мной публикаций об этой редчайшей особенности бережанской полубашни я не увидел даже беглого упоминания, хотя эта деталь очень хорошо различима и даже на приведённых в 1-м сообщении темы гравюрах тщательно выделялась художниками, да и на фото она заметна.

Набросал, как это могло выглядеть в середине 16 в. (чуток подправленное фото ниже). Правда, пока непонятно, были ли зубцы распределены по верхней части равномерно или же, как и бойницы двух нижних ярусов, имели свою логику расположения, которая не подразумевала идеальной симметрии. Интересен также вопрос, была ли на этом этапе у полубашни кровля? Тут можно привести много доводов как в пользу версии с кровлей, так и в копилку версии, а рамках которой башня вполне могла без кровли обходиться, но также возможно одновременно сосуществование обоих вариантов - в мирное время башня могла стоять под кровлей, а в военное - от неё могли спешно избавляться, создавая тем самым открытую артиллерийскую площадку.

В какой-то момент, очевидно уже после того, как отпала нужда использовать старые каменные укрепления исключительно для обороны, верхняя часть башни была перестроена, и там, где ранее был один ярус появилось два новых и уже не таких боевых. Зубчатую корону в лицевой (южной) части полубашни в значительной степени сохранили, а вот по бокам (с запада и востока, в местах стыковки с южным дворцовым корпусом) зубчатый бруствер, похоже, был снесён полностью. Затем всё это домуровали, в основном используя кирпич, создав сплошную стенку с рядом окон, которые освещали три новых дворцовых комнаты, обустроенных на месте старой боевой площадки. Но на этом не остановились и, очевидно, в рамках того же строительного этапа нарастили стену ещё на один ярус выше, и там также были помещения, которые, возможно, имели ту же разбивку на три зала. Все эти новые помещения были связаны с центральной частью полукруга, где значительную часть пространства занимала труба мощного вытяжки/камина.

 

Камин-вытяжка. Из всех встреченных мной публикаций об этой детали сообщила только О. Пламеницкая. Вопрос отвода пороховых газов приобрёл большую актуальность уже в конце 15 в., а в 1-й половине 16 в. артиллерийские башни архитекторы комплектовали весьма внушительными вытяжками разных форм, однако в случае с укреплениями в Украине примеры использования подобных конструкций найти крайне сложно. Возможно в случае с Бережанами имеем дело с уникальным образцом, жаль только, что он почти полностью утрачен, причём в основном уже в советский период, и потому сейчас уже очень непросто будет восстановить историю формирования этой постройки, а хотелось бы узнать, как она выглядела в 16 в. (если эта деталь была у полубашни с самого начала) и как менялась в 17-18 вв. 

 

Туалет. На плане 1755 г. видно, что участок бастионного замка пересекает канал, проходящий вдоль южной линии старых каменных укреплений, и от этого канала к стыку стен в районе южной полубашни был подведён небольшой рукав. М. Мацишевский об этом участке писал так: "В этот канал близ южной башни уходил меньший канал, отводящий воду из замковых подвалов". Б. Тихий упомянул ещё один функционал канала: "В цьому палаці та у добудованих кімнатах вежі-бастеї облаштовуються внутрішні вбиральні з відводом каналізації в обвідний канал з водою" (тут можно вспомнить подпись к плану 1755 г., сообщающую, что в каналы была чистая вода, ну-ну). К сожалению, из такого краткого текста сложно понять, о чём речь, и потому вопрос требует расшифровки. Так вот, когда над башней появилось два новых яруса дворцовых покоев, а в добавок к этому южный корпус обзавёлся рядом новых помещений, то параллельно задумались над обустройством туалета, который мог бы канализировать отходы жизнедеятельности высокопоставленных особ, проживавших/гостивших в этих покоях. Решение было простым - на стыке стен между южной полубашней и примыкавшей к ней куртине возвели шахту, слегка врезав её в толщу стен - вероятно, из-за того, что в верхней части башни стены были под наклоном решили, что легче новую постройку врезать в башню, чем пристраивать её снаружи, сильно выдвигая и делая более заметной. Вход в туалет, видимый и в наши дни, разместили на уровне прежней боевой площадки с зубцами, к помещению вёл узкий коридор, заметный как на планах, так и на современных фото. Сколько особ одновременно мог обслуживать этот туалет пока непонятно - на этот вопрос можно будет ответить, получив точный план обмеров 1920-х гг. До наших дней эта занятная постройка не дожила и пока толком непонятно, когда именно её разобрали. Поскольку строительство этого канализационного короба связано с превращением верхних ярусов полубашни в дворцовые помещения, и поскольку его появление сильно снизило боевые характеристики башни (новая постройка полностью закрыла две важные фланковые бойницы), то появление этого туалета тянет отнести как минимум к середине - 2-й половине 17 в., а может даже к рубежу 17-18 вв. (по версии Б. Тихого все эти перестройки могли состояться ещё перед 1619 г. или около того времени).

Связь с южный корпусом. Не совсем понятно, как в середине - 2-й половине 16 в. взаимодействовали башня (тогда ещё более низкая, с площадкой, увенчанной зубчатым бруствером) и южный корпус (который также изначально был ниже и, возможно, также был снабжён зубчатым парапетом). Пока кажется, что полубашня немного возвышалась над площадкой корпуса, но может всё же полубашня составляла некую единую боевую платформу с верхней площадкой здания южного дворца? Пока на этот счёт у меня чёткого мнения нет, но может оно появиться после более близкого знакомства с историей формирования южного корпуса и с его руинами, которым посчастливилось дожить до наших дней.

Межъярусный карниз. Эта деталь (точнее - её отсутствие) я пока не могу объяснить. Дело в том, что этот элемент в том или ином виде как бы опоясывает собой все укрепления замка, во всяком случае мы видим, как этот карниз тянется вдоль сохранившихся участков старых стен: есть он на нескольких уровнях пятиугольной, и у шестиугольной башни он также имеется и на стенах, которые эти башни соединяют. А вот у южной полубашни и южного корпуса этого элемента нет, хотя итальянские архитекторы в конце 15 - 1-й половине 16 в. и круглые артиллерийские башни часто украшали подобным карнизом. Может это признак того, что южная полубашня и южный корпус построены хоть и при Н. Сенявском, но при этом отдельно от всех прочих укреплений, а может проект был один, но по какой-то причине единый дизайнерский элемент не стали распространять на юго-восточную часть комплекса. Тут пока одни догадки.
 

Аналоги. Это вообще отдельная и очень обширная тема, но хотя бы кратко выскажусь по этому вопросу. Конфигурация укреплений, в рамках которой напольную линию укреплений, лишённую угловых башен, дополняли расположенной по центру полукруглой башней в Италии встречается где-то с середины 15 и до середины 16 вв. С конца 15 в. и особенно во 2-й четверти 16 в. можно встретить подобные постройки в Восточной Европе, в тех укреплениях, которые по итальянским схемам модернизировались по причине резко возросшей турецкой угрозы. 

Слева замок в Популонии (Италия), с полукруглой башней, возведённой в 3-й четверти 15 в., справа - форт св. Андрея в Венеции, построенный в 1540-х гг. Эти два объекта в общих чертах показывают эволюцию планировочного решения с полукругом во главе обороны - от башенных черт до батарейных. Полубашня в Бережанах занимает как бы промежуточное положение между ними.
 
Источники: 1. ?; 2

А это уже экспортный вариант всё той же итальянской схемы - внешняя линия укреплений замка Дёбрёнте (Венгрия), возведённая во 2-й четверти 16 в., вскоре после известия о разгроме при Мохаче, открывшего туркам дорогу в Центральную Венгрию. Тот же фактор турецкой угрозы в то же самое время стимулировал появление подобных форм и на территории Западной Украины.

Источник

Что касается аналогов из Украины, то тут нужно детальней присмотреться к ряду округлых башен городских укреплений Каменца-Подольского, построенных в середине - 2-й половине 16 в. (особенно Резницкой/Гончарной, Башни Стефана Батория, Слюсарской и ряда других) Они не только имеют ряд схожих черт с полубашней в Бережанах (от специфических обрамлений бойниц, составленных из специально вытесанных блоков до зубцов со скосами), но также бережанские и каменецкие укрепления могут быть связаны на уровне Сенявских - Николай Сенявский был русским воеводой, а также великим коронным гетманом и уже по этой причине мог иметь отношения к усилению укреплений королевского города-крепости, а его сыновья были каменецкими каштелянами во 2-й половине 16 в. Иными словами, полубашня в Бережанах может оказаться папой некоторых башен Каменца.

Больше фото Резницкой (Гончарной) башни с высоты.

Итальянский проект? Планировка южной линии укреплений (одиночная полукруглая башня, расположенная в центральной части стены, углы которой не усилены другими башнями) и её отдельные детали (толщина стен, наличие бойниц с несколькими каналами, скошенных зубцов, системы вентиляции), а также явные признаки того, что итальянское влияние сказывалось и на облике других укреплений замка, склоняет меня к мысли, что и южная полубашня была построена по проекту какого-то итальянского архитектора.

Пока всё, но чуть позже продолжим, поскольку интересные детали на этом не заканчиваются.

[Бережанский замок с высоты птичьего полёта]

[Бережаны (Бережани): полукруглая (южная) башня замка]

Башня, о которой речь пойдёт ниже, усиливала южную линию укреплений каменного замка. Она примыкала к массивному корпусу, в котором были обустроены главные ворота. Поскольку именно над этими воротами была расположена мемориальная плита, сообщавшая об окончании возведения замка Николаем Сенявским (1489-1569) в 1554 г., то и сам корпус и плотно связанную с ним башню зачастую относят к первому строительному этапу работ. Южная башня - одна из самых фотогеничных построек комплекса, и потому она часто присутствует как на старых, так и на современных рисунках и фотографиях. При этом, к сожалению, нет отдельных публикаций, в которых бы детально рассматривалась архитектура и история перестроек этой примечательного укрепления, и потому, с одной стороны, хочется в одном месте собрать сведения об этой башне, размётанные по разным публикациям, с другой стороны чуть ближе присмотреться к самым интересным деталям, которым либо мало уделили внимания в этих самых публикациях, либо не уделили вовсе.

Что касается терминологии, то постройку называют башней, бастеей (или бастией), вежей и бастионом. Поскольку я не в восторге от термина "бастея" (он был привит поляками в 1-й половине 20 в., когда считалось, что подобные постройки изобрёл Альбрех Дюрер, и что всё округлое артиллерийское и приземистое это от Дюрера, а это на самом деле не верно) и поскольку считаю, что это укрепление было построено по итальянскому проекту, то, думаю, что его бы правильней было именовать по-итальянскому обыкновению ронделем (или, сходя из полукруглой формы - полуронделем). Но и против терминов башня/полубашня также ничего особо не имею. В 18 в. эту башню могли также классифицировать как бастион (судя по подписи к плану 1755 г.). А вот как точно я бы не стал её называть, так это вежей, поскольку этот термин отсылает к постройкам другого типа (не так хорошо предназначенным для фланкирования и не таким приземистым) и другой эпохи (до артиллерийской). 

Бережанскому замку не очень повезло с графическими источниками - самые ранние из них относятся к 18 в. и не могут похвастаться большой информативностью и деталировкой, когда речь заходит о таких небольших объектах, как башни. 

На плане ок. 1720 г. и плане того же периода из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова южная полубашня показана в виде небольшого выступа, справа от которого видим переброшенный через ров мост, подходящий к воротам. Из интересных моментов здесь показано, что вода практически вплотную подходит к стенам, а ров не имеет регулярных линий (это, правда, не значит, что он также выглядел в 16 в.)

На более детальном плане 1755 г. все три башни замка отмечены буквой "B", а подпись сообщает, что так отмечен(ы) мурованные "бастион(ы)", а отсюда можно сделать вывод, что в середине 18 в. артиллерийские башни замка воспринимались как постройки бастионного круга/эпохи. На месте рва, проходящего рядом с южной линией укреплений старого замка, во 2-й четверти 18 в. обустроили канал "W" ("с чистой проточной водой", как сообщает подпись, но если учесть то, что туда вывели канализацию южного дворца, то её чистота вызывает у меня некоторые сомнения), через который был переброшен мост, ведущий к воротам "D". В южном корпусе "H" тогда располагались покои князя Адама Чарторыйского, владевшего Бережанами с 1731 г. От полукруглой башни в западном направлении отходила так называемая "широкая стена", названная так из-за своей внушительной толщины, позволившей в ходе одной из перестроек старых укреплений возвести на ней вереницу "новых покоев" (они на плане отмечены цифрами 1-6).

 

Гравюра, опубликованная в 1840 г., демонстрирует вид на замок с юга. В правой части кадра доминирует полукруглая башня:

Источник

Гравюра, опубликованная в 1876 г.:

Источник (с. 88)

Вид на замок с юго-востока от Наполеона Орды, конец 1870-х гг.: 

Источник

На рубеже 19-20 вв. южная полубашня выглядела так:
 
Источники: 1. Орест Мацюк "Замки і фортеці Західної України" (2005), с. 147; 2

Первые авторы, которые брали на себя труд описать странички истории и архитектуру замка, южной башне уделяли крайне мало внимания - иногда лишь бегло упоминая её, иногда не упоминали вовсе.

В монографии 1910 г. Мауриций Мацишевский сообщает, что "первоначальные [середины 16 в.] жилые помещения находились в южном крыле с округлой башней  и въездными воротами" и что у замка были "башни с бойницами, из которых северо-восточная и южная были округлыми" [1, с. 27]. Из деталей встречаем такой интересный фрагмент [1, с. 29], описывающий ситуацию 17 или даже 1-й половины 18 в. (т.е. когда уже были построены бастионные укрепления и вокруг замка организована система водной защиты):

Цитата

В этот канал [проходивший у южной стены замка] близ южной башни уходил меньший канал, отводящий воду из замковых подвалов [2].
------
2. Libr. inscript. 1751 г., с. 108 и 109. Было наводнение 6 дней. Бережанские бургомистры 13 мая провёл осмотр/ревизию замковых подвалов и нашёл там пол локтя воды.

К этому каналу чуть более пристальней присмотримся во 2-м сообщении темы (смотрите блок, посвящённый канализации/туалету). 

Александр Чоловский [2] в 1926 г. отметил только, что у замка три башни, из которых две "полукруглые". 

Во время Первой мировой войны замок повредили артобстрелами - основной удар пришёлся на восточную часть замка, а вот южная полубашня пережила боевые действия, не получив существенных повреждений:

 
Источники: 1, 2

После войны наблюдались всплески интереса к истории и архитектуре замка. В память об этом остались планы/обмеры 1925-1926 гг., на которых, помимо всего прочего, можно увидеть планировку южной полубашни на трёх уровнях:

Интересный вид на южную полубашню в сечении привела в своей статье Ольга Пламеницкая [3, с. 262]. Подпись сообщала, что перед нами "Обміри Політехніки Варшавської. Архів Інституту мистецтв польської Академії наук, № 170280". Дата создания источника не указано, но если судить по тому, что полубашня и южный корпус здесь показаны целыми, то это, вероятно, часть всё тех же обмеров 1920-х гг.: 

Есть ещё такое вот изображение, на котором, возможно, показан межвоенный проект по восстановлению замка:

Источник: ?

В конце 20 в. польские исследователи время от времени возвращались к теме истории/архитектуры замка, однако в их статьях и справках южной полубашне уделялось крайне мало внимания, в основном её просто бегло упоминали, без особых акцентов на деталях и без попыток их анализа. Из этих публикаций также заметно, как понравившийся полякам термин "бастея" всё чаще применялся там, где раньше использовался термин "башня". Если чуть детальней, то Казимер Куснеж в своей статье 1983 г. [4, с. 101] сообщает (почти дословно цитируя М. Мацишевского), что при Н. Сенявском "с южной стороны [замок] имел мурованые жилые помещения с цилиндрической бастеей и въездными воротами". Роман Афтанази в справке 1990 г. лишь бегло упоминает [5], что "северо-восточная и южная башни имели форму полукруга" (здесь также видим лишь немного изменённую формулировку М. Мацишевского). Тадеуш Поляк в справке 1997 г. [6] кратко отметил, что "с юга большая полукруглая бастея охраняла въезд, находившийся в главном дворцовом здании". Збигев Пилярчик всё в том же 1997 г. в своей справке [7] пишет, что "у южной стены находилась бастея больших размеров". Вот и всё. Даже как-то удивительно, что имея такую обширную иконографию и данные обмеров эту и другие башни замка польские исследователи описывали предельно скупо и пресно. 

Что касается вектора, который был выбран советскими исследователями, то он несколько отличался от польского.

В 1959 г. замок обследовал Григорий Логвин. Возможно в полной версии его отчёта об исследовании руин замка что-то и было интересное/новое по теме южной полубашни, однако эти материалы не были опубликованы, а в краткой справке из книги 1978 г. [8] он только бегло упомянул наличие "круглой" башни. Зато в его книге было опубликовано прекрасное фото, ярко демонстрирующее степень упадка башни, которая к тому времени лишилась кровли, однако на момент создания фото над верхним ярусом ещё возвышался пучок каминных/печных труб, бОльшая часть которых не дожила до наших дней:

В 1960 г. памятник обследовала Евгения Пламеницкая, однако из собранных ею данных в нашем распоряжении есть всего лишь несколько фото, опубликованных О. Пламеницкой [3]. Один из этих ценных кадров был сделан внутри южной полубашни. На нём хорошо видно уникальное обустройство бойниц нижнего яруса (эта деталь также бросается в глаза на планах 1925-1926 гг.) - в толще стены была обустроена камера, из которой открывались каналы сразу двух бойниц. Таким образом, то, что снаружи выглядело как классическая линия бойниц на самом деле внутри имело очень необычную структуру. К этой детали ещё чуть пристальней присмотримся во 2-м сообщении темы. 

О том, как башня выглядела в 1977 г. узнаём благодаря фото Николая Жарких. Тут уже видны первые плоды курса, взятого на превращения зоны, примыкающей к замку, в парк. Причём его филиал к тому времени образовался и на верхнем уровне южной полубашни. Негативные последствия этого движения по озеленению вредят замку до сих пор, поскольку с некоторых ракурсов укрепления попросту невозможно сфотографировать, а памятник, фотогеничность которого так агрессивно понижается, довольно трудно популяризировать за счёт самого дешёвого средства - фотографий посетителей. 

 

 
Источник

Юрий Нельговский в статье 1979 г. [9] высказал мысль, что все три артиллерийские башни замка (их он называл то башнями, то бастиями - это, видимо, уже под влиянием укрепившейся в польских публикациях терминологии) были построены в разное время. Судя по всему, возведение полукруглой башни он склонен был относить к более раннему этапу, чем постройки северной половины комплекса:

Цитата

На основе использования принципов организации оборонительных узлов в виде угла стен, фланкируемого бастиями, во второй половине XVI в. сложился ансамбль Бережанского замка.

Замок в Бережанах (до 1554 г.) имеет в плане форму неправильного пятиугольника. Его стены фланкируют огнем три могучие башни разной в плане формы (полукруглая, пятиугольная и многогранная). ...

... В общей планировке замка наиболее последовательно и сознательно использован прием фланкирования угла стен башнями. Трижды повторенное очертание башен с выступающими углами между ними образует почти правильную фигуру. Однако имеющаяся неправильность в очертаниях плана, различная форма башен, толщина стен говорят о разновременности сложения всего периметра укрепления. Об этом свидетельствуют и документы.

В 4-м томе "Памятников градостроительства ..." (1986), в довольно спорной справке о замке [10], сообщается следующее:

Цитата

Замок, 1554 г. Создавался на протяжении нескольких строительных периодов при участии итальянских мастеров. Первоначально в состав комплекса входили: дворец с въездными воротами в нем, полукруглая бастия и четырехгранная четырехъярусная башня (юго-восточная часть нынешнего комплекса). В 1570 г. в северной части детинца были построены деревянные дом и башня. В первой половине XVII в. замок укреплен бастиями, в одной из которых — пятиугольной— располагался арсенал. ...

... Замок имеет в плане форму неправильного пятиугольника. В планировке трижды использован прием фланкирования угла стен крупными бастиями, создающими условия для сочетания фронтального и флангового огня. Полигональные бастии имеют а настоящее время по два яруса без перекрытий. Юго-восточная полукруглая бастия — четырехъярусная. Все бастии снабжены развернутой системой бойниц, а том числе со скрещенными двумя-тремя ходами. Периметральная застройка замкового двора представлена четырьмя двухэтажными корпусами и трехэтажным главным дворцом, примыкающим к полукруглой бастии.

Здесь уже как бы узаконено дробление замка на секторы, мол, его укрепления якобы были возведены в течение нескольких этапов на протяжении чуть ли не века (с середины 16 в. до 1-й половины 17 в.). На счёт Николая Сенявского, который развивал замок с начала 1530-х и вплоть до своей смерти в 1569 г. (т.е. без малого 40 лет!), занесли только постройку южного корпуса, примыкавшую к ней округлую полубашню, а также гипотетическую четырёхугольную башню, строительство двух других артиллерийских башен сместили и вовсе к 17 в. Из позитивных моментов, касающихся южной полубашни, радует, что хоть её оставили за Н. Сенявским, а также упомянули ряда деталей - наличие четырёх ярусов и использование бойниц с двумя-тремя ходами, правда, последняя деталь чётко не привязана к южной полубашне. 

В дальнейшем версия, изложенная в "Памятниках градостроительства ..." неоднократно ретранслировалась без особых изменений [12, 13, 14], разве что Катерина Липа [15] не две, а все три артиллерийские башни отнесла к 17 в.: "У першій половині XVII ст. твердиню підсилили трьома бастеями - двома наріжними, та однією при стіні, що являє собою основу для п'ятикутника-плану замку" (это, подозреваю, просто ошибка, поскольку автор ссылается только на "Памятники градостроительства ...", а там к 17 в. отнесены только две башни).

В 1980-х гг., институт "Укрзахідпроектреставрація" (в лице Лидии Горницкой и Николая Гайды) разработал проект реставрации и реконструкции замка, который планировали превратить в культурно-образовательный центр, а чуть позднее - в гостиницу. Самая ранняя публикация, где были изложены детали этого проекта (впрочем, очень кратко) увидела свет в 1993 г. [11] Вот как тогда видели будущее южной полубашни (её именовали то бастией, то вежей):

Цитата

Проект передбачає реставрацію об’ємно-просторової структури південної вежі-бастеї з відтворенням перекрить, влаштуванням дахів. У внутрішньому просторі вежі пропоновано розташувати новопроектовану сходову клітку. Приміщення третього та четвертого ярусів використовувати під бар та зали ресторану.

Визуализация этого проекта сообщала, что замку планировали в общих чертах вернуть тот вид, который у него был в середине 18 - начале 19 вв. с некоторыми дополнениями. Ров-канал перед южной линией укреплений старого замка имеет конфигурацию, знакомую нам по плану 1755 г., южная башня показана в чертах, которыми обладала в 1-й половине 20 в. На плане видим также нижний ярус южной полубашни, знакомый нам по обмерам 1926 г. А вот чего не видно, так это камина-вытяжки и шахты канализации (о них во 2-м сообщении темы) - видимо эти детали восстанавливать не планировали. 

 
Источники: 1. Богдан Тихий. Бережанський замок // Пам’ятки України. 2013. № 5. С. 10; 2

Южная полубашня в 1988 г. Зелени всё больше:
 
Источник

В 1991 г. Такое впечатление, будто зеленью старались скрыть то, что не успели разрушить:

 

В статье Ольги Пламеницкой 2011 г. [3] (которую упоминал выше, и откуда взял фото Е. Пламеницкой 1960 г., а также план сечения южной полубашни) 1920-х гг. (?) о нужной постройке приведены краткие, но при этом информативные сведения:

Цитата

... Вони [роботи, проведені гетьманом Миколою Сенявським у 1540-ті роки] полягали у розбудові середньовічного укріплення і спорудженні башти-пунтоне та двох бастей. ...

... Башти різні за типологією: південна напівкругла, бастейового типу, фланкує в’їзну браму ...

... Специфічною є типологія бійниць І ярусу південної напівкруглої башти: вони мають спільну велику склепінчасту камеру і два бойових отвори, скеровані в різні боки під кутом близько 60°. В інших баштах аналогічні бійниці було згодом перероблено на вікна. У південній башті зберігся на висоту трьох поверхів величезний комин, що має в перетині 3,5х6,5 м і спирається на чотири відкриті арки. Він призначався не лише для обігріву, а й для виходу порохових газів. ...

... південний мур головного фасаду ззовні перев’язаний з напівкруглою баштою ...

Бережанський замок у другій половині XVII ст. Реконструкція О. Пламеницької

Как видим, О. Пламеницкая высказалась в пользу версии о том, что все три артиллерийские башни замка (а не только южная) могли быть возведены при Н. Сенявском до 1554 г. Автор использует формулировку "в 1540-х гг.", вероятно, из-за ошибки, которую допустил Ю. Нельговский, который в своей статье [9] датировал (непонятно на какое основе) начало строительства замка 1540 г. (быть может он просто спутал историю Бережан с историей Меджибожа, который как раз в 1540 г. перешёл под полный контроль Н. Сенявского).

В статье О. Пламеницкой встретил, наверное, самый ранний пример публикации, в рамках которой автор бы проявил интерес к деталям башни - речь об акценте на необычных бойницах нижнего яруса, удивительном камине-вытяжке, а также упоминании наличия перевязки кладки стены полубашни с кладкой южного корпуса, что свидетельствует об их одновременном возведении. А на графической реконструкции замка образца 2-й половины 17 в. башня показана с ещё одним нижним ярусом, который когда-то уходил в ров, а в наши дни полностью засыпан. 

В 2017-м г. Леся Панченко, занимавшаяся анализом декора замка, косвенно затронула и тему одного из этапов перестройки южной полубашни, в ходе которого в толщу её стены врезали большое окно с ренессансным обрамлением. Автор приходит к выводу, что это произошло где-то во 2-й или 3-й четверти 17 в.: 

Цитата

До третьої стилістичної групи належать великі багато оздоблені зовнішні віконні обрамлення, розташовані на південному оборонному мурі над порталом головної брами, і, нині втрачені, внутрішні вікна другого ярусу південного корпусу, а крім того, — аналогічне вікно напівкруглої південної бастеї та обрамлення ніші на південній грані п’ятикутної західної бапгга-пунтоне, поєднані спільним композиційним вирішенням і характерним орнаментальним мотивом декору. ...

... У датуванні цієї групи, як і у визначенні загальної хронології' привнесення ренесансової стилістики в архітектуру Бережанського замку, у величезній нагоді стає нам неопублікований рукопис Г. Логвина. Так, вчений вважає, що вікна другого ярусу південного оборонного муру було прорізано пізніше: "На другому поверсі наличники з тесаного каменю відносяться не до первісного будівництва, а до пізніших перебудову бо виднорозтесане мурування до камуяних луток. Особливо це помітно з боку двору, де крок вікон не збігається з кроком аркатурі" [Логвин с. 8]. З огляду на те, шо облаштування таких великих і багато оздоблених вікон погано координується із обороноздатністю (як приклад протилежного можемо навести крихітне віконце поряд з брамою), логічним є припущення, що це могло відбутися лише після часткової втрати замком провідної воєнної функції, а це могло відбутися не раніше, ніж бутли зведені бастіонні фортифікації довкола нього. Як було з’ясовано раніше, вірогідною датою початку спорудження їх є 1619—1626 рр., хоча невідомим залишається їхнє первинне розпланування, а, відповідно, і загальна масштабність та надійність. Тут варто знову навести уривок опису Бережанського замку Ульріхом фон Вердумом: "Вся ця будівля, зокрема зовнішні мури замку, дуже міцна й товста, але з багатьма великими вікнами". Таким чином, можемо датувати постання цієї стилістичної групи у період 1626—1672 рр.
-----
Логвин Г. Н. Замок в Бережанах. Машинопис (30 с.) 1959 р. в особистому архіві Пламеницької О. А. (Праця не опублікована).

В статье Богдана Тихого [17, с. 228, 230-231] находим мысли, относящиеся к вопросу датировок южной полубашни:

Цитата

Нема сумніву, що перша й найголовніша фаза будівництва замку відноситься до 1534-1554 рр., хоча його добудова Миколою Синявським йшла до 1560 р. і пізніше. Міркую, що спорудження розпочалось з будівництва житла для власника замку - з південно-східної сторони. Спочатку зведено жилі двоповерхові муровані з каменю з грубими стінами помешкання з в’їздовою брамою. Ліворуч воріт - напівкругла оборонна башта-бастея, яка, як і житловий корпус, мала два яруси. За нею ховалось двохповерхове жиле приміщення, ширина якого не перевищувала ширини південного муру (6 метрів). Зі східної сторони теж збудовано невелику двоярусну квадратну вежу. Це будівництво розпочато силами місцевих майстрів. Очевидно, що до його завершення, з метою оборони, не забудовану територію замку було обведено частоколами, земляними валами та ровами. Є відомості, що вже через два роки після зведення замку його перебудовано. За основу взято т. зв. італійську оборонну систему. ...

... Обрамлення вікон над брамою і на боковому вікні напівкруглої бастеї та чотирьох вікон другого ярусу Західної вежі - ідентичні взорам різьбленої декорації у західному крилі замкової каплиці, авторство Пфістера яких давно доведено. Виходячи з цього, можна стверджувати, що обрамлення вікон другого поверху над в' їздовою брамою та вікон третього поверху Західної п’ятикутної вежі виготовлені саме в майстерні придворного скульптора Пфістера на поч. XVII ст. ...

... Другий етап розбудови замку відомий і тим, що в цей період добудовувався третій поверх південного житлового корпусу з перетворенням його на палацовий корпус ... З внутрішньої та зовнішньої сторш палацу з’являється ренесансна аркада з пілястрами та стрільницями, мурована з цегли. ... На рівні цього ж третього поверху домуровано південну вежу-бастею з трьома додатковими кімнатами, а також приміщення за нею. Навпроти бастеї, поруч замкової каплиці, в дворі будується триповерховий південний цегляний житловий корпус. В цьому палаці та у добудованих кімнатах вежі-бастеї облаштовуються внутрішні вбиральні з відводом каналізації в обвідний канал з водою.

Несколько комментариев:

• Б. Тихий высказался в пользу версии о строительстве укреплений замка в течение нескольких этапов, при этом появление южного корпуса с полукруглой башни было отнесено к периоду 1534-1554 гг.
   
• Появление больших окон в южном корпусе и в стене полубашни автор датирует началом 17 в. и связано с деятельностью Иоана/Яна Пфистера, который, согласно данным Б. Тихого, в Бережанах впервые появился ок. 1612 г. [17, с. 230], а это даёт возможность уточнить авторскую датировку перестройки - в начале 17 в., но не ранее 1612 г. Буквально через несколько лет после этого (если я правильно понял авторский текст, то где-то под конец жизни Адама Иеронима Сенявского, который скончался в 1619 г.) состоялась реконструкция верхней части полубашни, сопровождавшаяся наращиванием её высоты и обустройстве на верхних ярусах дворцовых покоев. Эти взгляд на датировку перестроек выглядит довольно взвешенно, если смотреть на него без оглядки на общее развитие системы укреплений замка, а вот если окинуть всю картину в целом, то может показаться странным, что укрепления каменного замка стали превращать в дворцовые покои ещё даже до того, как вокруг старого оборонного периметра были возведены бастионные укрепления, появление которых датируется 1619-1626 гг., причём Б. Тихий склоняется к версии, что они появились даже ещё позже - в 1672-1675 гг. [17, с. 233].
   
• Из деталей порадовало упоминание канализации - об этой интересной особенности, относящейся к южной полубашне, информации в публикациях других авторов не встречал. Правда, автор не стал уточнять, что она собой представляла и куда в наши дни нужно обратить взор, чтобы увидеть следы этой конструкции.

То ли Б. Тихим, то ли кем-то другим, но с очень похожими взглядами/выводами, была кратко описана история строительства замка в буклете 2020 г, выпущенном бережанским заповедников. Там читаем следующее:

Цитата

Із огляду на специфіку терену, оточеного двома рукавами річки Золота Липа, умови будівництва замку впродовж 1534-1554 рр. були доволі складними, але інженерне завдання виконано досконало. Замок постав прямокутним із квадратними вежами. Та вже через два роки Миколай Синявський розпочав його перебудову, за тогочасною італійською оборонною системою. У 1556-1583 рр. у замку почергово споруджено південний палац із в'їзною брамою та велику півкруглу бастею. Обидві споруди були двоярусними.

Здесь, как видим, высказывается гипотеза, согласно которой Н. Сенявский до 1554 г. строил гипотетический прямоугольный замок с квадратным башнями, а с 1556 г. решает его полностью перестроить, и только после этого (но не позже 1583 г., т.е. не позже смерти последнего из сыновей Н. Сенявского) замок обзавёлся артиллерийскими башнями, в т.ч. и южной. Эта версия, как на мой взгляд, выглядит довольно радикально, поскольку даже ту секцию замка, которую все прочие исследователи склонны относить к периоду до 1554 г. (и, к слову, Б. Тихий в публикации 2016 г. также её отнёс к периоду до 1554 г.) в тексте внезапно отнесли к периоду после 1556 г., и это не говоря о гипотезе, согласно которой до 1554 г. Н. Сенявский строил совсем другой замок. Таким образом, дан старт какой-то совсем новой версии развития замковых укреплений. 

Что касается внешнего вида полубашни в наши дни, то хорошее представление об этом дают фото Макса Ритуса:
 

 

 
Источники: 1, 2

Ознакомившись со всеми этими материалами, я не увидел никаких доводов, которые бы убедили меня оторвать южную полубашню от строительного этапа 1530-х - 1554 гг., хотя допускаю, что она могла быть построена не одновременно с другими укреплениями, о чём ещё чуть подробней речь пойдёт ниже. Версия о постройке башни где-то между 1562 и 1583 гг. непонятно на чём основана. Перестройки полубашни и южного корпуса, сопровождавшиеся пробиванием в толщах стен больших окон, как мне кажется, могли состояться не ранее 1620-х гг., т.е. либо одновременно с появлением контура бастионных укреплений или уже даже после того, как эти укрепления были построены. Перестройку верхней части башни, в ходе которой на боевом ярусе появились дворцовые покои, снабжённые канализацией, вообще тянет сдвинуть дальше ко 2-й половине 17 в. или даже к более позднему периоду, поскольку произведённые изменения сильно понизили боевые характеристики южной полубашни. По мере поступлений новых сведений будем корректировать и уточнять сделанные выводы.
 

Источники:

1. Maurycy Maciszewski. Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej. Brody, 1910. S. 27-36. 
2. Aleksander Czołowski, Bohdan Janusz. Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego. Tarnopol, 1926. S. 60.
3. Ольга Пламеницька. Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста // Українська академія мистецтва. Дослідницькі та науково-методичні праці. Вип. 18. Київ, 2011. С. 257—270. 
4. Kazimierz Kuśnierz. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku // Teka Komisji Urbanistyki i Architektury. T. XVII. Kraków, 1983. S. 99-105.
5. Roman Aftanazy. Dzieje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej, Tom VII. Warszawa, 1990. S. 267.
6. Tadeusz Polak. Zamki na Kresach. Warszawa, 1997. S. 166.
7. Zbigniew Pilarczyk. Fortyfikacje na ziemiach koronnych Rzeczypospolitej w XVII wieku. Poznań, 1997. S. 198. 
8. Григорій Логвин. По Україні. Стародавні мистецькі пам'ятки. Киів, 1968.
9. Юрий Нельговский. Некоторые особенности замков Подольских земель Украины // Архитектурное наследство, Выпуск 27. Москва, 1979. С. 93.
10. Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР. Том 4. Киев, 1986. С. 38. 
11. Лідія Горницька. Замок в Бережанах: проектні пропозиції реставрації та пристосування // Міжнародна конференція з питань охорони фортифікаційних споруд України. Матеріали. Кам’янець-Подільський, 1993. С. 33.
12. Оксана Бойко, Дарія Лонкевич. Замки Тернопільської області // Вісник Інституту Укрзахідпроектреставрація, Число 11. Львів, 2000. С. 71.
13. Володимир Мороз. Замки і фортеці Тернопілля. Тернопіль, 2011. С. 5.
14. Марина Ягодинська, Богдан Строцень. Замки Тернопільщини. Харків, 2018. С. 11.
15. Катерина Липа. Теорія архітектури, Містика і війна. Київ, 2016. С. 79. 
16. Олеся Панченко. Стилістичні особливості архітектури Бережанського замку // Культурна спадщина. Випуск 1. Київ, 2017. С. 87.
17. Богдан Тихий. З нових досліджень етапів розбудови Бережанського замку та його мистецького оформлення // Стародавній Меджибіж в історико­культурній спадщині України. Хмельницький, 2016. С. 228-235.
18. Бережани - Замок Сенявських. Бережани, 2020.

[Бережаны (Бережани): западные ворота замка]

Как-то поздновато сообразил задействовать в рамках этой темы данные старых планов. Исправляюсь.

На плане ок. 1720 г., а также на плане из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова чётко показан доступ к замку через южные ворота (метка №1 на плане), при этом западная стена (№2) граничит с рвом и на этой линии нет никакого признака наличия ворот; с восточной стороны (№3) отсутствует признак наличия восточных ворот, а вместо них имеется "проход к реке" в объёме восточного дворца:

На детальном плане 1755 г. похожа история:

Т.е., если исходить из данных этих планов, западные и восточные ворота замка появились никак не ранее 2-й половины 18 в. 

В противовес этому доброшу сюда версию от Казимежа Куснежа, описанную в его статье "Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku" (1983). Там, в описании строительного периода времён Николая Сенявского (т.е. не позднее 1569 г.), в части, где перечисляются постройки западного сектора, автор упоминает боковую "фурту",  т.е. небольшие воротца:

Цитата

... od zachodu zaś dopełnienie formy pięcioboku tworzył mur kurtyny z basztą graniastą. Przy tej kurtynie, na jej południowym zakończeniu, powstała wspomniana kaplica zamkowa, a raczej jej najstarsza część, wznoszona jeszcze w stylu gotyckim, oraz brama (furta) boczna.

Перевод:

Цитата

... с запада пятиугольную форму [планировки замка] дополняла стена куртины с гранчатой башней. При той куртине, в её южной оконечности, была возведена упомянутая замковая часовня, а точнее её самая старая часть, построенная ещё в готическом стиле, а также боковые ворота (фурта).

[Бережаны (Бережани): план города и замка капитана де Пирха, 1755 г.]

Самым ранним из самых точных и самым точным из самых ранних можно считать "План города Бережанского со своей ситуацией, вымеренной дня 7 июня года 1755 капитаном де Пирхом" (в оригинале: "Planta Miasta Brzeżańskiego ze Swoią Cituacyą Wymierzona. Die 7. Junij a. 1755 przez kap. de Pirch"). Упомянутый капитан, военный родом из Швеции, был комендантом крепости (тогда комплекс укреплений замка имел статус крепости) при Адаме Чарторыйском. Тут стоит уточнить, что в 1726 г. умер последний представитель рода Сенявских по мужской линии - Адам Николай Сенявский, а в 1731 г. его дочь Мария София Сенявская, наследница огромного состояния, вышла замуж за Августа Александра Чарорыйского, в собственности которого благодаря этому выгодному браку оказались и Бережаны. Таким образом план хоть и фиксирует наследие Сенявских, но уже в период, когда они перешли под власть нового хозяина.

Пока Войцех Калиновский не опубликовал в 1963 г. план Бережан, созданный ок. 1720 г., и пока относительно недавно не стало известно о плане из коллекции Иоганна фон Фюрстенхова, план 1755 г. вообще был единственным подобным источником, раскрывавшем детали планировки укреплений и застройки Бережан. Но даже после появление этих новых источников, план 1755 г. всё ещё вне конкуренции по уровню и обилию деталировки, и, к тому же, в отличие от других известных планов 18 в., он сосредотачивает внимание не только на укреплениях, но и на многих других деталях застройки и рельефа.  

О том, как сложилась судьба плана во 2-й половине 18 и до конца 19 в. в нашем распоряжении сведений нет, однако Мауриций Мацишевский сообщает, что в конце 19 в. план оказался во Львове, в коллекции некого "Radcy Fr. Próchnickiego". Поискал в Сети подходящих кандидатов и наиболее интересным показался Францишек Прухницкий, выдающийся педагог, активно занимавшийся изучением польского языка. Он родился в Бережанах в 1947 г., умер во Львове в 1911 г., жил и работал в обоих городах. Не приходиться сомневаться, что человек такого уровня мог по достоинству оценить значимость плана 1755 г. (попавшего ему на глазах в Бережанах?), после чего мог приложить усилия (и, возможно, потратить некоторую сумму) для того, чтобы стать обладателем этого примечательного экспоната. 

Секрета из обладания этим планом Ф. Прухницкий не делал и не против был давать доступ к источнику тем, кто желал с ним ознакомиться и использовать в своих исследованиях.

Вероятно, одни из первых к плану проявил интерес Алексадр Чоловский, известный исследователь фортификации. В его работе Dawne zamki i twierdze na Rusi Halickiej ("Давние замки и крепости Галицкой Руси"), изданной в 1892 г., было размещено описание бережанского замка (с. 7-8), украшенной планом укреплений комплекса, который был создан самим А. Чоловским (?) на основе плана 1755 г. и фактически являлся увеличенной копией одного из его фрагментов. В справке была также приведена часть экспликации, касавшейся замка:

Источник

К слову, А. Чоловский также упоминал план в справке о Бережанах, опубликованной в книге Przeszłość i zabytki województwa tarnopolskiego (1926), но там ошибочно отнёс его создание к 1753 г. (c. 64). 

В 1905 г. копия основной части плана была опубликована в монографии Юзефа Чернецкого Brzeżany: pamiątki i wspomnienia ("Бережаны: достопримечательности и воспоминания"), с. 26., там же была приведена вольная версия перевода экспликации. К слову, очень радует, что этот и другие исследователи отдельно приводили экспликацию, поскольку на основе имеющихся фото-копий плана разобрать часть подписей практически нереально.  

Мауриций Мацишевский, один из известнейших исследователей истории Бережан, уделил плану де Пирха большое внимание, оценив по достоинству его информативность. В 1878 г. он встретился с Ф. Прухницким и сделал две копии (фотокопии?) плана, одну для бережанского магистрата, другую для себя. Владимир Параций сообщал, что вторая копия была сделана для семейного архива Потоцких, находившегося в резиденции в с. Рай, расположенной рядом с Бережанами, правда, непонятно, то ли вторая копия в итоге оказалась в архиве Потоцких, то ли была какая-то третья копия, сделанная специально для архива, однако М. Мацишевский об этом не сообщает, чётко указывая, что вторая копия была сделана "dla ... siebie", т.е. "для себя". 

В 1908 г. М. Мацишевский в своей книжечке "Zamek w Brzeżanach (z planem z r. 1755)" ("Замок в Бережанах (с планом 1755 г.)") опубликовал прорисовку укреплений замка, знакомую нам по публикации А. Чоловского 1892 г., с экспликацией. Правда, непонятно, почему план был опубликован с датой "1756", если и в названии книжечки и в тексте М. Мацишевский упоминает 1755 г. В той же книжечке (с. 64) он и дал наводку на Ф. Прухницкого, о чём писал выше. 

В 1910 г. всё тот же М. Мацишевский опубликовал свой основной труд по истории Бережан: "Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej: monografia historyczna" ("Бережаны во времена польской Речи Посполитой: историческая монография"), где уже были представлены оба варианта источника: полная версия плана (одна из фотокопий, сделанных ещё в 1892 г.?) с полной экспликацией, а также план замка от А. Чоловского (и снова с датой "1756"), также с экспликацией. 

Фотокопия плана, 1905 г.:

Источник

Данные плана неоднократно служили основной для всевозможных реконструкций укреплений Бережан, так, к примеру, на основе плана де Пирха "Укрзахідпроектреставрація" в 1980-х гг. предлагала реконструировать часть бастионных укреплений. Реконструкцию укреплений замка на основе данных плана 1755 г. сделала также Игорь Качор:

Источник

Анализом отдельных фрагментов плана также занимались Роман Афтанази (в рамках изучения замка и его дворца), Игорь Оконченко (в рамках изучения городских укреплений), Владимир Параций (в рамках изучения бастионных укреплений замка + не раз бегло упоминал план в разных статьях), Богдан Тихий и др. Однако отдельных статей, которые бы целиком были посвящены этому плану, где он был бы проанализирован от и до, и где была бы полностью переведена экспликация и даны разного рода примечания, касающиеся упомянутых/показанных там подписей, строений и локаций, мне не попадалось. Также не встречались и хоть сколь-нибудь детальные сведения о биографии капитана де Пирха, автора плана. 

Я пока также не отважусь на подвиг проведения детального анализа плана, довольствуясь пока черновиком перевода экспликации. Первая её часть половина (буквенные обозначения) относятся к замковому комплексу, вторая часть - к городу и прочей окружающей местности:

Цитата

A. Замок, вокруг мурованный массив [стена из каменной кладки].

B. Бастион[ы] мурованный массив [каменная кладка] 5-угольный (?).

C. Костёл, образованный тремя часовнями, Святой Троицы.

D. Замковые ворота.

E. Золотые покои - резиденция её милости княжны [Марии Софии Чарторыйской из Сенявских].

F. Покои князя [Августа Чарторыйского] - его милости резиденция.

G. Гостевые покои. 

H. Покои князя Адама [Чарторыйского].

J. Новые покои за костёлом на широкой стене.

K. Мурованое крыльцо [галерея].

L. Деревянное крыльцо [галерея] перед новыми покоями. 

M. Градусы, или лестница вниз. 

N. Мурованый колодец в [на] самом источнике.

O. Проход к реке.

P. Крепость. Валы [её] формирующие.

Q. Новые батареи. 

R. Цейхгауз [Арсенал].

S. Конюшня.

T. Мурованый склад для сохранения пороха. 

U. Гауптвахта. 

W. Канал с чистой проточной водой.

X. Шлюз под валом [от] канала свежей воды. 

Z. Равелин.

Y. Beer [пиво?] или Гребля [плотина], имеющая в себе пирамидальные трубы (?).

1. Circumvalation Civit. [с латыни - городская циркумвалация, т.е. окружение города валом] Вал вокруг города.

2. Город.

3. Новый Рынок.

4. Фарный костёл.

5. Русские костёлы.

6. Армянский костёл.

7. Ратуша.

8. Дома.

9. Фарный госпиталь. 

10. Пробство или Прелатура.

11. Госпитальное пробство.

12. Замковое пробство. 

13. Шляхетские дворики.

14. Экономия и Писарская резиденция.

15. Новая плотина.

16. Выпуск [воды из плотины].

17. Две новых мельницы на 4 камня.

18. Площадка для нового мурованого шлюза. 

19. Место, где озеро и шлюзы формируют реку.

20. Место Новой реки, впадающей в полный Адамовский пруд.

21. Место Старой Реки, показывающее сделанные саджавки [рыбные пруды], они всегда служат для хранения рыбы запущенного (?) Большого пруда.

22. Земля с Новой Реки поднимает дорогу, где раньше был мост, ведущий в город.

23. Отвод наглой воды [внезапно прибывшей, к примеру, во время паводка?], чтобы без вреда разошлась [была отведена].

24. Низкое место в соответствии с горизонтом (?) планируется, чтобы у Новой плотины отверстий и подходов воды в той стороне не было.

25. Показывает место к пруду для спуска пруда у реки.

26. Рвы, по которым канал ведёт свежую воду к новым саджавкам.

27. Место для пивоварен, чтобы обезопасить от огня.

28. Старый мельницы, нуждающиеся в исправлении, поскольку постоянно очень плохо мелют при каждом спуске [воды из пруда].

29. Новые мельницы, которые всегда держат воду и пороховней [пороховыми мельницами] также могут быть.

30. Адамовский пруд так [устроен?] таким образом, чтобы вода во время своего ежегодного прихода держалась в сохранности и балансе (?). 

31. Этот канал в первую очередь даёт нагрузку (?) Адамовскому пруду, чтобы воды не пересекала места [точки? отметки?] №24, затем, во вторую очередь, служит, формируя нужные саджавки [но] не всегда вечные [не всегда используемые?], в
третью, отводит воду из замковых подвалов. 

32. Жидовская школа.

33. Печь для обжига извести.

34. Канал для отвода воды из городских подвалов.

Несколько комментариев:

• В пункте "B" Ю. Чернецкий текст "5-Eck" перевёл как пятиугольный, что, в общем-то, логично, если бы так была подписана лишь одна 5-угольная западная башня/бастион, однако пунктом B параллельно отмечены и две другие башни замка, имеющие совсем другую форму - полукруглую и шестигранную. Тут два варианта - либо перевод правильный и тогда не совсем точно сам текст экспликации, либо перевод не совсем точен и "5-Eck" - это не отсылка к пятиугольной форме. Пока склоняюсь к мысли, что всё же тут слегка мог ошибиться де Пирх - указав описание, которое в основном касается западной башни/бастиона, а потом распространил его на две другие башни, к которым это описание уже не очень хорошо подходило. 
   
• М. Мацишевский в своей версии опубликованной экспликации допустил ошибку, поменяв местами примечания к буквам Q и R, в результате чего у него места размещения новых батарей были подписаны как "Цейхгауз", т.е. арсенал, а место арсенала наоборот было подписано как "Новая батарея". При этом на плане замка в экспликации этой ошибки уже нет. 
   
• В экспликации плана довольно много места отведено теме воды (пруды, каналы, плотина, шлюзы, мельницы, саджавки и т.д.), что подчёркивание, насколько большим было значение водного обрамления в истории Бережан. 
   
• Пункт №29 - интересное упоминание гражданских мельниц, которые в случае необходимости можно было использовать для военных нужд.
   
• В пункте №30 М. Мацишевский привёл слово "Balowsiy (?)", не зная, что оно означает. Судя по контексту, там неплохо подходит слово "баланс". 
   
• №31 и №34 - интересная деталь, свидетельствующая о том, что подвалы замка и города время от времени затапливались и были даже специальные каналы, при помощи которых отводилась эта вода из подтопленных подземных помещений. 
   
• Если с метками, которые касаются замка, всё более-менее понятно, поскольку их легко можно отыскать на плане от А. Чоловского, то с метками, которые касаются города и окружающей его местности ещё стоило бы поработать, указав чёткое положение нужных пунктов на плане. 

 

Непонятно, как сложилась судьба оригинала плана де Пирха после смерти его владельца Ф. Прухницкого в 1911 г. Те исследователи, которые анализировали план в 1990-х - 2000-х гг. использовали копии, опубликованные на рубеже 19-20 вв. (к примеру, показанная выше фотокопия относится к 1905 г.), и потому возникает вопрос - сохранился ли оригинал? Фотокопии хоть и достаточно точны, но всё они монохромный, тогда как оригинал плана наверняка был цветным и значит, то ещё и за счёт цвета мог сообщать много интересных сведений, которыми не могут поделиться монохромные копии.  

[Бережаны (Бережани): гипотеза о существовании городища ("города" с "пригородком") в 13-15 вв. на участке Бережанского замка]

Эта история берёт своё начало из текста документа 1570 г., в котором речь шла о разделе имущества между сыновьями великого коронного гетмана Николая Сенявского, скончавшегося годом ранее. Краткое содержание источника приводится в 10-м томе "Akta grodzkie i ziemskie z czasów Rzeczypospolitej Polskiej ..." на с. 103:

Если я правильно понял, полный текст этого довольно размашистого (судя по количеству указанных страниц) документа не публиковался. Возможно он написан на латыни, что также затруднило бы его понимание. 

В 1910 г. Мауриций Мацишевский в своей монографии Brzeżany w czasach Rzeczypospolitej Polskiej на с. 29, описывая территорию, охваченную бастионными укреплениями, упомянул документ 1570 г., с текстом которого ему удалось ознакомиться, и привёл его фрагмент в переводе на польский. Благодаря этому фрагменту стало известно, что территория, примыкавшая к каменному замку Н. Сенявского, на тот момент была известна под названием "пригородок" (по-польски это звучит как-то вроде "пшигрудек"), а отсюда М. Мацишевский делает вывод, что у замка (только не совсем понятно, имел ли он ввиду ту часть, где построили каменный замок или примыкающую к нему территорию внешних укреплений) на одном из ранних этапов были земляные валы.

На с. 192-198 той же работы М. Мацишевский приводит полный текст документа 1570 г.

Затем почти что на целый век история этого "пригородка" выпала из поля зрения исследователей, пока в Пам’ятках України, №1-2 за 2006 г. не была опубликована статья Николая Бевза "Причинки до ранньосередньовічної історії Бережанського замку". В этой статье, Н. Бевз приводит интересный теоретические рассуждения на тему термина "пригородок", высказывая предположение, что его наличие в документе 1570 г. довольно явно свидетельствует в пользу существования на участке замка городища (у автора - "города"), к которому и примыкал тот самый "пригородок". Появление этого старого укрепления Н. Бевз сдвигал к концу 14 в., но также предполагал, что укрепление там могло появиться ещё раньше, возможно ещё в 1-й половине 13 в., "в княжеские времена".

Статья в полном виде:
  

  

 

Несколько мыслей/комментариев:

• Н. Бевз по отношению к гипотетическому земляному укреплению не применяет термин "городище", и я не до конца понимаю, почему, если учесть, что отсылка идёт к планировкам и формам, характерным для классических городищ. Автор гипотетическое укрепление именует "городом", "замком-попередником", "укріпленим двором", "боярським двором", "осідок власника".
   
• Странным показалось то, что свою гипотезу Н. Бевз почему-то решил слить с гипотезой Казимира Куснежа, который в статье 1983 г. Zarys rozwoju przestrzennego Brzeżan w XVI i XVII wieku, предположил, что до замка Н. Сенявского на участке мог существовать более ранний замок, однако автор его облик представлял не в виде городища/городка, а в виде регулярного четырёхбашенного укрепления (подробности в этой теме). И вот Н. Бевз, развивая тему городка чуть ли не княжеской эпохи, по не совсем понятной мне причине решил на своей схеме-реконструкции показать ещё и гипотетический замок по Куснежу, наличие которого ещё нужно отдельно доказать и наличие которого там вызывает немало сомнений. Эти две гипотезы (о городище и о регулярном замке) не столько дополняют друг-другу, сколько местами даже противоречат. Разве что Н. Бевз вслед за К. Куснежом видел старое укрепление не в виде какого-нибудь округлого дерево-земляного городка, а в виде регулярного объекта.
  
  Для разнообразия взял схему Н. Бевза и удалил с неё очертания гипотетического замка по К. Куснежу, получив в итоге такое:
  
  
  
  После удаления с участка замка Куснежа бросилось в глаза, что участок "города" показан в виде довольно хорошо читаемого пятиугольника. Такая форма предполагает далеко идущие выводы, к примеру, что именно планировка островка задала планировку пятиугольного замка Н. Сенявского. В это мне верится с трудом. Всё же когда речь заходит о городке 13-14 вв., то ждёшь увидеть планировку участка в виде менее регулярных форм.
   
• Интригует предположение о существовании укреплённого пригородка, который мог быть защищён земляными валами ещё в княжеские времена или в конце 14 в. При таком раскладе в середине - второй половине 16 в. замок Н. Сенявского мог какое-то время использовать старые валы для защиты внешнего периметра замкового двора, и только уже ближе к 1620-м гг. эту архаичную оборонную линию могли заменить бастионными укреплениями.

Косвенно в поддержку гипотезы о существовании в Бережанах укреплений ещё с княжеских времён высказалась Ольга Пламеницкая в статье Деякі аспекти хронології та типології Бережанського замку в контексті формування урбаністичної системи міста (2011), с. 258-259:

Цитата

Отже, фортифікаційна концепція замку була побудована не на притаманному Поділлю принципі — домінування над містом і околицями, а радше на “волинському” принципі — низинного укріплення в оточенні водних заболочених перешкод. ... Можна також додати, що "волинський" принцип низинного розміщення замків хронологічно тяжіє до князівських часів: тут доречно навести приклад волинських веж-стовпів [7].

------

7. Раппопорт П.А. Волынские башни // Материалы и исследования по археологии древнерусских городов. Том II. Крепостные сооружения Древней Руси / Материалы и исследования по археологии СССР. — № 31. — Москва, 1952. — С. 202—223.

К сожалению, участок Бережанского замка пока раскапывали только точечно и на очень небольших площадях, и потому гипотеза о существовании городища 13-14 вв. на уровне археологии пока не получила ни подтверждений, ни опровержений.

[Бережаны (Бережани): описания города из дневника Ульриха фон Вердума, 29-30 ноября 1671 г.]

Ещё один интересный материал по теме, найденный здесь. Тут приведена украинская версия перевода текста дневника (на основе перевода К. Лиске, как я понимаю), а также имеется много интересных уточняющих примечаний.

Цитата

Бережани й Бережанщина 1670-х рр. в описах мандрівника, дипломата, шпигуна

Такою особою був Ульріх фон Вердум. Він народився першого січня 1632 р. у Східній Фрісландії (суч. Західна Німеччина) на узбережжі Північного моря. Учився у Френекенському університеті – на той час найвідомішому в Голландії; пізніше продовжив навчання в знаменитому Гейдельберзі. Потім, перебуваючи на службі в складі посольства французького дипломата Жана де Куртона (абата де Польм’є), подорожував по Польщі. Власне ця місія представників французького уряду була таємною та політично значимою для Франції. Вона мала на меті створити умови, щоб руками польських магнатів скинути нещодавно обраного короля М. Вишневецького, а на його місце посадити уже визначеного французького претендента. Лише випадок перешкодив її успішному здійсненню: 12 червня 1672 р., під час переходу французьких військ через Рейн (період другої війни «за іспанську спадщину»), загинув принц де Лангедок – передбачуваний претендент на польський престол. Смисл подальшого перебування у Польщі французьких представників було втрачено. Тому 23 липня абат де Пальм’є та Ульріх фон Вердум таємно вирвалися з Варшави і направилися до Парижа.

З кін. 1670 і до червня 1672 рр., в контексті виконання своїх вищеозначених політичних функцій, Ульріх фон Вердум здійснив мандрівку через усе українське Правобережжя. Часто вона нагадувала сюжети пригодницького роману (вже згадувані таємні схованки, нічні втечі, змінювання імен). Але для нас цікавими є його замітки про Бережанський край, який він відвідав в процесі своєї загальної мандрівки. Це була нетривала в часі подорож по місцевості, але вона дозволяє нам, через призму пізнання сучасника епохи, «відчути» регіон, специфіку його природних умов, красу й гармонійність архітектурної спадщини.

Ульріх фон Вердум виїхав з Козови (нині – сусідній з Бережанським районний центр Тернопілля) до Бережан 29 листопада 1671 року. Він проїжджав майже по лінії сучасного сполучення повз с. Дибще, визначивши, що відстань від містечка до села складала половину милі (автор користується розповсюдженою на той час європейською метричною системою, одна миля якої ототожнюються з 11-12 м.) [1]. За описом фон Вердума, Дибще – «…село по обох боках глибокої долини збудоване і до коронного хорунжого Сенявського належало». Тут мова іде про передостаннього власника навколишніх земель (зокрема і Бережан) Миколу Гієроніма Сенявського.

Далі маршрут бельгійця пролягав «через яри та пагорбки» до Шибалина – «малого села того самого пана, через яке пливе дуже чистий і швидкий потік». Його відстань від Дибща мандрівник також визначає у половину милі.

Проїхавши цей населений пункт Ульріх фон Вердум, спостерігаючи навколо такий самий горбисто-видолинковий рельєф, направився до Бережан, знову визначивши, що місто знаходиться на відстані в пів милі від попереднього поселення.

Форма топографічного опису місцевості, яка відкривається під час мандрівки, з фіксацією відстаней між населеними пунктами – підтверджує спеціалізований (стратегічно-політичний, в деякій мірі навіть шпигунський) зміст мандрівки французького емісара. Цей чинник чітко проявляється і при описі власне Бережан – наступної довготривалої зупинки його маршруту.

Описуючи місто, в якому Ульріх фон Вердум пробув понад дві доби, мандрівник також дотримується власної (стратегічної) схеми характеристики міста. Починає він опис з визначення його юридичного статусу: «Місто також належить до коронного хорунжого Сенявського. Є то його резиденція». Потім здійснюється коротка топографічна характеристика місцерозташування населеного пункту. Бережани знаходяться «поміж горбами над великим озером, через який довгий міст провадить до міста, збудованого частково в яру, частково на бокових пагорбках». Фіксується наявність загальноміських укріплень: «Вали із землі і фоса оточує його». А «через згадане озеро пливе річка, Золотою Липою названа». Тут мандрівник не обмежується лише гідронімічною згадкою, але й пробує визначити протяжність річки, вказуючи, що її витоки починаються поблизу Гологір – «міста і замку в чотири милі від Бережан, що належать також пану Сенявському». Ця інформація була достовірною, але подальші повідомлення про протяжності Золотої Липи помилковий – Ульріх фон Вердум вважав, що вона впадає у Дністер в чотирьох милях на південь від Бережан, поблизу с. Завалів.

Далі мандрівник, притримуючись своєї чітко тематичної методики опису побаченого, переходить до характеристики сакральної архітектури міста: «У Бережанах є три римо-католицьких костьоли: Парафіяльний, великий і добре збудований, костьол св. Миколая на найвищому узгір’ї в місті та костьол замковий». Окремо виділяє, що «всі три споруди є кам’яними». У цьому уривку значимим є повідомлення про вже збудований костьол св. Миколая – духовної основи майбутнього монастиря оо. Бернардинів, що уточнює хронологію спорудження цілісного архітектурно-монастирського комплексу.

Українська ж громада («русини» в авторському представленні) мала чотири церкви, з них дві кам’яні, а дві – дерев’яні. З посиланням на інформацію Ульріха фон Вердума, наприкінці ХІХ ст. уявно локалізував на місцевості ці сакральні архітектурні об’єкти місцевий краєзнавець та гімназійний професор А. Штайнер (Glos Brzezanski. – 1933. – Nr. 11-12. – S. 3). Серед згаданих пам’яток мурованої храмової архітектури він називає церкву св. Трійці на Ринковому майдані (яка, правда, в часи перебування французького мандрівника була на іншому місці) і так звану «Новоринську» церкву, яка знаходилася поблизу сучасного Раївського потоку (відома в міських актах за 1626 та 1711 рр.). Дерев’яні церкви – це розібрана ще наприкінці XVIII ст. церква св. Юри та існуюча в наші дні Миколаївська церква на Адамівці.

Звернемося знову до слів Ульріха фон Вердума: «На Ринку є красивий шпиталь, в якому відбуваються судові засідання, бо немає в місті Ратуші. Ринок є у вигляді великого чотирикутника. Щопонеділка тут відбуваються торги. Інші забудови і будівлі міста, за винятком декількох, всі є з дерева. Мешкає тут близько 500 родин і поміж ними певно 100 єврейських. Місцевість не спустошена, незважаючи на перебування навколо татар і козаків. Навколишні природні та фортифікаційні умови, а також войовничість мешканців боронили місто навіть за часів облоги Підгаєць. Козаки захопили замок, але місто не знищили. У замку було понищено інтер’єр, пограбовано багато коштовних меблів». Ця цитата потребує деяких уточнень, які в автора викладені невірно [2]. Перш за все про перебування козаків, які нібито захопили замок. Бої під Підгайцями, про які згадує мандрівник – це, швидше за все, події 1667 року, коли польське військо під командуванням майбутнього польського короля Яна ІІІ Собеського було взято в облогу козацько-татарськими силами гетьмана Правобережної України П. Дорошенка. Тоді лише чудо врятувало поляків від розгрому. Але Бережанський замок і місто козаки тоді не облягали і не захоплювали. Це відбулося значно раніше – в 1648 р. – коли замковий комплекс було здано козацькому полку Максима Кривоноса. Інша ж інформація цікава, так як дозволяє уявно реконструювати собі розпланування та забудову центральної частини міста [3], його економічну значимість, а також демографічний стан на конкретно визначений період.

Далі Ульріх фон Вердум переходить до опису та стратегічної характеристики Бережанського замкового комплексу: «Замок обширний, збудований в чотирикутник з кам’яних блоків на три поверхи. На кожному поверсі багато красивих покоїв, а навколо третього поверху з боку дитинця – ажурова галерея із зграбними, добре виконаними з каменю, колонами. Пан хорунжий наказував замок щоденно оздоблювати та прикрашати [4]. В одному з кутів замкового плацу формує красивий вигляд замкова каплиця. Тут розміщено прекрасні гробівці з мармуру із скульптурними статуями в натуральну величину. У них знаходяться шість чи сім його предків, які аж до батька його були євангеліками і після того, як каплиця була висвячена для католицького віросповідання, вони не повинні були тут зберігатися, коли б не окремо видана індукта Папи Римського. Ціла та споруда, що приєднана з внутрішнього боку до мурів, є дуже міцна та товстостінна, але з великими вікнами [5]. Замок разом з обширним передзамчем оточує широка фоса і земляні вали за сучасною методикою створені. Над їх впорядкуванням і укріпленням щоденно проводиться робота». Цю цитату ми не коментуватимемо, хоч окремі висловлені тут факти в подальшому потребують належної перевірки. А загалом інформація (зокрема та, що базована на власному візуальному спостереженні автора) цікава й пізнавальна для уявної реконструкції Бережанського замку 1670-х років.

Лише першого грудня Ульріх фон Вердум виїжджає з Бережан і направляється на північ, до містечка Нараїв. Він знову дотримується чіткості та докладності у визначені відстані між двома населеними пунктами («одна велика миля»), а в топохарактеристиці місцевості навіть визначає, що з Бережани до Нараєва можна проїхати через «дві долини» серед горбистої території.

Описуючи це поселення, Ульріх фон Вердум акцентує увагу на його переважно стратегічних можливостях: «Є то мале місто, оточене муром з землі, поміж пагорбками розташоване. Місто має декілька передмість, а неподалік від нього знаходиться озеро». Названо й власника містечка: «Місцевість ця також належить до коронного хорунжого Сенявського, який серед старих родів є одним з найбагатших панів Польщі».

За Нараєвом таємний представник французького уряду направляється до Поморян, виїжджаючи, таким чином, поза територіальні межі сучасних адміністративних кордонів Бережанщини.

Вважаємо, що опис Бережанського краю, представлений мандрівних записках Ульріха фон Вердума, дозволяє доволі раціонально і реалістично відтворити стан нашого міста і навколишньої місцевості на дуже конкретно визначеному етапі їх історичної еволюції.

Володимир Парацій,
старший науковий співробітник
Бережансього краєзнавчого музею

Комментарии:

1. В издании дневников 2012 г. сообщается (с. 19), что в основном Вердум для указания расстояния использовал польскую милю, равную 7 км.
    
2. В тексте Вердума, как по мне, нет прямых указаний на то, что замок был захвачен казаками в 1667 г. Он, возможно, просто вспомнил, что был такой эпизод в истории Бережан, однако он мог быть случиться задолго до 1667 г. В. Параций приводит в пример эпизод 1648 г., когда казаки действительно заняли замок и наверняка потрепали его интерьеры, однако одно дело сдача замка по договору без боевых действий, а другое дело - "застать замок врасплох", как писал Вердум. Так что пока непонятно, шла ли у Вердума речь о событиях 1648 г. или о каком-то другом неизвестном нам эпизоде.
    
3. Жаль, что ни в примечаниях к польским переводам, ни в примечаниях В. Парация нет сведений о том "красивом госпитале", который, как сообщал Вердум, находился где-то в центральной части города, и был настолько функционален, что даже мог служит залом для судебных заседаний. 
    
4. В примечании №10 к своему переводу текста Вердума писал, что там скорее речь идёт о ремонте, а не об украшении.
    
5. Здесь ошибка - и в оригинале текста и в польском переводе довольно чётко сказано, что речь идёт о стенах замка ("äußwendige mauren deß schlosseß" на немецком, "zewnętrzne mury zamku" - на польском), а не стен/окон часовни. 

[Бережаны (Бережани): описания города из дневника Ульриха фон Вердума, 29-30 ноября 1671 г.]

В конце ноября 1671 г. Ульрих фон Вердум (1632-1681) двигался с востока на запад по территории Хмельницкой, а затем Тернопольской областей. 27 ноября он прибыл в Тернополь, оставив в дневнике своего путешествия описание города, которое разбирали в отдельной теме. 28 ноября двинулся дальше на запад, и, миновав Почапинцы, Великий Ходчаков, Козову и ряд других поселений, прибыл в Бережаны 29 ноября. Судя по тому, что следующая запись дневника относится уже к 1 декабря и описывает путь от Бережан в стороне Нараева, можно предположить, что Вердум не просто проехал мимо Бережан, а провёл здесь какое-то время, что дало ему возможность осмотреться, получить по некоторым объектам уточняющую информацию и снабдить описание интересными деталями. Владельцем Бережан тогда был Николай Иероним Сенявский (1645-1683 гг.), которого Вердум несколько раз упоминает в тексте. 

Как и в случае со многими другими населёнными пунктами, описанными Вердумом, исследователи в Украине вынуждены пользоваться не оригиналами текста дневника, а их переводом с немецкого на польский, опубликованном ещё в 1876 г. Ксаверием Лиске в книге Cudzoziemcy w Polsce (описание Бережан там на с. 161-162). В некоторых случаях К. Лиске перевод выполнил довольно грамотно, в других - допустил ошибки, причём в некоторых случаях довольно значительные, к примеру, когда менял изначальную терминологию Вердума или же удалял из перевода слова или выражения, значение которых ему было непонятно. 

Сейчас помимо перевода К. Лиске есть также ещё одна польская версия перевода, опубликованная в книге Dziennik podróży 1670-1672. Dziennik wyprawy polowej 1671 (2012). Две польских версии более-менее похожи, но поскольку версия 1876 г. имеется в Сети, а версия 2012 г. - отсутствует, то ниже приведу версию 2012 г. Но, конечно, куда интересней посмотреть, как именно выглядит оригинальный немецкий текст, что также можно сделать благодаря немецкому изданию дневников Das Reisejournal des Ulrich von Werdum (1670-1677), увидевшему свет в 1990 г. Взяв оригинал, а также два варианта польских переводов, можно получить довольно полное и точное представление об исходном описании.

Итак, оригинал текста (в издании 1990 г. он на с. 216-218) выглядит так:

Цитата

Den 29. Novembr [1671]... Von dar immer durch gleichmässigen boden nach Brzezani. ein halbe meil: 1/2.

Diese Stadt gehört auch dem Reichsfenrich, Czynawskj, undt ist seine ordinaire Residence. Sie liegt zwischen verschiedene buschichte hügel. an einem grossen See, darüber eine lange brücke zur Stadt gehet, welche theilß im gründe, theilß auf denen daran liegenden höhen gebauet.undt mit Erdwällen undt graben umbgeben ist: gedachter See ist durchflossen von einer riviere die Solota Lippa. oder gülden lippa genandt. zum Unterscheid deß flusseß der durch Przemislan lauft, undt auch Lippa heist. Die güldne Lippa hat ihren anfang bey Golleguri, einer Stadt undt Schloß vier meilen von Brzesani. dem Herrn Czinawskj auch zuständig, undt vier meilen unterhalb Brzesani lauft Sie bey dem dorff Sawallow in die Niester.

In der Stadt Brzesani sindt drey päbstische kirchen. die pfarre, welche groß undt wohlgebauet, St .Nicolai kirche. auf der erhobensten höhe in der Stadt, undt die Schloßkirche, welche alle drey von steinen. Die Reussen oder Griechen haben vier kirchen, zwo von steinen, undt zwo von holtz. Am marckt ist ein schöneß Hospital, darinn daß recht gesessen wirdt. weil sonst kein Rahthauß in der Stadt ist. Der Marckt ist groß inß viereckte, darauf alle montag wochenmarckt gehalten wirdt.

Die übrige gebäue undt häuser der Stadt, etliche sehr wenig außgenommen, sindt alle von holtz. Eß mögen etwan fünfhundert familien darinn wohnen, darunter wohl hundert Juden; dieser ort ist nicht, wie alle umbliegende, von den Tatern undt Kosacken verheeret worden, sondern durch seine faste Situation, undt der einwohner tapferkeit, auch selbst zur zeit der belagerung von Podhaitz, vertheidigt,undt die Tatern geschlagen so oft Sie darvor gekommen. Die Kosacken aber haben einmahl, durch Verständnuß mit einem der haußgenossen, daß Schloß überrumpelt, undt nachdem Sie viel köstliche meublen drauß geplündert, eß stracks wieder verlassen, doch Die Stadt nie eingekriegt.

Daß schloß ist weitläuftig inß viereckte von quadersteinen drey boden hoch aufgeführet, undt hat auf jeder estage viel undt schöne Logementer, an der dritten aber, innerhalb deß platzeß herumb. eine durchgebrochene Galerie, mit artigen columnen, von grauem stein sehr wohl gearbeitet, undt ließ der Herr Reichsfenrich noch täglich mehr undt mehr an diesem schlosse zieren undt außbessern. In der einen ecke deß platzeß ist die Schloßcapelle, sehr wohl zu sehen, darinn sehr prächtige tomben von marmor. mit Statuen in Lebenß grosse, darunter sechs oder Sieben von seinen Vorfahren begraben liegen, welche biß auf seinen Vatter alle Evangelisch gewesen, undt derhalben, nachdem die capeile zum päbstischen Gotteßdienst geweyhet, daselbst nicht hatten beliegen bleiben mögen, wenn nicht der Pabst special indult dazu verliehen hette. Daß gantze gebäwde, fürnehmlich aber die äußwendige mauren deß schlosseß sindt sehr fäste undt dicke, doch mit vielen undt grossen fenstern. Eß ist zusamt einer weitläuftigen Vorburg, in einen breiten graben, undt Erdtwalle begriffen, von langlechter viereckter form, undt etlicher nassen nach der heutigen manier fortificieret, daran noch täglich gearbeitet wurde. 

Den l Decembr: Von dar, längs den hügel hinauf Brzesani liegt, undt folgendts durch zwey thale. nach Narajow; ein grosse meil ...

 

Польский перевод (по изданию 2012 г.) + примечания:

Цитата

Dnia 29 listopada ... Potem ciągle przez takie same ziemie do Brzeżan [581], pół mili.

Miasto to także należy do chorążego koronnego Sieniawskiego. Jest to jego zwykła rezydencja. Położone jest pomiędzy różnymi krzaczastymi pagórkami nad wielkim jeziorem, przez które prowadzi długi most do miasta, zbudowanego częścią w jarze, częścią na pobliskich pagórkach. Miasto otaczają ziemne wały i fosa. Przez wspomniane jezioro płynie rzeka Złota Lipa. Nazwano ją tak dla odróżnienia od rzeki Lipy, płynącej przez Przemyślany. Złota Lipa ma swój początek pod Gołogórami, miastem i zamkiem o cztery mile od Brzeżan, należącym także do pana Sieniawskiego. Cztery mile poniżej Brzeżan wpada ona do Dniestru pod wsią Zawałowem [582].

W Brzeżanach są trzy papistowskie kościoły: wielka i dobrze zbudowana fara [583], kościół Świętego Mikołaja [584] na najwyższym wzgórzu w mieście i kościół zamkowy. Wszystkie trzy są z kamienia. Rusini, czyli Grecy, mają cztery kościoły: dwa z kamienia i dwa z drzewa. Na rynku jest piękny szpital, w którym odbywają się sądy, bo zresztą nie ma w mieście ratusza. Rynek jest wielki, w czworobok. Co poniedziałek odbywa się na nim targ. Inne zabudowania i domy miasta, z wyjątkiem kilku, wszystkie są z drzewa. Mieszka tu około pięciuset rodzin, pomiędzy nimi pewno sto żydowskich. Tatarzy i Kozacy nie spustoszyli tego miejsca, jak wszystkie naokół. Warowne położenie i waleczność mieszkańców broniły miasta nawet za czasów oblężenia Podhajec. Tatarów pobito, ile razy się tu pokazali. Pewnego razu jednak, porozumiawszy się z jednym z domowników, Kozacy opanowali znienacka zamek. Mimo to jednak nie mogli wziąć miasta. Zrabowawszy z zamku mnóstwo kosztownych mebli, znów go niebawem opuścili.

Zamek jest obszernie zbudowany w czworobok z płyt kamiennych na trzy piętra. Na każdym piętrze ma mnóstwo pięknych pokojów, na trzecim zaś wokół dziedzińca ażurową galerię ze zgrabnymi kolumnami z szarych kamieni, bardzo dobrze wykonaną. Pan chorąży koronny [Mikołaj Sieniawski] kazał tu jeszcze codziennie coraz więcej w tym zamku zdobić i naprawiać. Kaplica zamkowa przedstawia piękny widok w jednym z rogów placu zamkowego. Znajdują się w niej wspaniałe grobowce z marmuru ze statuami naturalnej wielkości. Leży w nich pochowanych sześciu lub siedmiu przodków chorążego koronnego, którzy aż do jego ojca wszyscy byli ewangelikami. I dlatego właściwie, kiedy kaplicę poświęcono dla papieskiego nabożeństwa, nie powinni byli tu zostać, gdyby papież nie udzielił osobnego indultu [585] w tym celu. Cała ta budowla, zwłaszcza zaś zewnętrzne mury zamku, jest bardzo mocna i gruba, ale ma liczne wielkie okna. Zamek wraz z obszernym przedsionkiem jest otoczony przez fosę i wały ziemne w kształcie podłużnego czworoboku, założone według dzisiejszej mody. Codziennie jeszcze pracowano nad nimi [586].

Dnia 1 grudnia wzdłuż pagórka, na którym wznoszą się Brzeżany, i przez dwie doliny do Narajowa [587], jedna wielka mila.

------

581. Obecnie Бережани, ok. 6 km na zachód od Szybalina.

582. Obecnie Завалів, ok. 25 km na południowy wschód od Brzeżan. Werdum pomylił się jednak, gdyż Złota Lipa płynie dalej, a przy jej ujściu do Dniestru leży wieś Złota Lipa (obecnie Золота Липа).

583. Kościół Narodzenia NMP, ukończony w latach 20. XVII w. Obecnie nosi wezwanie św. św. Piotra i Pawła.

584. Kościół Bernardynów Świętego Mikołaja, budowany od lat 30. do lat 80. XVII w.

585. Indult (z łac. indulgere) - zgoda.

586. Zamek Sieniawskich w Brzeżanach wzniesiono w połowie XVI w. i w następnych stuleciach rozbudowywano; obecnie w stanie ruiny. Kos'ciół zamkowy z kaplicą Sieniawskich pochodzi z XVII w.

587. Obecnie Нараїв, ok. 17 km na północny zachód od Brzeżan.

 

Попробовал и я сделать перевод, опираясь то на немецкий текст, то на его польский вариант. Не всё прошло гладко, так что вполне мог где-то и ошибиться. Однако всё же в немецком тексте выявились некоторые детали, которые были утрачены в польской версии. В квадратных скобках расставил номера примечаний, сами примечания/комментарии увидите под переводом.

Цитата

День 29 ноября ... Затем [проехали] далее по таким же землям [как описаны ранее] до Бережан, пол мили: 1/2. 

Этот город также принадлежит Сенявскому, коронному хорунжему [1], и является его обычной/привычной резиденцией. Он расположен между разными холмами, поросшими кустарником, у большого озера, через которое в город ведет длинный мост, построенный частично из земли, а частично лежащий на высоте [2]. Он [город] окружён земляными валами и рвами. Упомянутое озеро пересекает река, которую называют Золотой Липой или Gülden Lippa, чтобы не путать её с рекой, которая протекает через Перемышляны, и также называемой Липпой. Золотая Липа берёт начало у Гологор, города и замка в четырёх милях от Бережан, за который Сенявский также ответственен [3], и в четырёх милях ниже Бережан, у села Завалов, впадает в Днестр [4].

В Бережанах три папистских [римско-католических] кирхи [5]: фара [парафиальный костёл], большая и хорошо построенная/сложенная кирха Св. Николая, [расположенная] в самом высоком месте города, и замковая кирха, все три [построены] из камня.
 
Руссины или Греки имеют четыре кирхи, две из камня и две из дерева. На рынке [площади] есть красивый госпиталь, в котором проходят суды, поскольку в городе нет ратуши. Рынок большой, квадратный, здесь [торги] проводятся каждый понедельник недели. Остальные постройки и дома в городе, за исключением некоторых, построены из дерева. Там проживает пятьсот семей, в том числе сто еврейских. Это место не было опустошено татарами и казаками, как всё вокруг, благодаря своему расположению и храбрости жителей, [которые] даже во время осады Подгайцев [6] оборонились, и татары были побеждены каждый раз, как с ними сталкивались. Но однажды казаки, найдя взаимопонимание с одним из жителей, застали замок врасплох [захватив его], и после того, как украли много восхитительной мебели, сразу же ушли, но так и не добрались до города [7]. 

Замок представляет собой обширный четырёхугольник [8], [построенный] из кубических камней [9], высотой в три этажа, и на каждом этаже много красивых покоев, а на третьем этаже [расположена] открытая галерея вокруг [двора] [10], с ладными/красивыми/хорошо сработанными колоннами из серого камня, и господин королевский хорунжий с каждым днём всё больше украшает и ремонтирует [11] этот замок. В одном из углов двора хорошо видна замковая часовня с великолепными мраморными гробницами и статуями в натуральную величину, под ними похоронены шесть или семь его [Сенявского] предков, которые были евангеликами до отца [коронного хоружего], и по этой причине после того, как часовня была освещена для папского богослужения, ему бы не разрешили их там оставить, если бы Папа специальными индиктом не оказал такое одолжение [12]. Вся эта постройка, особенно внешние стены замка, очень прочные и толстые, но с многочисленными и большими окнами [13]. Всё это вместе окружает просторный форбург [14] с широким рвом и земляными валам в форме вытянутого квадрата/четырёхугольника, и довольно много мокрых/влажных укреплений согласно нынешней фортификационной манере [15], над ними всё ещё каждый день работают [16]. 

День 1 декабря: Вдоль холма, на котором расположены Бережаны, а затем через две долины к Нараеву; большая миля ...

Примечания и комментарии:

1. В оригинале звание Н. И. Сенявского указано как "Reichsfenrich", но с толкованием значения этого слова у Google возникли проблема. Может это немецкая альтернатива "коронного хорунжего", а может поляки просто заменили этот термин польским званием Сенявского, который был великим коронным хорунжим с 1668 по 1674 гг. 
    
2. Эту часть поляки переводят так: "через которое [озеро] ведёт длинный мост к городу, построенный частично в яре, частично на ближайших холмах". Этот текст сам по себе выглядит не очень логично - что это за мост, который тянется не только по озеру, но и в каком-то яре, а в добавок ко всему ещё и по холмам? Подумалось, а не может ли фраза "welche theilß im gründe, theilß auf denen daran liegenden höhen gebauet" иметь другое значение? Там упоминается, что часть моста "theilß im gründe" ("частично в/из земле/и"?), а часть "theilß auf denen daran liegenden höhen" ("на связанной с ним/прилегающих высотах"? ). Подумалось, не могло ли это быть описание комбинированного моста/плотины, частично насыпанной из земли, а частично представляющей собой секции классических деревянных мостов, связанных с земляной частью. В этом случае хоть появилась бы логика в сообщении. 
    
3. В польском переводе эта часть звучит как сообщение о том, что Гологоры принадлежали Сенявскому, однако в оригинале всё более интересно - Вердум использует выражение "auch zuständig", т.е. "отвечает" или "несёт ответственность". Таким образом, там где в польской версии подчёркивается наличие владельческих прав, у Вердума подчёркивается обязанность, которая связана с этим владением, а именно - опека/ответственность за свои поселения, т.е. как бы не право, а обязанность.
    
4. Ещё К. Лиске в издании 1876 г. указывал на то, что здесь Вердум приводит ошибочные сведения, поскольку Золотая Липа имеет куда более значительную протяжённость, и в Днестр впадает не за Заваловом, а в 25 км к югу от него, у села, которое также носит название Золотая Липа. 
    
5. Все храмы Вердум именует кирхами, правда, в одном случае он замковую часовню в Бережанах причисляет к кирхам, в другом называет её "замковой часовней" ("Schloßcapelle").
    
6. Вероятно тут речь о битве под Подгацами 1667 г.
    
7. Эта история выглядит очень странно, поскольку непонятно, как казаки могли захватить замок, расположенный в наиболее труднодоступном месте, затем  разграбить его (причём унести не какие-то драгоценности, а ещё и мебель), да ещё и и так, чтобы при этом не зацепить город. В наши дни отдельные исследователи сомневаются, что описанное событие действительно имело место быть, но вряд ли бы Вердум стал бы такое выдумывать, особенно после того, как описал, насколько хорошо Бережаны справлялись с обороной. Однако когда/в каком году всё это могло произойти и как именно протекала эта авантюра - в нашем распоряжении сведений нет. 
    
8. Вердум с формой плана ошибся - замок не четырёхугольный, а пятиугольный. 
    
9. Вот тут очень интересный момент. Польский перевод сообщает, что замок построен из "płyt kamiennych", т.е. из "каменных плит" или, с натяжкой, из "каменных блоков", но в оригинале всё тоньше - Вердум пишет, что в качестве стройматериала использовался quadersteinen, т.е. точно описал тип классической и довольно дорогой каменной кладки из хорошо обработанных каменей, которые использовались при строительстве замка. Интересно также, видел ли он эту кладку, поскольку стены замка не штукатурили и потому фактура была хорошо видна, или же указал на тип кладки, к примеру, увидев её на каком-нибудь участке, потерявшем штукатурку, или же из какого-то другого источника?
    
10. С галереями ситуация не совсем ясна. Во-первых, непонятно, правильно ли вообще сделан перевод. Во-вторых, странно, что галерея упомянута только на верхнем ярусе, т.к. на графических реконструкциях обычно принято показывать несколько ярусов галерей. В-третьих, интересно, действительно ли весь замок по кругу на уровне одного ярусов обегала галерея или же она была только у части корпусов? 
     
11. Вердум использует слово "außbessern", значение которого "чинить" или "поправлять". Поляки его также перевели как "naprawiać", т.е. "ремонтировать". Это может быть отсылкой к тому, что владелец замка не только проводил какие-то улучшения, но и ликвидировал последствия каких-то ранее полученных разрушений. Хотя, конечно, может речь шла о ремонте, вызванном, к примеру, ветхостью или каким-то другими бытовыми, а не боевыми причинами.
     
12. Очень интересная и необычная история - представители нескольких поколений роды были евангеликами, т.е. протестантами, и их хоронили в замковой часовне. Затем религиозный вектор сменился и очередной представитель рода пожелал вернуться в лоно классического католицизма, после чего часовню пришлось переосвятить. И хотя протестантские захоронения в католической часовне были чем-то из ряда вон, однако с папой удалось договориться. 
     
13. Здесь с одной стороны интересно то, что Вердум отмечает внушительные стены замка, толщина которых действительно местами достигала 5-6 м. (!), но при этом сообщает об уязвимости - в стенах окон много, и они (то ли часть, то ли все) большие. Это, вероятно, является свидетельством того, что уже к 1671 г. старое укрепление уже было перестроено в рамках трансформации боевого замка в дворцовый комплекс. К тому времени стены и даже башни были надстроены новыми многочисленными помещениями, часть которых уже не имела боевого предназначения.
     
14. Для описания внешней линии укреплений Вердум использует немецких термин Vorburg или Форбург. 
     
15. Тут не совсем понятно, что именно имеет ввиду Вердум, говоря о нынешней фортификационной манере - то ли все укрепления в целом (земляные валы + рвы) или же исключительно упор на обили "мокрых укреплений". 
     
16. Это сообщение Вердума о том, что во время его посещения Бережан над внешней линией укреплений замка всё ещё работали, привела многих исследователей [от Александра Чоловского до Ольги Пламеницкой] к выводу, что речь шла о первом этапе строительства бастионных укреплений. Однако есть и другие варианты толкования этого сообщения - так, к примеру, увиденные Вердумом работы могли быть простым плановым ремонтом (земляные укрепления время от времени нужно было подновлять) или же это могла быть модернизация (к примеру, тогда могли менять планировку укреплений, или менять профили/конфигурации линий, расширять рвы и т.д.). 

[Бережаны (Бережани): восточный корпус замка (дворец и четырёхугольная башня)]

Ты уделил большое внимание анализу плана 1925 г., однако именно к нему у меня возникает больше всего вопросов, обилие которых заставляет усомниться в точности этого источника. Между прочим, выше я не упоминал, но именно этот план и был опубликован в "Памятниках градостроительства ...".

Так вот, во-первых видно, что план 1925 г. - это даже не столько обмеры с фиксацией фактического состояния комплекса, а как бы ещё и демонстрация утраченных частей, так что этот план в любом случае доработан. Во-вторых, если сравнить планы 1925 и 1926 гг., то можно найти и другие отличия, часть из которых показал на этом сравнении:

1. На плане 1925 г. восточная стена показана кривой, как бы несколько раз меняющей своё направление, а вот на плане 1926 г. наоборот - практически по всей длине она ровная. Ровной её показал и А. Милобедзкий на своём плане 1968 г., ровная она и на плане от "Укрзахідпроектреставрації". Ровной её ждёшь увидеть и просто по соображениям логики. Так что если бы я решил в данных какого-то из планов усомниться, то выбрал бы план 1925 г. с его ломаной линией.

2. На плане 1925 г. северный ризалит также похож на небольшую башенку (возможно именно это + графическая реконструкция замка по состоянию на 17 в., где ризалит также показан в виде башенки, привело Б. Тихого к мысли, что у замка с востока была даже не одна, а две четёрыхугольных башни). При этом на плане 1926 г. нижний ярус северного ризалита уже куда меньше похож на башню (он имеет другую разбивку на помещения и даже стены у него показаны разной толщины). 

3. На плане 1925 г. нижний ярус южного ризалита показан упрощённо, и даже на более детальном плане 1926 г. показаны не все существовавшие выступы и выемки. Как результат, на плане 1925 г. объект действительно похож на нижний ярус башни, а вот при взгляде на план 1926 г. + при знакомстве с архитектурными деталями ризалита, видимыми на старых фото, я бы такой вывод не сделал. 

4. И, наконец, на плане 1925 г. на стыке южного корпуса с южным ризалитом показано какое-то помещение, которого нет ни на плане 1926 г., ни на плане от "Укрзахідпроектреставрації", ни на старых фото. Если бы оно существовало, то закрыло бы южный фасад ризалита наполовину. Может так показали какую-то камеру подвала, расположенную уровнем ниже? Но всё равно странно, почему эта деталь видна только на одном источнике и отсутствует на других?

Искривлённая форма нижнего яруса ризалита, как по мне, также приводит меня к мысли, что он вторичен по отношению к другим постройкам комплекса. Если бы это была башня первого строительного этапа, то её скорей всего возвели ровной, а вот если это постройка, которую пристраивали к существовавшим укреплениям, то это могло бы объяснить искривление плана.
 

4/20/2021 в 7:11 AM, Arsen Замки -Тернопільщини сказал:

На думку Пламенницької "фрагментарно збережені укріплення попереднього етапу сформували південно-східну частину замку", але нажаль не уточнюється які елементи та в який спосіб вони сформували цю частину замку. Якби б був план первісного замку від пані Ольги, то це б прояснило багато речей. Наприклад, припустимо що ця башта насправді відноситься до древнішого періоду замку, як від неї відходила стіна? 

В своей статье О. Пламеницкая высказала даже не одну, а как минимум две гипотезы о том, какими могли быть укрепления на первом строительном этапе, и согласно одной из этих версий Николай Сенявский как бы нарастил свои стены и башни поверх укреплений более раннего средневекового замка, причём гипотетические фрагменты старых стен в южном корпусе О. Пламеницкая усмотрела даже на одном из старых фото [смотри с. 266 её статьи], т.е. согласно этой версии ни одна из показанных тобой линий южной стены не подходит, т.к. если О. Пламеницкая признаки более старой стены усмотрела прямо на старом фото, то она должна быть куда дальше смещена к югу, чем это показано у тебя. 

Гипотезы о существовании замка, построенного ещё до Н. Сенявского, обсудим в отдельной теме, где отдельно присмотримся к каждому из аргументов. 
 

4/20/2021 в 7:11 AM, Arsen Замки -Тернопільщини сказал:

Також, на чому базується висновок що "північний наріжник постав в 1540-і рр. внаслідок робіт М. Сенявського". Це є найсміливіше датування цієї споруди. Якщо я добре зрозумів (все-таки не просто співставити малюнок з планом) то мова йде про цю споруду (червоним)

Тут ты неправильно понял - под "північним наріжником" подразумевался не северный ризалит дворца, а северный клин пятиугольного замка. Т.е. она предполагала, что Н. Сенявский к старому четырёхугольнику мог пристроить северный клин, в результате чего получился пятиугольный контур.
 

4/20/2021 в 7:11 AM, Arsen Замки -Тернопільщини сказал:

... я вважаю, що ця башта не блокує східну лінію обстрілу, а наоборот ніби доповнює її (підсилює). Так, вона частично блокує обстріл північно-східної башти і так вона порушує загальну трикутну симетрію комплексу, але суто з функціональної точки зору, ця допоміжна башта (яка підсилює найслабшу башту з трійки) є повністю логічною. Тим паче, що дивлячись який великий діапазон мала покривати південна бійниця багатокутної башти, стає очевидним що її не хватало для обстрілу замку зі сходу.

Всё бы хорошо, но речь идёт о восточной стороне, которая даже в 17 в. была настолько надёжна прикрыта водой/болотом, что даже когда строили бастионное укрепление, то, судя по планам, восточный сектор укрепили довольно слабо. А если говорить о 16 в., то очень странно, что куда более проблемные секторы не стали снабжать двумя башнями, а восточные, наиболее защищённый, вдруг всё же защитили двумя башнями. 

Кроме того, многогранная башня была самой слабой из трёх - у неё была меньшая толщина стен, всего два яруса, да и то их, вероятно, уже в 17 в. перестроили, дабы превратить в помещения дворцового типа. Всё это намекает на то, что тот сектор был более-менее безопасен и потому непонятно, с чего бы именно его стали дополнительно усиливать. 

И ещё момент - где доказательство того, что это была именно башня? Почему это не мог быть укреплённый нижний ярус дворца конца 16 или начала 17 вв.?