Перейти к публикации
Замки и Крепости Украины - Форум
Filin

Fortece Rzeczypospolitej. Studium z dziejów budowy fortyfikacji stałych w państwie polsko-litewskim w XVII wieku / Крепости Речи Посполитой ... (1998, 2018). Автор: Bogusław Dybaś / Богуслав Дыбась

Рекомендованные сообщения

В этой теме речь пойдёт книге, полное название которой в переводе звучит так: "Крепости Речи Посполитой. Исследование по истории строительства долговременных фортификаций в польско-литовском государстве в XVII веке". Книжка существует в двух вариантах изданий, потому с одной стороны здесь речь пойдёт об одной и той же работе одного и того же автора, но опубликованной в разные годы в разном виде.

Первое издание:
01-1.jpg


Год издания: 1998.

Автор: Богуслав Дыбась (Bogusław Dybaś).

Издательство: Научное товарищество в Торуне (Towarzystwo Naukowe w Toruniu), Польша.

Язык: польский + резюме на немецком.

Формат: 16,5х23,8х2,3 см.

Переплёт: мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 436.

Иллюстрации: 55 чёрно-белых планов, карт, рисунков укреплений.

Тираж: 700 экз.

ISBN: 83-87639-05-2.


Второе издание:
01-2.jpg


Год издания: 2018.

Автор: Богуслав Дыбась (Bogusław Dybaś).

Издательство: Научное издательство Университета им. Николая Коперника  (Wydawnictwo Naukowe Uniwersytetu Mikołaja Kopernika), Польша.

Язык: польский + резюме на английском и немецком.

Формат: 15,5х23,5х4,6 см.

Переплёт: есть два варианта 1) твёрдый + суперобложка, 2) мягкий.

Бумага: офсетная.

Количество страниц: 584.

Иллюстрации: 55 чёрно-белых и цветных планов, карт, рисунков укреплений.

Тираж: ?

ISBN: 978-83-231-39-59 (мягкий переплёт), 978-83-231-3958-4 (твёрдый переплёт).

Книга на сайте издательства
 

Аннотация (в переводе):

Цитата

"Крепости Речи Посполитой" - это название сеймовой конституции 1658 г., выделившей группу твердынь, важных с точки зрения безопасности целого государства. Происходивший в эпоху раннего нового времени перелом в военной технике, связанный с развитием огнестрельного оружия, имел множество последствий в военной сфере, а также в политической, в сфере структуры власти, в государственной и хозяйственной [сферах]. Одним из них было возникновение и развитие нового типа фортификации, устойчивой к воздействию огневой артиллерии, которую символизирует пятиугольный бастион. В эпоху раннего нового времени перемены в военной технике накладывались на развитие государства, часто эволюционировавшего в направлении централизованной абсолютной монархии, стремящейся к подчинению себе всей военной сферы, в том числе и крепостей. В книге предоставлен анализ процесса возникновения долговременных фортификацией в польско-литовской Речи Посполитой, при её политичной и властной специфике, начиная с инициативы, продолжая решением о строительстве, процедурой создания проекта и вплоть до реализации инвестиции в сложных социальных и экономических условий этого государства. Одной из важных проблем, поднятых в книге, является вопрос, насколько в случае с польско-литовским государством мы можем говорить об активности государственных учреждений в сфере создания оборонной системы или систем, охраняющих страну от многочисленных внешних угроз.


Об авторе (в переводе):

Цитата

Богуслав Дыбась (1958), историк, профессор в Институте истории и архивоведения Университета им. Николая Коперника в Торуне и в Институте истории Польской академии наук. В 1977 г. начал изучать историю в Университета им. Николая Коперника, закончил его в 1981 г. В 1987 г. получил степень доктора гуманитарных наук, темой его работы был Пацификационный сейм 1699 г. Степень хабилитированного доктора в области истории получил в 1998 г., темой его работы были Крепости Речи Посполитой. Степень профессора гуманитарных наук получил в 2009 г. В 1998-2001 гг. сотрудничал с Научным центром истории и культуры Восточной и Центральной Европы (GWZO) в Лейпциге (Германия). С 2007 директор Научной станции Польской академии наук в Вене. В 1995-2003 гг. был редактором "Торуньского ежегодника" ("Rocznik Toruński"), а в 2003-2014 гг. квартальника "Исторические записки" ("Zapiski Historyczne"). Специализируется в политической и административной истории, а также военной истории давней польско-литовской Речи Посполитой, а также в истории Ливонии в эпоху раннего нового времени и его связях с польско-литовским государством. Автор более 300 публикаций, в том числе монографий: "Пацификационный сейм 1699 года" ("Sejm pacyfikacyjny w 1699 roku"), Торунь 1991, "Крепости Речи Посполитой ..." ("Fortece Rzeczypospolitej ..."), Торунь 1998, "На окраинах Речи Посполитой. Пилтинские сеймики в 1617-1717 годах (из истории государственных учреждений)" ("Na obrzeżach Rzeczypospolitej. Sejmik piltyński w latach 1617-1717 (z dziejów instytucji stanowej)"), Торунь, 2004, а также издатель и соиздатель многочисленных исторических источников.


Примеры страничек (здесь и далее примеры страниц из второго издания):

04-01.jpg 04-02.jpg 04-03.jpg 04-04.jpg 04-05.jpg 04-06.jpg 04-07.jpg 04-08.jpg 04-09.jpg 04-10.jpg 04-11.jpg 04-13.jpg 04-12.jpg 04-14.jpg 04-15.jpg


Оглавление:

На польском:
02-1.jpg 02-2.jpg

В переводе:

Цитата

Вступление ко второму изданию - 7
Вступление к первому изданию - 19

Раздел I. Изменения долговременной фортификации в период раннего нового времени. Крепость раннего нового времени.

  1. Изменения в фортификационном искусстве вследствие внедрения и усовершенствования огнестрельного оружия. - 35
  2. Территориальные и социально-экономические последствия изменений в фортификационном искусстве. - 53
  3. Политико-административные и правовые предпосылки изменений в фортификационном искусстве. - 64
  4. Определение твердыни раннего нового времени. - 84

Раздел II. Твердыни раннего нового времени в Речи Посполитой.

  1. Предпосылки появления фортификаций раннего нового времени на территории Речи Посполитой. - 107
  2. "Замки" и "крепости" - терминологические вопросы. - 113
  3. Твердыня раннего нового времени в Речи Посполитой. - 117
  4. Система или системы твердынь? - 128
  5. Системы твердынь в Речи Посполитой. - 137
    a. Теоретические аспекты. - 137
    b. "Частичные системы". - 144
    c. Государственные системы. - 174

Раздел III. Инициаторы и принимающие решения.

  1. Инициативы и решения. - 205
    a. "Государственные твердыни". - 207
    b. Королевские города. - 219
    c. Прусские города. - 239
    d. Магнатские твердыни. - 254
    e. "Твердыни Церкви". - 260
  2. Выводы.
    a. Структура инициаторов и лиц, принимающих решения. - 264
    b. Характеристика магнатских инициатив. - 270
    c. Характеристика государственных инициатив. - 275

Раздел IV. Инвестор, проектант, проект. Процесс воплощения решения о строительстве фортификаций.

  1. Инвестор. - 285
    a. Вступительные примечания. - 285
    b. Инвестор в государственных твердынях - 289
    c. Гданьск и прусские города. - 316
    d. Магнатские твердыни. - 328
    e. Выводы. - 345
  2. Проектант, проект. - 348

Раздел VI. Твердыни в экономической и социальной действительности Речи Посполитой семнадцатого века.

  1. Экономические аспекты строительства фортификаций. - 382
  2. Социальные контексты строительства фортификаций. - 401
  3. Твердыня и её гарнизон. - 424

Окончание. - 445

Иллюстрации. - 457
Библиография. - 513
Резюме (на английском). - 547
Резюме (на немецком). - 555
Список имён. - 563
Список географических названий. - 577


Вступления к первому и второму изданиям, а также подборку других страниц книги можно прочитать здесь


Список географических названий:
03-1.jpg 03-2.jpg 03-3.jpg 03-4.jpg 03-5.jpg 03-6.jpg 03-7.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Интересная рецензия на монографию, опубликованная в польском историческом научном журнале "Przegląd Historyczny", Том 91 / Номер 1 (2000 г.), стр. 130-132:

05-1.jpg 05-2.jpg 05-3.jpg


Перевод:

Цитата

Название книги обманчиво, поскольку обещает труд о военном строительстве, architectura militaris, о военном искусстве, тогда как работа Богуслава Дыбася прежде всего посвящена вопросам устройства государства. Это, вероятно, также объясняет факт, что она появилась практически одновременно с книгой Збигнева Пиларчика, имеющей практически аналогичное название "Фортификации на коронных землях Речи Посполитой в XVII веке" ("Fortyfikacje na ziemiach koronnych Rzeczypospolitej w XVII wieku", Poznań 1998), но при этом не повторяет её содержания; Пиларчик взялся за совершенно другую проблематику, сконцентрированной прежде всего вокруг самих фортификаций, способов укрепления польских городов, а также шляхетских и магнатских резиденций, хотя [он] также касался не только лишь их архитектурных и военных аспектов. 

Если одной из основных задач государства является обеспечение безопасности от внешних врагов, а также обеспечение безопасности внутри страны, то в эпоху раннего нового времени эти обязанности государства существенно увеличились, как из-за политических, социальных и экономических перемен, приводивших к напряжению и конфликтам, угрозам военных столкновений и восстаний, так и с точки зрения развития военной техники. С этими [проблемами] могло справиться только современное государство: сильное, хорошо организованное, централизованное, владеющее эффективным административным аппаратом и соответствующими материальными ресурсами, или налоговыми поступлениями. Этим требованиям в XVI-XVIII вв. соответствовали абсолютные монархии в странах Западной и частично Северной Европы. Вопрос - как с этим справлялась Речь Посолитая Обоих Народов, которая так сильно отличалась от абсолютных монархий того времени? Данная проблема [Речи Посполитой] также усугублялась огромной площадью этого государства (после России и Турции это было крупнейшее государство Европы того времени), которую при этом характеризовало слабое и неравномерное заселение, к этому также добавим значительное этническое и религиозное многообразие, лежащее в основе многообразия культурного. Помимо устройства власти, вторым аспектом, важным для возможности укрепления страны, была его урбанизация, и, следовательно, возможность опереть систему укреплений государства на сеть городов, путём превращения некоторых из них в крепости, использования их [городов] в качестве материально-технической базы, а также в качестве источника для поставки ресурсов и средств, необходимых для строительства крепостей. Речь Посполитая, как известно, в этом отношении была далеко не самой развитой страной Европы. И речь не о количестве городов или густоте их сети, поскольку эти показатели для Речи Посполитой не отличались от показателей других европейских стран, даже тех, которые считались наиболее урбанизированными, а речь о размерах городов и их экономическом и политическом влиянии. В Речи Посполитой преобладали небольшие города, настолько маленькие, что западноевропейские историки в целом не считают их городами и не учитывают их в своих дискуссиях об урбанизации Европы. При этом города были небогатыми. Они не походили ни для превращения их в крепости, ни для поддержки системы укреплений государства. Только лишь Гданьск соответствовал условиям западноевропейской урбанизации раннего нового времени, и он также играл значительную роль в укреплении Речи Посполитой. Таким образом, книга Богуслава Дыбася касается фундаментальных проблем истории ещё не разделённой Речи Посполитой: специфики её истории, её анахронизму и несовершенству, поискам собственных путей для выполнения государством его основной обязанности - защите страны. 

Изучая процесс создания систем твердынь раннего нового времени на территории Речи Посполитой в XVII в. (автор, однако, доходит до XVI в.) Богуслав Дыбась выделил два его основных этапа: этап появления инициатив и решений (раздел III) и этап воплощения принятых решений в конкретных проектах: мобилизации ресурсов и рабочей силы, создание организационных структур (разделы IV и V). В то врем как в случае с абсолютными монархиями централизованных государств, инициативы и решения по вопросам строительства твердынь были также централизированы, как правило, сосредоточены в руках самого короля, в Речи Посполитой дифференцированность инициаторов, а также лиц, принимающих решения, была огромной. Соответственно, этап реализации также был дифференцирован. Разнообразие также было заметным даже в случае с государственными инициативами. Король в Речи Посполитой, по причине ограничения его власти и нехватки финансовых ресурсов, имел мало возможностей для осуществления работ по укреплению страны. Отсюда происходила значительная роль Сейма, высокопоставленных чиновников (гетманов), а также сеймиков, которые в качестве составной части специфического польского парламентаризма и органов местного шляхетского самоуправления, также принимали инициативы и решения в этой сфере. В категории инициаторов и лиц, принимающих решения, главную роль, однако, играли магнаты, которые не только укрепляли свои частные города и резиденции, но также оказали большое влияние на государственные инициативы и решения. Переплетение магнатских интересов с интересами государство было характерным для системы Речи Пополитой. Небольшой была роль мещанства (кроме прусских городов, с Гданьском во главе). Ограниченной также была роль Церкви, что автор сильно подчеркивает, [тем самым] выступая против преобладающих в историографии взглядов на эту тему. Укреплённых замок церковного предстоятеля в Ловиче был прежде всего резиденцией архиепископа - первого духовного сенатора Речи Посполитой, а, следовательно, высокопоставленного чиновника, а не крепостью Церкви, как институции. В строительстве Ясногорское крепости значительной была роль короля, который покрыл расходы на строительство, рассматривая её как одну из твердынь, охраняющих государственные границы. Различные костёлы и монастырь были укреплены или включены в систему городских фортификаций преимущественно за счёт городов или государства, часто против воли Церкви, которая считала, что это противоречит характеру сакральных зданий. Очень интересны наблюдения автора, касающиеся роли краковских епископов в вопросах укрепления Кракова (а также киевского епископа в отношении Киева). Они выступали не только в качестве епископов, управителей и администраторов епархий, но также в качестве сенаторов высокого ранга и государственных чиновников, опережая в своих фортификационных инициативах вышестоящих светских сенаторов (поскольку за Краков был также ответственен краковских каштелян и краковский воевода). Их инициативы в сфере укрепления старой столицы контрастировали с довольно посредственным интересом к вопросам укрепления отдельных церковных объектов. Это интересный вклад в тему компетенции и ответственности епископов за общественные дела в системе Речи Посполитой. Вероятно, трудно было найти аналогии в системах других государств (разумеется, за исключением государств, главами которых были епископы). Это заставляет нас пересмотреть существующую на сегодняшний день оценку  общественной деятельности польских епископов в различных областях, в том числе в сфере образования, забота о благосостоянии и благотворительности - не были ли это формами их работы в качестве государственных чиновников? 

Результатом [трудов] той многообразной группы инициаторов и лиц, принимавших решения, стало создание очень разнообразной системы укреплений страны. По словам автора, нельзя говорить о единой централизованной системе (здесь полное единство мнений с взглядами Збигнева Пиларчика), как во многих других странах, но о множестве частичных системах, дополняющих и перекрывающих другу друга. В Речи Посполитой не возникло больших и мощных городов, укреплённых бастионами (кроме крупных прусских городов), которые были основной фортификационных систем в Западной Европе. Отсюда происходило мнение иностранцев о Польше, как о стране без твердынь. В Речи Посполитой отсутствовал связующий административный компонент, который мог бы связать укреплённые объекты в централизированную систему, что сделало бы возможным их оптимальное использование. И это самый важный авторский вывод, выделяющийся в процессе чтения его книги. За пределы политико-административной темы автор вынес только лишь Раздел V, в котором пробудет оценить затраты на строительство твердынь в Речи Посполитой. Автор провёл тщательную оценку средств, учитывая тот факт, что значительная часть затрат на строительство всевозможных видов укреплений была не денежной, а осуществлённой безоплатным способом: неоплачиваемая работа шарварков и панщина, использование материалов из собственных ресурсов инвесторов (дерево из собственных лесов, камень из собственных каменоломен, кирпич и известь из собственных кирпичных и известковых производств). При этом эти не денежные расходы нельзя конвертировать в денежном эквиваленте, поскольку в стране со слабо развитым рынком и денежной экономикой это приведёт к абсурдным выводам (как это подчёркивал профессор Витольд Кула). О том, какой слабой была в Речи Посполитой рыночная экономика, в том числе и рынок наёмной рабочей силы, лучше всего свидетельствует приведённый Дыбасем пример в случае с Христофором Радзивиллом, который, намереваясь укрепить свой Биржай при помощи наёмных работников (располагая значительными денежными средствами), был вынужден отказаться от этого и прибегнуть к труду крепостных крестьян, поскольку в околице недоставало наёмников. В целом, автор оценивает расходы на укрепление Речи Посполитой в XVII в. как значительные.

Одного только важного элемента не хватило мне в книге Дыбась: оценки значимости этой системы фортификаций, которая возникла в результате всех тех действий, о которых рассказывает книга, её практического использования в военных действиях, эффективности в обороне страны. Ценность фортификаций лучше всего подтверждает сама жизнь, это значит, что твердыни демонстрируют свои качества во время военных действий. Это потребовало бы тщательного анализа военных операций, которые происходили на территории Речи Посполитой в XVII в. и о роли крепостей в этих действиях. Как правильно отметил автор, это была бы отдельная обширная работа, выходящая за рамки его книги. Но можно было теоретически оценить значение фортификаций в Речи Посполитой в XVII в., оценив их расположение и конструкцию с точки зрения искусства строительства твердынь того времени, как это сделал Анджей Грушецкий в отношении нескольких магнатских бастионных замков Малопольши. Оценки Грушецкого в целом были негативными. Он утверждал, что у этих магнатских крепостей было множество недостатков, в результате чего во время военных действий они могли оказаться совершенно бесполезными (лучшим примером является незавершённых комплекс в Висниче, который должен был состоять из трёх частей: бастионного замка, оборонного монастыря кармелитов и укреплённого города, но из-за того, что последняя часть так и не была построена, весь комплекс был лишён ценности). Уже в процессе строительства они часто устаревали в связи с быстро развивающимся искусством строительства твердынь в Европе. Устаревшие не только потому, что они представляли концепции, которые уже не использовали в других странах, где [вместо них] использовали более новые [концепции], но, прежде всего, из-за своей архаичности перед лицом искусства завоевания крепостей и артиллерией, которые использовал противник. Без тщательных исследований известно, что судьба войн, в которых участвовала Речь Посполитая в XVII в., чаще всего решалась в открытом поле, а не во время осад. Значительных, впечатляющих осады польских крепостей было немного (Кодак в 1648 г., Збараж в 1649 г., Краков, Варшава,  Замостье, Ясная Гора во время "Потопа", Каменец-Подольский в 1672 г.). Множество городов неприятель захватил с удивительной лёгкостью. Множество крепостей были сданы врагу без какого-либо сопротивления, вероятно, не веря в их эффективность, а следовательно, в качество крепости. Эффективная оборона Ясной Горы в 1655 г. была исключением. Всё это склоняет к очень осторожному оптимизму, когда речь заходит об оценке значения системы укреплений Речи Посполитой в XVII в.  

Интересными, ценными и новаторскими являются авторские наблюдения по теме формирования в XVII в. , и особенно во второй его половине, гарнизонов твердынь, состоящих из профессиональных солдат. До сих пор мы ничего об этом не знали. Эти постоянные гарнизоны, состоящие из профессиональных солдат - это новое явление не только в войске, но также, в случае с городами-твердынями, в польских городах, где они составляли новую, ранее неизвестную социальную группу, появление которой изменило традиционную социальную структуру городского общества. 

Богуслав Дыбась сконцентрировал свои исследования вокруг одной ключевой проблемы: взаимосвязей между государственным устройством и состоянием его укреплений. Это исследование дало чрезвычайно важные и интересные результаты. Прежде всего, они показали одну из важнейших функций государства, действия по защите страны, очень малоизвестный аспект из истории ещё не разделённой Речи Посполитой. Предоставлены важные материалы по представлению польско-литовского государства на фоне других европейских государств в начале раннего нового времени. Даны новые аргументы для дискуссии о состоянии этого государства и причинах его слабости. Это очень много.

Анджей Выробиш
Варшавский университет
Институт истории искусств

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О крепостях с высоты полёта государства

Первое издание этой книги, увидевшее свет 20 лет назад, попало мне в руки совсем недавно, и так совпало, что практически одновременно я узнал о свежем переиздании, увидевшем свет в нынешнем 2018 г. Его также решил получить, благодаря чему могу не только рассказать о книге в целом, но также могу сообщить, чем отличаются оба издания.

Но для начала о самой работе. В Украине (как и в Польше 20 лет назад) существует проблема, связанная с тем, что исследователи очень часто сосредотачивают внимание на отдельных объектах или в лучшем случае на локальной группе объектов, тогда как более глобальные вещи зачастую остаются вне поля их зрения. Это не редко приводит к тому, что многие исследователи не могут адекватно оценить роль своих объектов в рамках системы укреплений государства, не говоря уж о правильном определении их местоположения в иерархии укреплений Европы. Иногда это приводит к серьёзным заблуждениям, к примеру, когда вполне рядовое укрепление вдруг возводят в ранг уникального примера фортификационного искусства, или же считают, что то или иное укрепление было самым сильным и не имеющим аналогов не только в Речи Посполитой, но и вообще в Европе. Многие другие аспекты, предшествующие появлению укрепления в определённом месте в запроектированном виде, также зачастую не особо активно разрабатывают. Потому нам недостаёт таких вот публикаций, как эта монография, где казалось бы знакомая тема была рассмотрена с очень необычного ракурса, так сказать - с высоты птичьего полёта, а точнее - с высоты полёта государственных амбиций и устремлений.

Как и у кого возникала идея построить или модернизировать то или иное важное с точки зрения государства укрепление, и какую роль оно занимало в фортификационной системе? Как рождался проект и как люди с деньгами взаимодействовали с авторами проектов? По какой схеме финансировались работы, как они были организованы и на основе какой материальной базы осуществлялись? Эти и другие подобные вопросы в лучшем случае освещены в работах, где с разных ракурсов проанализированы отдельные укрепления, но стоит попытаться представить эту картину в более серьёзном масштабе, как тут же понимаешь, что данных для этого явно недостаточно, и эта книга как раз призвана восполнить образовавшийся пробел.Так, анализируя польские публикации по фортификационной теме, Богуслав Дыбась пришёл к выводу, что те вопросы, которые он затронул в своей монографии, в работах других авторов "были рассмотрены в ограниченном объёме". Автор отметил следующее: "Мы хотели заняться вопросами, которые для историка кажутся гораздо более интересными, чем только лишь внешняя форма фортификации и её исключительно военные функции. Мы хотим, по отношению к конкретному времени и конкретной территории ..., проследить процесс возникновения фортификаций раннего нового времени и охватить разнообразные условия этого процесса". Важно отметить, что автор к идее своей работы пришёл не от желания суммировать интересующие его данные по отдельным объектам, взяв их из ранее опубликованных работ, нет, он не пошёл от сбора частных данных к поиску некого общего, а наоборот - начал пусть от общего, а именно - с мысли о том, что в случае с другими европейскими странами в 17 веке государство играло значительную или даже основную роль в процессе формирования систем укреплений, а поскольку по отношению к Речи Посполитой данная тема не была разработана, то было решено заполнить лакуну. По мнению автора: "Этот обширный источник дал импульс для рассмотрения фортификации раннего нового времени ... не только как архитектурного или инженерного объекта в его конечной форме или как инструмента войны, но и как произведения, строительство которого, из-за размеров и формы, было очень серьёзной технической , организационной и финансовой проблемой, и в то же время его значение не ограничивалось исключительно военными вопросами".

Во вступлении ко второму изданию автор отметил занятную деталь - в Польше первое издание книги, выпущенное в количестве 700 экз. (т.е. не таким уж маленьким для специфического научной публикации тиражом) быстро разошлось, но при этом только парочка научных изданий отметили выход этой книги отдельными отзывами/рецензиями, и одной из них была та рецензия, которую я опубликовал и снабдил переводом выше. Кстати, по мнению Б. Дыбася, автор упомянутой рецензии в ней "затронул суть проблемы, обсуждаемой в книге". Так вот, этакий холодок к теме монографии, которым повеяло с польской стороны, был немного компенсирован интересом к книге, который проявился со стороны стран-соседей: "Книга встретила определенную обратную связь, хотя, что интересно, в основном за пределами Польши, в Германии, Украине и Чехии". Жаль, автор не уточнил, кто именно из Украины ознакомился с монографией и где высказал о ней свой мнение.

Выше, в биографической справке, уже упоминал, что "Крепости Речи Посполитой" для Б. Дыбася стали второй докторской работой, так вот, интересно, что в качестве рецензентов этой работы выступили трое известных учёных, каждый из которых, помимо всего прочего, также занимался изучением бастионной фортификации: профессор Тадеуш Мариан Новак (1917-2010), профессор Януш Богдановский (1929-2003) и профессор Станислав Александрович (1931-2015). Было бы интересно ознакомиться с их рецензиями, но пока их найти не удалось.

Теперь немного о двух вариантах издания. У них больше отличий по форме, нежели по содержанию. Казалось бы первое издание со стороны выглядит менее выигрышным - мягкая обложка, 436 стр. (в новом издании их 584), мысль о наличии устаревших данных и прочие мелочи. Но на самом деле в содержании разницы практически нет. Автор пишет, что с одной стороны идея о полной переделке первого издания казалась ему нереалистичной, с другой стороны в этом и не было особого смысла, поскольку, опять же по мнению автора, за 20 лет книга не настолько состарилась, чтобы её пришлось переписать. Иными словами, текст в первом и втором издании в основном идентичны, а количество страниц в новом издании увеличили искусственно, изменив шрифт и другие аспекты информационной насыщенности страниц. Правда, во втором издании была проведена определённая косметическая работа - текст был изменён исходя из новых правил орфографии польского языка, обновлён список источников и данные некоторых сносок, добавлено резюме на английском и новое вступительное слово. Пожалуй, наиболее значительные изменения коснулись раздела иллюстраций, где многие изображения, которые в первом издании в ряде случаев не могли похвастаться хорошим качеством, во втором издании были заменены на более качественные цифровые копии. Хотя количество изображений в первом и втором издании одинаково, набор их немного отличается, но о радикальной переделке раздела говорить не приходится. Впрочем, иллюстрации здесь играют вспомогательную роль, потому их обновление - это приятный бонус, но в целом иллюстрации в этой книге играют второстепенную роль, так что и эти изменения я бы отнёс к категории незначительных. Таким образом, второе издание хоть и посвежее, но всё же глобально это не новая книга. С другой стороны, если стоит выбор между старым и новым изданием, то с точки зрения информационной насыщенности более актуальным и полным, конечно, выглядит второе издание.

Ещё одна деталь - оба издания укомплектованы картами укреплений, упомянутых в книге. В случае с первым изданием карта размером А4 была вклеена в книгу, а во втором издании карта уже представлена в виде отдельного листа вдвое большего формата, к тому же её раскрасили. Наборы укреплений на обоих картах идентичны.

06-1.jpg 06-2.jpg


Когда вначале узнаёшь, что автор монографии хоть и занимается военной историей, но в большей степени интересуется политико-административными процессами в истории страны, а никак не фортификацией, то может возникнуть мысль, что такой человек вряд ли может написать качественно новую книгу на тему укреплений, однако по мере знакомства с тем ракурсом, который выбран в исследовании, приходишь к другой мысли - что далеко не каждый архитектор или исследователь фортификации способен проанализировать положение вещей с такой необычной позиции, и, в конечном итоге, получаем очень интересный пласт данных, способный сделать более объёмным наш образ фортификационных систем Речи Посполитой. Помимо этого, книга может оказаться полезной ещё и благодаря внушительном списку польских и зарубежных источников, который будет полезен тем, кто захочет углубиться в тему развития фортификационных систем и отдельных городов-крепостей.


P.S. Книгу ещё не читал, так что мнение составлено на основе первого знакомства с изданиями, а более детально и предметно о содержимом, имеющем прямое отношение к объектам Украины, надеюсь, смогу рассказать чуть позже. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сразу видно, что фортификациями Украины автор мало занимался, оно и понятно, если оценивать соответствие всех форпостов требованиям обороноспособности по западноевропейским рамкам, то укрепления Украины, даже западной, выглядят весьма архаично. Однако, такого подхода как раз не хватает, и его стоит использовать при исследовании укреплений Правобережной Украины (Левобережная в основном покрыта диссертационными исследованиями).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мне кажется, что в целом автор не ставил перед собой задачу полностью реконструировать систему укреплений на границах Речи Посполитой, а те объекты, которые он упомянул в книге, и те, которые попали на карту, возможно, просто оказались достаточно интересными, чтобы на их примере описать те или иные процессы. 

Кроме того, кажется, сфера авторских интересов больше тяготеет к северным районам Польши, к Пруссии, а северные, западные и южные соседи Польши его интересуют куда сильнее, чем восточные и юго-восточные, отсюда также может проистекать слабая представленность пласта укреплений Украины в работе. Однако, возможно, это не такая уж и проблема, поскольку книга рассказывает о процессах, происходящих на высших эшелонах власти, потому, может, там в книге могут содержаться какие-то общие мысли, векторы и выводы, которые мы сами, без помощи автора, сможем применить к объектам, которые нам хорошо известны, хоть они и были обделены вниманием в книге.

Кроме того, наличие таких вот брешей в работе, возможно, простимулируют кого-то из Украины восполнить пробел.

Ещё один момент - на момент написания монографии, в руках автора было не так уж и много источников, которые бы могли снабдить его большим массивом данных о бастионных укреплениях 17 века, расположенных на территории Украины. Уже в свежем вступительном слове, которым укомплектовано издание 2018 г., Б. Дыбась перечисляет работы, которые вышли в период 1998-2018 гг., и по нашим краям и по нужной теме (бастионные укрепления) он упоминает (стр. 13) только книгу Яна Лешека Адамчика "Fortyfikacje stałe na polskim przedmurzu od połowy XV do końca XVII wieku" (2004) и Атлас українських історичних міст. Т. 1: Львів (2014). Понятно, что за это время появилось намного больше книг и статей, затрагивающих тему бастионных укреплений Украины, но автору, похоже, они неизвестны. 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В новом издании на карту просочилась ошибка, но, очевидно, не автора, а того, кто перерисовывал карту.

На новой карте перепутаны подписи Каменца-Подольского (Хмельницкая обл.), Окопов Святой Троицы (с. Окопы, Тернопольская обл.) и Шанца Девы Марии (с. Городок, Тернопольская обл.). Выглядит это так:

11-1.jpg

А должно выглядеть так (т.е. метки более-менее на своих местах, а подписи полностью перепутаны):

11-2.jpg

Когда это увидел, то подумал, что эта ошибка могла перекочевать в новое издание из старого, но нет - в первом издании всё как надо:

11-3.jpg

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ваша публикация должна быть проверена модератором

Гость
Вы не авторизованы. Если у вас есть аккаунт, пожалуйста, войдите.
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 смайлов.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Загрузка...

×