Filin

1 сентября 2018

О крепостях с высоты полёта государства

Первое издание этой книги, увидевшее свет 20 лет назад, попало мне в руки совсем недавно, и так совпало, что практически одновременно я узнал о свежем переиздании, увидевшем свет в нынешнем 2018 г. Его также решил получить, благодаря чему могу не только рассказать о книге в целом, но также могу сообщить, чем отличаются оба издания.

Но для начала о самой работе. В Украине (как и в Польше 20 лет назад) существует проблема, связанная с тем, что исследователи очень часто сосредотачивают внимание на отдельных объектах или в лучшем случае на локальной группе объектов, тогда как более глобальные вещи зачастую остаются вне поля их зрения. Это не редко приводит к тому, что многие исследователи не могут адекватно оценить роль своих объектов в рамках системы укреплений государства, не говоря уж о правильном определении их местоположения в иерархии укреплений Европы. Иногда это приводит к серьёзным заблуждениям, к примеру, когда вполне рядовое укрепление вдруг возводят в ранг уникального примера фортификационного искусства, или же считают, что то или иное укрепление было самым сильным и не имеющим аналогов не только в Речи Посполитой, но и вообще в Европе. Многие другие аспекты, предшествующие появлению укрепления в определённом месте в запроектированном виде, также зачастую не особо активно разрабатывают. Потому нам недостаёт таких вот публикаций, как эта монография, где казалось бы знакомая тема была рассмотрена с очень необычного ракурса, так сказать - с высоты птичьего полёта, а точнее - с высоты полёта государственных амбиций и устремлений.

Как и у кого возникала идея построить или модернизировать то или иное важное с точки зрения государства укрепление, и какую роль оно занимало в фортификационной системе? Как рождался проект и как люди с деньгами взаимодействовали с авторами проектов? По какой схеме финансировались работы, как они были организованы и на основе какой материальной базы осуществлялись? Эти и другие подобные вопросы в лучшем случае освещены в работах, где с разных ракурсов проанализированы отдельные укрепления, но стоит попытаться представить эту картину в более серьёзном масштабе, как тут же понимаешь, что данных для этого явно недостаточно, и эта книга как раз призвана восполнить образовавшийся пробел.Так, анализируя польские публикации по фортификационной теме, Богуслав Дыбась пришёл к выводу, что те вопросы, которые он затронул в своей монографии, в работах других авторов "были рассмотрены в ограниченном объёме". Автор отметил следующее: "Мы хотели заняться вопросами, которые для историка кажутся гораздо более интересными, чем только лишь внешняя форма фортификации и её исключительно военные функции. Мы хотим, по отношению к конкретному времени и конкретной территории ..., проследить процесс возникновения фортификаций раннего нового времени и охватить разнообразные условия этого процесса". Важно отметить, что автор к идее своей работы пришёл не от желания суммировать интересующие его данные по отдельным объектам, взяв их из ранее опубликованных работ, нет, он не пошёл от сбора частных данных к поиску некого общего, а наоборот - начал пусть от общего, а именно - с мысли о том, что в случае с другими европейскими странами в 17 веке государство играло значительную или даже основную роль в процессе формирования систем укреплений, а поскольку по отношению к Речи Посполитой данная тема не была разработана, то было решено заполнить лакуну. По мнению автора: "Этот обширный источник дал импульс для рассмотрения фортификации раннего нового времени ... не только как архитектурного или инженерного объекта в его конечной форме или как инструмента войны, но и как произведения, строительство которого, из-за размеров и формы, было очень серьёзной технической , организационной и финансовой проблемой, и в то же время его значение не ограничивалось исключительно военными вопросами".

Во вступлении ко второму изданию автор отметил занятную деталь - в Польше первое издание книги, выпущенное в количестве 700 экз. (т.е. не таким уж маленьким для специфического научной публикации тиражом) быстро разошлось, но при этом только парочка научных изданий отметили выход этой книги отдельными отзывами/рецензиями, и одной из них была та рецензия, которую я опубликовал и снабдил переводом выше. Кстати, по мнению Б. Дыбася, автор упомянутой рецензии в ней "затронул суть проблемы, обсуждаемой в книге". Так вот, этакий холодок к теме монографии, которым повеяло с польской стороны, был немного компенсирован интересом к книге, который проявился со стороны стран-соседей: "Книга встретила определенную обратную связь, хотя, что интересно, в основном за пределами Польши, в Германии, Украине и Чехии". Жаль, автор не уточнил, кто именно из Украины ознакомился с монографией и где высказал о ней свой мнение.

Выше, в биографической справке, уже упоминал, что "Крепости Речи Посполитой" для Б. Дыбася стали второй докторской работой, так вот, интересно, что в качестве рецензентов этой работы выступили трое известных учёных, каждый из которых, помимо всего прочего, также занимался изучением бастионной фортификации: профессор Тадеуш Мариан Новак (1917-2010), профессор Януш Богдановский (1929-2003) и профессор Станислав Александрович (1931-2015). Было бы интересно ознакомиться с их рецензиями, но пока их найти не удалось.

Теперь немного о двух вариантах издания. У них больше отличий по форме, нежели по содержанию. Казалось бы первое издание со стороны выглядит менее выигрышным - мягкая обложка, 436 стр. (в новом издании их 584), мысль о наличии устаревших данных и прочие мелочи. Но на самом деле в содержании разницы практически нет. Автор пишет, что с одной стороны идея о полной переделке первого издания казалась ему нереалистичной, с другой стороны в этом и не было особого смысла, поскольку, опять же по мнению автора, за 20 лет книга не настолько состарилась, чтобы её пришлось переписать. Иными словами, текст в первом и втором издании в основном идентичны, а количество страниц в новом издании увеличили искусственно, изменив шрифт и другие аспекты информационной насыщенности страниц. Правда, во втором издании была проведена определённая косметическая работа - текст был изменён исходя из новых правил орфографии польского языка, обновлён список источников и данные некоторых сносок, добавлено резюме на английском и новое вступительное слово. Пожалуй, наиболее значительные изменения коснулись раздела иллюстраций, где многие изображения, которые в первом издании в ряде случаев не могли похвастаться хорошим качеством, во втором издании были заменены на более качественные цифровые копии. Хотя количество изображений в первом и втором издании одинаково, набор их немного отличается, но о радикальной переделке раздела говорить не приходится. Впрочем, иллюстрации здесь играют вспомогательную роль, потому их обновление - это приятный бонус, но в целом иллюстрации в этой книге играют второстепенную роль, так что и эти изменения я бы отнёс к категории незначительных. Таким образом, второе издание хоть и посвежее, но всё же глобально это не новая книга. С другой стороны, если стоит выбор между старым и новым изданием, то с точки зрения информационной насыщенности более актуальным и полным, конечно, выглядит второе издание.

Ещё одна деталь - оба издания укомплектованы картами укреплений, упомянутых в книге. В случае с первым изданием карта размером А4 была вклеена в книгу, а во втором издании карта уже представлена в виде отдельного листа вдвое большего формата, к тому же её раскрасили. Наборы укреплений на обоих картах идентичны.

Когда вначале узнаёшь, что автор монографии хоть и занимается военной историей, но в большей степени интересуется политико-административными процессами в истории страны, а никак не фортификацией, то может возникнуть мысль, что такой человек вряд ли может написать качественно новую книгу на тему укреплений, однако по мере знакомства с тем ракурсом, который выбран в исследовании, приходишь к другой мысли - что далеко не каждый архитектор или исследователь фортификации способен проанализировать положение вещей с такой необычной позиции, и, в конечном итоге, получаем очень интересный пласт данных, способный сделать более объёмным наш образ фортификационных систем Речи Посполитой. Помимо этого, книга может оказаться полезной ещё и благодаря внушительном списку польских и зарубежных источников, который будет полезен тем, кто захочет углубиться в тему развития фортификационных систем и отдельных городов-крепостей.

P.S. Книгу ещё не читал, так что мнение составлено на основе первого знакомства с изданиями, а более детально и предметно о содержимом, имеющем прямое отношение к объектам Украины, надеюсь, смогу рассказать чуть позже.

1 сентября 2018

Интересная рецензия на монографию, опубликованная в польском историческом научном журнале "Przegląd Historyczny", Том 91 / Номер 1 (2000 г.), стр. 130-132:

Перевод:

Цитата

Название книги обманчиво, поскольку обещает труд о военном строительстве, architectura militaris, о военном искусстве, тогда как работа Богуслава Дыбася прежде всего посвящена вопросам устройства государства. Это, вероятно, также объясняет факт, что она появилась практически одновременно с книгой Збигнева Пиларчика, имеющей практически аналогичное название "Фортификации на коронных землях Речи Посполитой в XVII веке" ("Fortyfikacje na ziemiach koronnych Rzeczypospolitej w XVII wieku", Poznań 1998), но при этом не повторяет её содержания; Пиларчик взялся за совершенно другую проблематику, сконцентрированной прежде всего вокруг самих фортификаций, способов укрепления польских городов, а также шляхетских и магнатских резиденций, хотя [он] также касался не только лишь их архитектурных и военных аспектов.

Если одной из основных задач государства является обеспечение безопасности от внешних врагов, а также обеспечение безопасности внутри страны, то в эпоху раннего нового времени эти обязанности государства существенно увеличились, как из-за политических, социальных и экономических перемен, приводивших к напряжению и конфликтам, угрозам военных столкновений и восстаний, так и с точки зрения развития военной техники. С этими [проблемами] могло справиться только современное государство: сильное, хорошо организованное, централизованное, владеющее эффективным административным аппаратом и соответствующими материальными ресурсами, или налоговыми поступлениями. Этим требованиям в XVI-XVIII вв. соответствовали абсолютные монархии в странах Западной и частично Северной Европы. Вопрос - как с этим справлялась Речь Посолитая Обоих Народов, которая так сильно отличалась от абсолютных монархий того времени? Данная проблема [Речи Посполитой] также усугублялась огромной площадью этого государства (после России и Турции это было крупнейшее государство Европы того времени), которую при этом характеризовало слабое и неравномерное заселение, к этому также добавим значительное этническое и религиозное многообразие, лежащее в основе многообразия культурного. Помимо устройства власти, вторым аспектом, важным для возможности укрепления страны, была его урбанизация, и, следовательно, возможность опереть систему укреплений государства на сеть городов, путём превращения некоторых из них в крепости, использования их [городов] в качестве материально-технической базы, а также в качестве источника для поставки ресурсов и средств, необходимых для строительства крепостей. Речь Посполитая, как известно, в этом отношении была далеко не самой развитой страной Европы. И речь не о количестве городов или густоте их сети, поскольку эти показатели для Речи Посполитой не отличались от показателей других европейских стран, даже тех, которые считались наиболее урбанизированными, а речь о размерах городов и их экономическом и политическом влиянии. В Речи Посполитой преобладали небольшие города, настолько маленькие, что западноевропейские историки в целом не считают их городами и не учитывают их в своих дискуссиях об урбанизации Европы. При этом города были небогатыми. Они не походили ни для превращения их в крепости, ни для поддержки системы укреплений государства. Только лишь Гданьск соответствовал условиям западноевропейской урбанизации раннего нового времени, и он также играл значительную роль в укреплении Речи Посполитой. Таким образом, книга Богуслава Дыбася касается фундаментальных проблем истории ещё не разделённой Речи Посполитой: специфики её истории, её анахронизму и несовершенству, поискам собственных путей для выполнения государством его основной обязанности - защите страны.

Изучая процесс создания систем твердынь раннего нового времени на территории Речи Посполитой в XVII в. (автор, однако, доходит до XVI в.) Богуслав Дыбась выделил два его основных этапа: этап появления инициатив и решений (раздел III) и этап воплощения принятых решений в конкретных проектах: мобилизации ресурсов и рабочей силы, создание организационных структур (разделы IV и V). В то врем как в случае с абсолютными монархиями централизованных государств, инициативы и решения по вопросам строительства твердынь были также централизированы, как правило, сосредоточены в руках самого короля, в Речи Посполитой дифференцированность инициаторов, а также лиц, принимающих решения, была огромной. Соответственно, этап реализации также был дифференцирован. Разнообразие также было заметным даже в случае с государственными инициативами. Король в Речи Посполитой, по причине ограничения его власти и нехватки финансовых ресурсов, имел мало возможностей для осуществления работ по укреплению страны. Отсюда происходила значительная роль Сейма, высокопоставленных чиновников (гетманов), а также сеймиков, которые в качестве составной части специфического польского парламентаризма и органов местного шляхетского самоуправления, также принимали инициативы и решения в этой сфере. В категории инициаторов и лиц, принимающих решения, главную роль, однако, играли магнаты, которые не только укрепляли свои частные города и резиденции, но также оказали большое влияние на государственные инициативы и решения. Переплетение магнатских интересов с интересами государство было характерным для системы Речи Пополитой. Небольшой была роль мещанства (кроме прусских городов, с Гданьском во главе). Ограниченной также была роль Церкви, что автор сильно подчеркивает, [тем самым] выступая против преобладающих в историографии взглядов на эту тему. Укреплённых замок церковного предстоятеля в Ловиче был прежде всего резиденцией архиепископа - первого духовного сенатора Речи Посполитой, а, следовательно, высокопоставленного чиновника, а не крепостью Церкви, как институции. В строительстве Ясногорское крепости значительной была роль короля, который покрыл расходы на строительство, рассматривая её как одну из твердынь, охраняющих государственные границы. Различные костёлы и монастырь были укреплены или включены в систему городских фортификаций преимущественно за счёт городов или государства, часто против воли Церкви, которая считала, что это противоречит характеру сакральных зданий. Очень интересны наблюдения автора, касающиеся роли краковских епископов в вопросах укрепления Кракова (а также киевского епископа в отношении Киева). Они выступали не только в качестве епископов, управителей и администраторов епархий, но также в качестве сенаторов высокого ранга и государственных чиновников, опережая в своих фортификационных инициативах вышестоящих светских сенаторов (поскольку за Краков был также ответственен краковских каштелян и краковский воевода). Их инициативы в сфере укрепления старой столицы контрастировали с довольно посредственным интересом к вопросам укрепления отдельных церковных объектов. Это интересный вклад в тему компетенции и ответственности епископов за общественные дела в системе Речи Посполитой. Вероятно, трудно было найти аналогии в системах других государств (разумеется, за исключением государств, главами которых были епископы). Это заставляет нас пересмотреть существующую на сегодняшний день оценку общественной деятельности польских епископов в различных областях, в том числе в сфере образования, забота о благосостоянии и благотворительности - не были ли это формами их работы в качестве государственных чиновников?

Результатом [трудов] той многообразной группы инициаторов и лиц, принимавших решения, стало создание очень разнообразной системы укреплений страны. По словам автора, нельзя говорить о единой централизованной системе (здесь полное единство мнений с взглядами Збигнева Пиларчика), как во многих других странах, но о множестве частичных системах, дополняющих и перекрывающих другу друга. В Речи Посполитой не возникло больших и мощных городов, укреплённых бастионами (кроме крупных прусских городов), которые были основной фортификационных систем в Западной Европе. Отсюда происходило мнение иностранцев о Польше, как о стране без твердынь. В Речи Посполитой отсутствовал связующий административный компонент, который мог бы связать укреплённые объекты в централизированную систему, что сделало бы возможным их оптимальное использование. И это самый важный авторский вывод, выделяющийся в процессе чтения его книги. За пределы политико-административной темы автор вынес только лишь Раздел V, в котором пробудет оценить затраты на строительство твердынь в Речи Посполитой. Автор провёл тщательную оценку средств, учитывая тот факт, что значительная часть затрат на строительство всевозможных видов укреплений была не денежной, а осуществлённой безоплатным способом: неоплачиваемая работа шарварков и панщина, использование материалов из собственных ресурсов инвесторов (дерево из собственных лесов, камень из собственных каменоломен, кирпич и известь из собственных кирпичных и известковых производств). При этом эти не денежные расходы нельзя конвертировать в денежном эквиваленте, поскольку в стране со слабо развитым рынком и денежной экономикой это приведёт к абсурдным выводам (как это подчёркивал профессор Витольд Кула). О том, какой слабой была в Речи Посполитой рыночная экономика, в том числе и рынок наёмной рабочей силы, лучше всего свидетельствует приведённый Дыбасем пример в случае с Христофором Радзивиллом, который, намереваясь укрепить свой Биржай при помощи наёмных работников (располагая значительными денежными средствами), был вынужден отказаться от этого и прибегнуть к труду крепостных крестьян, поскольку в околице недоставало наёмников. В целом, автор оценивает расходы на укрепление Речи Посполитой в XVII в. как значительные.

Одного только важного элемента не хватило мне в книге Дыбась: оценки значимости этой системы фортификаций, которая возникла в результате всех тех действий, о которых рассказывает книга, её практического использования в военных действиях, эффективности в обороне страны. Ценность фортификаций лучше всего подтверждает сама жизнь, это значит, что твердыни демонстрируют свои качества во время военных действий. Это потребовало бы тщательного анализа военных операций, которые происходили на территории Речи Посполитой в XVII в. и о роли крепостей в этих действиях. Как правильно отметил автор, это была бы отдельная обширная работа, выходящая за рамки его книги. Но можно было теоретически оценить значение фортификаций в Речи Посполитой в XVII в., оценив их расположение и конструкцию с точки зрения искусства строительства твердынь того времени, как это сделал Анджей Грушецкий в отношении нескольких магнатских бастионных замков Малопольши. Оценки Грушецкого в целом были негативными. Он утверждал, что у этих магнатских крепостей было множество недостатков, в результате чего во время военных действий они могли оказаться совершенно бесполезными (лучшим примером является незавершённых комплекс в Висниче, который должен был состоять из трёх частей: бастионного замка, оборонного монастыря кармелитов и укреплённого города, но из-за того, что последняя часть так и не была построена, весь комплекс был лишён ценности). Уже в процессе строительства они часто устаревали в связи с быстро развивающимся искусством строительства твердынь в Европе. Устаревшие не только потому, что они представляли концепции, которые уже не использовали в других странах, где [вместо них] использовали более новые [концепции], но, прежде всего, из-за своей архаичности перед лицом искусства завоевания крепостей и артиллерией, которые использовал противник. Без тщательных исследований известно, что судьба войн, в которых участвовала Речь Посполитая в XVII в., чаще всего решалась в открытом поле, а не во время осад. Значительных, впечатляющих осады польских крепостей было немного (Кодак в 1648 г., Збараж в 1649 г., Краков, Варшава, Замостье, Ясная Гора во время "Потопа", Каменец-Подольский в 1672 г.). Множество городов неприятель захватил с удивительной лёгкостью. Множество крепостей были сданы врагу без какого-либо сопротивления, вероятно, не веря в их эффективность, а следовательно, в качество крепости. Эффективная оборона Ясной Горы в 1655 г. была исключением. Всё это склоняет к очень осторожному оптимизму, когда речь заходит об оценке значения системы укреплений Речи Посполитой в XVII в.

Интересными, ценными и новаторскими являются авторские наблюдения по теме формирования в XVII в. , и особенно во второй его половине, гарнизонов твердынь, состоящих из профессиональных солдат. До сих пор мы ничего об этом не знали. Эти постоянные гарнизоны, состоящие из профессиональных солдат - это новое явление не только в войске, но также, в случае с городами-твердынями, в польских городах, где они составляли новую, ранее неизвестную социальную группу, появление которой изменило традиционную социальную структуру городского общества.

Богуслав Дыбась сконцентрировал свои исследования вокруг одной ключевой проблемы: взаимосвязей между государственным устройством и состоянием его укреплений. Это исследование дало чрезвычайно важные и интересные результаты. Прежде всего, они показали одну из важнейших функций государства, действия по защите страны, очень малоизвестный аспект из истории ещё не разделённой Речи Посполитой. Предоставлены важные материалы по представлению польско-литовского государства на фоне других европейских государств в начале раннего нового времени. Даны новые аргументы для дискуссии о состоянии этого государства и причинах его слабости. Это очень много.

Анджей Выробиш
Варшавский университет
Институт истории искусств

28 августа 2018

В этой теме речь пойдёт книге, полное название которой в переводе звучит так: "Крепости Речи Посполитой. Исследование по истории строительства долговременных фортификаций в польско-литовском государстве в XVII веке". Книжка существует в двух вариантах изданий, потому с одной стороны здесь речь пойдёт об одной и той же работе одного и того же автора, но опубликованной в разные годы в разном виде.

Первое издание:

Год издания: 1998.

Автор: Богуслав Дыбась (Bogusław Dybaś).

Издательство: Научное товарищество в Торуне (Towarzystwo Naukowe w Toruniu), Польша.

Язык: польский + резюме на немецком.

Формат: 16,5х23,8х2,3 см.

Переплёт: мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 436.

Иллюстрации: 55 чёрно-белых планов, карт, рисунков укреплений.

Тираж: 700 экз.

ISBN: 83-87639-05-2.

Второе издание:

Год издания: 2018.

Автор: Богуслав Дыбась (Bogusław Dybaś).

Издательство: Научное издательство Университета им. Николая Коперника (Wydawnictwo Naukowe Uniwersytetu Mikołaja Kopernika), Польша.

Язык: польский + резюме на английском и немецком.

Формат: 15,5х23,5х4,6 см.

Переплёт: есть два варианта 1) твёрдый + суперобложка, 2) мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 584.

Иллюстрации: 55 чёрно-белых и цветных планов, карт, рисунков укреплений.

Тираж: ?

ISBN: 978-83-231-39-59 (мягкий переплёт), 978-83-231-3958-4 (твёрдый переплёт).

Книга на сайте издательства

Аннотация (в переводе):

Цитата

"Крепости Речи Посполитой" - это название сеймовой конституции 1658 г., выделившей группу твердынь, важных с точки зрения безопасности целого государства. Происходивший в эпоху раннего нового времени перелом в военной технике, связанный с развитием огнестрельного оружия, имел множество последствий в военной сфере, а также в политической, в сфере структуры власти, в государственной и хозяйственной [сферах]. Одним из них было возникновение и развитие нового типа фортификации, устойчивой к воздействию огневой артиллерии, которую символизирует пятиугольный бастион. В эпоху раннего нового времени перемены в военной технике накладывались на развитие государства, часто эволюционировавшего в направлении централизованной абсолютной монархии, стремящейся к подчинению себе всей военной сферы, в том числе и крепостей. В книге предоставлен анализ процесса возникновения долговременных фортификацией в польско-литовской Речи Посполитой, при её политичной и властной специфике, начиная с инициативы, продолжая решением о строительстве, процедурой создания проекта и вплоть до реализации инвестиции в сложных социальных и экономических условий этого государства. Одной из важных проблем, поднятых в книге, является вопрос, насколько в случае с польско-литовским государством мы можем говорить об активности государственных учреждений в сфере создания оборонной системы или систем, охраняющих страну от многочисленных внешних угроз.

Об авторе (в переводе):

Цитата

Богуслав Дыбась (1958), историк, профессор в Институте истории и архивоведения Университета им. Николая Коперника в Торуне и в Институте истории Польской академии наук. В 1977 г. начал изучать историю в Университета им. Николая Коперника, закончил его в 1981 г. В 1987 г. получил степень доктора гуманитарных наук, темой его работы был Пацификационный сейм 1699 г. Степень хабилитированного доктора в области истории получил в 1998 г., темой его работы были Крепости Речи Посполитой. Степень профессора гуманитарных наук получил в 2009 г. В 1998-2001 гг. сотрудничал с Научным центром истории и культуры Восточной и Центральной Европы (GWZO) в Лейпциге (Германия). С 2007 директор Научной станции Польской академии наук в Вене. В 1995-2003 гг. был редактором "Торуньского ежегодника" ("Rocznik Toruński"), а в 2003-2014 гг. квартальника "Исторические записки" ("Zapiski Historyczne"). Специализируется в политической и административной истории, а также военной истории давней польско-литовской Речи Посполитой, а также в истории Ливонии в эпоху раннего нового времени и его связях с польско-литовским государством. Автор более 300 публикаций, в том числе монографий: "Пацификационный сейм 1699 года" ("Sejm pacyfikacyjny w 1699 roku"), Торунь 1991, "Крепости Речи Посполитой ..." ("Fortece Rzeczypospolitej ..."), Торунь 1998, "На окраинах Речи Посполитой. Пилтинские сеймики в 1617-1717 годах (из истории государственных учреждений)" ("Na obrzeżach Rzeczypospolitej. Sejmik piltyński w latach 1617-1717 (z dziejów instytucji stanowej)"), Торунь, 2004, а также издатель и соиздатель многочисленных исторических источников.

Примеры страничек (здесь и далее примеры страниц из второго издания):

Оглавление:

На польском:

В переводе:

Цитата

Вступление ко второму изданию - 7
Вступление к первому изданию - 19

Раздел I. Изменения долговременной фортификации в период раннего нового времени. Крепость раннего нового времени.

Изменения в фортификационном искусстве вследствие внедрения и усовершенствования огнестрельного оружия. - 35

Территориальные и социально-экономические последствия изменений в фортификационном искусстве. - 53

Политико-административные и правовые предпосылки изменений в фортификационном искусстве. - 64

Определение твердыни раннего нового времени. - 84

Раздел II. Твердыни раннего нового времени в Речи Посполитой.

Предпосылки появления фортификаций раннего нового времени на территории Речи Посполитой. - 107

"Замки" и "крепости" - терминологические вопросы. - 113

Твердыня раннего нового времени в Речи Посполитой. - 117

Система или системы твердынь? - 128

Системы твердынь в Речи Посполитой. - 137
a. Теоретические аспекты. - 137
b. "Частичные системы". - 144
c. Государственные системы. - 174

Раздел III. Инициаторы и принимающие решения.

Инициативы и решения. - 205
a. "Государственные твердыни". - 207
b. Королевские города. - 219
c. Прусские города. - 239
d. Магнатские твердыни. - 254
e. "Твердыни Церкви". - 260

Выводы.
a. Структура инициаторов и лиц, принимающих решения. - 264
b. Характеристика магнатских инициатив. - 270
c. Характеристика государственных инициатив. - 275

Раздел IV. Инвестор, проектант, проект. Процесс воплощения решения о строительстве фортификаций.

Инвестор. - 285
a. Вступительные примечания. - 285
b. Инвестор в государственных твердынях - 289
c. Гданьск и прусские города. - 316
d. Магнатские твердыни. - 328
e. Выводы. - 345

Проектант, проект. - 348

Раздел VI. Твердыни в экономической и социальной действительности Речи Посполитой семнадцатого века.

Экономические аспекты строительства фортификаций. - 382

Социальные контексты строительства фортификаций. - 401

Твердыня и её гарнизон. - 424

Окончание. - 445

Иллюстрации. - 457
Библиография. - 513
Резюме (на английском). - 547
Резюме (на немецком). - 555
Список имён. - 563
Список географических названий. - 577

Вступления к первому и второму изданиям, а также подборку других страниц книги можно прочитать здесь

Список географических названий:

26 августа 2018

Нужная локация показана на одной из акварелей Наполеона Орды. Видим церковь с колокольней, а перед ней, на замчище, изображена довольно плотная застройка:

Peczara. Widok ogólny doliny rzeki Boh.jpg
Источник

Эта акварель послужила основой для гравюры, где чуть проще рассмотреть комплекс построек на замчище. На замковые сооружения это не особо похоже, скорее эти постройки можно принять за фольварок или же такой и была резиденция/замок?

В подписи к гравюре сказано следующее:

Цитата

Во время правления Турции над Подольем султан отдал незаселённую околицу в 1682 г. господарю Молдавии Дуке, который в Печере над Бугом построил свой замок. В 1685 г. султан Печеру передал Юрку Хмельницкому, назначив его Князем Сарматии. Сейчас собственность графа Константина Потоцкого.

@MadMax по ходу съёмки с высоты участка Рождественской церкви в Печере, запечатлел и соседний участок:

Участок впечатляет обилием больших и малых ям, выглядит это всё, будто по нему отбомбились. Большие ямы, очевидно, появились на месте зданий, а малые, возможно, являют собой впечатляющий пример активности местных кладоискателей?

Стоит отметить, что практически в каждом описании церкви говорится, что она построена на участке замка, т.е. не рядом с замком, а именно на его участке. К примеру "Памятники градостроительства и архитектуры Украинской ССР" пишут, что церковь и колокольня "Находятся на месте замка, построенного здесь в период 1682-1685 гг.".

Частенько встречается версия, согласно которой каменная колокольня церкви (1865 г.), а также церковная ограда были построены из камня, добытого на замчище (версия, вероятно, почерпнутая у Евфимия Сенцинского, который об этом сообщал):

Цитата

На цьому ж плато, зовсім поруч з місцем, де стоїть тепер церква, у 1682-1685 рр. побудував свій замок молдавський господар Дука. Після перевороту в Молдавії Дука втік, а його наступник Юрій Хмельницький, призначений турками, переніс резиденцію до Немирова. Покинутий Дукою мурований замок швидко занепав, і у 1764 році камінь з нього пішов на фундаменти і огорожу церкви Різдва Богородиці, а століттям пізніше із залишків збудували дзвіницю. Тому недивно, що до реставрації дзвіниця без верху нагадувала вона не культову споруду, а, скоріше, оборонну вежу.

Интересные сведения находим в "Приходах и церквях Подольской епархии" (1901) Евфимия Сецинского:

Цитата

Местечко Печера получило название от пещер, которыя приспособлены были населением для убежища во время набегов татар. Пещеры существуют и в настоящее время и тянутся от церкви по направлению к селу Даньковка. В крутой скале, на которой стоит церковь, над рекою Бугом есть отверстие, ведущее в пещеры, но оно почти у самаго входа занесено мусором и щебнем. Этот вход в пещеры лежит под каменным фундаментом бывшаго здесь на скале замка. В усадьбе священника, на гумне за клуней, лет 8 тому назад, обвалилась пещера, которая тянется к западу; в местечке евреи часто попадают на подземные ходы, когда копают подвалы и погреба. Печера в актах упоминается с конца XVI в., когда она принадлежала Збаражским. В первой половине XVIII века Печера с Даньковкою была во владении воеводы земель Киевских, графа Иосифа Потоцкаго, а во второй половине того же века перешла во владение римско-католическаго епископа Игнатия Длузскаго;

...

Некоторое время П. была как бы столицею Брацлавщины. Это было, когда Подолия и Брацлавщина подпали под власть турок, и в 1682 г. султан назначил волошскаго господаря Дуку вместе господарем Украины с обязательством жить в ея границах. Так как в то время большая часть Украины была в развалинах, то Дука избрал своей резиденциею Печеру, хотя, впрочем, здесь постоянно не жил, но все-таки построил дворец. Дука был господарем Украины недолго, до 1685 г., когда был назначен на его место Юрий Хмельницкий, сын знаменитаго гетмана. Юрий Хмельницкий жил в Немирове.

...

в 1865 году построена против западных дверей церкви каменная колокольня из фундамента бывшаго дворца над скалой.

26 августа 2018

25 августа 2018

Новость от 14 августа 2018:

Цитата

В Одесі презентували книгу про фортеці та міста Північно-Західного Причорномор’я

Відбулася презентація книги відомого одеського історика, завідувача кафедри історії України Південноукраїнського національного педагогічного університету ім. К.Д.Ушинського Андрія Красножона «Фортеці та міста Північно-Західного Причорномор’я (XV-XVIII ст.)».

У заході взяли участь Андрій Красножон – автор книги, дослідник середньовічної фортифікації Північно-Західного Причорномор’я, автор монографій «Крепость Белгород (Аккерман) на Днестре. История строительства» (2012) та «Крепость Белгород (Аккерман) в исторических изображениях» (2016); Анатолій Урбанський – голова Одеської обласної ради; Олексій Гончаренко – депутат Верховної Ради України; Олексій Потапський – депутат Одеської міської ради; представники громадськості та ЗМІ.

У новій монографії розглядається історія фортець Північно-Західного Причорномор’я у ХV-ХVІІІ ст. в контексті розвитку оборонних комплексів від кам’яної замкової архітектури до бастіонних фронтів. Піднімаються питання типології, походження, датування, локалізації, та функціональної спроможності об’єктів довгочасної фортифікації регіону на різних етапах їх існування.

«Обласна рада та депутатський корпус завжди підтримуватимуть проекти, спрямовані на збереження культурної спадщини регіону. Нова книга нашого співвітчизника Андрія Красножона стане у нагоді не лише історикам, археологам, мистецтвознавцям, краєзнавцям, вчителям та студентам, але й для усіх тих, хто цікавиться історією нашого краю», – підкреслив Анатолій Урбанський під час презентації книги.

Особливу увагу автор приділив історичній топографії міст, а також середньовічній молдавській, грецькій, вірменській та османській епіграфіці у джерелознавчому аспекті. Розглянуто природні ресурси регіону, що сприяли його урбанізації на окремих етапах означеного періоду. До наукового обігу введено десятки історичних планів і зображень, матеріалів сучасних реконструкцій і авторських обмірних креслень пам’яток військової і цивільної архітектури ХV-ХVІІІ ст.

«Видання цієї книги не було би можливим без присутніх на сьогоднішній презентації представників влади. Я щиро вдячний за цю підтримку. Книги обов’язково будуть передані у бібліотеки Одеської області та у найкрупніші бібліотеки України. Також є особисті замовлення для деяких бібліотек східної Європи, деяка частина книг буде відправлена до Туреччини та Нідерландів. Що стосується продажу, то частина тиражу знаходитиметься у книжкових магазинах області, у центральному книжковому Ізмаїлу, Білгороді-Дністровському та Одесі», – повідомив Андрій Красножон.

25 августа 2018

Дворец в Пеняках упомянут в книге Ruiny Polsky (1919), стр. 164:

На польском:

Перевод:

Цитата

Уже во второй половине 18 века возник дворец в Пеняках неподалёку от Подкаменя. Это была обширная постройка с выдвинутыми и размашистыми боковыми крыльями. Комплекс главной центральной части вместе с крыльями и пристройками формировал очень разнообразную группу, в то же время архитектурная графика особенно не выделялась. Внутри находилась старая мебель, картины и ценности. Дворец, оказавшийся на лини боёв, пережил пожар, в котором сгорела большая часть его коллекции. Только самые ценные предметы удалось перед этим вывезти. Сгорела также стоявшая рядом дворцовая часовня, стены которой украшала хорошая живопись <большие фигуры святых>.

25 августа 2018

24 августа 2018

Уникальная и, к сожалению, пока не особо известная у нас книга, значительная часть которой посвящена памятникам, расположенным на территории Украины.

Что касается уникальности, то уже после чтения вступления и беглого знакомства с содержимым становится понятно, что подобные издания необычайно редки, поскольку монография составлена буквально по горячим следам Первой мировой войны, причём не каким-то журналистом, автором романов или историком, а человеком, который всю свою жизнь посвятил охране и реставрации памятников искусства и архитектуры. Немаловажен и тот факт, что это не кабинетное исследование, оторванное от реальности, поскольку автор лично в конце войны объездил большинство из упомянутых в книге локаций, потому предоставленные сведения представляют собой важный и не имеющий аналогов первоисточник, фиксирующий массу чрезвычайно важных деталей.

Популяризации книги мешает тот факт, что она до сих пор по непонятным для меня причинам не оцифрована - во всяком случае онлайн-версии оригинала мне найти не удалось, хотя книге вот уже почти что век исполнился. При этом на онлайн-аукционах оригинал 1919 г. всплывает достаточно редко, а цена его стартует в лучшем случае где-то в районе 200-300 злотых (т.е. ок. 1600-2400 грн по нынешнему курсу), а иногда достигает 900 (ок. 7200 грн) или даже 1800 злотых (ок. 14400 грн). Таким образом, с физической версией оригинала сложно ознакомиться из-за её редкого появления в продаже и довольно высокой цены, а с оцифрованной - из-за её отсутствия.

Ситуацией воспользовались предприимчивые ребята из варшавского издательства Graf_ika, которые в 2013 г. выпустили репринтное издание монографии Тадеуша Шидловского. Экземплярчик этого репринтного издания попал ко мне в руки, благодаря чему могу с вами в общих чертах поделиться информацией об этом труде.

Вся вёрстка (тексты, фото, шрифты и т.п.) сохранены, потому репринт в общих чертах даёт исчерпывающее представление об издании 1919 г. К сожалению, качество свежего издания в лучшем случае можно оценить на четвёрочку по пятибалльной шкале. Внешне книжке старались придать богатый вид - обложка, имитирующая кожаные переплёт, золотое тиснение... но вся эта пафосная шелуха впечатление может произвести разве что на картинке, а в реальности ощущение дешевизны издания не покидает с момента, когда первый раз берёшь его в руки. В книге использовалась какая-то крайне лёгкая бумага и картон, благодаря чему нет ощущения увесистости, свойственных старым книгам аналогичного формата, а часть золотых вензелей с обложки успели слезть уже по ходу того, как я, готовя эту тему, повертел некоторое время эту книгу в руках. Также есть появилось ощущение, что в репринтном издании качество фото и чёткость текста слегка пострадала в сравнении с оригиналом. В общем, это вроде бы и точная копия, но явно не самого идеального качества.

Тем не менее, издание 2013 г. даёт полное представление о текстах оригинала и, вероятно, лишь немного менее ярко/точно показывает опубликованные там фото, потому, исходя из сочетания цена/качество/доступность репринт 2013 г. - это наиболее приемлемый на данный момент вариант для знакомства с монографией Т. Шидловского.

По теме текстов монографии отдельно стоит отметить, что помимо уникальной информации, описывающей свежие на тот момент разрушений Первой мировой войны, в текстах также встречаются интересные вкрапления по более ранней истории памятников архитектуры, потому книга проливает свет не только на ситуацию, сложившуюся в 1914-1919 гг., а и на куда более ранние этапы формирования памятников и на то, как они воспринимались век назад.

P.S. Интересно, что "Чистый доход от [продажи] издания [1919 г.] предназначен на цели опеки над памятниками". Это яркий пример усилий человека, который все свои труды, включая доход от этой публикации, вкладывал в популяризацию, охрану и реставрацию памятников архитектуры.

23 августа 2018

Год издания: 1919 (оригинал), 2013 (репринт).

Автор: Tadeusz Szydłowski (Тадеуш Шидловский).

Издательство: оригинал - Национальная типография (Краков, Польша), репринт - Graf_ika (Варшава, Польша).

Язык: польский.

Формат: 21,7х29,9х2,6 см (репринт).

Переплёт: твёрдый.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 226.

Иллюстрации: 227 чёрно-белых фото.

Тираж: ?

ISBN: 978-83-61889-74-8 (репринт).

Книга на сайте издательства

Аннотация:

Цитата

Описание повреждений, нанесённых во время Первой мировой войны памятникам искусства на землях Малопольши и Червонной Руси. В документальной манере описан ущерб, нанесённый храмам, замкам, усадьбам, гражданским зданиям и другим архитектурным объектам.

Об авторе:

Цитата

Тадеуш Шидловский (1883-1942), искусствовед, консерватор/реставратор. В 1909-1914 гг. работал в Национальном музее в Кракове. Первый государственный реставратор в польских землях. В 1914-1928 занимался реставрацией памятников в Западной Галиции, был руководителем Крайового реставрационного отдела Галиции, сформированного австрийскими властями. Создал сеть реставрационных служб. Принимал участие в реставрации ряда наиболее значительных памятников Кракова: замка на Вавеле, башни ратуши, зданий Ягеллонского университета, Мариацкого костёла, дворца Велопольских и др. С 1928 г. профессор университета им. Стефана Батория в Вильнюсе, с 1929 - профессор Ягеллонского университета в Кракове. Был одним из первых исследователей, занявшихся инвентаризацией памятников польского искусства. Автор ряда работ, в основном по теме средневекового искусства: "Вит Ствош в свете научных и псевдонаучных исследований" (1913), "Польские руины" (1919), "Памятники архитектуры эпохи Пястов в Краковском и Келецком воеводствах" (1928), "Спор о Джотто, проблема авторства фресок в Ассизи ..." (1929) и др.

Оглавление:

На польском:

В переводе:

Цитата

Предисловие - VII-VIII
Вступление - 1-15

I. Потери среди памятников средневекового религиозного искусства - 16-69

Романская эпоха и переходный период - 17-28

Готическое искусство 14 века - 28-44

Готические костёлы 15 века - 45-54

Самые старые памятники Червонной Руси - 55-69

II. Уничтоженные замки и дворцы 16-17 вв. - 70-103

На землях Русского воеводства - 74-103

III. Повреждения старой городской архитектуры - 104-116

IV. Руины костёлов и монастырей 17-18 вв. - 117-142
- На землях древней Червонной Руси - 116-33
- В Малопольше - 133-138
- Костёлы второй половины 18 века и начала 19 века - 138-142

V. Деревянные костёльчики, церкви и синагоги - 143-157

VI. Опустошение дворов [усадеб] - 158-174

VII. Дальнейшие военные действия - 175-190

Судьба музеев - 175-177

Ущерб в области доисторической эпохи - 177-178

Грабёж костёльных колоколов - 178-184

Реквизиции медных крыш, органных труб и металлических конструкций - 184-187

Обезображивание пейзажа - 187-190

VIII. Опека памятников во время войны и важнейшие постулаты текущего времени - 191-208

Список местностей [географических названий] - 209-212
Список изображений - 212-214

Предисловие:

На польском:

В переводе:

Цитата

Задание нынешней работы - представить картину многочисленных повреждений и ущерба, вызванных войной, в сфере объектов искусства и памятников истории нашего прошлого. Эта картина не охватывает всех земель Польши, лишь в каждом случае [затрагивает] её довольно значительную часть, всю Галицию и южную часть Королевства [Польского], т.е. в общих чертах земли прежних Малопольши и Червонной Руси, двух районов, в которых жизнь искусства в давних веках достигла особенно буйного и красивого расцвета. Именно эта часть Польши, богатая ценными и важными памятниками, подверглась наибольшему уничтожению и разрушению, которые здесь произошли, [и они] будут, наверное, наиболее серьёзными и тяжёлыми, а их демонстрация даст представление о полноте [картины потерь].

Было бы крайне желательно узнать как можно скорее точную сумму всех потерь в области культуры и искусств, понесённых нами, как в границах Польши, так и в Литве, Волыни, Подолье и Украине, но такой материал до настоящего времени не собран. Что касается меня, ограничусь [в этой книге] только теми польскими землями, которые сам имел возможность посетить во время войны, а опираться буду в основном и преимущественно на собственные наблюдения. В качестве реставратора памятников искусства, [я] совершил ряд поездок по Галиции и югу Королевства, находившегося тогда под австрийской оккупацией. Старался по возможности везде как можно быстрее определить масштаб ущерба важнейших памятников, а также инициировать срочную и наиболее актуальную охранную работу. По причине трудных и тяжёлых условий, в которых пришлось предпринять эти поездки, нельзя было добраться к каждой из многочисленных пострадавших местностей, и [потому] некоторая информация [в книге] предоставлена на основе отчётов поветовых властей или приходских учреждений. Очевидно, что несмотря на все попытки собрать как можно более точные и исчерпывающие данные, [в книге] могут тут и там встретиться какие-нибудь неточности или упущения, в особенности в отношении труднодоступных околиц Королевства [Польского], которые мне не удалось самостоятельно обследовать. На несколько сотен писем с просьбой о дополнении или подтверждении моих сведений, получил в ответ, к сожалению, едва ли дюжину писем. Это свидетельствует о том, как мало у нас понимания [встречают] цели и польза статистической научной работы, даже в случае с такой актуальной монографией о военном ущербе.

Книга отправилась в печать, хотя война ещё продолжается, особенно в Восточной Галиции, и, очевидно, наносится новый ущерб. Но неизвестно, как долго будем ждать конца этой войны, а потребность осмысления масштаба предыдущих бедствий в области искусства является особенно актуальной с точки зрения необходимости [организации] напряжённой охранной кампании. Собственно, в этом направлении книжка должна предоставить основной материал и потому нельзя было дальше откладывать [её появление]. Если [книга] поспособствует осуществлению этой большой задачи, её цель будет полностью выполнена и оправдает некоторые недостатки и неточности, а также может пробудить общую готовность к сотрудничеству, как в установлении общей суммы потерь наших памятников, так и в горячей защите сокровищ прошлого.

Ещё несколько слов о структуре содержания. Поскольку только лишь на историческом фоне можно полностью оценить значение памятников прошлого, повреждённых войной, наиболее важно было сгруппировать [памятники] в соответствии с историей развития искусства и сопоставлять в целом потери, которые возникли среди уцелевших до наших дней памятников каждой стилевой эпохи. Благодаря этому удалось избежать монотонности сухой статистики, придать общей картине некоторую яркость и создать подходящую перспективу для подсчёта потерь. Одновременно актуализировалась потребность придерживаться давних польских исторических границ, а не тех, которые сложились после разделов [Речи Посполитой], и рассмотрения памятников в живой связи с историей земель, на которых они возникли. Поэтому была введена группировка памятников в соответствии с воеводствами, которых в данном районе насчитывается пять: Краковское, Сандомирское, Люблинское, Белзское и Русское. Об их границах напоминает прилагающаяся ориентировочная карта, на которой также показаны все наиболее важные упомянутые в тексте населённые пункты.

Издание книжки в нынешних чрезвычайно тяжёлых издательских условиях стало возможным благодаря финансовой помощи Наместничества (Центра восстановления Галиции), средств, выделенных Отделом искусств и культуры Руководящей комиссии, а также финансирования со стороны Крайового отдела во Львове. За некоторые сведения, касающиеся южной части Королевства [Польского] благодарим доктора Стефана Коморницкого, а доктора Мечислава Орловича - за сведения, относящиеся к центральной части Галиции. Дружескую помощь я также испытал со стороны члена Академии знаний, доктора Станислава Томковича, всегда искренне преданного интересам памятников. Упомянутых особ и институты, а также всех, кто присылал мне сведения или фотографии, я на этом месте горячо благодарю.

[Написано] в Кракове, в мае 1919 г.

Карта с границами воеводств, упомянутая в предисловии:

Примеры страничек:

Список географических названий и Список фото:

19 августа 2018

О существовании этой весьма примечательной и знаковой книги я узнал недавно, причём, можно сказать, случайно, когда встретил её упоминание в монографии Юлии Ревзиной Архитектура, война и география: фортификация XVI—XVIII веков в Европе и России (2016), где на стр. 134-135 речь зашла о военном инженере Адаме Фрейтаге:

Цитата

Система, основанная на этих принципах, получила название «старой голландской». Повсеместное же распространение она получила благодаря сочинению Адама Фрайтага в первой половине XVII века. Придворный Януша Радзивилла, участник похода на Смоленск, Фрайтаг обучался медицине, математике и философии в Лейдене [243]. Там, в Нидерландах он заинтересовался фортификацией и систематизировал обширный опыт голландского крепостного строительства. Распределив материал типологически и функционально (регулярные крепости, сложные нерегулярные участки, укрепление бастионным фронтом средневековых замков, элементы фортификации, осада и оборона крепостей), он продемонстрировал, кажется, все возможные варианты применения голландской системы. Его сочинение «Новая и дополненная военная архитектура» [244], вышедшее в 1631 году, стало «бестселлером»: с 1631 по 1669 год оно пять раз было издано по-немецки и три раза по-французски, после чего, в последней трети XVII века некоторые его фрагменты увидели свет и в польском переводе [245]. Адам Фрайтаг не только сделал голландскую систему общеевропейским достоянием, но и существенно продлил ей жизнь. В странах Центральной и Восточной Европы, включая Россию, она оставалась актуальной и в период, казалось бы, полного и безоговорочного господства авторитета Вобана. Впрочем, в сложении вобановской фортификации «старая голландская система», опять же во многом благодаря популярности книги Фрайтага, сыграла далеко не последнюю роль.

------------
243. Об Адаме Фрайтаге в контексте полькой градостроительной мысли см.: Zarębska T. Początki polskiego pismennictwa urbanistycznego. Warszawa-Lodź, 1986. P. 297—325. Там же воспроизведены некоторые страницы из его трактата.
244. Полное название трактата Фрайтага таково: Architectura militaris nova et aucta oder newe vermehrte Fortification von Regular — Vestungen, von Irregular — Vestungen und Aussenverken, von Praxi offensiva und devensiva, auff die neweste niederlandische Praxin gerichte und beschreben durch Adamum Freitag der Mathematum Liebhaber. Zu Leyden bey Bonaventura und Abraham Elzeviers, a(nn)o 1631.
245. По-немецки он выходил в 1631, 1635, 1643, 1654 и 1665 годах, по-французски - в 1635, 1640 и 1669 годах. Zarębska T. Op.cit. P. 298.

Как видите в сносках/примечаниях к тексту, рассказывающем о таком занятном фортификаторе, в качестве основного источника информации указана книга Терезы Зарембской. Вначале я был удивлён, что никогда ранее не слышал об этой книге, но как только попытался её найти, то понял, что эта польская монография явно не из категории известных и доступных - во-первых, не так уж много авторов в Украине с ней работали и уж тем более на неё ссылались, во-вторых, книги не удалось найти в оцифрованном виде в Сети, потому понадобилось потратить некоторые усилия на то, чтобы обзавестись физическим вариантом издания, что, к слову, было не так уж и легко, поскольку тираж давно распродан, а на аукционах она всплывала достаточно редко. Но, в итоге после нескольких месяцев фильтрации польских ресурсов всё же удалось выдернуть один экземпляр, благодаря чему могу и вам рассказать о его содержимом.

В целом, я к знакомству с такого рода изданием созрел давно, поскольку мне очень недостаёт пласта данных, который помог бы связать европейские тренды конца 15 - 16 вв. с теми строительными программами, которые осуществлялись на землях Украины, подконтрольных Польше, а затем Речи Посполитой. Но в силу того, что в Украине эта тема настолько слабо разработана, а с польским пластом литературы я только начал знакомиться, то я даже не подозревал, что эту тему в 1960-х - начале 1970-х (т.е. ещё пол века назад!) довольно основательно анализировала Тереза Зарембская. И чем ближе я знакомился с личностью автора, тем больше хотелось почитать её книги, и тем сильнее росло удивление, что они у нас практически неизвестны. Таким образом, получается, что с одной стороны книга вроде как очень старая, но с другой стороны за последние пол века в Украине не вышло ничего подобного, и даже это польское издание не получило известности, потому я её в целом воспринимаю скорее как новинку.

Первое удивление меня настигло, когда узнал, что знаменитый Джорджо Вазари, известный как своими картинами, так и многочисленными биографиями деятелей итальянского искусства, оказывается был ещё и автором трактата, касающегося темы идеального города и бастионной фортификации. Так вот, ещё в 1962 г. Тереза Зарембская перевела и опубликовала этот трактат ("Miasto idealne Kawalera Giorgio Vasariego obmyślone i narysowane w roku 1598"), снабдив его своими комментариями:

Затем в 1971 г. Тереза публикует монографию "Теория итальянской урбанистики XV и XVI века" ("Teoria urbanistyki włoskiej XV i XVI wieku"):

И после этого многолетнего изучения темы урбанистики итальянского Ренессанса Тереза начала проводить параллели и находить взаимосвязи процессов, происходивших в Италии, с тем, что вследствие этих процессов начало происходить в Польше и в Речи Посполитой.

Монография "Początki polskiego piśmiennictwa urbanistycznego", о которой речь идёт в этой теме, впервые была издана в 1975 году, а в 1986 г. вышло второе издание (оно-то и попало мне в руки, на него же ссылается и Ю. Ревзина). Насколько я понял, издание 1986 г. является практически точной копией издания 1975 г., поскольку в начале издания 1986 г. отмечено, что "Автор не имела возможности внести в нынешнее издание никаких изменений и поправок. Соответствует оно содержанию первого издания".

"Początki polskiego piśmiennictwa urbanistycznego" хоть и выглядит как относительно независимое исследование, но и рецензентами и даже самим автором, оно, судя по всему, считалось частью серии, первые книги которой (упомянутые трактат Вазари и монография об итальянской урбанистике) автор посвятил зарубежью, вторую часть (собственно "Początki polskiego piśmiennictwa urbanistycznego") отвела для описания теории, а третья (которая, если не ошибаюсь, так и не была издана) должна была затронуть практический аспект реализации ренессансных урбанистических идей в Польше и Речи Посполитой. Конечно, очень бы хотелось понять, что приключилось с завершающей книгой серии, почему она так и не была завершена/опубликована?

Огромное значение имеет и то, что Т. Зарембская по профилю является специалистом по истории урбанистики, потому вдвойне прекрасно, что именно такой человек занялся проведением анализа и поиском аналогий в такой сложной теме, тем более, когда делалось это столь последовательно.

Поскольку урбанистический компонент в контексте городов 16-17 вв. весьма тесно связан с фортификацией, то ей, как и другим аспектам военного дела (в частности, теории и практике обустройства военных полевых лагерей) в книге уделено много внимания, как и личностям знаковых фортификаторов и военных деятелей, популяризировавших идеи бастионной фортификации.

В общем, думаю, что книга будет интересна как тем, кто интересуется историей архитектуры, так и тем, кто озабочен ещё и более узкими/специфическими вопросами по типу механизмов проникновения на наши земли схем и идей, лежащих в основе старой итальянской и старой нидерландской/голландской фортификационных школ.

16 августа 2018

Год издания: 1975 (первое издание), 1986 (второе издание).

Автор: Тереза Зарембская (Teresa Zarębska).

Издательство: Государственное научное издательство (Państwowe Wydawnictwo Naukowe), Варшава - Лодзь (Польша).

Язык: польский, резюме на английском и французском.

Формат: 17х24,1х2,8 см.

Переплёт: мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 476.

Иллюстрации: чёрно-белые планы, схемы, рисунки.

Тираж: 800 экз. (второе издание).

ISBN: 83-01-06541-9.

Об авторе (кратко):

Цитата

Тереза Зарембская (1932 - 2003) - архитектор, урбанист, историк урбанистики, академический преподаватель.

В 1954 г. - абсольвент отдела Архитектуры Варшавской политехники. В 1965 г. - доктор технических наук, в 1975 г. - доцент, в 1975-1978 гг. - продекан отдела Архитектуры Варшавской политехники, в 1986 г. - профессор. Заведующая кафедрой Истории строительства городов отдела Архитектуры Варшавской политехники.

С 1957 г. член Товарищество польских архитекторов (SARP) в Варшаве, с 1964 г. член Товарищество польских урбанистов (TUP). С 1958 г. член Ассоциации историков искусства. Член Комитета архитектуры и урбанистики Польской академии наук и Комиссии городов Комитета исторических наук ПАН. Член Сената Варшавской политехники. Член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительства. Почётный член Польского национального комитета Международного совета охраны памятников ICOMOS, а также Международного комитета по сохранению промышленного наследия (TICCICH) и постоянного комитета Международного совета жилищного и городского развития (FIHUAT). Член Совета по охране памятников Министерства культуры и искусства. Член Общественного комитета охраны памятников Кракова. Член Группы истории планирования (Planning History Group).

Примеры страничек:

Предисловие:

На польском:

Перевод:

Цитата

Книга Терезы Зарембской является первой из двух частей исследований автора; второй из них должна быть работа о польской урбанистике XVI и XVII в.

Зарембская в первую очередь занялась исследованиями итальянской урбанистики эпохи Возрождения, оказавшей доминирующее влияние на теории строительства городов в Европе, а в Польше [она] нашла отражение в реализациях высокого класса. После
работ, касающихся этой темы ("Идеальный город кавалера Джорджо Вазари" и "Теория итальянской урбанистики XV и XVI в."), а также экспорта итальянской мысли в другие европейские страны ("О связях венгерской и польской урбанистики во
второй половине XVI века"), автор в данный момент представляет первую крупную работу, касающуюся Польши, ограничиваясь проявлениями урбанистической мысли, лежащей в основе последующей строительной деятельности.

Такой системный подход к общему исследованию, несомненно, верен. Невозможно надлежащим образом оценить строительство польских городов в период раннего нового времени без по возможности всестороннего исследования литературы, а также
реалезаций в странах, занимающих ведущие позиции в то время в этой деятельности, и особенно в Италии. Неправильным было бы заниматься польскими урбанистическими реализациями без предварительного изложения того, что в то время думали и писали в Польше по теме разных вопросов, связанных со строительством городов.

Автор очень широко охватывает тему работы. [Она] Изучает впечатления польских путешественников о посещённых ими заграничных городах, старается реконструировать состояние снабжения национальных библиотек работами, связанными с проблемами
строительства городов, прослеживает их след в польской литературе по социально-экономической теме, а также в военных и архитектурных трактатах. В связи с этим моментами у читателя может возникнуть сомнение, относится ли данный текст -
согласно заголовку - к урбанистической письменности, или скорее относится к общей проблематике городов, но не связанных непосредственно с их строительством. Однако сужение охвата работы было бы неправильным, особенно при отсутствии в
польской письменности трактатов, посвящённых только лишь урбанистической проблематике.

Понятие урбанистики не сформировалось ещё во времена, которых касается книга; широкое восприятие проблем, связанных со строительством городов является характерным [уже] для нашего времени. Автор правильно поступила, когда решила не сужать поле
своих наблюдений: благодаря таким широким интересам [она] дотянулась до разных источников, позволивших создать более полное представление о важном периоде истории польской культуры, а также извлекла интересные и заслуживающие внимания тексты,
упущенных предыдущми исследователями. Работа выгодно дополняет картину состояния польской мысли во второй половине XVI и в XVII в., придаёт ей блеск. [Книга] должна заинтересовать не только историков урбанистики.

При чтении может возникнуть вопрос: оригинальны ли мысли в цитируемых текстах [польских трактатов, книг и др. старой литературы], и сколько в них взглядов, заимствованных у иностранных авторов? Зарембская старается выразить своё отношение к этому вопросу и утверждает, что получить ясное представление по этому вопросу было очень трудно. Однако, даже если признать, что в обсуждаемой польской литературе бесспорно новых и пионерских концепций не слишком много - изображённая [Зарембской] картина свидетельствует о быстром восприятии на польской земле прогрессивных идей, которые появились в странах, занимающих ведущие позиции в то время в области урбанистической мысли. И это бесспорная заслуга автора, что она обратила внимание на некоторые оригинальные концепции, связанных со спецификой польской политической и социально-экономической ситуации. Также, как и на ограничения, связанные с этой ситуации.

Работая - в рамках первого этапа своих широко очерченных исследований - над теорией и практикой итальянской урбанистики, Тереза Зарембская вышла за рамки, необходимые для формирования окончательных выводов, относящихся к польской урбанистике, также пролив много нового света на итальянскую урбанистическую теорию, а работу одного из теоретиков [Джорджо Вазари], до сих пор, по её мнению, недооценённого, снабдила комментарием и в первый раз опубликовала.

Также и эта книга широко охватывает тему и местами имеет новаторский характер. Можно выразить убеждение, что также и третий этап исследований автора, венчающий её многолетние исследования, и посещённый польской урбанистике XVI и XVII в., принесёт много неизвестных материалов и обогатит наши знания об этом важном периоде в истории польской урбанистики.

Вацлав Островский.

Вступление:

На польском:

В переводе:

Цитата

Эпоха раннего нового времени сформировала вместе с новой программой развития цивилизации, культуры и науки, новые требования к городам, которые должны были стать пространственной рамкой для деятельности буржуазии, выдвинутой на лидирующую социальную позицию в Западной и Центральной Европе. Средневековая структура городов, соответствовшая старым функциям и потребностям, не могла удовлетворить амбиции и требований зарождающейся эпохи. Новые тенденции в формировании городов, однако, были не просты с точки зрения реализации, и потому в полной мере [они] нашли выражение в литературе.

Понятно, что урбанистическая проблематика наиболее рано была поднята в итальянской литературе из-за лидирующей позиции Италии в экономическом и культурном развитии Европы того времени. В середине XV в. был создан трактат Леона Баттисты Альберти, вскоре после него [трактаты] Антонио Аверлино Филарете и Франческо ди Джорджо Мартини. На рубеже XV и XVI в. проблемы города раннего нового времени занимали Леонардо да Винчи, Бальдассаре Перуцци и других польских теоретиков; присоединился к ним и голос Альбрехта Дюрера. Вторая половина [XVI] века - это период особенно активной дискуссии о функциональной и пространственной программе современного города; кроме представителей Италии (среди них множество инженеров-фортификаторов) [в дискуссии] приняли участие французы и представители других стран. Заинтересованность итальянцев в теории урбанистики слабеет в 1-ой четверти XVII века; [в то же время] роль немцев, французов и нидерландцев становится всё более значительной.

Когда и каким образом в теоретично-урбанистическую литературу вошли поляки? Поиск ответа на этот вопрос мог бы, вероятно, ограничиться предоставлением анализа польских архитектурно-строительных трактатов. Однако, тогда бы оказалось, что первый из них "Краткая история строительства" поднимает только одну тему - строительство резиденций, и с вопросами урбанистики не имеет ничего общего. До конца XVII в. можно зафикисровать только два польских печатных издания по гражданской архитектуре со следующими заголовками: Наленча-Валсовского "Callitectonicorum seu de pulchro architecturae ... liber", не затрагивающего проблематики урбанистики, и [работа] Сольского "Польский архитектор", которая в своём опубликованном виде является учебником по механике, не содержащим [материалов] архитектурной тематики, и тем более урбанистической.

Чтобы найти фрагменты, посвящённые планировке городов, оценкам их актуального состояния, предложения по их преобразованию в рамках их функции и формы, необходимо обратиться к другой литературе. Помимо упомянутых трудов в экономической области, которое содержит самые ранние, т.к. с середины XVI в., работы, относящиеся общей урбанистики, также необходимо рассмотреть книги по геометрии, геодезии и других технических областей, а также трактаты из области строительства и военного искусства. Не [стала] замыкаться на этом списке трудов, содержащих сведения о проблематике городов и землеустройства страны: проблемы эти также проявляются в творчестве авторов сочинений по социально-политической, а также философской теме. Рассеянные в них, иногда обширные и всеобъемлющие, а в других случаях мелкие и рассеянные тексты, посвещённые урбанистике или смежным с ней вопросам, позволяют делать дополнения в реконструкцию знаний о строительстве городов в начальной фазе эпохи раннего нового времени.

Тут необходимо определить тематический объём исследования. Следует ли трактовать "урбанистику" XVI - XVII в., как науку об искусстве проектирования городов, или как широко понимаемую междисциплинарную область, охватывающей элементы многих наук - от геодезии до экономики и знаний об обществе? Должно ли "пространственное планирование" в то время включать в себя все вопросы, которые в наши дни интегрированы в эту дисциплину, или только некоторые её элементы, которые могли разрабатывать в ту эпоху?

Слишком жёсткое сужение определения ограничило бы возможность рассмотрения многих тематических вопросов, более слабо связанных с урбанистической проблематикой, и всё же иногда [именно они] фундаментальным образом обуславливают развитие мысли о пространственной организации городов и регионов. Поэтому из представленной альтернативы выбираем второй вариант - свободную трактовку темы, позволяющую лавировать вокруг собственно урбанистической проблематики там, где это кажется оправданным из-за существующего с ней контакта. Характерным для польской ситуации является относительно свободная их связь со специальной теоретично-урбанистической литературой ведущих стран. Авторы [нужных] сведений в большинстве своём не являются архитекторами, лишь аматорами - [это] представители слоёв, интересующихся у нас созданием городов: в раннее новое время это преимущественно шляхта. Мысли о строительстве городов временами приходится искать среди меандров риторики, философских или политических сведений. Это влияет на выбор урбанистической тематики: сильнее всего выделяется поток дискуссии о программе и функциях города, в то же время проблемы техники его закладки и композиции остаются в стороне. Совершенно по другому сформированы тематические пропорции только в трудах из области военной архитектуры и техники, написанных в основном авторами с лучшим, а иногда даже с выдающимся уровнем специальной подготовки.

Несмотря на относительно низкий интерес некоторых наших авторов к первым "классическим" учебникам Витрувия и Альберти, а также других [поляков], которые интересовались только более новыми трактатами, особенно Серлио, Катанео, Палладио и Скамоцци (ни один их этих трудов не был переведён [на польский]) - эта литература, несомненно, в значительной степени повлияла на развитие наших знаний об урбанистике. Эти работы служили не только архитекторам и строителям, но и основателям городов, чьё гуманистическое образование, а также пребывание за границей подталкивало к изучению той литературы - в основном [написанной] на латыни и на итальянском. Косвенно об этом может свидетельствовать многочисленные экземпляры этих трактатов в наших коллекциях. Этот вопрос представим в отдельном небольшом разделе.

Более обширный раздел посвещаем проблеме заграничных путешествий. Непосредственный контакт поляков с западноевропейскими городами вызывал восхищение их великолепием и заставлял осознавать нашу запущенность [отсталость]. [Я] Посчитала целесообразным сопоставление мнений о посещённых городах и комментариев, записанных в дневниках путешествий наших пилигримов для выяснения, какими проблемами они интересовались, какие пространственные явления способны были осознать, как формировалась их чувствительность к формам урбанистики.

Хронологические границы этого исследования было не легко очертить. Достаточно чётко вырисовался порог середины XVI в., поскольку это был момент, когда можно обнаружить в нашей письменности самые ранние проявления [по теме] проблематики строительства городов и связанных [с этим] вопросов. Это [интерес] можно связать с различными потребностями, вызванными хозяйственным развитием, сельскохозяйственной реформой (так называемая волочная помера) или изменениями в военной технике - сооружением [военных] лагерей и строительством крепостей, и, наконец, с новыми типом гуманистического образования, распространившемся в Польше в XVI в. "Я видел какую-то удивительную подвижность и деловитость - пишет в середине столетия Марициус - которая охватила практически все профессии и сферы [деятельности]. Умы наших соотечественников приобрели некую силу и их деятельность возросла более, чем в других местах, и проявилась в застройке городов, в накоплении богатств и в основательном расширении имений, в соблюдении утончённости в одежде обоих полов и в излишествах, и, наконец, в любви к изысканности в мышлении и в обычаях. Если же нашу старую Польшу сравнить с новой, и людей нашего века сравнить с давнишними людьми, создаётся впечатление, что с одной стороны имеем варварство и отсутствие культуры, а с другой стороны полностью цивилизованную жизнь".

Слова этого гуманиста характеризуют явления, которые в Западной Европе стали стимулом для поиска новых урбанистических решений. Значительное развитие и распространение образования, введение в образовательную программу исследований и заграничных поездок, способствовали популяризации образцов нового пространственного формирования, которыми являлись "образцовые" урбанистические решения: в XVI в. преимущественно итальянские, в XVII - в первую очередь французские, но также нидерландские, английские, немецкие и др.

Верхняя хронологическая границы может находиться на [отметке] середины XVII в. - годы шведских войн, которые привели к разрушению множества польских городов, и одновременно завершили этап экономического процветания, выявив давно накопленные слабости. Однако результатом военных разрушений стала волна теоретического творчества шестидесятых и семидесятых годов того столетия, связанная с необходимостью восстановления и [организации] безопасности страны; потому кажется правильным рассмотрение также и той письменности, как эпилога первого столетия творчества по теме, связанной с проблемой строительства городов, находящегося преимущественно между серединой XVI и серединой XVII в. В эпоху, предшествующую той, которую охватывает нынешняя разработка - в период средневековья и раннего Ренессанса - не создавалась или не сохранилась литература, которая могла бы стать предметом анализа развития урбанистической концепции, хотя уровень пространственных решений, реализованных в ту эпоху, был несомненно высоким, и начала идей раннего нового времени произошли в значительной степени из этого опыта.

Беспокоясь о цельности методологического подхода я, однако, отказалась от попытки интерпретации принятых в то время урбанистических принципов, для этого потребовался бы более обширный анализ; по тем же причинам я не осуществляла попыток противопоставить литературные формулировки с хронологически соответствующими пространственными решениями. Исключением является взгляд на процесс хозяйственного освоения украинских земель, введённый [в книгу] из-за тесной связи этого процесса с "теорией". Анализу урбанистических реализаций тех времён посвятим отдельное исследование; используя в нём многочисленные описания польских городов, которые убрала из нынешней работы.

Специфическая индивидуальность истоков польской урбанистической теории, кажется, даёт право рассматривать её в отрыве от западноевропейского творчества. Потому вместо того, чтобы искать иностранное влияние, я старалась анализировать взаимные связи польских авторов.

Оценка их "польскости" также создаёт трудности для этого исследования. Я придерживалась позиции толерантной трактовки этого вопроса, свойственной польской литературе - с необходимыми оговорками - как труды, которые поляками были переведены и интерпритированы (Кресценций - Тщиченский, Аристотель - Петрици), так и написанные, хотя бы частично, в кругу польской литературы (Альбрехт) или [написанные] автором польского происхождения (Фрейтаг).

Как архитектор без специально подготовки, [я] старалась как можно меньше переделывать старопольские тексты модернизированной транскрипцией. В случае их цитирования по изданиям XIX или XX в. я не вносила никаких изменений. [Я] Модернизировала правописание только в случае с рукописями и старыми печатными изданиями. Немецкие, французские и латинские тексты цитирую с использованием собственного перевода (за исключением тех, которые [ранее] уже были опубликованы в переводах).

В соответствии с принятым принципом подбора текстов, также [и] иллюстрации использовала преимущественно из польской литературы, старалась укомплектовать [книгу] рисунками из использованных [в работе] источников и отказалась от аналогичных зарубежных рисунков. Исключение составляет подборка из [зарубежных] гравюр, вклеенных Валсовским в его дневник, а также другой подборки, собранной, вероятно, Христофором Арцишевским и связанной с руководством, в котором они использовались. Немногочисленные рисунки были взяты из анонимных или зарубежных манускриптов, принадлежащих "служебным библиотекам" польских авторов XVII в.

Мне сложно выразить словами глубочайшую благодарность профессору Станиславу Хербсту, чью рецензию и подробными комментариями мне посчастливилось получить.

За многочисленные советы и критические замечания, а также за любезное рецензирование моей работы я горячо благодарю пана профессора Вацлава Островского. Работа была подготовлена в Институте пространственного планирования Варшавской политехники, а затем в Институте истории материальной культуры Польской академии наук. Я очень благодарная за любезную опеку, оказанную моей работе руководством институтов и учреждений, в которых [работа] создавалась, а за ежедневную помощь - ближайшим коллегам. Пани Божену Тазбир-Томашевскую сердечно благодарю за огромный вклад в работу над улучшением этой книжки.

Содержание:

На польском:

В переводе:

Цитата

Предисловие - 7
Вступление - 9

I. Заграничные путешествия как путь контактов поляков с зарубежной урбанистикой - 15

Культурное значение заграничных контактов - 15

Литература путешествий - 17

Записи, содержащие замечания о городах - 20

Интерес к архитектуре и древностям античных городов - 25
- Греческие и египетские города, а также города древнего Востока - 25
- Римские города - 28

Отношение к средневековому городу - 36

Замечания по теме современного города - 40
- Рим - 41
- Флоренция - 42
- Генуя - 43
- Феррара - 44
- Ливорно - 44
- Венеция - 45
- Итальянские виллы и сады - 48
- Эскориал - 50
- Париж - 51
- Ришелье и некоторые французские города - 53
- Лондон - 55
- Города Нидерладов и Фландрии - 57
- Немецкие города - 59
- Вена - 60
- Прага - 60
- Москва - 61
- Иерусалим - 63
- Каир - 64
- Константинополь - 65
- Пейзаж - 68

Значение путешествий для популяризации урбанистики раннего нового времени - 70

II. Труды по урбанистической тематике в польских книжных собраниях - 79

Спрос на "урбанистическую литературу" - 79

Важнейшие руководства, охватывающие проблематику строительства городов - 81

Библиотеки, снабжённые трудами, связанными с урбанистической тематикой - 88
- Королевские библиотеки - 88
- Магнатские библиотеки и [библиотека] Замойской академии - 92
- Библиотеки архитекторов - 96
- Библиотеки в среде мещан и духовенства - 97

Выводы - 102

III. Проблемы города в экономико-социальной литературе - 105

Условия [влияния] - 105

Город в землянской поэзии - 107

Экономические трактаты - 109
- Кресценций - Тщиченский - 109
- Анзельм Гостомский и Якуб Понентовский - 116
- Якуб Хаур - 119

Город и землеустройство страны в дискуссии о совершенствовании Речи Посполитой - 121
- Анджей Фрич-Моджевский - 121
- Ян Тарновский, Пётр Грабовский, Николай Хабельский - 124
- Якуб Гурский - 128
- Шимон Старовольский - 133

IV. Кшиштоф и Лукаш Опалинские: сатиры о землеустройстве - 139

Кшиштоф Опалинский, автор сатир - 139

Сатира "О способах умножения городов и распутства в них" - 140
- Признаки упадка городов и возможности их развития - 142
- Случайные и внешние причины развития городов - 143
- Внутренние причины развития городов - 144
- Польза стране от хорошо развитых городов - 146

Сатира "Сентенция и рассудок о новых украинских поселениях и слободах" - 147
- Необходимость вмешательства государства - 147
- Локация поселений - 148
- Вопрос о заселении - 149
- Условия развития - 149

Сатира "Совет о зимовке солдата, его лагеря, и о том, какой там беспорядок" - 151

Кшиштоф или Лукаш? - 153

Сатиры Опалинский и трактат Ботеро - 155

Попытка оценки концепции Опалинских и их современников - 157
- Проект международного водного пути - 158
- Проект строительства прибрежных полос заселения - 160
- Конфронтация упомянутых пространственных концепций с творчеством Боплана - 161
- Программа индустриализации - 170

V. Проблема городов и их строительства в сочинениях Себастьяна Петрици - 173

Петрици и Аристотель - 173
- Биография Петрици - 174
- Конструкция "Политики" и виды комментариев - 175
- Перевод Аристотеля, дефиниции, основные понятия - 179

Проблемы планирования городов в тексте Аристотеля и в "Предостережении" Петрици - 181
- Удобный размер и локализация городов - 181
- Приморский город - 183
- Ситуация - 184
- Общие правила строительства городов - 185
- Фортификация - 187
- Элементы пространственной композиции. Костёлы - 187
- Дома, общественные здания и сооружения - 188
- Окрестности города - 190

Городской компонент "Предостережений" - 191
- Исторические и современные примеры пространственных решений - 192
- Социально-экономические аспекты урбанистики - 195
- Критика состояния городов и инвестиционной политики в Польше - 197
- Вопросы здоровья и гигиены - 202
- Основы планирования. Информация - 205
- Столица - 207
- Портовый город - 209
- Театр войны - 210
- Локализация главной крепости - 213
- Размещение военных гарнизонов - 214
- Расположение городов в регионе и в стране - 215
- Городские фортификации - 216
- Функционально-пространственная программа города - 219
- Источники расширения костёльного участка в городе. Финансирование строительства общественных зданий - 221
- Композиция городского планирования - 224

Значение работы Петрици - 225
- Связи с европейской теорией - 225
- Оригинальность и влияние - 226
- Современность мысли Петрици - 227

VI. Концепции с пограничья урбанистической проблематики в творчестве военных теоретиков третей четверти XVI века - 229

Станислав Лаский - 230

Прусский герцог Альбрехт - 232
- Иллюстрации трактата - 233
- Оборона замков и городов - 238

Ян Тарновский - 239
- Фортификация городов - 240
- Военный лагерь - 243

Марцин Бельский - 246
- Графические схемы - 247
- Примечания в тексте - 251

Станислав Сарницкий - 252
- Значение графических изображений - 256
- Композиционное содержание ситуационных планов - 260
- Город и лагерь с точки зрения Сарницкого - 270
- Планирование лагеря - 272
- Фортификация городов и проблема модернизации старых пространственных схем - 274
- Предложения, касающиеся Кракова - 277
- Замечания к пространственному планированию - 278
- Город, как декорация мероприятий - 279

Основные элементы вклада авторов XVI века в военное дело - 282

VII. Урбанистика в трактатах XVII века о военной архитектуре - 285

Урбанистической содержание трактата Адама Фрейтага - 297
- Генезис трактата - 298
- Конструкция работы - 300
- Локализация крепостей и их местоположение - 302
- Проект новой крепости - 303
- Заселение крепости - 304
- Проблема адаптации старых городов к новым оборонным нуждам - 305
- Предместье и соседство городов - 311
- Крепости, связанные с городами - 315
- Производственные проблемы - 315
- Методика планировки военных лагерей - 313
- Ценность трактата - 320

Юзеф Наронович-Наронский и его трактат о военном строительстве - 321
- Конструкция и содержание трактата - 328
- Профессия инженера - 337
- Методы планирования - 340
- Урбанистически-фортификационный конкурс - 342
- Необходимость солидной роботы - 345
- Необходимость строительства крепостей и их локализация - 346
- "О зданиях, относящихся к крепости" - 348
- Функциональные и композиционные критерии в проектировании военных лагерей - 349
- Значение трактата - 360

Кшиштоф Мирошевский - 361

Андрей Максимилиан Фредро - 367
- Пространственное землеустройство страны - 369
- Экономика в городах - 371
- Военные лагеря - 373

VIII. Проблемы урбанистики и урбанистической работы в работах из сферы архитектуры, точных наук и техники - 377

Архитектурных трактаты - 377
- Гипотетический трактат Юзефа Нароновича-Наронского - 379
- "Краткая наука строительства" - 381
- Учебник Бартомье Натаниеля Уошауски - 389

Трактаты из области точных наук - 399
- Работы третей четверти XVI века - 400
- Работы первой половины XVII века - 402
- Работа Нароновича-Наронского о перспективе - 406
- Трактат Нароновича-Наронского о геометрии и измерениях - 422

IX. Выводы - 447

Список имён - 455
Summary [резюме на английском] - 463
Résumé [резюме на французском] - 468
Публикации Института урбанистики и пространственного планирования Варшавской политехники - 473

15 августа 2018

12 августа 2018

Когда речь заходит о самых ранних примерах замков/крепостей/городов, в проектировании которых впервые были применены бастионные укрепления, то часто можно встретить мнение, что самый ранний образец не только бастионов, но целого идеального города, снабжённого бастионными укреплениями, можно встретить в трактате Филарете, составленном ещё в 1460-1464 гг. В этом трактате описан не существующий город Сфорцинда (Sforzinda) и приведён его план, к которому предлагаю чуть детальней присмотреться:

План Сфорцинды:

Вот эта восьмиугольная звезда как раз и смущает многих исследователей и тех, кто только начинает знакомиться с бастионной фортификацией, поскольку в глазах этих людей наличие звезды в планировке заставляет автоматически ставить знак равенства между Сфорциндой и бастионными укреплениями, хотя на самом деле эта форма 8-конечной звезды родилась не в результате долгий теоретических рассуждений на тему фортификационных форм будущего, а появилась в процессе довольно простого процесса - слияния контуров двух квадратов, наложенных друг на друга:

Впрочем, этот и другие (изложенные ниже) доводы не смущают отдельных исследователей. Вот, к примеру, в 2016-м вышла книжечка Катерины Липы Теорія архітектури, містика і війна, затрагивающей тему бастионной фортификации. Открываем стр. 24 и читаем следующее:

Цитата

Після низки суто описових літературних творів різних жанрів (від філософських опусів до архітектурного трактату Леона Баттісти Альберті 1452 р.), котрі певним чином змальовували місто як образ ідеального суспільства, першим у 1461-1464 рр. спробував його візуалізувати Антоніо Аверліно на прізвисько Філарете. У його трактаті, написаному у формі діалогу, місто Сфорцінда назване на честь герцога Франческо Сфорца, коштом якого зодчий сподівався реалізувати свій проект. Будівництво так і не було здійснене, але план Сфорцінди у формі восьмипроменевої зірки, утвореної бастіонними укріпленнями (выделение моё - Filin), справив величезне враження на фахівців. Відтоді більшість ідеальних міст (принаймні в Італії) проектували на зіркоподібному плані.

Всем поклонникам версии о бастионных укреплений Сфорцинды хороший ответ составила Юлия Ревзина в своей монографии Архитектура, война и география: фортификация XVI—XVIII веков в Европе и России (2016):

Цитата

Когда речь идет о происхождении «новой фортификации», Сфорцинда Филарете требует особого разговора. Ведь здесь мы впервые видим городскую стену, представляющую собой последовательность выступающих и вогнутых углов. Именно из-за этого плана, формально и лишь отчасти напоминающем звездообразные планы гарнизонных городов Вобана, Филарете и приписывают иногда изобретение бастионов. Но по существу это абсолютно неверно. Во-первых, очертания в форме звезды в XVI—XVIII веках получают (за некоторыми исключениями, о которых, речь пойдет позже) не сами периметры стен с бастионами, а лишь внешний контур рва. Кроме того, ничто в тексте трактата не говорит о том, что Филарете хоть сколько-нибудь задумывался об обороне «от фланка» или о чем-то подобном. Собственно говоря, он вообще не говорит о городских укреплениях, упоминая лишь «стены» и «башни», причем в самом традиционном смысле. Что касается плана, иллюстрирующего фрагмент из Флорентийской рукописи, мы можем с уверенностью говорить лишь о расположении городских ворот — они во входящих углах «звезды». Что касается планировки, то она имеет радиальную структуру, но более подробно мы ничего сказать о ней не можем. Так что план Сфорцинды лишь отразил современную Филарете тенденцию «реабилитации» углов. Однако ни бастионов, ни их прообразов у автора «Трактата об архитектуре» нет и в помине. Но здесь важно другое: Сфорцинда Филарете в полной мере воплотила в себе образ идеального города Ренессанса, который принципиально повлиял и на теорию, и на практику фортификации. Без этого невозможно понять не только генезис, но и развитие бастионной фортификации, в которой связь с геометрией идеального города, чье совершенство воплощает в себе совершенство Божественного замысла, будет весьма ощутимым не только на протяжение эпохи Возрождения, но и позже.

Уточню, что упомянутая Ю. Ревзиной оборона "от фланка" отсылает нас к планировке бастионов, у которых боковые стороны бастионов ("фланки"), примыкавшие к куртинам, прикрывали ров и лицевые стены ("фасы") соседних бастионов, т.е. оборона "от фланков" требовала наличие бастионов с фланками, которых у Сфорцинды нет. Проще говоря, возникает логичный вопрос - как можно бастионным укреплением называется то, что даже не имеет бастионов?

Пример схемы, показывающей работу артиллерии на фланках, простреливающей ров и пространство перед фасами соседних бастионов:

Как тут не вспомнить и то, что замок Сфорца в Милане, в модернизации укреплений которого принимал участие Филарете в середине 15 века (1450-е - 1460-е гг.) представлял собой укрепление башенно-стенового типа, хоть и строившегося уже с учётом взаимодействия с артиллерией. Надвратная башня замка, к слову, известна как "Башня Филарете":

Источники: 1, 2

P.S. Также возникает вопрос - а почему вдруг в чертах Сфорцинды видят именно черты бастионных укреплений, а не более поздних (и менее известных/популярных) - тенальных? Тенальные (или Клещевые) укрепления как раз обходились без бастионов, и по этой причине тенальные укрепления куда больше похожи на Сфорцинду, чем бастионные. Разумеется, несмотря на ещё большее визуальное сходство с укреплениями, построенными с применением теналей, Филарете тенальный фронт также не изобретал.

Замок Сант-Эльмо в Неаполе, построенный в 1537-1546 гг. по тенальной схеме:

Источник

11 августа 2018

11 августа 2018

8 августа 2018. Внутри башни начали класть тротуарную плитку "косточку":

Источник

10 августа 2018. Наконец-то через ворота можно пройти! Огород, примыкавший к башне с юга, отодвинулся от дороги, благодаря чему буферная зона вокруг памятника увеличилась, и даже впервые за многие года ворота можно пересечь, войдя с одной стороны, а выйдя с другой:

Источник

10 августа 2018

Представляем вашему вниманию очередную прекрасную находку от Лешека Опирхала.

Речь о двух, мягко говоря, малоизвестных панорамных видах на Каменец, которые в Польше датируют в пределах 1770-х - 1800 г., но, думаю, мы тут сможем установить более конкретный период создания этих рисунков.

Их автором был некий Антоний Пихельштейн (Antoni Pichelstein), личность для Google вообще неизвестная - то ли есть несколько вариантов написания его имени, то ли он действительно в Сети ещё не светился, что странно.

Обе панорамы хранятся в Национальном музее в Варшаве (Польша), в "Отделе гравюр и рисунков" ("Gabinet Rycin i Rysunków").

Значение этих изображений сложно переоценить, поскольку на них запечатлены не какие-то отдельные фрагменты городской застройки, не отдельные здания, а сразу два панорамных (и при этом довольно детальных) вида, снабжающих нас массой новых сведениях о внешнем виде множества сохранившихся и утраченных достопримечательностей Каменца.

Панорама №1. Вид на город с запада:

Инвентарный номер: Rys.Pol.2314/1.
Ориентировочная датировка: 1770-1800.
Размер: 36,5х73 см.
Техника: тушь.
Материал: ребристая бумага ("papier żeberkowy"), бумага на бумаге ("papier na papierze").

Общий вид панорамы (сорри, тут фотокопия с фотокопии, потому качество хромает):

Детали:

Панорама №2. Вид на город с юга:

Инвентарный номер: Rys.Pol.2314/2.
Ориентировочная датировка: конец 18 века.
Размер: 36,5х74,8 см.
Техника: тушь.
Материал: ребристая бумага, бумага на бумаге.

Общий вид панорамы:

Детали:

9 августа 2018

Рік видання: 2018.

Автор: Андрій Красножон.

Видавництво: Чорномор'я, Одеса.

Мова: українська.

Формат: 60х90/8 (21 х 29,7 х 2 см).

Обкладинка: тверда.

Папір: офсетний + 18 аркушів крейдованого паперу.

Кількість сторінок: 312.

Ілюстрації: багато переважно чорно-білих планів, схем, карт, малюнків та іншої графіки + 18 листів з кольоровими зображеннями.

Наклад: 300 прим.

ISBN: 978-966-555-313-7

Орієнтовна ціна: 520 грн.

Де купити:

Замовити у автора (доставка Новою Поштою по всій Україні). Замовлення приймаються через особисті повідомлення на facebook або за допомогою e-mail: ahmar.and@gmail.com (тема листа: Замовлення книги).
Для Білгорода-Дністровського: замовлення на facebook зможе прийняти Наталія Убейник.
Одеса - продаж планується, чекаємо інформацію.
Харків - продаж планується, чекаємо інформацію.
Київ - продаж планується, чекаємо інформацію.

Аннотація:

Цитата

У монографії розглядається історія фортець Північно-Західного Причорномор’я у ХV-ХVІІІ ст. в контексті розвитку оборонних комплексів від кам’яної замкової архітектури до бастіонних фронтів. Піднімаються питання типології, походження, датування, локалізації, та функціональної спроможності об’єктів довгочасної фортифікації регіону на різних етапах їх існування. Особливу увагу приділено історичній топографії міст, а також середньовічній молдавській, грецькій, вірменській та османській епіграфіці у джерелознавчому аспекті. Розглянуто природні ресурси регіону, що сприяли його урбанізації на окремих етапах означеного періоду. До наукового обігу введено десятки історичних планів і зображень, матеріалів сучасних реконструкцій і авторських обмірних креслень пам’яток військової і цивільної архітектури ХV-ХVІІІ ст. Для істориків, археологів, мистецтвознавців, краєзнавців.

Дуже коротко про автора:

Цитата

Кандидат історичних наук, завідувач кафедри історії України Південноукраїнського національного педагогічного університету імені К. Д. Ушинського. Дослідник середньовічної фортифікації Північно-Західного Причорномор’я. Автор монографій Крепость Белгород (Аккерман) на Днестре. История строительства (2012) та Крепость Белгород (Аккерман) в исторических изображениях (2016).

Приклади сторінок:

Вступ:

Зміст:

Цитата

Перелік умовних скорочень - 6
Вступ - 7

Розділ 1
Джерела та історіографія - 11

1.1. Стан наукового дослідження - 11
1.2. Джерельна база дослідження - 21
1.2.1. Картографічні джерела - 21
1.2.2. Писемні джерела - 24
1.2.3. Архітектурні джерела - 26
1.2.4. Епіграфічні джерела - 27
1.2.5. Археологічні джерела - 28
1.3. Природні ресурси регіону в джерелах ХV-ХVІІІ ст. - 28
1.3.1. Ландшафтно-географічна характеристика - 28
1.3.2. Природні ресурси в історичних джерелах - 30

Розділ 2
Замкова фортифікація Північно-Західного Причорномор'я на початку XV - наприкінці XVII ст. - 39

2.1. Замкова фортифікація Молдавського воєводства (1410-ті рр. - 1484 р.) - 39
2.1.1. Замок Білгород на карті з Codex Latinus Parisinus 7239 - 39
2.1.2. Датування Білгородського замку - 51
2.1.3. 1440-й рік у будівельній історії фортеці Білгорода - 53
2.1.4. Гуситський слід в укріпленнях Білгорода (1452-1484 рр.) - 61
2.1.5. Кілія як «фортеця-близнюк» Білгорода - 71
2.2. Замок Качубейов і подільські фортифікаційні традиції (1420-1440 рр.) - 75
2.2.1. Історія досліджень замку - 75
2.2.2. Датування замку - 98
2.3. Замкові укріплення османів (кін. XV - кін. XVII ст.) - 107
2.3.1. Перебудова Аккермана та Кілії в епоху Баязида II (1484-1512 рр.) - 107
2.3.2. Етапи будівництва Бендерських кам’яних укріплень в XVI ст. - 115
2.3.3. Фортеця Очаків у ХVІ - першій третині XVII ст. - 118
2.3.4. Спроба модернізації Хаджибея у XVI ст. - 120
2.3.5. Замок Татарбунар - 122

Розділ 3
Бастіонна фортифікація Північно-Західного Причорномор'я у XVIII ст. - 124

3.1. Бендери у 1710-1790-х рр.: підсумкова періодизація - 129
3.2. Модернізація укріплень Очакова (1730-ті - 1780-ті рр.) - 143
3.3. Етапи фортечного будівництва в Ізмаїлі (1770-ті - 1790-і рр.) - 148
3.4. Кілія та Аккерман: модернізація 1793-1798 рр. - 157
3.4.1. Створення бастіонної фортеці у Кілії (1794-1797 рр.) - 157
3.4.2. Плани щодо модернізації Аккерману 1793-1798 рр. - 163
3.5. Хаджибей у 1765-1789 рр. - 172
3.5.1. Проекти посилення фортеці - 172
3.5.2. Проблема локалізації фортеці - 177
3.5.3. Хаджибей в картографічних джерелах 1780-х рр. - 179
3.5.4. Босфорський «аналог» Хаджибейського замку: критика версії - 184
3.6. Фортеця Паланка: будівельна періодизація - 189
3.7. Фортеця Березань: етапи розбудови, ступінь збереженості - 192

Розділ 4
Історична топографія міст Північно-Західного Причорномор'я (ХV-ХVIII ст.) - 196

4.1. Порти Північно-Західного Причорномор’я у ХV-ХVІІІ ст. - 196
4.2. Білгород (Аккерман) - 200
4.2.1. Місто: забудова, населення, етнічний склад - 200
4.2.2. Забудова фортечної території - 203
4.2.3. Ранній етап історії вірмен (за даними епіграфіки) - 209
4.2.4. До питання стосовно кількості вірменських храмів - 211
4.2.5. Грецька церква: обґрунтування дати будівництва (1480 р.) - 228
4.3. Кілія - 233
4.3.1. Вірменська церква (ХVІІ-ХVІІІ ст.) - 234
4.3.2. Місто у другій половині XVIII ст. - 237
4.4. Ізмаїл - 242
4.4.1. До проблеми заснування міста - 242
4.4.2. Місто: забудова, населення, етнічний склад - 243
4.4.3. Вірменські квартали в контексті історії міста 1770-х рр. - 247
4.5. Бендери - 248
4.6. Очаків - 251
4.7. Хаджибей - 252
4.8. Міста і фортеці Очаківської області у 1790-ті рр. - 253

Висновки - 293
Використані джерела та література - 295
Abstract - 309

6 августа 2018

Первое и на данный момент единственное издание, сосредоточившее своё внимание на планах и картах Станиславова. А поскольку укрепления этого города оказали очень большое влияние на его облик, то можно сказать, что во многом эта книжка об укреплениях. К тому же её автор Зеновий Федункив - это один из немногих исследователей, которые плотно занимаются укреплениями Ивано-Франковской области, так что это издание от своего человека, не оставляющего тему фортификации за бортом.

Конечно, хотелось бы, чтобы в будущем издание было бы выпущено в более достойном формате, к примеру, в виде книги бОльшего размера с цветными планами, или же так, как были изданы сборники планов и карт по Львову и Жолкве, т.е. в виде папки, где все планы в большом формате и хорошем качестве будут опубликованы на отдельных листах. Кстати, с одним из планов ("План Станиславова 1919 р.") так и поступили - распечатали его на отдельном листе мелованной бумаги и вставили в книгу в виде вкладыша-бонуса. Впрочем, нынешний скромный вид издания сделал его очень доступным с точки зрения цены, а изложенной в книге текстовой и графической информации будет вполне достаточно для первого и при этом относительно детального знакомства с укреплениями города.

P.S. На форуме есть тема книги З. Федункива, посвящённой замку в Галиче.

5 августа 2018

Рік видання: 2014.

Автор: Зеновій Федунків.

Видавництво: Лілея-НВ, Івано-Франківськ.

Мова: українська.

Формат: 14,7 х 20,6 х 0,9 см.

Обкладинка: інтегральна (гнучкий картон).

Папір: офсетний.

Кількість сторінок: 176.

Ілюстрації: безліч чорно-білих планів і карт.

Наклад: ?

ISBN: 978-966-668-319-2 (книга), 978-966-668-149-5 (серія "Моє місто").

Книга на сайті видавництва

Аннотація:

Цитата

Візуальна інформація часто служить основним аргументом для придбання книжки. Розглядаючи мапи, плани і схеми, опубліковані в цьому виданні, без заглиблення в текстову частину, можна почерпнути інформацію про еволюцію міської території, про топографічні, гідрографічні, архітектурні, мікротопонімічні особливості міста, простежити утворення передмість і мікрорайонів.

Коли Ти, Читачу, належиш до людей, яким більше до вподоби робити висновки, ніж отримувати їх готовими - то ця книжка для Тебе.

Приклади сторінок:

Зміст:

Цитата

І. Монолатій. Анаксімандрові нащадки Станиславова/Станіслава - 3

Розділ І. Станиславів у картографії: огляд джерел та деякі висновки - 5

Розділ II. Давні карти і плани Станиславова - 19

№1. Спеціальний і докладний план України з належними до неї воєводствами, округами і провінціями Боплана, 1650 р. - 19

№2. Частина України, що по-народному називається Покуттям, 1662 р. - 25

№3. Проектний план удосконалення укріплень Станиславівської фортеці, 1743 р. - 29

№4. План Станіславської фортеці, 1769-70 рр. - 33

№5. Фіксаційний план Станиславова, поч. 1770-х. - 39

№6. Йосифінська військова карта Галичини та Лодомерії - 1779-1782 рр. - 43

№7. Карта нових королівств Галичини і Лодомерії з районом Буковиною Т. Лоттера (між 1735 і 1777 рр.) - 47

№8. Карта міста Станиславова, 1792 р. - 51

№9. Фіксаційний план Станиславова і околиць, 1800 р. - 61

№10. Ситуаційний план королівського міста Станиславова з картою округу, наближеними до міста селами, магістральними дорогами, вулицями і провулками, 1805 р. - 67

№11. План Станислава і околиць, споряджений для військових потреб, 1836 р. - 73

№12. Кадастровий робочий план Станиславова, 1848 р. - 77

№13. Адміністративна карта князівств Галичини і Лодомерії з великим ерцгерцогством Краковом і герцогствами Освенцімом, Затором і Буковиною, 1863 р. - 81

№14. Ескіз розташування доріг, вулиць і площ в місті Станиславові, 1877 р. - 85

№15. Нова Спеціальна карта Австро-Угорської монархії, 1880 р. - 89

№16. Фіксаційний план Станиславова, 1886 р. - 95

№17. План міста Станиславова, 1890 р. - 99

№18. Фіксаційний план міста Станиславова, 1895 р. - 103

№19. План міста Станиславова, 1904 р. - 111

№20. Тактична військова карта околиць Станиславова, 1916 р. - 119

№21. План міста Станиславова і Княгининів, 1919 р. - 125

№22. План Станиславова, 1919 р. - 131

№23. План міста Станиславова, 1925 р. - 135

№24. План міста Станиславова, 1932 р. - 141

№25. План міста Станіславова, 1932/1933 рр. - 149

№26. Тактична карта Польщі, 1932 р. - 155

№927. План виборчих округів і дільниць Станиславова, 1934 р. - 159

№28. Туристичний план Станиславова, 1937 р. - 165

№29. План міста Станіслава (Станіславова), 1941 р. - 171

Новина про презентацію видання:

Цитата

Давні карти та плани Станиславова – у новому виданні серії "Моє місто"

3 квітня 2014 р. в Івано-Франківській обласній універсальній науковій бібліотеці ім. І. Франка відбулася презентація видання серії "Моє місто" – "Станиславів на давніх мапах та планах" Зеновія Федунківа.

Модератор зустрічі, голова історико-краєзнавчого об'єднання "Моє місто", Зеновій Жеребецький представив присутнім автора видання - члена Національної спілки краєзнавців України та об'єднання "Моє місто", керівника науково-редакційного відділу при управлінні культури, національностей та релігій облдержадміністрації, історика, чималий краєзнавчий доробок якого демонструвався на розгорнутій у залі книжковій виставці "Зеновій Федунків: дослідник місцевої історії".

За словами п. Жеребецького, презентоване видання - це, перш за все, спроба впорядкувати усі досі відомі картографічні джерела нашого міста - від найдавніших часів і до початку 1940-х рр. Таке завдання було досить нелегким, але цікавим та потрібним, оскільки старі мапи дозволяють відкрити цілі втрачені світи, відродити нашу пам'ять про минуле рідного міста.

Сам презентант поділився з присутніми історією створення книги, що запрошує містолюбців до нового прочитання нашої минувшини - шляхом перегляду 29 мап, планів і схем, які на сьогодні ще мало вивчені, але надзвичайно інформативні та становлять безцінне джерело відомостей з різних галузей науки. Зеновій Богданович розповів і про структуру дослідження, що складається з 2 розділів (розділ І - історія картографування Станиславова; розділ ІІ - власне самі карти і плани міста), а також щиро подякував за допомогу у створенні видання членам історико-краєзнавчого об'єднання "Моє місто".

До речі, серед карт, вміщених у праці, є й план міста часів ЗУНРу 1919 р. українською мовою, що є точною копією оригіналу та водночас окремим додатком до видання.

Привітали Зеновія Федунківа із появою нової книги як самі члени об'єднання - краєзнавець Михайло Головатий, архітектори Зеновій Соколовський та Ігор Панчишин, археолог Василь Романець, видавець Василь Іваночко, так і представники наукової, творчої еліти, громадськість міста, зокрема: Петро Арсенич, Ігор Дейчаківський, Тарас Маланюк, Ростислав Гандзюк, Мирослава Олійник, Володимир Єшкілєв та ін.

Так, запрошені до слова Михайло Головатий, Зеновій Соколовський та Василь Іваночко були одностайними в тому, що презентоване видання містить дуже цінну та детальну інформацію, завдяки якій, не заглиблюючись у текстову частину, можна побачити еволюцію міської території, топографічні, гідрографічні, архітектурні особливості нашого міста, простежити утворення передмість і мікрорайонів.

Під час презентації відбувся показ слайдів давніх карт, завдяки якому присутні мали змогу наочно спостерігати локалізацію укріплень Станиславівської фортеці, еволюцію композиції міських кварталів, вулиці на місці струмків, річок та інші цікаві деталі картографії нашого міста.

На завершення дійства Зеновій Федунків висловив вдячність обласній універсальній науковій бібліотеці ім. І. Франка за сприяння у проведенні презентації, а численні гості мали змогу ще раз переконатися, що нове видання серії "Моє місто" є хорошою альтернативою історичним теоріям та обов'язково стане в нагоді всім тим, кому більше до вподоби робити висновки самостійно, ніж отримувати їх готовими.

4 августа 2018

Реставрация капителей:

4 августа 2018

Исследование, которое не рекомендуют

Эта книга, выпущенная в рамках серии "Битвы/Тактика" издательства InfortEditions под №52, привлекает к себе внимание интересной темой, узкой хронологией рассматриваемого периода, и рядом амбициозных целей, которые перед собой поставил автор. Дамьян Пловы хоть и специализируется на теме военной истории Речи Посполитой, но вопрос военных кампаний в украинских землях для него не в приоритете, куда больше автора интересуют военных конфликты со Швецией, потому работа на тему Хмельниччины в списке его творческих наработок стоит несколько особняком.

Я книгу ещё не читал, но, судя по всему, она относится к категории неудачных публикаций, о чём свидетельствуют как отзывы простых читателей (здесь и здесь, к примеру), так и серьёзные рецензии, с парочкой из которых вы можете ознакомиться:

Рецензия Марека Роговича (Marek Rogowicz): Marek Rogowicz.pdf (на польском)
По мнению автора рецензии "работа ... хаотична, полна существенных ошибок и внутренних противоречий".
Рецензия И. Гаврилюка: И. Гаврилюк.pdf (на украинском)
Автор рецензии отметил, что "книжка містить чимало помилок: як незначних ..., так і доволі значущих, найголовнішими з яких є напрочуд слабке і вибіркове використання автором джерельної бази та невідповідність поставлених завдань - бодай у самій назві - тому, шо в результаті отримав читач".

Если тезисно, то автора критикуют за мелкие и крупные ошибки, неточности, ложные утверждения, плохую работы со ссылками на источники, скупые описания ключевых событий или даже полное игнорирование важных этапов военных кампаний, отмечают странность и нелогичность выводов, несогласованность текста с опубликованными в книге планами битв, плохо обоснованную дискредитацию Иеремии Вишневецкого. Также сообщают, что ряд выводов Д. Пловы взял у других авторов, не удосужившись их перепроверить, в результате чего повторил чужие ошибки. Отдельный интерес вызывает обвинение автора книги в плагиате.

В общем, кажется, что книга явно сырая и слабо проработанная, однако и о такой литературе стоит сообщать, что мы и делаем. А как доберёмся до чтения, то может что-то ещё добавлю. Всё же описан очень интересный период продолжительностью в несколько месяцев, в котором было задействовано множество укреплённых пунктов Украины. Как отметил Д. Пловы во вступлении к своей книге: "Однако в то время состоялись две большие битвы (Константинов, Пилявцы) несколько меньших (в т.ч. Махновка, Немиров, Острог), две осады (Бар, Кудак) и множество мелких и больших стычек".

Из технических моментов сходу расстраивает отсутствие списка географических названий и имён, упомянутых в книге.

3 августа 2018

Год издания: 2012.

Автор: Damian Płowy (Дамьян Пловы).

Издательство: InfortEditions, Забже (Польша).

Язык: польский.

Формат: 14,8х20,6х1,7 см.

Переплёт: мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 224.

Иллюстрации: чёрно-белые фото, карты, планы.

Тираж: ?

ISBN: 978-83-64023-03-3.

Аннотация (в переводе):

Цитата

Об истории восстания Хмельницкого написаны сотни страниц, и хотя бы по этой причине стоит задать себе вопрос, правильно ли издавать ещё одну книжку о событиях, которые, казалось бы, хорошо известны. В этом нет ничего плохого. Автор сосредоточил своё внимание на относительно коротком периоде времени: июне - сентябре 1648 года, очень тщательно углубился в события, которые стали ключевыми для дальнейшей судьбы восстания. После битвы под Корсунем и Жёлтыми Водами Речь Посполитая лишилась государственной армии, которая могла бы за короткое время взять под контроль ситуацию в украинских землях. Благодаря детальному анализу источников, автор показывает нам механизмы восстановления коронной армии, её концентрацию и военные действия. Довольно много внимания посвящено военным действиям, а также анализу событий, которые привели к катастрофе под Пилявцами. Также очень интересно выглядит попытка по-новому взглянуть на личность воеводы русского Иеремии Вишневецкого. Методологический подход и знание реалий Речи Посполитой XVII века в сочетании с широкой базой источников, в том числе барочной событийной поэзии, позволили выделить образ воеводы русского, который далёк от описанного [Генриком] Сенкевичем. Данная книга - это попытка нового взгляда на события периода июня - сентября 1648 года, опирающаяся на широкую базу источников и углублённый анализ. Широкий спектр затронутых вопросов, начиная с военных аспектов, продолжая внутренней политикой Речи Посполитой, и заканчивая анализом ментальности знати XVII века, позволяет читателю в цельном виде рассмотреть события первого периода восстания Хмельницкого.

Об авторе (в переводе):

Цитата

Дамьян Пловы родился в 1987 году в Гостыне [Польша]. Абсольвент Института истории Университета им. Адама Мицкевича в Познани. С 2012 года докторант Института истории Университета им. Адама Мицкевича в Отделе военной истории. Занимается военной историей периода раннего нового времени, преимущественно военными силами Речи Посполитой XVI-XVIII вв. В круг его интересов также входит история Швеции с большим акцентом на шведские военный силы XVIII в. В настоящее время работает над монографией о битве под Поницем 1704 г.* Автор нескольких научно-популярных статей по истории гостыньской земле. Активно сотрудничает с музеем в Гостыне, редактирует "Грабоногские региональные записки" совместно с SIMP замка в Рыдзине.
--------
* В 2013 г. у него вышла монография Poniec 7 XI 1704 ("Пониц 7 ноября 1704"), а в 2015 г. ещё одна - Od Ponieca do Bełcza Wielkiego. Działania pościgowe Karola XII jesienią 1704 ("От Поница до Белча Великого. События погони Карла II осенью 1704").

Оглавление:

На польском:

В переводе:

Цитата

Вступление - 6

I. Военные действия от переправы через Десну (4 июня) до падения Бара (4 августа) - 15
II. Конвокационный сейм (16 июля - 1 августа) - 77
III. Восстановление коронной армии от битвы под Корсунем до концентрации под Чолганским Камнем (май - сентябрь) - 101
IV. От концентрации войска под Глинянами до битвы под Пилявцами (14 августа - 23 сентября) - 155
V. Образ князя Иеремии Вишневецкого в XVII веке - 187

Окончание - 208

Библиография - 213
Список карт и схем - 223

Примеры страниц:

Карта отступления с Заднепровья (по В. Томкевичу):

Район боёв под [Старо]Константиновом:

Битва под [Старо]Константиновом (первый день) 26 июля 1648 - фаза I:

Битва под Пилявцами (первый день) 21 сентября 1648 - фаза I. Атака воеводы Тышкевича:

1 августа 2018

Imra, в Каменце говорят, что цивилизованного и беспрепятственного прохода нет, как это не парадоксально.

1 августа 2018

26 июля 2018 г. коммунальщики, планирующие установить боларды на ул. Леси Украинки, в старой части Ивано-Франковска, наткнулись на нижний ярус Тысменицких городских ворот (получивших названия от дороги, которая от этих ворот вела в стороны г. Тысменицы). Находка, о которой в Сети сообщил Игорь Панчишин, весьма интересная - она не только привлекла большое внимание к теме укреплений города, но также вызывала любопытство с точки зрения ожиданий - что же будет дальше и как сложится судьба этой находки?

Тут стоит отметить, что ранее, в 1995 г., было обнаружено основание других городских ворот, Галицких, но этой находке не повезло, поскольку ворота наши в районе лакомого для застройщиков участка. Судя по сведениям новостей, руины ворот залили бетоном, а внутри построенного на участке торгового центра памятник презентует какая-то бутафория, этакий символический образ ворот.

Но не будем о плохом, давайте лучше получим чуть больше информации о воротах, о том, как они были обнаружены, в каком виде и что о них вообще известно.

Тысменицкие ворота на макете города (автор: Пётр Рычков):

На плане:

Участок раскопок (красный контур), расположенный неподалёку от реконструированного бастиона городских укреплений (зелёный контур):

Карта Google

Взгляд с высоты:

Источник

Стену ворот обнаружили приблизительно вот здесь, в месте стыка ул. Леси Украинки с ул. Галицкой:

Google Street View

2 июля Зеновий Федункив (мы его знаем по многочисленным публикациям на тему укреплений Ивано-Франковской обл.) рассказал много интересного о находке в своей статье:

Цитата

Чи справді у Франківську знайшли Тисменицьку браму та що тепер – версія історика

Минулого тижня архітектор-реставратор Ігор Панчишин повідомив, що у Франківську під час ремонтних робіт комунальники знайшли фрагмент фортифікаційних конструкцій Тисменицької брами. До розголосу підключилися активісти, преса, тож роботи припинили.

У понеділок, 2 липня, на місці провели нараду за участі представників влади, науковців та активістів. Вирішували, що робити далі. А й справді – і що тепер? Свою версію “Репортеру” запропонував відомий франківський історик, краєзнавець Зеновій Федунків. Далі – його ґрунтовне дослідження.

Ідентифікація конструкцій Тисменицької брами Станиславівської фортеці

В середу автор цієї статті оглянув залишки фрагменту, знайденого комунальниками й очищеного студентами Прикарпатського університету під керівництвом археолога Ігора Кочкіна, провів візуальне обстеження, обміри, поєднав побачене з історичними. картографічними та іконографічними джерелами та прийшов до цікавих висновків.

Візуальне обстеження доступного фрагменту дало наступні результати.

Ситуаційна схема ймовірного розташування Тисменицької брами.

Фотофіксація збереженої мурованої кладки

Відкритий на стику вулиць Лесі Українки і Галицької археологічний об’єкт із доступного боку має вигляд мурованої кам’яної кладки, зорієнтованої перпендикулярно до вулиці Лесі Українки. Довжина муру 3,4 м, висота 1,1 м. З’ясувати остаточні параметри муру не дозволяє невеликий розмір шурфу.

Кладка складається із трьох рядів тесаних квадрів вапняку та колотих брил алебастру різного розміру (великих у двох нижніх рядах: 0,72 х 0,44 м, 0,67 х 0,43 м і менших у верхньому: 0,35 х 0,2 м, 0,4 х 0,2 м). Верхні два яруси містять вкраплення кусків битої цегли.

Фрагмент муру залягає відразу під бруківкою та її подушкою на глибині всього 0,2 – 0,15 м від рівня позему.

Від будинку медуніверситету кладка зруйнована прокладеними, вірогідно нещодавно, двома пластиковими трубами великого діаметру.

Мур рівновіддалений від правої і лівої лінії забудови вулиці Лесі Українки (відстань становить 6,5 м).

На підставі результатів візуального обстеження можемо говорити, що маємо справу із будівельним матеріалом, дуже подібним до мурів Станиславівської фортеці. Подібні квадри білого каменю використовувалися для будівництва бастіону святого Андрія, закладеного у 1662-1663 роках. З історичних джерел відомо, що у 1730-х роках за вказівкою власника міста Юзефа Потоцького мур із білого каменю, для убезпечення від руйнування, обмурували цеглою.

У 2011-2015 роках подібну кладку з вапняка і алебастру, з вкрапленнями цегли, виявлено під пілонами палацу Потоцьких, в казематах монастиря тринітаріїв та на майданчику біля пам’ятника Прокоповичу. Схожу масивну кладку виявлено у 2011 р. під час копання траншеї для прокладки кабелю біля будівлі бібліотеки медакадемії по вул. Галицькій, 7а. З огляду на незначну відстань обидва фрагменти є, вірогідно, залишками одного комплексу. Цю думку підтверджують картографічні джерела, про які скажемо нижче.

Розташування муру впоперек вулиці Лесі Українки може свідчити про те, що це фрагменти стін відомої із картографії і описів Тисменицької брами. Сумніватися у тому, що віднайдені фрагменти є муром брами змушують їхнє залягання на дуже незначній глибині, і те, що цегляні вкраплення датуються ймовірно ХІХ – ХХ ст. (визначити датування цегли за розмірами неможливо, оскільки це биті, а не цілі цеглини). Кожне із цих тверджень має свої контраргументи.

Залягання мурів на незначній глибині може пояснюватися значною висотою стін Тисменицької брами. Цегляні вкраплення могли з’явитися пізніше, під час вторинного використання муру для інших потреб.

З’ясувати, коли відбулося втручання в середовище навколо об’єкта, руйнування первісних будівель й пристосування їх до нових функцій допоможе історико-архітектурний аналіз ділянки, на якій знайдено залишки муру.

Що ж відомо про одну із головних споруд Станиславівської фортеці Тисменицьку браму, яка в деяких джерелах названа Кам’янецькою і Лисецькою? Точна локалізація брами досі залишалася невідомою. За версією краєзнавця Михайла Головатого, вона знаходилася на проїжджій частині вулиці Галицької, перед головним корпусом медуніверситету. Першу браму споруджено одночасно із фортечними валами у 1662-1663 роках. У 1737 р. здійснено її реконструкцію: зведено високу двохярусну вежу. За відомостями Садока Баронча, фасади з напільного боку були прикрашені скульптурами святих. На одній із табличок з напільного боку за вказівкою власника майстри викарбували напис:

"Твердиня ця далеко наводить страх.
Войовничих маврів і бєлонів заставила відступити від міста.
Оборонці ворогів не злякалися, від військових труб не здригнулися,
витримали до кінця, виснажили ворогів і з Божою поміччю
допомогли гетьманові виконати свій обов’язок"

З внутрішнього боку брами напис на табличці був такого змісту:

"Господь гнівом своїм і карою своєю відігнав ворогів від народу свого".

Зображення Тисменицької фортечної брами зустрічаємо на плані російського капітана Ширкова 1760-х років. Це прямокутна у плані двоярусна споруда з наскрізним арковим проїздом, увінчана високою вежею зі сферичним або зімкненим куполом. Зображення на мапі має статус першоджерела, правда зображення на ній не зовсім чітке і частково зливається із розташованими позаду брами сакральними і громадськими спорудами.

В сучасну добу архітектори виконали дві гіпотетичні реконструкції брами. У вигляді триярусної башти зі шпилем зобразив Тисменицьку браму доктор архітектури Петро Ричков на макеті міста-фортеці Станиславова, виготовленому у 1990 р. Браму у вигляді двоярусної споруди подає на графічній реконструкції кандидат архітектури Зоряна Лукомська.

Зображення брами з мапи капітана Ширкова. Макетна реконструкція П. Ричкова. Графічна реконструкція З. Лукомської

На карті Станиславівської фортеці, укладеній у другому десятиріччі ХІХ ст. і віднайденій польськими дослідниками Т. Поляком і Я. Адамчиком, помітно перші сліди руйнування Тисменицької брами (Polak T., Adamczyk J. L. Fortyfikacje miast na wschodnich kresach dawnej Rzeczypospolitej przed 1772 r. Мateriały kartograficzne. – Kielce: wyd. Politechniki Świętokrzyskiej, 2001. – 132 s.). Чіткість карти не дозволяє реконструювати конструктивні особливості брами, але зрозуміло, що вона знаходилася у поганому стані. Зберігся тільки правий коридор-потерна на нижню терасу куртини.

Станиславівська фортеця, друге десятиріччя ХІХ століття.

Близько двох десятиріч після розбору фортифікаційних укріплень фортеці територія навколо Тисменицької брами стояла пусткою. Забудова території навколо брами розпочалася відразу по знесенню фортифікаційних укріплень. Найшвидше стали використовувати ділянку за сучасною адресою вул. Лесі Українки, 1.

Упродовж XVIII – XIX ст. на ній розташовувалися кілька різночасових будівель, які відслідковуються за картами. Ці будівлі зафіксовано на іконографії та картографії відповідної доби. В роки Першої світової війни будинок згорів. На його місці у 1935 р. побудовано новий у стилі конструктивізм. Зараз це житловий будинок, на першому поверсі якого розміщується «Салон обрядового мистецтва».

Майданчик, розташований на південний захід від розкопу (сучасна адреса Галицька, 7а), забудовано після розбору міських валів. У 1827 р. на ньому споруджено будівлю військової канцелярії гарнізону і гауптвахти. Під час Мармулядової пожежі будівля горіла і була відновлена зі зміною розпланування у 1872 р. за проектом міського будівничого В. Мюльна. Використовувалася під різні крамниці та заклади. Зараз у ній розміщено бібліотеку медуніверситету.

На південний схід від шурфа розташований сучасний головний корпус медуніверситету (вул. Галицька, 2). Споруджено його у 1893-1894 рр. у стилі еклектики (неоренесансний напрямок) під потреби дирекції залізниць. До цього ділянка пустувала, називаючись площею Потоцьких (за картами 1800-1848 рр).

Площа Потоцьких на кадастровій карті 1848 року.

У 1914 р. сюди перейшов магістрат, а у 1921 р. управління Станиславівського воєводства. З 1935 р. – тут розміщувалися Скарбнича палата, а з 1945 р. – медінститут, згодом перейменований у медуніверситет. Зафіксовано ділянку й на кількох іконографічних джерелах. Два найцікавіші з них, на яких помітно залишки будівельного матеріалу.

Досліджувана ділянка на світлинах 1894 і 1920-х років.

Найбільше інформації про конструктивні особливості брами надають два картографічні джерела. Першим із них є «Проектний план удосконалення укріплень Станиславівської фортеці, 1743 р.» (оригінальна назва «Plan de Stanislavow, 1743». За припущенням архітектора С. Кравцова його автором був син власника міста, архітектор Станіслав Потоцький.

Аналіз фрагменту плану дозволяє говорити, що Тисменицька брама була складним комплексом комунікаційно-оборонних укріплень, поєднаних із чітко продуманою системою наземних і підземних споруд.

Фрагмент плану Станиславівської фортеці, 1743 рік.

До неї входили кілька споруд. Головною з них була Тисменицька брама з наскрізним проїздом, внутрішніми і зовнішніми воротами й двома підйомними ланками на мості. До бічних фасадів брами прилягали прямокутні у плані прибрамні підземні камери (по дві з кожного боку).

До бічних фасадів цих камер в свою чергу тулилися потерни у вигляді коридорів-виходів на нижні праву і ліву тераси з бруствером. Із плану випливає, що наземною, видимою частиною комунікаційно-оборонного комплексу був тільки напільний корпус брами. Решту споруд розташовувалися в тілі валу і були невидимими. Важливою особливістю брами є те, що вона наполовину була «втоплена в тіло валу».

Підтвердження конструктивних особливостей брами знаходимо на мапі міста Станиславова, 1792 р., відомої за копією І. Дрекслера 1924 р.

Фрагмент мапи Стансилавова 1792 року.

Видиму частину брами позначено червоним прямокутником (№21), пунктирними лініями невидимі (накриті землею валу) – потерни-виходи на терасу, підземні камери, надвірну частину проїжджої частини корпусу брами.

Наступним і найважливішим кроком у дослідженні архітектурного об’єкта є накладення історичних карт на сучасну топопідоснову. Від результату цієї роботи залежатиме, який саме фрагмент віднайдено комунальниками 26 червня. Накладення контурів фортеці на історико-архітектурний опорний план 1979 р. дозволяє говорити, що надвірний край валу проходив по сучасній вулиці Лесі Українки, тож цілком можливо, що віднайдені фрагменти є залишками Тисменицької брами.

Схема накладення контурів фортеці на історико-архітектурний опорний план 1979 року.

Цікавіші висновки дало накладення плану 1743 р. і карти 1792 р. Анною Сербін і Христиною Боришкевич на топопідснову:

Результати накладення дають підстави твердити про те, що віднайдений фрагмент є підземною частиною конструкцій лівої потерни-виходу на нижню терасу або стінкою прибрамних підземних камер. Більше того, накладення плану 1743 р. на топопідоснову промовисто засвідчує, що з північного і північно-східного боку фундаменти медуніверситету закладено на фортечному мурі. З цього робимо попередній висновок, що позначені на схемах пунктиром фрагменти стіни потерни, або підземних камер Тисменицької брами Станиславівської фортеці й віднайдено представниками комунальних служб.

Постає питання про те, що ж робити із віднайденим фрагментом фортифікацій. У ЗМІ зазначалося, що керівник міського комунального департаменту Михайло Смушак спершу пропонував продовжити роботи і залити все бетоном. Його можна зрозуміти. Терміни планованої реконструкції вулиці минають, слід відзвітувати про використані кошти і виконану роботу.

Але давайте задумаймося, що принесе більше користі для міста: вчасна здача після реконструкції вулиці Лесі Українки, безпорядок на якій уже набив оскому чи призупинка робіт та порятунок археологічної атракції? Думка автора зводиться до наступного: для пошуку відповіді необхідно продовжити археологічні розкопки. Від їхнього результату залежатимуть подальші дії. Коли виявиться, що це справді добре збережені за планувальною структурою і відповідною висотою залишки Тисменицької брами – то це, без перебільшення, археологічна сенсація на державному рівні, про яку говоритимуть на усіх каналах телебачення.

А вірогідність позитивного результату досить висока, оскільки більша частина брами розміщувалася у валі і не підлягала руйнуванню. Якщо підтвердиться така гіпотеза – місто просто не має права упустити можливість консервувати й реконструювати такий унікальний і надзвичайно привабливий туристичний об’єкт. Коли ж з’ясується, що зберігся тільки фрагмент муру, то після фіксації, обмірів, описів роботи по благоустрою вулиці слід продовжити, а сам об’єкт ознакувати одним із способів, яких у світовій практиці на сьогоднішній день відомо чимало.

І на закінчення хотілося б звернутися до міської влади: думаймо державницьки! Правильне рішення в цьому питанні дозволить завоювати прихильність кількох тисяч іванофранківців і переобратися на другий термін до владних структур.

Зеновій Федунків,
історик-краєзнавець, кандидат історичних наук

3 июля. Фото с места раскопок:

Источник

4 июля. Новостной видео-сюжет:

6 июля. Новостной видео-сюжет:

6 июля. Интервью и беседы по теме:

6 июля. Место раскопок укомплектовали стендом, что очень меня радует, поскольку такой необходимой деталью у нас даже куда более значимые объекты зачастую не могут укомплектовать, а тут только начались раскопки, и вот вам, пожалуйста:

Источник

9 июля. Новостной видео-сюжет:

12 июля. Ещё одно интервью по теме:

17 июля. Новостной видео-сюжет:

31 июля. Фото кладки крупным планом:

Источник

Помимо находок монет и всякой прочей мелочёвки (о чём упоминалось в видео) также были найдены остатки деревянных кольев, чью связь с участком укреплений ещё предстоит установить:

Источник

На данный момент раскопки курируют Юрий Лукомский и уже упомянутый Зеновий Федункив. В работе принимает участие 6-8 человек, археологов и волонтёров. Чиновники не мешают и даже немного помогают. В общем, пока полёт нормальный.

Продолжение следует...

Войти

Filin

Публикаций

Зарегистрирован

Посещение

Дней в лидерах

Тип публикации

Профили

Форум

Календарь

Сообщения, опубликованные пользователем Filin

Fortece Rzeczypospolitej. Studium z dziejów budowy fortyfikacji stałych w państwie polsko-litewskim w XVII wieku / Крепости Речи Посполитой ... (1998, 2018). Автор: Bogusław Dybaś / Богуслав Дыбась

Fortece Rzeczypospolitej. Studium z dziejów budowy fortyfikacji stałych w państwie polsko-litewskim w XVII wieku / Крепости Речи Посполитой ... (1998, 2018). Автор: Bogusław Dybaś / Богуслав Дыбась

Fortece Rzeczypospolitej. Studium z dziejów budowy fortyfikacji stałych w państwie polsko-litewskim w XVII wieku / Крепости Речи Посполитой ... (1998, 2018). Автор: Bogusław Dybaś / Богуслав Дыбась

Печера: замок

Невицкое (Невицьке): замок с высоты птичьего полёта

Фортеці та міста Північно-Західного Причорномор'я (XV-XVIII ст.) (2018). Автор: Андрій Красножон

Пеняки: замок и дворец

Острог: синагога (упадок и начало возрождения)

Ruiny Polsky / Польские руины (1919, 2013). Автор: Tadeusz Szydłowski / Тадеуш Шидловский

Ruiny Polsky / Польские руины (1919, 2013). Автор: Tadeusz Szydłowski / Тадеуш Шидловский

Początki polskiego piśmiennictwa urbanistycznego / Начала польской урбанистической письменности (1975, 1986). Автор: Teresa Zarębska / Тереза Зарембская

Początki polskiego piśmiennictwa urbanistycznego / Начала польской урбанистической письменности (1975, 1986). Автор: Teresa Zarębska / Тереза Зарембская

Белгород-Днестровский (Білгород-Дністровський): крепость с высоты птичьего полёта

Сфорцинда: о "бастионных" укреплениях идеального города Филарете

Поморяны (Поморяни): хроника катастрофического упадка замка

Острог: Татарские городские ворота (Татарская башня)

Каменец-Подольский на рисунках Антония Пихельштейна

Фортеці та міста Північно-Західного Причорномор'я (XV-XVIII ст.) (2018). Автор: Андрій Красножон

Станиславів на давніх мапах та планах (2014). Автор: Зеновій Федунків

Станиславів на давніх мапах та планах (2014). Автор: Зеновій Федунків

Острог: синагога (упадок и начало возрождения)

Каменец-Подольский (Кам'янець-Подільський): парк миниатюр "Замки Украины"

Ивано-Франковск (Івано-Франківськ): Тысменицкие ворота

Сообщество

Активность